Небо над Энни неожиданно приобрело новые оттенки – металлически-серый и кофейно-коричневый. Левую руку жгло, а прежней легкости не было и в помине. Она уже не чувствовала себя маленьким ребенком – скорее школьницей, неуверенной в себе, но любознательной, точно она продолжала взрослеть и после смерти.

Теперь Энни была одна в пустыне, и в этой безлюдной местности не видно было ничего, кроме какой-то кучки вдали. И она, разгребая песок руками, двинулась к этой кучке.

Приблизившись к ней, Энни заморгала, не веря своим глазам: перед нею, аккуратно сложенные в стопку, лежали ее ноги, руки, шея и торс.

Ее собственное тело, разобранное по частям.

«Что это значит?» – подумала Энни. Она попыталась приблизиться к кучке, но почему-то не смогла. Песок, будто просыпанный из сахарницы сахар, сочился у нее меж пальцев. Энни огляделась и почувствовала мучительное одиночество. То самое, что она нередко ощущала многие годы после несчастного случая – всеми забытая, отверженная, неспособная делать то, что делали ее сверстники. Но почему она ощущает его теперь? Разве на небесах не приходит конец страданиям?

Она была не в силах пошевелиться, как ей казалось, целую вечность, пока вдруг не услышала приближающийся к ней шум. Поначалу она не могла понять, что происходит, но вскоре точно его распознала.

«Не может быть, – подумала Энни. – Собачий лай?» Да, лаяла собака. Затем к ней присоединилась другая. И вот уже поднялась целая какофония лая и воя.

Справа и слева от нее в воздухе клубился песок. Возбужденно лая, орава собак – всех пород и размеров – окружила ее и принялась хватать и подбрасывать в воздух части ее тела.

– Прекратите! – заткнув уши, завопила Энни.

Голос ее звучал глубже и взрослее, чем в разговоре с Самиром, но собаки не обращали на нее никакого внимания. Они выли, лаяли и то тут, то там вздымали вихри песка.

Шоколадного цвета лабрадор пробежал мимо Энни, держа в зубах ее ногу. «Отдай! – вырывая из его пасти ногу, закричала Энни. – Это моя!» Афганская борзая с длинной волнистой шерстью пронеслась мимо Энни, держа в зубах ее вторую ногу. «Отдавай! Немедленно!» – крикнула Энни, пытаясь высвободить ногу из пасти собаки.

И тут, словно по команде, собаки собрались в стаю и, прихватив с собой остальные части тела Энни, ринулись к горизонту.

– Не смейте! Остановитесь! – услышала она собственный крик.

Собаки оглянулись, будто приглашая ее следовать за ними. Энни осмотрелась вокруг: ничего, кроме безлюдной пустыни. Может, там, куда бегут эти псы, она сможет получить ответы на свои вопросы? Энни поставила перед собой обе ноги и усилием воли встала на них.

– Эй, шевелись! – приказала она себе.

И побежала.