– Я еду слишком быстро?

Энни уставилась на мальчика в полосатой рубашке.

Где я?

– Я тебя не слышу.

Где я?

– Не слы-ы-шу!

Я сказала…

Он широко улыбнулся.

– Я не слышу тебя, дурочка, потому что ты ничего не говоришь.

Он был прав. У Энни не было рта. И то, что, как ей казалось, она говорила, звучало только у нее в голове.

– Никто из новеньких здесь не умеет говорить, – сказал мальчик. – Это помогает им внимательнее слушать. По крайней мере, мне так объясняли.

Кто объяснял?

– Первые люди, которых я здесь встретил.

Значит, ты меня слышишь?

– То, о чем ты думаешь? Да, слышу.

А кто ты такой?

– Самир.

А почему ты здесь?

– Мне вроде как положено.

А где я нахожусь?

– Ты все еще не поняла?

Мальчик указал рукой на сменявшиеся за окном цвета и оттенки неба.

– Ты на небесах.

Я умерла?

– Господи, ну и медленно же до тебя доходит!

Мысли Энни растекались, как капли дождя на оконном стекле. Она умерла? На небесах? Воздушный шар упал на землю? Пауло?

Где мое тело? Почему я в таком странном виде?

– Я не знаю, – сказал мальчик. – Кто-то на земле разбирал тебя на части?

Энни вспомнила о трансплантации.

Что-то вроде того.

– Тогда понятно. Эй, смотри!

Мальчик нажал на кнопку. Раздался паровозный гудок.

– Здорово! – улыбнулся он.

Послушай, мне здесь не место. Я не должна была…

– Что именно не должна была?

Ты сам знаешь.

– Умереть?

Да, умереть.

– Почему не должна была? Я ведь умер.

Но мне еще не время. Я не была старой или больной. Я просто…

– Просто что?

Энни перебрала в памяти свадебную ночь, помощь автомобилисту, которая привела к падению воздушного шара, которое привело к трансплантации, которая привела к ее теперешнему положению.

Я просто человек, совершающий ошибки.

– Вот это да! – Мальчишка закатил глаза. – У кого-то, похоже, проблемы с самооценкой.

C этими словами мальчик вдавил руль, и поезд помчался с безумной скоростью, потом взлетел в воздух, то поднимаясь ввысь, то опускаясь, резко лавируя, точно гоночный автомобиль.

– Эхма! – орал мальчишка.

Энни заметила вдалеке фиолетовый океан. Когда же они приблизились к берегу, она увидела огромные, сокрушительные, в белой пене волны.

Подожди…

– Не волнуйся. Я это проделывал тыщу раз.

Он резко въехал в океан, и Энни вся сжалась, готовясь к удару, но его не последовало. Они бесшумно вошли в воду, лишь за окнами все окрасилось в ежевичный цвет.

– Ну что?

Куда мы едем?

– Скорее не куда, а когда.

Мальчик потянул руль вверх, и они вынырнули из океана в какой-то новый, более земной на вид мир. Поезд замедлился и встал на рельсы на краю небольшого городка с белыми, опрятными, старомодного вида домами.

– Приготовься! – сказал парнишка.

Он выбил кулаком переднее стекло, и оно разлетелось тысячью осколков. Парнишка дернул на себя ручной тормоз, поезд со скрежетом остановился, а он и Энни вылетели в пробитое отверстие.

– Ух ты! – вопил мальчик во время полета. – Правда круто?

И тут же они мягко и безболезненно приземлились рядом с рельсами.

– А мне показалось, что было круто, – пробормотал мальчик.

Стало совсем тихо. Поезд исчез. Деревья стояли голые, а земля была усыпана листвой. Пейзаж, словно старая фотография, приобрел оттенок сепии.

Пожалуйста, объясни мне, подумала Энни, я ничего не понимаю.

– Что именно?

Хоть что-нибудь. Почему я здесь. Почему ты здесь.

– Я здесь, – сказал мальчик, – потому что, когда попадаешь на небеса, ты встречаешь пятерых людей, которые жили рядом с тобой на земле. И все они сыграли в твоей жизни важную роль.

Какую именно роль?

– Об этом ты здесь и узнаешь. Они объяснят тебе то, чего ты не понимала, пока была жива. И это поможет тебе разобраться в том, что ты пережила на земле.

Погоди, ты что, первый из этих пятерых?

– Не забегай вперед.

Прости, но я же… я же с тобой не знакома.

– Ты в этом уверена?

Мальчик провел рукой перед глазами Энни, и тут же вернулось ее лицо. Энни дотронулась до щеки.

Что ты…

– Расслабься. Я не заразный. А теперь смотри внимательно. Это важно.

Мальчик указал на железнодорожные пути. Зрение Энни обострилось. Вдалеке она увидела еще один поезд. Из его трубы валил дым. А рядом с поездом, словно наперегонки, бежал мальчишка; он тянулся руками к вагонам, спотыкался и снова бежал вперед. Черты лица мальчика, да и весь его вид, казались весьма знакомыми: черные волосы, кожа цвета карамели, полосатая рубашка, ковбойская кобура.

Погоди, это же ты?

– Только моложе и глупее, – сказал мальчик.

А что это ты делаешь?

– Я думал, что могу летать. Думал, ухвачусь за этот поезд и полечу, как воздушный змей. – Он пожал плечами. – Мне было тогда всего семь.

Бегущий мальчик попытался ухватиться за вагон, но снова безуспешно. А теперь мимо него несся последний вагон. Собрав все силы, парнишка ринулся к поезду и уцепился пальцами за поручень задней площадки последнего вагона.

Но удержаться он смог лишь на несколько мгновений.

Поезд прибавил скорость, сбросил мальчишку с площадки на землю и переехал ему руку. Лежа в грязи, он орал во весь голос, истекая кровью. Оторванная рука упала на гравий и окрасила его в алый цвет.

Мальчик перевел взгляд на Энни.

– Вот это да, – произнес он.

Воскресенье, 10:30 утра

Толберт расписался на квитанции. Женщина в окошке протянула ему копию.

– Все в порядке, – сказала она.

Толберт принялся ждать, когда ему выведут машину жены. Утром, еще дома, ему пришлось разбудить ее.

– Скоро вернусь, – прошептал он.

– Что-что?

– У твоей машины спустила шина.

– Спустила?

– Нужно купить новую.

– Хорошо. – Она повернулась на другой бок. – Езжай осторожно.

Теперь же, разглядывая комнату ожидания автомастерской, Толберт вспомнил о молодоженах, которые остановились, чтобы ему помочь. Муж, менявший шину в смокинге, сказал, что идея остановиться принадлежала его жене. Симпатичный парень. И занятный. «Добрые люди», – подумал Толберт. Надо сказать, что так он думал о людях далеко не всегда.

Механик подкатил его машину.

– Шина новенькая, с иголочки. А запаска в багажнике.

– Спасибо, – сказал Толберт.

Он сел в машину и набрал номер своего помощника Тедди.

Сразу же включился автоответчик.

Он набрал его номер еще раз.

Автоответчик.

Он набрал номер офиса.

Снова автоответчик.

– Надо же, – пробормотал он. – Чертов парень.

Взглянув в зеркало заднего вида, Толберт развернулся и вместо дома покатил в сторону поля, где они запускали воздушные шары, – его хорошего мнения о людях как не бывало.