Все было готово к приезду мужа. Свечи оставалось только зажечь, а ужин — разогреть. Ольга постаралась на совесть. Вечернюю прическу, над которой она колдовала больше двух часов, вполне можно было показывать на каком-нибудь профессиональном конкурсе. Салоп был дорогим, мастеров тщательно отбирали, но и они оценили мастерство коллеги.

— Вдохновение снизошло, — объяснила Оля свой успех.

Вдохновение было оценено в немалую сумму.

Макияж дополнил образ холеной женщины. Он был необычно ярким, но Наташе понравился, ибо соответствовал ее предпраздничному настроению.

Наслушавшись комплиментов еще в парикмахерской, она чувствовала себя так, словно родилась заново. Еще там, в салоне, позвонил по мобильнику муж и сообщил, что репс задерживается, поэтому толкаться в аэропорту ей нет никакого смысла, пусть ждет его дома. Приедет он, видимо, очень поздно, а встретит его Слава. Так что Наташа успела не спеша приготовить ужин и накрыть на стол.

Делать было совершенно нечего, и она слонялась по дому, переходя из одной комнаты в другую, что-то поправляя на ходу. Какая же она бестолковая — забыла сменить постельное белье! Оставаясь одна, Наташа стелила себе что-нибудь попроще, постарее. И не то чтобы экономила, а не видела смысла в том, чтобы одной спать на дорогих, тончайших, с шитьем, простынях. Старенькое белье было мягче, уютней, привычней. Она быстро стянула его с кровати и стала аккуратно застилать ее новеньким итальянским комплектом из натурального шелка — розовым с вышитыми красными цветами.

— «Как для первой брачной ночи», — подумала она, и на душе потеплело.

Телефонный звонок оторвал ее от этой работы. Наташа. сама не ожидая, обрадовалась, узнав по голосу свою школьную подругу Машу.

— Угадай с трех раз, зачем я звоню, — спросила та.

— Денег занять?

— Фу-ты, я что, часто к тебе обращаюсь по поводу денег? — Чувствовалось, что Маша обиделась.

— Неудачно пошутила. С юмором у меня плохо.

— С памятью тоже. Ты помнишь про нас?

— А как же. хотела завтра выходить на связь.

— Уже не надо. С Ленкой я договорилась. В пять в нашем «Дворике». Все новости там. Целую. Привет супругу.

— Спасибо. Я как раз его жду, приезжает сегодня.

— Ну не буду отрывать. — И Маша положила трубку.

Завтра. Последнее воскресенье месяца. Вот уже двадцать лет они втроем старались встречаться в этот день. Идею предложила Машка, а они с Леной горячо поддержали. Тогда им казалось, что, даже выйдя замуж, они ни за что не расстанутся, будут сообща растить детей и кормить друг друга обедами. Увы, но жизнь разбросала их, бывших одноклассниц, по разным концам Москвы, все обзавелись семьями, а стало быть, и бесконечными заботами, которые оставляли слишком мало времени даже на редкое общение. Их ежемесячные встречи плавно перетекли в ежеквартальные, а порой они виделись лишь раз в год.

С чего же все началось? Сумасшедшая Ленка из-за несчастной любви порезала себе вены. Они договорились тогда не делать больше ничего подобного из-за мужчин. А чтобы «вправлять» друг другу мозги и поддерживать в трудные минуты, устраивать что-то наподобие вечера откровений, некий девчоночий мозговой штурм, чтобы знать, как жить дальше и не позволять друг другу попадать в плен эмоций.

Никакой мозговой атаки у них давным-давно не случалось, по было приятно посидеть на нейтральной территории со старыми подругами, предаться воспоминаниям, похвастаться успехами мужей, детьми, пожаловаться и получить совет. Конечно, Наташа с удовольствием придет на эту встречу.

Послышался шум машины. Наконец-то! Наташа быстро расправила покрывало и спустилась на первый этаж, где были гостиная с кухней, кабинет мужа и вторая ванная. Она бросила взгляд на накрытый стол и осталась довольна.

В дверь позвонили. Странно. Обычно Андрей пользовался своим ключом. Наташа быстро открыла замок.

На пороге стоял Слава и держал за пояс ее супруга.

Начата даже испугалась в первый момент. В голове пронеслись жуткие картины, виденные по телевизору, — нападения, заказные убийства, аварии…

— Прив-вет, — еле выдавил Андрей, подняв на жену совершенно мутные глаза.

И тут она догадалась — да он просто пьян!

— Куда его положить? деловито спросил Слава.

— Ведите в кабинет. — Пропустив их вперед, Наташа так и осталась стоять на месте как приклеенная.

Слава вместе с Андреем скрылись за кабинетной дверью из красного дерева. Послышалась какая-то возня, бормотание Андрея, но Наташа не могла шевельнуться. Однажды, когда она плавала в море, у нее свело ноги. Она на всю жизнь запомнила этот ужас полной беспомощности. Сейчас ощущения были похожими — Наташа не владела своим телом. Почему-то ей стало страшно обидно. Как в детстве, когда отбирали любимую игрушку.

Из кабинета вышел Слава. Своей медвежьей походкой он дотопал до Наташи и доложил:

— Заснул.

Потом, с минуту поразмыслив, добавил:

— Бывает, не расстраивайтесь. Это он в самолете расслабился. А пока багаж ждал — его совсем развезло. Сейчас я сумку его занесу.

Слова водителя вывели Наташу из ступора. Надо же, даже в угрюмом Славе может проснуться что-то человеческое, и он способен к сочувствию.

Она проводила его до дверей, подождала, пока он занесет вещи мужа, и вернулась в гостиную.

Может быть, поесть? Наташа подцепила вилкой тонкий ломтик осетрины. Какого черта! Она открыла бутылку французского вина и выпила сначала одни фужер, лотом другой.

Из кабинета доносился храп, от которого с непривычки стыла в жилах кровь. Таким Наташа видела Андрея от силы раз пять за всю их совместную жизнь. Он всегда контролировал себя.

Вино оказалось вкусным, и Наташа налила себе еще. А что случилось? Муж пришел домой пьяным — эка невидаль. Да, обидно, что ее старания не оценены, что романтического вечера не получилось. Но это ведь не смертельно. Зато завтра он будет белым и пушистым — чувство вины замучает. И наконец-то выслушает ее, а не перебьет на нервом же слове, как это часто происходило в последнее время.

Наташа убрала со стола. И прекрасно, завтра можно ничего не готовить.

Она подумала о встрече с подругами. Надо поискать фотографии дома, показать им — они ведь ни разу здесь не были. И еще она купит для них маленькие подарочки. Недорогие, чисто символические, но девчонкам будет приятно. Что-нибудь из косметики. Или из бижутерии. Лене можно подобрать зажигалку — она их обожает. А Маша не курит, так что тут надо будет подумать.

Немного успокоившись, Наташа решила посмотреть, как там муж. На цыпочках, стараясь не шуметь, она открыла дверь в кабинет. Свет был выключен, и только узкая полоска из гостиной падала на ту часть дивана, где спал Андрей.

Наташа подошла поближе.

Рот его был открыт, но дышал он уже равнее — без резких всхрапываний, которых она всегда так боялась. В свое время она начиталась специальной литературы на эту тему и знала, что это опасный симптом.

Летний кремовый пиджак валялся на стуле. Наташи принесла из спальни одеяло и осторожно накрыла его. Когда она решила аккуратно повесить пиджак, чтобы не мялся, из него что-то выпало. В темноте было не видно, и она, подобрав это что-то, вышла, все так же тихо закрыв за собой дверь.

В руках оказался тонкий ежедневник — черный, из натуральной кожи. Андрей предпочитал только такие. Однажды Наташа подарила ему для разнообразия коричневый, но муж ни разу им не воспользовался. Так он и валялся в кабинете, мозоля глаза, пока куда-то не пропал.

В книжку были вложены какие-то квитанции. Вытащив одну из них, Наташа увидела счет на пять тысяч долларов. Ее поразила не столько сумма, сколько название фирмы, где были потрачены эти деньги.

Бутик женской одежды в Столешниковом переулке был ей хорошо известен. Когда только входили в моду презентации, они с Андреем искали для нее вечернее платье и случайно забрели туда. Им повезло — нашлось именно то, что требовалось. С тех пор бутик стал любимым.

Муж поначалу ходил вместе с ней, выступая в качестве консультанта: он опасался, что жена выберет себе что-нибудь несоответствующее.

— Женщины одеваются исключительно для женщин. — уверял он Наташу. — А потому покупают совсем не то, что нравится мужчинам.

Ему хотелось, чтобы Наташа блистала, а все умирали от зависти, увидев его жену.

Потом он как-то охладел к подобным походам, и Наташа изредка ездила в Столешников одна. В бутике ее хорошо знали, ценили как клиентку, часто звонили, сообщая о новых поступлениях или распродажах.

Что означает этот счет? Если решить, что он тайно приобрел для нее подарок, то Андрей никогда не сделает подобного без примерки. Значит… Нетрудно догадаться. что покупка предназначалась другой женщине.

Опа судорожно вытащила еще две бумажки. Одна из них оказалась счетом из лас-вегасского отеля. Поездив но миру, Наташа прекрасно знала, что представляют собой эти компьютерные отчеты. Она углубилась в английский текст. Номер на две персоны, обслуживание на пляже, бары, ресторан, еще ресторан… Почему Лac-Bеrac? Он ни разу даже не упомянул об этом. Андрей улетал в командировку в Лос-Анджелес, говорил, что хочет выйти на международный уровень, что там в это время проводится бизнес-семинар, где можно наладить отношения, завязать знакомства. Конечно, оттуда до Лас-Вегаса недалеко, всего несколько часов на машине. Когда-то они мечтали съездить туда и тщательно изучали маршрут. Может быть, кто-то из участников семинара предложил развлечься, глупо не посмотреть на такое чудо, если находишься рядом.

Ну что у нее за манера — накручивать себя, создавать проблемы на пустом месте. От безделья все. И продолжается это уже семь лет, с тех пор когда она оставила должность технолога на молочном комбинате, потому что Андрей считал, что его жене работать на таком месте неприлично. Ему, как он говорил, стыдно объяснять в своем кругу, кто такой технолог и зачем ради каких-то грошей его жене нужно каждый день ходить на работу. Андрей предложил ей сидеть дома, создавать уют и помогать ему, когда потребуется.

Она помнит, как тяжело ей было уйти с работы. И дело совсем не в том, что Наташа обожала молочное производство. Просто она привыкла отвечать за что-то, каждый день принимать решения, быть среди людей, которые хорошо к ней относились. А когда приходила домой, то ей всегда было что рассказать Андрею.

И вот теперь вечерние эти разговоры сошли на нет. Мужу было неинтересно слушать ее отчеты о проделанной домашней работе. Он даже не взглянул на связанный ею свитер, над которым Наташа фантазировала целый месяц. На тюльпаны, которые она высадила на двух клумбах, Андрей отреагировал и вовсе странно:

— Ты что, торговать ими собралась?

А Наташа так гордилась этими цветами, ведь никогда раньше она не занималась работами, связанны ми с землей. Так получилось, что и ее родители, и родители мужа не имели дач. А когда они приезжали к друзьям и знакомым, то только развлекались, жарили и, лыки, рвали с кустов ягоды. До того как у них появился дом, она понятия не имела ни о семенах, ни об удобрениях. Тюльпаны сразу прижились, росли и цвели как сумасшедшие, хотя луковицы были импортными — голландскими. неприспособленными к местным условиях.

Наташа вспомнила про счет. А может быть, это взятка? Надо было сделать кому-то дорогой подарок? В бизнесе это сплошь и рядом. Он не обязан ей обо всем докладывать.

Она поднялась в спальню, упала на кровать и, уткнувшись в подушку, заплакала. Одна мысль не давала покоя: все. что она ни делает, никому не нужно. А ей просто необходимо о ком-то заботиться. Если никому не служить, а существовать только в мире собственных желаний, то для чего жить? Скучно думать лишь о себе. У других есть дети, а у нее — муж.

Наташа встала, спустилась вниз, нашла аптечку, достала пузырек с валерьянкой. Сколько же капель надо? Двадцать, тридцать… Руки дрожали, и она плеснула в стакан побольше. Посидела, подождав, когда подействует лекарство. Потом открыла холодильник, достала оставшееся вино и допила его. Силы покинули ее, их не хватило даже на то, чтобы раздеться и умыться.

Утром она проснулась с совершенно разбитой головой. Часы показывали уже девять. Сейчас она соберется и поговорит с Андреем. Всему найдется какое-то объяснение. Наташа с трудом поднялась и пошла в ванную. Из зеркала на нее смотрело чудовище с красными пятнами на лице, волосы были всклокочены, костюм ломят, тушь и тени растеклись… Скорее все смыть, снять, принять человеческий вид. После душа она накинули белоснежный махровый халат, высушила волосы, намазала лицо кремом, чуть припудрила, подкрасила ресницы. Теперь можно и на глаза Андрею показаться. Наташа улыбнулась себе в зеркало и подумала: когда-то многие начинали катиться на дно именно с этого — ложились спать не умываясь.

В доме стояла мертвая тишина. Обычно Андрей с утра включал все сразу — телевизор в одной комнате, музыкальный центр — в другой. Он настраивался на рабочий день только с помощью громких звуков. К тому же боялся пропустить важные события, которые могли случиться в мире, пока он спал. Но сейчас муж или изменил своим привычкам, или до сих пор не проснулся. Наташа спустилась на первый этаж и сразу увидела открытую дверь в кабинет. Что-то неприятно кольнуло ее. Она зашла на кухню, поднялась снова в спальню… Андрея нигде не было. Он ушел, не поздоровавшись и не попрощавшись. Наташа включила свой мобильник и проверила, нет ли сообщений. Их не оказалось. И ее охватило страшное отчаяние.

Она ничего не понимала.