Когда такси подъезжало к дому, где Марина прожила целый год, она, глядя в зеркало заднего обзора, поправила прическу и проверила, не потекла ли тушь. Чисто автоматически. Марина знала, что у нее все в порядке. И никто не ждал ее в квартире. Но когда она смотрелась в зеркало, то словно подпитывалась чувством уверенности в собственных силах и своей неотразимости.

Ее удивило, что водитель такси никак на нее не отреагировал. Как будто вез пластмассовую куклу, с которой бессмысленно начинать разговор. Марина любила поболтать по дороге. Тем более что водитель был молодым, симпатичным и хороню одетым. Обычно в подобных ситуациях ей пытались назначить свидание. Это не значило, что Марина тут же соглашалась, но ей нравилось, когда ею восхищались, и отсутствие подобного чувства со стороны мужчин рождало в ней неуверенность и желание отыскать в себе какие-нибудь дефекты. Их не было, она знала точно, если не считать маленькую горбинку на носу, которую запросто можно выдавать за пикантную черточку, которая не портит ее, а украшает. Правда, в детстве эта горбинка доставила Марине немало переживаний. Она категорически отказывалась фотографироваться в профиль. А повзрослев, всерьез думала о пластической операции. И если бы не отсутствие денег — рискнула.

Теперь ей было смешно. Она стала мудрой в этой борьбе за выживание. И поняла, что к пластическим хирургам тянет тогда, когда женщина испытывает дефицит любви. А совсем не в связи со своими недостатками.

Марина расплатилась с водителем, который сосредоточенно взял деньги и по-деловому сказал: «До свидания». Обратно ее повезет Слава. Он подъедет ровно через три часа, так что надо успеть собрать вещи. Впрочем, не так уж много их накопилось. К тому же Марина многим уже не собиралась пользоваться. Зачем ей, к примеру, всякое старье — свитера, туфли, пособия типа «Как соблазнить мужчину», которые она покупала в неимоверных количествах и тщательно штудировала. На обратном пути она остановится около какого-нибудь мусорного бака и свалит все это барахло туда.

Марина зашла в квартиру и бросила в центр гостиной заранее приготовленные сумки и пакеты. Она всегда знала, что это жилье временное, и никаких сожалений по поводу отъезда у нее не возникало. Квитанции на оплату света, телефона и прочих коммунальных услуг, которые Марина забрала из почтового ящика, она положила на столик в коридоре. Маленький сюрприз Виктору. Пусть вспомнит, что за удовольствия надо платить. Хотя это такая мелочь! Старый идиот! Он ещe пожалеет.

И все-таки вещи напоминают о нем. И о ее несбывшемся плане жизни с ним. Удивительно, но и в постели ей было с ним хорошо. Может быть, Виктор не обладал большой мужской силой (годы не те, с усмешкой подумала Марина), но он знал все ее слабые места, был необыкновенно ласков и всегда старался, чтобы в первую очередь доставить удовольствие ей. Андрей ее тоже не раздражал. Не чего-то ему не хватало. Наверное, умения раствориться в другом человеке, чувствовать его как себя. А ведь у них с Виктором совсем небольшая разница в возрасте.

«Ну хватит! — оборвала себя Марина. — Сколько можно! Пошел бы он…»

Она открыла шкаф и вывалила на стоящий рядом диван все свое имущество.

У нее даже норковой шубы нет. Коричневое кожаное пальто, которое бессменно служило ей больше пяти лет. пора бы выбросить, настолько надоело. Но, подумав, Марина все-таки затолкала его в сумку. Разглядывая в доме Андрея гардеробную, забитую одеждой, она обнаружила аж две норковые шубы бывшей жены: одну длинную светлую, а вторую короткую темную. Почему каким-то счастливчикам достается все на халяву, а ей, созданной для роскоши, приходится крутиться и изворачиваться, чтобы получить хотя бы минимум? Как несправедливо устроена жизнь. Марина покопалась в белье и засунула почти все обратно в шкаф. Может, Виктор обнаружит и выберет из этого старья что-нибудь па память. Она хихикнула, представив, как он кладет в бардачок машины ее трусики или бюстгальтер. Побрызгать, что ли. духами? Перебьется. Жаль тратить драгоценную жидкость. В шкаф полетели и кофточки, которые она давно не носила. Зачем, действительно, таскаться с сумками по мусорным бакам, если все можно оставить здесь. Марина долго размышляла, собирать ли свечи, расставленные ею по всей квартире. Они были красивые, дорогие, и она всегда зажигала их, когда приходил Виктор. Из-за них, заметила она, потемнел, закоптился потолок. Ио какое ей до этого дело? Главное, этот свет делал их отношения романтическими. Ей казалось в те минуты, что все происходит на каком-то далеком острове, в другой стране, много-много лет назад, когда на земле еще жили в большом количестве хрупкие принцессы и сильные воины-завоеватели. Все-таки кое-какие свечи она возьмет.

Сборы заняли больше времени, чем Марина предполагала. В дверь позвонили. Значит, приехал Слава, чтобы отвезти ее с вещами в новый для Марины дом. Она поспешила открыть дверь. На пороге стоял Андрей.

— Собралась? — деловито спросил он. — Где вещи?

Нс успела Марина ответить, как в дверь позвонили во второй раз.

— Кто это? — удивился Андрей.

Марина открыла дверь. Это был Виктор.

— Вы за ключами? — чересчур вежливым голосом осведомилась она, пропуская бывшего любовника в квартиру.

— Как вы догадались? — в тон ей ответил Виктор и тут только увидел Андрея.

«Боже мой, — успела подумать Марина, — только этого не хватало».

Виктор усмехнулся и вальяжно прошествовал в гостиную.

— Мне нужно проверить, все ли оставлено в порядке, — сказал он и так взглянул на Марину, что она похолодела.

При всей своей нежности и ласковости иногда он проявлял такую внутреннюю мужскую силу, что ей становилось страшно. Будто она знала двух разных людей: одного — слабого и доступного и другого — ледяного и незнакомого. Сейчас он был вторым.

— Вы все посмотрели? — столь же холодно осведомился Андреи.

— Еще не все. — Виктор прошел в ванную и вернулся с бутылкой шампуня. — Кажется, вы забыли.

— Спасибо. — Марина старалась быть тише воды ниже травы. — Андрей, давай выносить сумки. Вот ваши ключи. — Она тихо положила связку на стол.

— Желаю успехов, — опять ухмыльнулся Виктор.

«Мерзавец», — подумала Марина.

Все бушевало у нее внутри. Она кожей чувствовала его презрение к себе и снисходительное превосходство над Андреем. Что он тут из себя мнит?

— Зачем ты приехал? Я же говорила, что сама справлюсь. — выговорила она Андрею, когда они сели в машину.

— Да. я заметил, что ты не сильно обрадовалась. Помешал?

— Ну что за глупости? Просто я беспокоюсь, что ты отрываешься из-за меня от дел.

— Они никуда не убегут. — Андрей явно был не в духе. — Неприятный тип — твой хозяин. Как ты с ним познакомилась?

— Обычно, через агентство по недвижимости, мы и виделись-то пару раз всего — когда я снимала квартиру, да вот сейчас…

— У меня возникло такое чувство, что вы хорошо друг друга знаете.

— С чего это оно возникло? — Марина, как кошка, потерлась о его плечо.

— Устал, наверное. Мерещится что-то. — Андрею стало стыдно.

Слишком много проблем накопилось за последнее время. Сегодня последний день работает Слава — уходит непонятно почему. Надо искать нового водителя, привыкать к нему. Немногословный, исполнительный Слава, отличный профессионал, знающий Москву как свои пять пальцев, его устраивал на все сто процентов. Андрей готов был даже увеличить ему зарплату, хотя с нынешним положением в фирме каждый рубль приходилось считать.

Последнее время все хотели от него денег. Леха просит выдать свою долю. Наталья, озверев от обиды, требует денег. Марина заговаривает о свадьбе и свадебном путешествии. Все думают, что он — денежный мешок, из которого можно черпать и черпать. Только сегодня Андрей объявил сотрудникам о задержке зарплаты и тут же случайно услышал, как один из его лучших сотрудников интересовался у кого-то возможностью перейти на другую работу. «Этот корабль тонет» — так он, кажется, выразился об их фирме. Андрею хотелось подойти, вырвать у умника трубку и разбить об его голову. Значит, пока все было хорошо — он сидел и радовался своей высокой зарплате, а как только дела пошатнулись-первым, как крыса, побежал с корабля. Слава, наверное, тоже узнал, что наступили трудные времена, вот и решил вовремя смыться. Одни предатели вокруг. Никто не понимает, что Андрей расплачивается с кредитами — и конца не видно, что душит его все вырастающая арендная плата, что кругом надо платить, чтобы дело двигалось. Леха хотя не пьет сейчас, но ведь и пальцем не шевелит на работе. Хочет красиво жить, а пашут пусть другие.

А Наталья какова? Она права: по суду ей начислят много больше. Но реальных денег сейчас нет. И ему важно выиграть время. Суды могут тянуться годами. За это время можно что-то придумать. Но что? Переписать имущество на Марину? Но оно все равно считается общим с Натальей, потому что приобретено во время брака. Что делать? А притворялась такой бессребреницей. Век живи — век учись. А еще говорят, что первая жена от Бога, а вторая — от дьявола.

Что-то еще не давало ему покоя. Да, этот хозяин. Слишком по-хозяйски смотрел он на Марину. Или Андрей стал ревнивым, и ему мерещатся скелеты в шкафах. Что там говорила Наталья? Намекала на какого-то мужика, который якобы у Марины есть. Чушь какая… Вроде она следила за ними и что-то видела своими глазами. Он и не расспросил подробности. Разозлился на нее за эту слежку. Совсем с ума сошла. Ему даже представить себе Наташу в этой роли было трудно. И потому он не поверил ни одному слову. Да и мало ли кто мог оказаться рядом с Мариной! С ней все заигрывают. все стараются завоевать ее внимание. С такой девушкой нигде не стыдно появиться, мужики сразу пускают слюни, завидуют ему. Получил красивую женщину — будь начеку. Надо ее дома посадить, пусть даже ребенка родит. Вот тогда точно никаких проблем не будет.

Андрей обнял Марину за плечи, прижал к себе.

— Тебя искал сегодня какой-то мужик. Сказал, что по личному делу, старый знакомый.

— Странно. — Марине стало не по себе. — Возможно, от мамы кто-то. Что он хотел, как выглядел?

— Спрашивал, когда тебя можно застать. Здоровый такой, с лысой головой, лет за тридцать.

Марину слегка зазнобило. Очень точно Андрей описал друга коллеги-манекенщика, ее наставника «по работе с иностранцами», которого совсем недавно она неожиданно встретила в Лас-Вегасе. Что ему надо? Как выследил, откуда узнал, где она работает?

— Так что, напоминает кого-то? — спросил Андрей.

— Не представляю даже, — пожала плечами Марина.

Слава еле сдерживался, наблюдая за всем этим через переднее зеркало. Он всего насмотрелся за свело двадцатипятилетнюю службу, скитаясь из гарнизона в гарнизон. Сколько жен офицеров, одурев от скуки и безделья в «медвежьих» углах, начинали заглядываться на симпатичных и перспективных коллег их мужей. А поскольку наблюдался явный дефицит женщин, го мужики порой просто теряли голову. Его друг, такой хороший парень, свихнулся на страшной и противной бабе, с визгливым голосом, которая преследовала его, никого не стесняясь. Он даже хотел жениться на ней. И это Слава отговорил друга, раскрыл ему глаза. Семь лет назад он ездил на юбилей той части, где происходила эта история. Друг, доросший до полковника, благодарил его, ругал себя последними словами за то помешательство. А ведь все потому произошло, что к нему никак не приезжала жена. Она была из Питера, сначала ждала ребенка, потом его родила и боялась с малышом тащиться в тьму-таракань, где ее ожидало разваливающееся офицерское общежитие. Потом он ее все-таки привез, и она родила ему еще двух близнецов, параллельно работая в музыкальной школе. Ей нашептали, конечно, про роман. Уж как они разбирались, Слава не знает, но семья сохранилась, дети выросли, уже и внуки появились, и друг был всем доволен.

Сам Слава успехом у гарнизонных дам не пользовался. Военная его карьера складывалась не слишком удачно, и в отставку он ушел в чипе капитана. А мужчины, плохо продвигающиеся по службе, не рассматривались в их узком мирке как объекты женского интереса. Но его это не слишком волновало. Жена всегда была рядом, ждала его дома, они вместе сменили семь мест службы — одно хуже другого, но она как-то умела не делать из этого вселенской драмы. А ведь поженились они, когда Слава был на третьем курсе военного училища, после недолгого знакомства, которое произошло на танцах. Обычно их устраивали но субботам, и ходили туда от нечего делать те курсанты, которых за провинности не пускали в увольнение. Считалось, что рвутся в училище, мягко говоря, не самые лучшие девушки, а тс. что уже все попробовали и теперь запланировали удачно выскочить замуж. Тогда жизнь военного казалась хорошо обеспеченной до гробовой доски. Высокая зарплата, пайки, бесплатное жилье и гарантированное продвижение к лучшей доле. Так что недостатка в невестах не ощущалось.

Славе в тот день не дали увольнительной. Накануне он пытался протащить в казарму бутылку водки, но его застукал начвзвода. Мог бы и на губу за такое загнать. но мужик был хороший, дело замял. Так что деваться в тот субботний вечер было некуда, и пришлось тащиться на танцы.

Он сразу увидел пару свежих рожиц, которые еще не попадали в его поле зрения. И одну пригласил на танец. Оказалось, что учится она в педагогическом училище, уже заканчивает, в такое общество попала впервые и чувствует себя здесь неуютно, даже собралась уходить. Он отговорил ее и взял над ней шефство — не оставлял ни на минуту, танцевал с ней все танцы. А на следующую субботу договорились, что она, коренная москвичка, покажет ему какой-нибудь музей, чтобы повысить его культурный уровень. Потому что, живя третий год в столице, он нигде в подобных местах не был, а большей частью во время увольнений ходил в кино или, если приглашали, в гости к знакомым курсантам, где в основном выпивали, а потом засыпали, так как суровый режим не давал возможности вдоволь отоспаться.

После музея они отправились к ней домой, пили чай, болтали, а потом уже все субботы проводили вместе, причем их отношения быстро переросли в интимные, и так же быстро она забеременела. Даже мысли бросить ее у Славы не возникало. Он был уже влюблен и даже обрадовался, что обретет законную жену и ребенка тоже.

Слава верил в судьбу и считал, что встреча их неслучайна.

В отличие от супруги любвеобильного друга его жена поехала с ним по назначению сразу, не ожидая, пока он устроится и получит квартиру. И ни разу не дала ему повода усомниться в своей верности. Хотя он по мужской своей природе и развлекся несколько раз, когда отдыхал в военных санаториях и лечил язву, но ему даже в голову не приходило какие-то из этих отношений продолжить, а семью оставить. Единственное, что он себе позволял, — это представлять, выполняя супружеские обязанности, на месте жены какую-нибудь медсестру или другую бабенку, встреченную в санатории. Однажды он дофантазировался до того, что ласкает ту визгливую тетку, по которой сох его друг. И впервые в жизни у него ничего не получилось.

Марина напоминала ему тех гарнизонных женщин, которые как хищницы набрасывались на все, что сверкало, то есть в тех случаях — на звездочки, которых чем больше на погонах, тем лучше. А Андрей — еще не прозревшего друга, которому некому открыть глаза.

Но он, Слава, этого делать не будет. Тогда, с другом, они были наравне. А здесь Слава в роли салаги, которого только призвали в армию и он во всем должен подчиняться любому старослужащему, даже если тот из себя ничего не представляет.

Его офицерская гордость страдала от такого положения. И сегодня этому будет положен конец.