Игровой зал отеля «Фламинго» был огромным, как и все в Лас-Вегасе — гостиницы, автомобили, даже примерочные в магазинах. При росте метр девяносто пять Андрей в разных поездках обычно чувствовал себя великаном, попавшим в страну лилипутов. Кровати оказывались короткими, номера — тесными, а обслуживающему персоналу приходилось задирать головы. И только здесь, казалось, все было приспособлено для таких, как он. Даже и сами люди в этих огромных пространствах казались более значительными, чем. возможно, были на самом деле.

Андрей прошел мимо столов с рулеткой к дешевым автоматам. Он не собирался испытывать судьбу — так, провести время, пока Марина-любительница загара — нежилась у бассейна. Сам он не понимал этого бесцельного лежания. А массовые игры, как на московском пляже в Серебряном Бору или где-нибудь в Троицком — его любимых местах отдыха, здесь не практиковались. Да они были бы и невозможны при жаре в сорок градусов, спасаться от которой Андрей предпочитал в отеле, где безостановочно гнали прохладный воздух мощные кондиционеры.

Он устроился у автомата, где принимались ставки в пятьдесят центов, и решил, что остановится, когда спустит долларов пятнадцать. Официантка принесла пиво, и он дал eй доллар чаевых.

Да, удивительная страна Америка! Где в России встретишь официанток под пятьдесят, которые порхают от клиента к клиенту, приветливо улыбаясь. В лас-вегасских ресторанах они порой составляли большую часть обслуги. Причем Андрей подозревал, что многие из них значительно старше. Но на «старушек», как ни странно, было приятно смотреть — аккуратные прически и макияж, современная одежда, желание сделать все, чтобы посетителю было комфортно… Из всего этого Андрей понял, что дискриминации по возрастному признаку здесь не было.

Потягивая «Корону» и нажимая кнопки автомата, он подумал о создателе всего этого чуда, фильм о котором как раз недавно смотрел. Бен Сигал по кличке Багси, знаменитым гангстер, мечтавший построить невиданный город развлечений в центре безжизненной пустыни. Его убили за растрату денег мафии. А сколько теперь доходов приносит Лас-Вегас его владельцам!

Мечты, случается, сбываются. Если сильно захотеть и что-то делать в нужном направлении. Вот и он, Андрей, мальчик из обычной семьи, где мама была бухгалтером. а папа — техником-строителем, всю жизнь копившим деньги на автомобиль, разве мог представить, что станет состоятельным уважаемым человеком, который может позволить себе все, в том числе эту недельную поездку за океан.

Пятнадцать долларов быстро исчезли во чреве ящика. Сегодня ему явно не везло.

Зато соседка рядом, издавая возгласы, па которые с улыбками оборачивались сидящие невдалеке люди, сгребала огромное число выигранных фишек в специальный стаканчик. Андрей посмотрел на толстую, как большинство американцев, тетку. Та поймала его взгляд и неожиданно сказала по-русски:

— Здорово, да? У меня сегодня счастливый день!

Вы русская?

— Да. Нo уже десять лет живу в Нью-Йорке. Эмигрировали всей семьей. — В ее речи явно слышался акцент, присущий одесситам, живущим за границей.

— Видимо, неплохо устроились, раз отдыхаете здесь?

— Мы летаем сюда каждые три месяца, — с гордостью сказала тетка. — Мой муж работает драйвером. Вы когда-нибудь были в Нью-Йорке?

— Да, приходилось, два года назад. Мне понравилось — я люблю мегаполисы.

— Тогда вы, может быть, видели такие большие машины — лимузины, которые встречают пассажиров в аэропортах? На таком и работает мой муж. Второй. С первым мы разошлись через полгода после приезда в Америку.

— Почему?

— Он ничего не хотел делать. Лежал на диване и ворчал. Второй муж тоже эмигрант, из Киева. Но мы с ним больше похожи. И он любит моих дочек. А вы здесь один?

— С невестой, — замявшись, ответил Андрей.

— Да, здесь, в Америке, тоже женятся поздно, — быстро определила она возраст незнакомца, — когда встают на ноги. Это правильно, я считаю. Скажите, а откуда сейчас в России столько богатых людей?

— Попали в струю в годы перестройки.

— Удивительно, — вздохнула женщина и собралась уходить. — Не хочу испытывать судьбу дальше. Обычно я проигрываю. Пойду хвастаться мужу. Он делает ставки на рулетке.

Она встала и направилась куда-то в центр зала, а Андрей пошел искать Марину.

У бассейна было полно народа. Кому-то даже не хватило шезлонгов, и отдыхающие расположились прямо на зеленой траве. Марину Андрей увидел сразу. Он моментально выделял ее из любой толпы, потому что не обратить внимание на нее было невозможно. Загорелая до шоколадного цвета, причем в любое время года, с потрясающей, сводящей Андрея с ума фигурой, в пятнистом черно-желтом купальнике, который мало что скрывал, с длинными светлыми волосами — она была украшением этого пляжа.

Марина стояла у бортика бассейна и слушала мужчину, который что-то ей говорил. Его лица не было видно. Сзади он производил впечатление человека, проводившего много времени в спортзале — накачанные бицепсы, короткая стрижка. Он оживленно жестикулировал, словно рубя ладонями воздух. Марина казалась напряженной как струна, такого тревожно-серьезного выражения лица Андрей у нее еще не видел. Вдруг здоровяк быстро отошел от нее, а Марина нырнула в бассейн и, проплыв его из конца в конец, вылезла обратно.

Она шла к тому месту, где лежали ее вещи, а сердце Андрея переполнялось гордостью. Он видел, какое внимание привлекает Марина. И в который раз почувствовал себя человеком, выигравшим в лотерею…

Еще полгода назад он и не подозревал о ее существовании. Она появилась именно тогда, когда Андрей находился в полной растерянности и не знал, что ему делать дальше. Леха, его партнер по бизнесу, с которым они все начинали, сливался. Он месяцами не показывался на работе, почти не выходя из тяжелых запоев. Его жена, рыдая, звонила Андрею, он приезжал, вызывал врачей. Через пару дней партнер, пришедший в себя с помощью капельниц, появлялся в офисе, божился, что «больше никогда и ни за что», развивал бурную деятельность, заключал какую-то сделку, отдавал деньги и тут же пропадал снова.

Найти концы этих денег и людей, которые брались, по словам Лехи, поставить товар, почему-то не удавалось. Хотя в трезвом виде партнер клялся, что все будет в порядке и повода для беспокойства нет. Они уже потеряли немалые суммы, а просвета в Лехином поведении не наблюдалось.

Его молодая жена, с которой он сочетался браком всего несколько месяцев назад, постоянно находилась на грани нервного срыва. Она все чаще подкарауливала Андрея, требуя выдать хоть какие-то средства «на жизнь, потому что муж все пропивает и не вспоминает о том, что ей надо тоже на что-то существовать». Андрея это бесило. Он понимал, что девочка рассчитывала на красивую жизнь, а совсем не на ту, которую устроил ей Леха. Но ничего, думал он, пусть потерпит. Пусть сделает хоть что-нибудь для своего мужа, а не только о себе беспокоится. Она работала в их компании до замужества и не раз наблюдала, каким бывает Леха, когда перебирает со спиртным. Откуда только у него бралось столько агрессивности и самодовольства, хотя в трезвом состоянии он был довольно мирным человеком. Но ведь, зная об этой Лехиной слабости, она вцепилась в него как кошка, так что чего ж плакать, раз получила желаемое?

Андрей тоже устал. Он чувствовал себя человеком, который сделал в жизни все, что мог. Его бизнес — оптовые поставки продуктов — был довольно успешным. В свое время, когда жизнь в России резко изменилась, Андрей выбирал себе дело по принципу: чем бы ни заниматься, лишь бы этот промысел его кормил. Он даже не ожидал, что ему так повезет.

Нo путь этот, увы, был усеян препятствиями, шипами, а розы появились далеко не сразу. Предпринимательский мир оказался жестоким, все в нем строилось по принципу: выгодно — не выгодно. С одной только инициативой, которой как раз хватало с лихвой, здесь было не выплыть. Пришлось развивать в себе хватку, циничность, лицемерие — все то, что ему, выпускнику Физтеха, было чуждо. Это было противно, но он переступал через себя, когда давал взятки, «отстегивал» «крыше», ублажал многочисленных проверяющих, напоминая себе, что все это делается во имя цели — стать богатым человеком, обеспечить себя и свою семью. У него получилось. Но теперь, когда дело было налажено, когда от него требовалось лишь поддерживать свой бизнес, потому что времена бешеного накопления капитала прошли, у Андрея началась страшная апатия.

Его все чаще посещали мысли о бесперспективности и бессмысленности жизни. Ну купит он новый автомобиль, ну съездит в круиз… Андрей уже наелся всем этим «под завязку». Его раздражало все то, что когда-то радовало. Хотелось одного — спрятаться ото всех, отключить телефон и просто читать книжки, смотреть телевизор.

Тогда он купил дом за городом в надежде, что именно это поможет обрести ему покой и свободу. Но ничего подобного не случилось. Была надоевшая суета — с переездом, выбором мебели, вешаньем занавесок. Его тошнило от обыденности и тех забот, которыми живут обычные люди. Ему казалось, что никто и ничто уже не выведет его из этого состояния.

И тогда появилась Марина. Она пришла устраиваться на работу помощником руководителя — его, Андрея. Женщина, выполнявшая эти обязанности до нее, уволилась. Ее дочь родила внука и уговорила мать посидеть дома в няньках. Андрей воспринял это как предательство с ее стороны. Он хорошо платил, а она была верным и очень квалифицированным работником. Теперь он был убежден, что ничего в жизни не происходит случайно. Ее уход словно подготовил почву для того, чтобы Андрей вновь обрел себя. И теперь он готов был сказать спасибо бывшей своей сотруднице.

Это была магия — ничем другим Андрей не мог объяснить чувство, которое его охватило при встрече с Мариной. Она появилась как ангел, прилетевший, чтобы его спасти. И он понял это с первой минуты. А когда задавал дежурный вопрос: «Что вы умеете?» — уже знал, что, независимо от способностей этой потрясающей красавицы, возьмет ее на работу. Но оказалось, что Марина не только варит отличный кофе, но и четко выполняет все, что входит в ее обязанности.

Спустя месяц после ее появления, когда скучный офис словно преобразился, они вместе полетели в Краснодарский край — заключать договоры на поставки овощей и фруктов. Все в той поездке получалось. Условия оказались очень выгодными для них, погода стояла прекрасная — в свободное время они ездили к морю, купались, загорали. Вечерами сидели в уличных кафе, смотрели на летающих светлячков, которые казались им чем-то ирреальным, рассказывали друг другу о себе. И не могли наговориться.

Марине исполнилось двадцать семь. Она была вполне зрелым человеком — не какой-то пустышкой с красивой внешностью. И хотя институт она так и не закончила — бросила на третьем курсе, поражала Андрея своими знаниями и острым умом. До двадцати лет она жила в Пензе, а потом приехала покорять столицу. Марина с юмором рассказывала, как работала в разных фирмах, где ее постоянно обманывали с зарплатой, как не везло ей со съемными квартирами, и только теперь наконец появилось у нее весьма приличное и удобное жилище.

Андрея захлестывало щемящее чувство жалости к этой сильной девушке. Ему, москвичу, у которого всегда была крыша над головой и поддержка родителей, трудно было представить себя в положении человека, каждый день думающего о куске хлеба и месте, где можно переночевать.

В первый же день, когда они. прилетев, сидели в гостиничном номере и обсуждали программу на завтра, Марина предложила отмстить приезд, и Андрей но телефону заказал шампанское и фрукты. Он прекрасно знал, чем все кончится. Он ждал этого целый месяц. «Ты — мой мужчина», — сказала Марина, проведя своими длинными тонкими пальцами по его щеке. И он понял, что пропал.

Когда они вернулись в Москву, Андрея попросили приехать в больницу, где в очередной раз выкарабкивался из запоя Леха. Главврач, циничный человек, явно недолюбливающий алкоголиков и наркоманов, даже тех, которых лечил, сказал ему, что ситуация патовая и при таком образе жизни Лехи долго не протянет — печень посажена, сердце слабое.

— Мы уговариваем его пойти на кодирование, — сказал он. — Но нужно, чтобы кто-то поддержал его в этом, надавил. Я пытался говорить с его женой, но она, очевидно, не понимает, что от нее требуется.

— Я попробую, — согласился Андрей.

В палате Лешка лежал один. Вид его — потухший, отстраненный — потрясал. Такими разными они были в эту минуту — счастливый, загорелый Андрей и ушедший в себя, едва реагирующий на посетителя Леха.

— Ну как ты тут?

— А я все, кончился. — Леха даже говорил медленно, почти но слогам, что на него — раньше большого балагура — было непохоже. — Наверное, недолго осталось. И хорошо: не могу уже.

— Что ты мелешь! Надо подниматься, Леш.

Тот поднял глаза, полные тоски, и сказал:

— Андрюха, помоги мне, не бросай меня…

Через месяц его было не узнать. Тогда Андрей поверил, что на свете бывают чудеса.

…Марина листала толстый глянцевый журнал и сама, казалось, только что сошла с его обложки.

— Не проголодалась? — Андрей присел рядом.

— Ой, напугал. — Марина отложила журнал. — Давай попозже, пока аппетит не прорезался. А что ты делал, где был?

— Спустил пятнадцать долларов от скуки.

— Ах ты, мой транжира, — засмеялась Марина. — За тобой глаз да глаз нужен. Почему бы тебе не искупаться?

— Не хочется. Скажи, а что за бритоголовый амбал тебя клеил?

— Этот… — Марина слегка замялась. — Так, спросил, давно ли отдыхаю, нравится ли. Он тоже русский, только приехал.

«Вот так и увести могут», — подумал про себя Андрей. Ему захотелось схватить Марину и не отпускать больше ни на минуту.

— Эта жара отнимает у меня последние силы, — вслух сказал он. — Давай поднимемся в номер и отдохнем.

— У тебя одно на уме, — кокетливо взглянула на него Марина.

— У меня это все время на уме. Я не могу равнодушно на тебя смотреть. — И, словно подтверждая свои слова, он дотронулся до ее упругой груди.

— Не здесь, — засмеялась Марина.

Она завязала парео, побросала в белую летнюю сумку журнал, полотенце, крем для загара, сигареты и под мигнула:

— Я готова.

Они поднялись на скоростном лифте на девятнадцатый этаж и зашли в свой номер. Их апартаменты были роскошными. Огромная кровать занимала только малую часть комнаты. Диван, кресла и тумбы были выполнены в стиле ампир.

— Мне холодно, — нырнула под покрывало Марина.

— Я тебя coгрею, — Андреи бросился в кровать и забыл обо всем на свете. Так, как умела любить его Марина, не умел никто.

Сегодня был их последний вечер в Лас-Вегасе. Рано утром они уезжали в Лос-Анджелес, чтобы вылететь оттуда в Москву.

— Что мы будем делать вечером? — чуть приподнялась на подушке Марина. — Нужно устроить что-нибудь прощальное.

— Мы пойдем в хороший ресторан, а потом просто прогуляемся. Я буду тебя везде фотографировать.

— Вот как… — Казалось, она не была в восторге от этого предложения.

— Тебя что-то не устраивает?

— Все в порядке. Просто я подумала о том, ради чего люди приезжают в Лас-Вегас.

— Мариша, я же не могу стать двоеженцем. Тогда надо сначала взять сюда жену. В Лас-Вегасе не только женятся за один день, но и разводятся, — пошутил Андрей.

— Только не вспоминай сейчас о своей колхознице. Меня бесит одна мысль о том, что ты завтра вернешься к ней.

— Я все решу, не торопи меня.

— Тебя не поторопишь, ты так и будешь ждать у моря погоды.

Андрей промолчал. Она нрава, нрава сто раз. И разговор на эту тему у них не первый. Сколько раз он собирался поговорить с женой, но, представив ее слезы и крики, не мог решиться. Ему даже приходила идея с кем-нибудь познакомить супругу, чтобы она влюбилась, и тогда бы все разрешилось само собой. Он как раз собрался поделиться этой остроумной мыслью с Мариной, по та, почувствовав, что затронула больное место, сказала:

— Все, забыли. Времени осталось мало, так что собираемся и гуляем на полную катушку.