«Когда дело плохо, эти… эти цивилизованные люди сожрут друг друга». Антигоббсовская природа Джокера.
В середине фильма Кристофера Нолана «Темный рыцарь» (2008) Бэтмен и Джокер вступают в спор в полицейском участке. Первую половину фильма эти два заклятых врага провели, можно сказать, танцуя вокруг друг друга, и это их первая возможность поговорить лицом к лицу.
«Эти идиоты из мафии, – говорит Джокер, имея в виду обычных преступников Готэма, – хотят убрать тебя, чтобы прошлое вернуть. – Но Джокер знает лучше – он знает, что Бэтмен оставил неизгладимый след в Готэме. – Ситуация необратима. Ты все изменил. Навсегда».
«Зачем ты хочешь убить меня?» – спрашивает Бэтмен, улавливая восхищение в голосе Джокера.
«Я не хочу убивать тебя! Что я без тебя буду делать? Снова обворовывать мафию? Нет…» – говорит Джокер, качая головой и усмехаясь над нелепостью этого предложения. Затем в его голосе проскальзывает нежность – по крайней мере, так кажется. «Ты… дополняешь меня!»
Бэтмен, разумеется, не в восторге.
«Ты тварь, убивающая за деньги», – говорит он, возмущаясь при мысли о каком-либо сходстве между собой и Джокером. Но Джокер настаивает, наклоняясь вперед и понижая голос, как терпеливый учитель, объясняющий что-то непонятливому ученику.
«Не говори как все, ты не такой. – Он замолкает и смотрит Бэтмену в глаза. – Хотя и хочешь им быть».
Затем Джокер делает свое предложение.
«Для них ты просто псих. Как я. Сейчас ты им нужен. А надоешь – они тебя выкинут. Как прокаженного.
Лицо Бэтмена ничего не выражает, но он слушает. Может быть, он улавливает крупицу правды в словах Джокера?
«Их принципы, их кодекс – всего лишь слова, забываемые при первой опасности». В отличие от Бэтмена и Джокера, обычные жители Готэма – так называемые «хорошие люди» – руководствуются скорее удобством, чем убеждениями.
«Они такие, какими мир позволяет им быть», – продолжает Джокер.
У Бэтмена, как обычно, каменное лицо, а вот Джокер становится все более экспрессивным. Бэтмен может быть настроен скептически, но Джокер готов предоставить доказательства.
«Я покажу тебе, – говорит Джокер с уверенностью человека, который знает то, чего другим еще предстоит осознать. – Когда дело плохо, эти… эти цивилизованные люди сожрут друг друга».
Затем он откидывается на спинку стула, уверенный в своей правоте.
«Я не чудовище, я вижу их насквозь».
У Джокера есть теория о том, какими становятся люди, «когда дело плохо», – какими на самом деле являются люди, скрывающиеся за манерами, притворством и другими атрибутами цивилизации. Он не первый, кто задумывался об этом.
Политический философ Томас Гоббс (1588–1679) считал это «естественным состоянием» человека[116]. Мы оказываемся в нем, когда цивилизация рушится или только зарождается. Без законов, институтов или правительств, на которые можно было бы положиться, человек заботится только о себе. В такой ситуации каждый является потенциальным хищником или добычей для всех остальных. Гоббс называет это «войной… всех против всех»[117].
Но почему, можем спросить мы, люди в естественном состоянии не способны просто поладить друг с другом? С точки зрения Гоббса, проблема заключается в том, что люди более или менее равны. Не то чтобы все были одинаковыми или обладали одинаковыми талантами в равной степени. Скорее мы все более или менее равны в самом фундаментальном смысле: равны в своей способности, благодаря сочетанию ума и силы, причинять вред друг другу – и, в конечном счете, убивать[118]. Мы все одинаково опасны друг для друга. И без сильного правительства, которое могло бы нас защитить, без законов, правил и наказаний, которые сдерживали бы нас, мы можем полагаться только на самих себя: каждый человек – сам себе солдат в бесконечной войне за существование. Мы всегда в опасности – и всегда сами по себе.
Для Гоббса это означает, что в естественном состоянии в человеческой жизни преобладает «вечное и беспрестанное желание все большей и большей власти, желание, которое прекращается лишь со смертью»[119]. Мы как хомяки в колесе, которые отчаянно пытаются опередить друг друга на шаг, чтобы сохранить свою жизнь. Но поскольку каждый человек представляет угрозу для любого другого человека, поскольку нам не на что рассчитывать, чтобы защититься от кого-либо еще, единственный способ обеспечить свою безопасность – это нанести удар первыми, напав на других, прежде чем они нападут на нас. Вот почему естественное состояние по Гоббсу – это состояние войны, в которой «каждый является врагом каждого»[120].
Для Гоббса самое важное то, что жизнь в естественном состоянии стирает различия, которые мы обычно проводим между хорошими и плохими людьми, справедливыми и несправедливыми, правыми и неправыми: «Понятия правильного и неправильного, справедливого и несправедливого здесь не имеют места»[121]. В конце концов, борьба за выживание – это война всех против всех, а «Сила и коварство являются на войне двумя кардинальными добродетелями»[122]. Другими словами, все наши причудливые представления о добре и зле – все наши претензии на добродетель, справедливость и порядочность – это роскошь, маски, которые мы надеваем, когда нам комфортно и безопасно, точно так же, как Брюс Уэйн и другие богатые и влиятельные жители Готэма надевают свои маски на вечеринках и мероприятиях по сбору средств на политические цели. Однако, когда комфорт и безопасность больше не гарантированы, мы сбрасываем маски и делаем то, что, по нашему мнению, необходимо для выживания. Джокер напоминает нам, что мы хороши настолько, насколько мир позволяет нам быть хорошими, и что «единственный разумный способ жить» в мире, подобном естественному состоянию, – «это жить без правил».
Готэм-Сити, который мы видим в начале «Темного рыцаря», если и не процветает, то, по крайней мере, живет в достатке. Ситуация определенно лучше, чем была в начале цикла фильмов Кристофера Нолана: Готэм из «Бэтмен: Начало» был насквозь коррумпирован, в нем царили мафия и должностные злоупотребления. Примерно год спустя мы возвращаемся в город, который, по словам Брюса Уэйна, «станет безопаснее, немного оптимистичнее». Именно безопасность и чувство оптимизма становятся мишенью для Джокера.
Мы видим это в первом публичном обращении Джокера к жителям Готэма, в котором он требует, чтобы Бэтмен снял маску. Примечательно, что Джокер в принципе обращается к жителям города. Конечно, представители организованной преступности, которых он заменяет, – бандиты, которых преследуют Бэтмен и Харви Дент (борющийся с преступностью окружной прокурор Готэма), – никогда не считали нужным рассказывать о своих делах всему городу. Кармайн Фальконе никогда не прерывал телепередачу личным обращением к Готэм-Сити. Но бизнес Джокера – это совсем другое, и на самом деле это вовсе не бизнес. «Дело вовсе не в деньгах, – говорит он перед тем, как поджечь кучу денег, – главное, чтобы дошел смысл послания». Джокер не заинтересован в том, чтобы заработать денег, он хочет завоевать сердца и умы в том, что он называет «битвой за душу Готэма».
Примечательно также, что послание Джокера строится вокруг пыток и убийства подражателя Бэтмена, одного из нескольких по-своему неумелых горожан, которые надели, как выразился Бэтмен, «хоккейную защиту» и изо всех сил старались бороться с преступностью, следуя его примеру. Эти подражатели, какими бы комичными они ни были, тем не менее являют собой одно из самых убедительных доказательств успеха Бэтмена. Они подражают ему, что само по себе свидетельствует о силе его примера. Что еще более важно, они демонстрируют изменения в Готэме: трудно представить себе любителей в костюмах, разгуливающих по городу из «Бэтмен: Начало». Эти люди чувствуют себя достаточно уверенно, чтобы вступать в схватку с потенциально опасными преступниками; они достаточно оптимистичны, чтобы думать, что эта схватка сделает их город лучше.
Публично подвергая пыткам и убивая одного из этих фальшивых Бэтменов, Джокер посылает городу сигнал: вы в опасности. Бэтмен не может вас защитить. И ваш оптимизм сбивает вас с толку. То же самое можно сказать и о кампании террора, которую Джокер ведет против городских институтов. Он убивает судью, отравляет комиссара полиции и стреляет в мэра – и все это ради того, чтобы подорвать основы безопасности Готэма: верховенство закона, прозрачность институтов и безопасность обычных граждан. Он пытается заставить жителей Готэма усомниться в способности властей защитить их, и это работает. Как сказал один полицейский Джиму Гордону, «никто не станет выступать в суде, пока судьи и комиссары полиции взлетают на воздух». Джокер говорит жителям города, что Бэтмен не может обеспечить их безопасность. И никто другой тоже не сможет.
Подрывая безопасность жителей Готэма, лишая их того, на что они привыкли рассчитывать, Джокер заставляет их представить себя в естественном состоянии по Гоббсу. Он хочет, чтобы они воспринимали свой город как непредсказуемый, полный опасностей, постоянно чреватый возможностью насилия. Он хочет, чтобы они осознали, что правила игры рухнули и что придерживаться плана больше нельзя. Джокер хочет, чтобы жители Готэма думали, что им некуда податься, негде найти безопасное убежище. Таким образом он хочет рассказать им кое-что о них самих.
Проект Джокера идеально соответствует его личности, поскольку в своей основе это упражнение в ужасной комедии наблюдений. В этом смысле он похож на одну из серий шоу «Подстава» (Punk’d): игра заключается в том, чтобы ставить людей в неловкие ситуации, к которым они совершенно не готовы, а затем наблюдать за их реакцией. Это и есть причина тщательно продуманной и жестокой шутки, которую Джокер сыграл с Бэтменом и Харви Дентом. В конце своего кульминационного диалога с Бэтменом в комнате для допросов Джокер сообщает, что его банда похитила и Дента, и Рэйчел Доуз, бывшую возлюбленную Брюса Уэйна (и, как он надеется, будущую) и нынешнюю возлюбленную Дента. Дента и Доуз держат по отдельности, при этом оба помещения заминированы. Это одна из игр Джокера: он дает Бэтмену оба адреса и заставляет его выбирать между Рэйчел, с которой у него тесная личная связь, и Дентом, возможно единственным человеком, способным спасти систему уголовного правосудия Готэма.
Бэтмен мчится за Доуз, а Джеймс Гордон ведет полицию к Денту. Но есть одна загвоздка: Джокер специально назвал не те адреса. Бэтмен, ожидавший найти Рэйчел, появляется как раз вовремя, чтобы спасти Дента (хотя Дент и получает в результате взрыва ужасные увечья). Гордон, отважно мчащийся на помощь, все же не успевает спасти Рэйчел.
Забрав у него любимую и превратив убийство в азартную игру, Джокер сделал с Харви Дентом то же, что он надеется сделать с Готэмом в целом. Он показал Харви, что о безопасности нет и речи: даже самые дорогие ему вещи и люди; то, что он любит больше всего, может быть безжалостно отнято у него без какой-либо причины. Другими словами, он продемонстрировал Харви, который больше всего верил в справедливость, что мир глубоко несправедлив – или, если перефразировать Гоббса, что «понятия правильного и неправильного, справедливого и несправедливого… не имеют места» в Готэме Джокера[123].
Джокер излагает свою версию событий Денту, пока бывший окружной прокурор лежит в больнице, мучаясь из-за ран, ужасных шрамов на лице и – самое главное – из-за смерти Рэйчел. Дент, конечно, в ярости. Он хочет справедливости или, возможно, возмездия; в любом случае он хочет, чтобы Джокер ответил за свои преступления. Но Джокер объясняет Денту, что он не преступник в привычном понимании этого слова. Его, скорее, можно сравнить с погодой – с силой, которая просто есть. «Я похож на человека, у которого есть план? – спрашивает Джокер. – Я просто делаю. И все».
Когда Дент, обезумевший и отчаявшийся, решает судьбу Джокера, подбросив монетку, Джокер приходит в восторг. Именно на это он и надеялся: что Дент увидит всю ничтожность, всю пустоту представлений о морали и справедливости, в соответствии с которыми он жил до сих пор. Он хочет, чтобы Дент понял, что поддержание подобных претензий на доброту и праведность требует сложно устроенного общества и гражданских институтов; и что, как и все выдумки, эти претензии рушатся под собственным весом, как только опоры, которые их держали, исчезают. Остается лишь суровая правда Гоббса: предоставленный самому себе, «человек человеку – волк»[124]. В таком непредсказуемом, хищном мире сам Джокер предстает образцом честности, лишенным лицемерных притязаний, говорящим чистую правду о себе и своих поступках. «Я – носитель хаоса, – говорит он. – И знаешь, что является основой хаоса? Это страх».
Приобщив Харви Дента к своему образу мышления, Джокер теперь устраивает представление на самой большой сцене, какую только может найти. Он подготавливает грандиозное зрелище, в котором весь Готэм выступает в роли его аудитории, «социальный эксперимент», где, по его словам, на карту поставлена душа города.
Маршруты двух паромов пересекаются за пределами Готэма. На одном плывут невинные жители, надеющиеся сбежать из беспокойного города, многие – со своими семьями. На другом – заключенные из исправительных учреждений Готэма. Пассажирам и экипажу каждого парома дают детонатор, который, если его активировать, уничтожит другой паром, убив всех на борту. Если ни один из детонаторов не будет вскоре использован, взрывчатка на обоих кораблях будет приведена в действие дистанционно, и тогда погибнут все.
Смысл этого эксперимента прост. Жителям Готэма нужно показать, что обычные люди – точно так же, как и самые бессердечные преступники, – сделают все, чтобы выжить, когда они прижаты к стенке. Спектакль должен произвести уравнивающий эффект: так называемые «хорошие люди» – с одной стороны, и осужденные преступники – с другой, ведут себя одинаково в отчаянной ситуации. В частности, нам хотят показать, что и обычные граждане, и преступники готовы убить, если обстоятельства складываются определенным образом.
В этом смысле Джокер, как и Гоббс, пытается проиллюстрировать своего рода равенство людей. Естественное состояние нивелирует различия, поскольку все критерии, по которым мы отличаем себя от других, упраздняются. Конечно, некоторые из нас могут быть сильнее, но, в конце концов, по словам Гоббса, «наиболее слабый имеет достаточно силы, чтобы путем тайных махинаций или в союзе с другими людьми, которым грозит та же опасность, убить наиболее сильного»[125]. Одни из нас могут быть смелыми, а другие – кроткими, одни – жестокими, а другие – добрыми. По словам Гоббса, одни получают «наслаждение созерцать свою силу в актах завоевания», в то время как другие «рады спокойно жить в скромных условиях»[126]. Но когда они считают, что это необходимо, самые кроткие и добрые люди будут обеспечивать свое выживание с помощью насилия, точно так же, как самые смелые и жестокие преступники. Другими словами, «когда дело плохо… эти цивилизованные люди сожрут друг друга». Конечно, все не совсем так.
Вместо этого жители Готэма отказываются уничтожить друг друга, а Бэтмен не дает Джокеру взорвать обе бомбы. Джокер проиграл то, что он называл «битвой за душу Готэма». Даже когда жители города были доведены до того, что Гоббс назвал бы «естественным состоянием», даже когда они были вынуждены, как находящиеся в нем, причинять вред другим, чтобы самим не стать жертвами, они не желали «есть друг друга». Джокер поднес зеркало к Готэму, и отражение было, по словам Бэтмена, городом, «полным людей, готовых верить в добро». Хотя, возможно, Джокер еще не проиграл.
«Социальный эксперимент» Джокера не удался, как он надеялся, но у него все еще есть козырь в рукаве. «Битва за душу Готэма» продолжается, и ужасное семя, которое он посеял в мыслях Харви Дента, начинает приносить плоды.
Физическая, психическая и моральная трансформация, которую Харви Дент претерпел под воздействием Джокера, задумана как последний наглядный урок для жителей Готэма, чтобы показать им, что даже лучших граждан можно превратить в монстров. Когда Дент начинает свою извращенную вендетту коррумпированным копам и бандитам (которых он считает виновными в смерти Рейчел), позволяя брошенной монете решать их судьбы, становится все более очевидным, что его преступления в конце концов будут раскрыты. Это, несомненно, разрушит и без того хрупкие надежды жителей Готэма на будущее их города и на их собственное будущее. Они навсегда откажутся от своих социальных и государственных институтов. Гоббсовская «война всех против всех» маячит все ближе на горизонте[127].
Гоббс, наблюдая за тем, как воплощается в жизнь план Джокера, пришел бы в ужас. Дело в том, что для Гоббса естественное состояние – это предостережение. Это история о том, как ужасна жизнь, в которой мы предоставлены сами себе; она должна заставить нас быть еще более благодарными за тот порядок, безопасность и цивилизацию, которые обеспечивают существующие правительства. Предполагается, что наше «естественное состояние» должно порицаться за свою жестокость, а не прославляться за свою радикальную честность, отсюда и знаменитое замечание Гоббса, что жизнь в естественном состоянии «одинока, бедна, беспросветна, зверина и кратковременна»[128]. Для Джокера естественное состояние – это решение проблемы лицемерия Готэма, но для Гоббса это ужасающая проблема, которую должны решить те самые институты, которые Джокер намерен разрушить. Легко представить, как Гоббс кивает в ответ, когда Альфред говорит: «Эти люди мечтают видеть мир в огне».
В этом смысле Джокер может принять «естественное состояние» Гоббса, но из двоих персонажей на Гоббса больше походит Бэтмен. Джокер продолжает пытаться добавить «совсем немного анархии», нарушить «установленный порядок» и низвести «все» в «хаос»; но Бэтмен, как и Гоббс, понимает ужасную цену такого коллапса и делает все возможное, чтобы его предотвратить. Это один из вариантов понимания ситуации, с помощью которого мы можем понять проект Бэтмена по наблюдению с помощью мобильных телефонов, через которые он отслеживает Джокера и (в буквальном смысле) видит сквозь вещи и людей. Если в естественном состоянии люди не несут ответственности, потому что критерии, с помощью которых мы привлекаем людей к ответственности, – добро и зло, справедливость и несправедливость – неприменимы в таком состоянии, то программа наблюдения Бэтмена сохраняет ответственность, делая жителей Готэма и их поступки радикально видимыми. В дикой природе никто не следит за тобой, но в Готэме это делает Бэтмен.
И Бэтмен не просто наблюдает, он шагает в пустоту. Джокер, как и Гоббс, признает, что человеческое поведение, чтобы быть достойным и цивилизованным, нуждается в институциональной поддержке. Эксперимент с паромами подтверждает, что люди могут принимать достойные и даже героические решения в отчаянных обстоятельствах. Но верно и то, что тяжелые обстоятельства часто доводят нас до отчаяния; часто бывает так, как напоминает нам Джокер, что мы хороши настолько, насколько это позволяет нам мир. Возможно, мы не всегда будем пожирать друг друга, когда дойдет до дела, но такая перспектива определенно становится более вероятной. На краю этой бездны держит оборону Темный рыцарь – Бэтмен.
Когда слабая система уголовного правосудия Готэма не может самостоятельно обеспечить безопасность города, Бэтмен подхватывает часть нагрузки. Когда государственные служащие Готэма не могут вселить уверенность в горожан, Бэтмен показывает жителям Готэма, что они всегда могут на него рассчитывать. И когда живое воплощение надежд Готэма на будущее рушится, когда Дент, «белый рыцарь» Готэма, становится кровожадным «Двуликим», Бэтмен снова приходит на помощь, на этот раз чтобы взять на себя вину за чужие преступления. Взвалив на себя это бремя, Бэтмен сохраняет репутацию Харви Дента и, следовательно, надежды жителей Готэма, сводя на нет последнее ужасное представление Джокера. Он солгал людям, защите которых он посвятил свою жизнь. «Порой правда недостаточно хороша, – говорит Бэтмен. – Порой люди заслуживают большего». Джокер хотел показать жителям Готэма, кто они на самом деле, обнажить их нутро, показать их в «естественном состоянии», но затем перед зеркалом встал Бэтмен.