— Какой-то кошмар. — Наташа подняла глаза на сидящего напротив Сашу. — Я ничего не понимаю. Как со склада могут продавать скумбрию, если ее, по всем данным, нет? А сельди по бумагам осталось десять килограммов, но на деле только пять. Где остальная?

— Спроси чего-нибудь полегче. Ну что-то где-то не дописали. Обычное дело.

— Саш, но так нельзя. У тебя совершенно безобразно поставлен учет. Никогда не знаешь, что есть, а чего нет. Как ты с такой организацией работы еще не разорился до сих пор?

— Да это мелочи все. Главное — где деньги взять?

— Если у тебя коробками будет рыба уплывать в неизвестном направлении, то никакие вливания не помогут. Да, вот еще что. Я тут прошлась по магазинам — сколько везде пресервов лежит! Почему бы нам их не производить? Сырье недорогое, технология простая, покупатели нарасхват берут. И, кстати, почему мы в большие магазины ничего не поставляем? Представляешь, какой был бы оборот?

— Как будто так легко влезть в торговую сеть! Ты рассуждаешь, как дилетант. На мелочи внимание обращаешь. А надо глобальные проблемы решать.

— Вот и давай поделим: ты отвечаешь за глобальные вопросы, а я — за мелкие. Идет?

— Договорились.

Дела па завтрашний день, которые Наташа методично записала для себя, заняли три больших листа. Нo один вопрос она хотела решить сегодня. Саша вышел в цех. и. оставшись в кабинете одна, она набрала помер телефона Андрея.

— Алло. — Какое счастье, что именно он взял трубку.

— Здравствуй. — Наташа не сомневалась, что муж еще узнает ее по голосу. — Мне неприятно затрагивать эту тему, но речь пойдет о деньгах.

— Опять на такси не хватает?

Его язвительность почему-то ее не задела.

— Такси тут ни при чем. Я хочу предложить тебе сделку. Чтобы не делить дом, имущество, выплати мне сумму, на которую я смогу купить себе жилье. Меня устроит сто тысяч долларов. Можно не сразу — частями. Но половина мне нужна завтра. Ты получишь расписку, что я не имею к тебе претензий.

— С чьей это помощью ты стала такой деловой? — Андрей явно нервничал. — Ты не зарабатывала на этот дом. Это я пахал. А что делала ты?

— Пусть ничего, — согласилась Наташа. — Но это наше общее имущество, которое мы приобрели в законном браке. Кстати, тебе ли не знать, что половина дома стоит гораздо больше, чем та сумма, которую я назвала. Так что смотри сам. Через суд я получу много больше.

— Я не держу такие суммы дома, все средства — в обороте.

— Не мне тебя учить, где брать деньги. Позвони завтра, когда найдешь.

Наташа положила трубку и удивилась сама себе. Что происходит? Она говорила с ним как с деловым партнером, который оказался в должниках. И при этом чувствовала себя уверенной и абсолютно правой в своих притязаниях. А вот он был явно не в духе. Хотя, казалось бы, радоваться должен: жена не наглеет, запросила совсем скромно, не вспомнила ни о машине, ни о дорогой технике, не говоря про мебель, посуду, ковры… Ей вдруг стало страшно жаль этих привычных вещей. Мысль о том, что кто-то чужой будет пользоваться всем этим, в том числе ее мужем, опять испортила настроение.

Она отложит небольшую сумму на покупку квартиры — ей хватит однокомнатной, а остальное вложит в Сашин цех. С квартирой вообще можно подождать: у нее нет никакой потребности жить сейчас одной, а родителям она не мешает, даже наоборот — они говорят, что с Наташиным приходом дом ожил.

Наташа собрала бумаги в аккуратные стопки, убрала в маленький шкафчик чашки и сахар, бросила мусор в урну. Убедившись, что ничего не забыла, она закрыла кабинет и занесла ключ Саше, который что-то строго выговаривал коптильщику — худенькому смуглому мужчине, чей внешний вид так подходил к его нынешней специальности.

— Меня ждать не будешь? — Саша сразу переключился с коптильщика на Наташу.

— Спешу, ко мне Машка должна заехать, — ответила она.

— Смотри не проспи завтра. С утра будет много народа — заказов море. Правда, сделали пока только полморя.

— Не волнуйся, я же жаворонок, рано встаю.

Когда Наташа подходила к дому, то сразу увидела Машин}' «четверку». Бедная Машка! Сколько она ждет? Родители сегодня ушли в гости, будут поздно, так что ей некому было даже дверь открыть.

— Машуля! — подбежала она к окну со стороны водителя.

— Наконец-то! — Маша стала вылезать из автомобиля, и тут только Наташа заметила, что подруга приехала не одна. С другой стороны выходил Грэг.

— Не удивляйся, — предупредила Наташины расспросы Маша. — Они уезжают, и Грэг не мог не попрощаться с тобой.

— Я рад. — улыбнувшись во все тридцать два зуба, проявил первые познания в русском языке подошедший американец и вручил букет роз.

— Большое спасибо, — сказала Наташа, — какие красивые.

Они поднялись в квартиру, и Наташа засуетилась.

— Вы подождите буквально полчаса. Я сейчас прокручу мясо и сделаю котлеты. — Она достала с полки мясорубку.

Пока Наташа ее устанавливала, Грэг что-то изумленно спрашивал у Маши, а та, смеясь, отвечала.

— Представляешь, — перевела она, — он никогда мясорубки не видел и спрашивает, что это такое. Ему непонятно, зачем самой фарш делать, если в магазинах продают готовый. У них на пакетах пишут процент жирности, так что любой можно выбрать. Он считает, что такие aгpeгаты — архаизм и, если так хочется делать домашний фарш, надо купить программный процессор.

— Слушай, как они там живут — на всем покупном?

— Судя по всему, неплохо. Кстати, он хочет тебе помогать.

— Тогда пусть помидоры порежет и хлеб.

Грэг не сводил глаз с Наташи, следя за ее манипуляциями. Фарш был готов через десять минут, а еще через пять аккуратные маленькие котлетки, вывалянные в сухарях, уже жарились в глубокой сковороде, источая аппетитные ароматы.

— Они всему удивляются, — между тем рассказывала Маша. — Мы тут во Владимир прокатились, так они были потрясены, что водители на наших дорогах предупреждают друг друга о засевших в кустах гаишниках с радарами. Поверить не могли, что такое бывает. Веселились, как дети, когда видели, как очередная машина фарами мигает. Им очень нравятся наши люди. Они считают, что лет через сто, а может, меньше, Россия и Америка могут поменяться местами. Особенно если мы сможем использовать нефть для укрепления экономического роста. Потому что американцы разленились, а их политики разгильдяйски миллиардами бросаются. Ой, как я проголодалась!

Поесть решили тут же, на кухне. Грэг торжественно вытащил бутылку красного французского вина и коробку конфет «Ассорти».

— За Наташу! — опять по-русски провозгласил он тост.

«Какой все-таки способный», — подумала Наташа. Все выпили.

— Грэг, — обратилась Наташа к гостю, — чем закончилась ваша эпопея с русскими девушками? Леон встретил ту, о которой мечтал?

Американец перестал жевать и сделался задумчивым. Привычная улыбка сошла с его лица.

— Наташа, — он научился говорить ее имя очень хорошо, совсем без акцента, — Леон никого не встретил. Зато мне повезло — я познакомился с вами.

Маша перевеса фразу как-то особенно значительно.

— Спасибо. — растерялась Наташа. — Вы мне тоже очень симпатичны. Только я все-таки не понимаю: зачем вам ехать в Москву и искать подругу жизни? Разве в Америке не хватает женщин? Мы ведь такие разные, говорим на разных языках, думаем по-другому. Это трудно.

— Мы искали здесь совсем не подруг…

— А кого? — одновременно спросили Наташа с Машей, только одна по-русски, а другая — по-английски.

— Очень вкусные котлеты, — не забыл похвалить Грэг, — я таких еще не ел.

Он опять помолчал, собираясь с мыслями.

— Теперь, когда мы уезжаем, я могу сказать. Наш с Леоном друг был в Москве в туристической поездке и познакомился здесь с девушкой, которая ему понравилась. Она рассказала ему о своей тяжелой жизни, и наш друг ей помогал — давал деньги, покупал подарки. Но девушка поступила с ним очень плохо, — Грэг покачал головой, — сильно обидела. Он не ожидал, что на добро можно ответить таким злом. Она напоила его водкой и украла все его деньги, а сама исчезла. Я — юрист. И наш друг попросил поискать девушку в Москве. Неофициально. Он рассказал, где встретился с ней, при каких обстоятельствах, дал фотографию. Она не хотела фотографироваться, не любила, уверяла, что плохо получается, но он смог ее снять, когда она не видела, чтобы доказать ей, что она очень фотогенична и напрасно стесняется.

— Вот это да! — выдохнула Маша. — Так вы нашли ее?

— Увы, нет.

— А можно посмотреть на фото?

— Да, конечно. — Грэг достал из бумажника снимок. — Вот. Такая красивая.

— Нет, не встречалась. — Маша протянула фото Наташе.

— Интересная девушка, — вернула она снимок Грэгу. — И кого-то очень напоминает. Может быть, какую-нибудь актрису?

— Ничего, это не страшно, что мы ее не нашли. Нашего друга просто одолевало любопытство. А про деньги он уже забыл. Он женат и считает, что так небо покарало его за измену. Теперь ходит в церковь и замаливает грехи. — Грэг засмеялся.

— А вы — верующий человек? — спросила Наташа.

— Да. У нас принято по воскресеньям ходить всей семьей в церковь. Но я, к сожалению, не всегда это правило соблюдаю.

— Как насчет добавки? — Наташа взяла в руки сковороду.

И Грэг, и Маша согласно закивали головами.

— Вы обещаете приехать ко мне в гости? — спросил Грэг.

— Посмотрим, — осторожно ответила Наташа. — Но вы можете мне позвонить.

На прощание он подарил футболку. Когда Наташа развернула подарок, то прочитала нанесенную яркой краской надпись: «Love me»[4]. Эти слова она поняла без перевода. Странно, но ей было приятно и тепло от внимания этого малознакомого человека. И, убирая посуду, она подумала, что английский все-таки надо учить. Даже неудобно в наше время не знать иностранного языка. Просто надо организовать себя, поставить цель. Если подумать, сколько времени уходит у нее на всякую ерунду — телевизор, любовные романы, хождение из угла в угол с мыслями об Андрее и своей несчастной судьбе. Да можно и два языка выучить! Не полная же она дура. Наташу всегда поражали продавцы где-нибудь в Египте или Арабских Эмиратах, которые тут же выучили русский язык, когда в начале девяностых к ним хлынул поток туристов из России.

Завтра же она зайдет в книжный магазин и купит самоучитель и какие-нибудь кассеты. И каждый день начнет заниматься. Пожалуй, для начала по два часа перед сном.

В дверь позвонили.

Вытерев мокрые руки, Наташа пошла открывать. В старом и мутном дверном глазке она смогла разглядеть лишь очертания чьей-то фигуры. «Надо срочно купить новый», — в очередной раз подумала Наташа.

— Кто там? — громко спросила она.

— Свои, открывай.

Это был Ленкин голос. Она вошла вся взбудораженная и как-то напряженно заозиралась вокруг.

— Что-то случилось? — Наташа даже испугалась.

— Нет-нет. Ты одна?

— Да. Родители в гостях. Только что Машка с Грэгом ушли. Мы посидели немножко. Грэг завтра уезжает.

— А мне и не сказали, со мной, значит, прощаться не обязательно.

— Это так… спонтанно получилось. — Наташа не нашлась, что ответить. — Да ты проходи, чайку попьем.

Лена покорно прошла на кухню. Сев за стол, она подняла на Наташу свои встревоженные глаза и, буравя ее взглядом, спросила:

— Значит, та работа, которую я предлагала, тебя не заинтересовала? У Сашки в коптильне лучше? Чем, мне любопытно? Как ты там вообще оказалась? А меня даже в известность не поставила!

— Лен, да все неожиданно даже для меня самой получилось…

— Так ты теперь вместе с Сашкой работаешь? — не дала договорить Лена.

— Только начала еще…

— Нравится?

— Ты не поверишь, но нравится.

— И у вас с ним роман?

— Лен, даты что? Мне работа нравится. Хотя Саша нравится тоже, он хороший, добрый парень, но при чем здесь роман? Какой роман? С чего ты вообще такое взяла?

— Мне сын сказал, что папа теперь по вечерам с тетей Наташей гуляет по парку. Не кажется ли тебе, что нехорошо отбивать мужа подруги, даже если мы разошлись?! Что за манера сразу бросаться на свободного мужика!

— Ленка, ты чокнулась, наверное, что ты мелешь? По парку мы с работы возвращаемся — так ближе. У нас никаких отношений, кроме дружеских, нет. И если тебе Саша дорог, какого черта ты им бросаешься?! В конце концов у него кто-нибудь все равно появится. Или ты хочешь, чтобы он никому не достался?

— А ты мне не врешь? — жалобно спросила Лена и вдруг, закрыв лицо ладонями, заревела. — Не знаю, что мне делать, но я все время думаю о нем.

— Так помирись!

— Не могу. Получится как в анекдоте: «Я слышала, что ты снова хочешь вернуться к мужу…» «Да, я не могу больше смотреть, как этот мерзавец живет в свое удовольствие».

— Больная ты на всю голову. — Наташа ласково обняла подругу. — Вот послушай. Ты все время подавляешь свои чувства. А это вредно. Тебе надо их выплескивать в любовных письмах.

— Чего?!

— Пей чай и слушай. Как ты знаешь, у меня мама библиотекарь. Так что под ее руководством я столько советов начиталась! Техника любовного письма, но утверждению психологов, очень действенна. Лучше на это потратить время, чем на обиды, тяжелое настроение и сомнения. Рекомендуется как вариант восстановления отношений.

— Да не собираюсь я ничего восстанавливать! А тем более в любви объясняться! — Лена зло отодвинула чашку.

— Вот-вот. Саша и говорит, что он тебе просто не нужен.

— Он такое говорит?

— Ты не любила его, а обращалась как с вещью, — не отвечая на вопрос, вдруг начала горячиться Наташа. — У вас тот же вариант, что у нас с Андреем, только наоборот!

— Ну спасибо, подруга! Я вроде любовника не заводила. как твой Андрей.

Наташа почувствовала, что ее словно ударили. Обида, что муж так подло с ней поступил, захлестнула ее, и к глазам тут же подступили слезы.

— Извини, — взяла себя в руки Лена. — Представляешь картину: сидят две солидные матроны и как девчонки льют слезы из-за мужиков. А они-то из-за нас не плачут.

Подруги посмотрели друг на друга и засмеялись.

— Что будем делать? — спросила Лена.

— Я знаю, что делать. — Совершенно неожиданно Наташа приняла решение. — Мы идем к Саше.

— Зачем?!

— Поговорите. Разберетесь, что кому надо. Он уже должен был вернуться с работы. Как ты помнишь, он живет в двух шагах от меня. A не пойдешь, — Наташа погрозила пальцем, — уведу твоего мужа, влюблю в себя и выйду за него замуж. Тем более у нас теперь общий бизнес.

— Я тебе завлеку, — ворчала Лена всю дорогу.

Больше всего Наташа боялась, что перед самой дверью Ленка развернется и убежит. Поэтому, надавливая на звонок, она крепко держала подругу за руку.

Дверь открыл Саша и, увидев, кто пришел, просто онемел.

— Твоя жена по тебе соскучилась, — сказала Наташа. — Она была не права. Прости эту дуру.

Ни Лена, ни Саша, казалось, ее не слышали.

— Я побежала. — И Наташа быстро выскочила из подъезда, благо что квартира Саши находилась на первом этаже.

«Совет вам да любовь, — мысленно пожелала она и улыбнулась. — Как дети, ей-богу».

Только выскочив на улицу, она почувствовала, как похолодало и поднялся сильный ветер. Она вся продрогла, пока добежала до собственного подъезда. И не успела приложить к домофону ключ, как с неба обрушилась настоящая лавина воды. Давно не было такого дождя. Наташе стало весело. Жизнь идет своим чередом, и все в ней может поменяться. Как там поет «Машина времени»: новый поворот, что он нам песет — пропасть или взлет, омут или брод, ты не разберешь, пока не повернешь за поворот…

Они с Андреем повернули в разные стороны, а куда оба выйдут… И вдруг Наташа поняла, на кого похожа была девушка с фотографии.