Энни упала на холодную жесткую поверхность. Душа ее разрывалась на части. Она только что держала на руках своего сына, и на сердце ее было легко и безмятежно. В эти благословенные минуты она считала, что обрела наконец душевный покой, что теперь она будет жить в освещенном звездами парке «Пирс Руби» с малышом Лоренсом, стариком Эдди и теми детьми, которых он спас, и это будут ее небеса.

Но эти небеса она покинула, и было ясно, что туда возврата нет. Из нее словно вырвали душу и лишили ее всего на свете. У Энни не было сил даже открыть глаза. Когда же она их все-таки открыла, вокруг было черным-черно, воздух стал мутным, а на небе ни единой яркой краски.

«К чему все это продолжать?» – откинувшись навзничь, подумала Энни. Она уже встретила людей, которые показали ей, какой на самом деле была ее жизнь; все заслоны в мозгу, что тщательно хранили ее тайны, рухнули, и все ее тайны раскрыты.

Ей теперь известно все, что с ней в жизни случилось и какое участие в ее судьбе приняли другие люди. Она не знала только, каким образом связаны все эти отдельные события, а главное – и это казалось ей самым мучительным, – как именно закончилась ее жизнь. «И это все?» – задавалась она вопросом. Вся суть ее существования? Этот оборванный, болтающийся в воздухе провод?

Когда она была ребенком, ее уверяли, что после смерти Господь Бог возьмет ее к себе и на душе у нее будет легко и спокойно. Наверное, такое было уготовано лишь тем, кто на земле исполнил свою миссию. А если ты этого не сделал, то с какой стати небеса сделают это за тебя?

Энни провела руками по телу и содрогнулась. У нее вдруг заболела голова, заныли плечи и спина – именно так она себя почувствовала после падения с воздушного шара. Но, дотронувшись до бедер, она нащупала знакомую мягкую шелковистую ткань, а скользнув рукой чуть ниже – расклешенную, в оборках юбку.

Этот наряд она узнала бы даже на ощупь. Свадебное платье.

«Вставай и доведи дело до конца», – услышала она свой внутренний голос. В полной темноте, слабая и растерянная, Энни поднялась с земли. Платье прилипало к телу. Ноги были босы.

А где-то внизу, у нее под ногами, видны были крохотные огоньки. Звезды. Сначала совсем немного, а потом тысячи, мириады звезд.

Энни сделала первый шаг.

Земля покатилась.

Энни замерла.

И земля тоже остановилась.

Энни сделала еще один шаг, и земля снова завертелась; Энни теперь шагала по верхушке какого-то шара – гигантского стеклянного шара, внутри которого помещалась целая вселенная. В прежние времена это вызвало бы в ней необычайный интерес, но сейчас, когда она не ощущала ничего, кроме пустоты, ей все было безразлично. Она делала шаг за шагом, не чувствуя ни ясности мысли, ни безмятежности, ни того искупления, о котором говорил Эдди.

Энни уже решила, что этот безрадостный путь и есть ее судьба на небесах, как вдруг то тут, то там стали появляться неожиданные предметы: бежевый, опрокинутый набок шезлонг, поваленный на землю пюпитр, обрезки белых лент, что были в свое время натянуты между двумя металлическими столбиками. Энни стало не по себе: похоже, это не были чьи-то небеса. Скорее всего, перед ней была сцена из ее жизни на земле.

И тут она увидела навес, а под ним – спины людей: мужчин в смокингах, а женщин – в нарядных платьях подруг невесты.

– Здравствуйте! – крикнула Энни.

Тишина.

– Вы меня слышите?

Молчание.

– Пожалуйста, скажите мне, где я? – подходя поближе, взмолилась Энни. – Хоть кто-нибудь из вас меня знает?

Фигуры, превратившись в крохотные частицы, растворились. Остался лишь один человек в смокинге, с высоко поднятой головой.

– Я тебя знаю, – сказал Пауло.