Вместе с толпой пошла к выходу, надеясь, что сможет увидеть стоянку такси. Не успела сделать первый шаг по ступенькам вниз, как за спиной послышалось чертыхание и звук разбитого стекла.

Маринка только обернуться успела, как на нее налетела бабка, видно запнувшись на выходе. Неподъёмная ее сумка летела параллельным курсом, распространяя запах соленых огурцов и коньяка. За баулом тянулся инверсионный след из содержимого.

— Куда прешь? Совсем страх потеряли, — наорала куда-то в район расстегнутой пуговки на блузке сгорбленная баллистическая ракета «Земля—воздух—земля», когда Маринка своим отнюдь не тщедушным телом остановила ее смертельный полет.

— Извините, но вы сами в меня врезались.

— Понатыкают порогов где ни попадя, — отцепившись от Маришки, успокаиваясь и охлопывая себя, ворчала бабка.

— Сумка-то моя где? Поди сперли уже, сучье племя. Ни на секунду оставить нельзя. Припасов на месяц да подарок племяннику-олуху везла, не довезла.

— Мне кажется, там что-то разбилось, — аккуратно делая полшага назад, сказала Марина. Стать мишенью еще для одной вспышки гнева за испорченное содержимое она была не готова. — Я пойду, наверное, вы здесь как-нибудь сами разберетесь.

— Куда собралась? А помочь старушке? Как же я теперь, ударенная, сумку-то дотащу? Никто не остановится, хоть помирать тут ложись. Все торопятся, на море им, тьфу! Туристы.

Маринка вздохнула про себя, но тяжеленную сумку с битым содержимым подняла за ручки. Отказывать в помощи она не умела. Сильной и независимой женщине стоило бы поучиться говорить «нет», но, похоже, не сегодня. Бабка перехватила невольную помощницу с другой стороны и повисла на локте еще одним грузом.

— Пойдем, пойдем. Нечего с этими жуликами связываться. Мало того, что сдерут незнамо сколько, так еще завезут девку в притон какой. Мы потихоньку, на автобусе. Тебе в город поди надо? По работе, гляжу, приехала: ни чемодана, ни сумки. Бледная какая, жуть. Поди в этом году и не отдыхала, болезная, ну хоть тут развеешься. У нас тут воздух такой, что даже таких, как ты, нецелованных, на блуд тянет. Экология.

— Да как вы… Я вообще не такая!

— Такая, не такая. Ты не тушуйся главное, на каждую куру свой петух найдется, а может, и два, — бабка перехватила локоть слабо вырывающейся девушки и продолжила. — Значит, слушай сюда. Будут предлагать, сразу не соглашайся. Цену себе набивай, но и счастье свое не прошляпь. Уж больно ты малахольная. Вот и наш автобус. Давай-ка, девонька, подмогни еще разочек. Подсади бабулю. Тебе на стопятом, вон следующий подходит. Прям до конечной езжай, там, глядишь, разберешься.

Маринка осталась на остановке. Не бабка, а террористка какая-то. Наговорила не пойми чего, не то оскорбила, не то напророчила. А она клуша. Надо было бросить эту грубиянку посреди дороги, пусть бы сама свою сумку перла. Посмотрела по интернету - не обманула старая карга, действительно тот самый, что нужно.

Подошел следующий автобус до центральной площади. Народ повалил внутрь, и растерянная Марина вместе со всеми. Хорошо еще, что сиденье у окна было свободным. Измятую блузку и джинсы, испачканные в рассоле, надо было срочно менять. В таком виде в такси точно не посадят.

Ехали час, под равномерное движение успела задремать, привалившись к окну. В центре было многолюдно. Ей надо было еще пройти по улице Горького вверх. Мини-гостиница, где чудом удалось в пути забронировать одноместный номер, оказалась обычным домом с гаражом за высоким железным забором. Тот самый уютный номер над этим гаражом и располагался. Наверх вела старая железная лестница. Удобства и кухня в доме напротив, но сама путешественница была вполне довольна и таким набором услуг. Отдав баснословный по меркам учительской зарплаты аванс за неделю, Маринка приняла душ и поспешила на долгожданное свидание с морем.

В первой же попавшейся палатке были куплены купальник, полотенце и пляжная сумка, а еще шорты поприличнее и майка с надписью «счастье».

Вприпрыжку, как школьница, сбежавшая с уроков, путешественница спускалась по улочке к поблескивающему в проемах между домами и деревьями морю. Навстречу шли загорелые люди с матрасами и детьми, возвращающиеся с пляжа. Играла музыка в кафешках, тут же на тротуарах стояли столики с обедающими. Обогнув продавца воздушных шаров, купила себе мороженое в стаканчике. Этот город так разительно отличался от родных Сухиничей, что и сама Маринка чувствовала себя совсем другим человеком. Более легкой, наполненной как будто пузырьками шампанского, предвкушением чудесного.

«Наслаждайся жизнью прямо сейчас», — мысль таяла сладким мороженым во рту.

На пляже было многолюдно, найти свободный пятачок, чтобы бросить полотенце, удалось не сразу. Дети носились по линии прибоя, выкапывали в гальке ямки, хохотали, когда пенный край облизывал попы и пятки. Попросив присмотреть за сумкой абсолютно коричневую женщину на шезлонге рядом, Маринка осторожно начала заходить в неведомую доселе стихию. Море казалось холодным перегревшейся на солнце путешественнице. Громко шуршало прибрежной волной, обнимало колени. Кто-то к визгом плюхнулся рядом, окатив целым каскадом искрящихся брызг. Задержав дыхание, она наконец скользнула в соленую, как слезы, воду и поплыла, удивляясь собственной легкости. Морская вода мягко качала новоприбывшую на своих ладонях. Плескала волной в лицо, остужая горящие щеки. Вперед, только вперед, в даль от шума людского, туда, где только ты, море и бескрайнее небо над головой. Доплыв до буйка, перевела дыхание.

Окинула пляж взглядом и в одну секунду потерялась, не понимая, куда плыть обратно. Запомнить какой-нибудь ориентир даже не подумала, так спешила окунуться.

«Что делать, что же делать? Там кошелек, и одежда, и полотенце. Босоножки еще. Как обратно идти босиком и без денег?»

Беспомощно барахтаясь в накатывающей панической атаке, Маринка начала впадать в тихую истерику. Идти и кричать по пляжу, искать загорелую даму в белом купальнике бесполезно, это как пытаться найти иголку в стоге сена. Может, подождать до вечера, пока все остальные уйдут, и оставшееся на гальке как раз и будет ее сумкой? Ага, нашла тут гардероб в филармонии. Быстро приберут ничейное, и поминай как звали. Подлая волна подкралась сзади и накрыла с головой паникершу. Схватившись за буек, пловчиха отплевывалась от соленой, горькой оплеухи. В голове, как ни удивительно, просветлело. Она вспомнила, что сначала шла мимо дурно пахнущего туалета, потом мимо раздевалок и направо-направо. Туда, где начиналась зона шезлонгов.

— Вот за ними и ищи свои драгоценные вещички, — шлепнуло еще раз соленой ладонью море по макушке.

«И чего я тут с ума схожу? Денег в кошельке кот наплакал. Телефон с паспортом в гараже оставила. Босоножки давно выкинуть пора. Только сумку с полотенцем жалко будет. Ну, легко пришло, легко ушло. Тоже мне трагедия. Ну-ка, ягода-Малина, соберись. Поплыли обратно».

Быстрыми взмахами она припустила к берегу, все-таки беспокоясь о вещах, но уже без паники, выглядывая ориентиры, куда шла, как спускалась к морю.

За время ее отсутствия среди лежки котиков на пляже все как-то изменилось, морская дева не узнавала пейзаж. Те ли шезлонги или эти? Вот здесь была пирамидка из камушков или это уже другая? Лишь доскакав по горячей гальке босыми ногами до тени от зонтиков, смогла оглянуться спокойно. Последний ряд лежаков опустел. Темно-коричневая дама в белом купальнике все так же лежала звездой на лежаке, теперь, правда, лицом вниз. Рядом с ней сиротливо притулились поношенные ее босоножки и сумка с полотенцем.

— Спасибо вам большое. Вы меня очень выручили. Хорошего вам отдыха.

— Ммм? — дама даже головы не подняла.

«Похоже, она даже не поняла, что за моими вещами приглядывала», — подумала Маринка, разглядев наушники-капельки у загорающей охранницы.

Переодеваться пришлось в кабинке, отстояв немалую очередь. Виртуозностью местных дам, что накидывали полотенце и жестом фокусника доставали из-под него мокрые скрученные тряпочки купальников, Маринка не владела. Идти в мокром, когда есть шорты и майка, казалось верхом неприличия. Сверху натянешь — сразу пятна пойдут прямо в интимных местах.

Голову прилично напекало. Тощий Маринкин хвостик змеился по спине, не желая сохнуть, чем бесил и раздражал неимоверно. Отдельные волоски прилипли к вискам и лезли на лоб, взбивай их, не взбивай.

«Мне нужна парикмахерская и пообедать, — пришла внезапная мысль. — Какой смысл растить это безобразие на голове, когда все равно ничего приличного отрастить не получится. Пусть лучше коротко, зато сохнуть быстрее будут».

В курортном городе, как на восточном базаре, все, что пожелает дорогой отдыхающий, главное - деньги плати. Толстая, флегматичная, усатая женщина промыла слипшиеся от соли волосы, что последние полчаса поисков свободной цирюльни торчали дыбом надо лбом, сливаясь в экстазе с резинкой на затылке.

— Вы бы, девушка, крэмом пользоваться на первых днях начали. Сгорите как пить дать. Вон уже плечи все красные. Завтра будэте плакать.

— Да-да, спасибо. Я первый раз, даже не подумала купить. Покороче, пожалуйста, сделайте.

— Сэйчас сама посмотрю. Совсем нэльзя коротко, голова лысая будет. Мы вам каре сделаем, мама дорогая не узнает.

— Мама меня точно не узнает, — промолчала Маринка, глядя на преображение своей шевелюры.

Тетка оказалась мастером от бога. Ловкие ее пальцы скользили по прядям, коих оказалось достаточно много после того, как крысиный хвост был безжалостно отстрижен. Легкие Маринкины волосы немного вились, добавляя ей изрядно мороки в попытках прилизать непослушные прядки. Оказалось, что ничего прилизывать было и не надо. Достаточно пальцами взбить легкое облако, и в зеркале отражается уже совсем другой человек.

— Брови красить будэшь? Куда с такими на улицу ходить, совсем цвэта нет, непорядок?

— Буду. И брови, и чего еще посоветуете. Спасибо вам.

— То-то же. Такой тонкий волос, а она еще хвост отращивала. Сделаем сейчас и бровки и глазки. Будэшь конфетка. Це-це.

После того как вышла из салона красоты, голова казалась легкой, как шарик, наполненный гелием. Моргни невпопад ресницами — и оторвется Маринкина головушка, полетит в бездонное небо. Ресницы и брови были умело покрашены, там же добрая фея с усиками всучила крем от загара, еще и от ожогов посоветовала, где купить.

Свои отражения в витринах отпускница не узнавала совсем. Кто эта прекрасная незнакомка? По улице, улыбаясь всем прохожим, она шла легкой походкой голливудской звезды, не глядя под ноги. За что и поплатилась. Тротуар кончился быстрее, чем рассчитывала приморская дива, и, взмахнув, как чайка крыльями, Маринка приземлилась на асфальт. Больно, обидно, но отрезвляюще.

— Очки носи, если не видишь, куда прешь. Дура!

Утренняя бабка или ее сестра-близнец тащилась по проезжей части. В руке у нее была палка для скандинавской ходьбы — скорее для устрашения автомобилистов, чем для помощи немощной старухе. Хорошо еще, что Маринку не узнала. Прошаркала мимо, не торопять подниматься на заполненный людьми тратуар.

— Уфф.

Какой, оказывается, это маленький город. Похоже, пора прекращать нос задирать, надо и по сторонам смотреть. Нет никакого желания еще раз с ней столкнуться. Ну ее, пусть других пугает, а мы потихоньку, по тротуару совсем в другую сторону. Первый пункт задуманного был выполнен, осталось только найти, где вкусно поесть и можно возвращаться в свои пятизвездочные аппартаменты - отдыхать.