– Мои друзья приедут после «Кубка всех звезд».

С момента возвращения из Торонто прошло два дня. Я стояла у кухонной стойки, допивая воду, когда услышала его слова. Эйден сидел за столом – он уже был дома, когда мы с Заком вернулись с пробежки.

Я была опустошена. До марафона оставалось три недели, и я начала сомневаться в своих силах. Мой рекорд – двадцать девять километров, а нужно пробежать сорок два. Хотя еще несколько месяцев назад я не могла представить и половины этого.

Я как раз размышляла, где взять силы на оставшиеся тринадцать километров, когда Эйден нарушил тишину.

– Что? – моргнула я.

– Друзья приедут, – он сделал паузу, изучая мою реакцию. – После «Кубка всех звезд».

Я слышала его, но не понимала смысла этого напряженного взгляда. Новость о его участии в «Кубке всех звезд» пришла еще по дороге из Торонто. Завтра он уезжал.

– Понятно.

– Они остановятся у нас.

Я медленно опустилась на стул, заставляя уставший мозг обработать эти слова. «У нас». Он сказал «у нас».

Черт. «У нас».

Он кивнул, не отрывая от меня внимательного взгляда.

– Они будут жить здесь? – спросила я, хотя ответ был очевиден. Раньше друзья всегда останавливались у него. Почему сейчас должно быть иначе?

Ах да. Потому что теперь здесь жила я. В той самой комнате, что раньше была гостевой.

И потому что мы официально были женаты и должны были поддерживать эту иллюзию.

Черт.

Ладно, это не конец света. Мы что-нибудь придумаем. Рано или поздно это должно было случиться.

– Я могу уехать к подруге на эти дни. Скажешь, что я уехала навестить родных.

Или найти горящие туры в тропики. Диана уже не раз притворялась больной ради наших авантюр.

Мое предложение, кажется, разозлило его.

– Это твой дом тоже. Я не прошу тебя уезжать. Мы знали, что это произойдет. Они хотят познакомиться с тобой.

Почему это всегда становилось его девизом, когда дело касалось меня? Почему я не сказала, что мы уже виделись раньше и не обязательно повторять эту встречу?

– Я уже сказал им, что ты будешь здесь, – подвел черту Эйден.

Спорить было бесполезно.

Эйден провел рукой по подбородку, и мой взгляд упал на обручальное кольцо из белого золота, которое он начал носить после Торонто. Я хотела спросить почему, но не хватило смелости.

– Тебе придется переехать в мою комнату, – добавил он.

Конечно. Где же еще мне спать?

Проблема была не в том, чтобы жить в его комнате. Проблема была в том, чтобы жить там с ним. И спать на его кровати. Он не сказал этого прямо, но это подразумевалось. Надувной матрас мы спрятать не смогли бы, да и ни он, ни я не согласились бы спать на полу.

«Ничего страшного», – убеждала я себя. Просто ночевка в гостях. Мы взрослые люди, совместный сон ничего не значит. Мы уже спали вместе той ночью, когда отключили электричество, и в Торонто, когда он сделал мне сюрприз. Мы просто займем разные края его огромной кровати.

Если не считать того, что любовь, вспыхнувшая во время книжного фестиваля, с каждым днем становилась только сильнее.

– Ладно, – пробормотала я, отгоняя сомнения. – Пусть будет так.

Эйден кивнул.

– Они приедут на следующий день после моего возвращения. Все будет хорошо, Вэн.

* * *

Я услышала их громкие голоса раньше, чем увидела Криса и Дрю. Они были единственными друзьями Эйдена – если не считать Зака, ставшего скорее приятелем, и меня, его «ненастоящей» жены. Я закрыла ноутбук, схватила планшет. Все необходимое на эти дни уже было перенесено в комнату Эйдена.

Хотя Эйден не был любителем моды – его гардероб состоял из трех костюмов, нескольких рубашек и пары брюк, – шкаф был забит коробками с наградами, обувью и подарками. В комоде хранились повседневные вещи: спортивные штаны, шорты, груда футболок и бесчисленные носки с нижним бельем.

Для моих вещей места не оставалось, поэтому мы решили сказать, что храню одежду в другой комнате. Вряд ли кому-то придет в голову рыться в шкафу.

Если меня что и беспокоило, так это спектакль, который мы должны были разыграть. Почему мы решили никому не говорить правду? Неужели нельзя было сделать пару исключений?

Нет, нельзя. Скажи одному, он расскажет другому, тот – третьему… и в скором времени тайна перестанет быть тайной. Вот почему мы оба быстро согласились держать все в секрете, насколько это было возможно.

Ничего, мы справимся, пообещала я себе, оставив планшет с ноутбуком в кабинете Эйдена. Мой компьютер так и стоял в моей комнате.

Я осторожно спустилась по лестнице, прислушиваясь к звукам… четырех мужских голосов? Едва оказавшись внизу, я увидела в гостиной Эйдена в окружении трех мужчин, которые не особенно уступали ему ростом и размерами, плюс-минус десять-двадцать килограммов. Я узнала короткий ежик Криса и длинные темные дреды Дрю. Но мое внимание привлек затылок незнакомого мне блондина.

– Ванесса, – окликнул меня Эйден. – Иди сюда.

Я посмотрела на него и увидела, что он протягивал мне руку. Я колебалась где-то полсекунды, недостаточно долго, чтобы его друзья обернулись и заметили, но достаточно для того, чтобы Эйдену пришлось чуть выше поднять руку. Его лицо было таким… ожидающим этого, настолько уверенным, как будто он и не сомневался, что я смогу подыграть, так что я поняла, что мне действительно нужно постараться, ведь моя ужасная лживая задница готова была сделать многое, чтобы убедиться, что он счастлив.

Я подошла и взяла его за руку, готовясь к этой чудовищной лжи, пожирающей мою душу.

– С Крисом и Дрю ты уже знакома, – сказал Эйден, кивая на двух парней. Дрю держал Лео на руках, позволив ему уйти вразнос, кусать его дреды.

Сжимая ладонь Эйдена, я улыбнулась им и шагнула вперед, чтобы пожать им руки, когда сбоку от меня прозвучал удивленный голос:

– Ванесса?

Мне потребовалась пара секунд, чтобы узнать этого привлекательного зеленоглазого блондина. Его волосы стали намного короче, чем они были, когда я видела его в последний раз шесть лет назад. Тот факт, что он стал еще шире и старше, сделал его еще более непохожим на того девятнадцатилетнего парня, которого я знала.

– Кейн? – Я сделала шаг к нему, улыбаясь.

– Охренеть. – Он моргнул, покачал головой и ухмыльнулся. Я даже не успела заметить, как он сократил расстояние между нами, чтобы сжать меня в медвежьих объятиях, на мгновение буквально прижав к своей груди. Затем он отстранился и снова покачал головой: – Не могу поверить! Как тесен мир.

– Да уж. – Я была так потрясена этой встречей, что даже не могла ничего сказать.

– А вы, похоже, давно знакомы, – заметил Дрю.

Я взглянула на него и кивнула, продолжая удивленно оглядываться на Кейна.

– Мы вместе учились в колледже.

Кусочки сложились воедино.

Но Кейн все равно решил объяснить.

– До того, как меня перевели в Мичиган, я учился в Вандербильте.

Эти зеленые глаза метнулись в мою сторону, когда он улыбнулся.

– Сколько там у нас было? Всего три предмета вместе?

– Ты еще пытался списывать у меня контрольные, пока не уговорил меня позаниматься с тобой.

О чем он не подозревал, так это о том, что я не разбрасываюсь своей работой бесплатно, но он быстро осознал это после того, как я раз за разом подставляла его.

– Поверить не могу, что ты и есть та самая Ванесса Эйдена. – Кейн взглянул на здоровяка, который стоял у меня за спиной.

Хотелось бы.

– Это я, – сказала я, шагнула назад и тут же уперлась спиной в Эйдена. Почти инстинктивно запястье, а за ним локоть оказались у меня на плече, и на меня легла тяжесть его руки. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Почему у него был такой серьезный вид?

– А где Зак? – поинтересовался Дрю.

Здоровяк, казалось, пошевелился рядом со мной, прижавшись ко мне боком.

– Он в спортзале, верно? – сказал он.

Зак и правда был в спортзале. Я могла только порадоваться тому, что он так ответственно подходил к тренировкам, даже несмотря на то, что сезон закончился, и большинство игроков взяли небольшой перерыв – вот почему эти четверо стояли сейчас в нашей гостиной. Что ж, по крайней мере, я знала, что Крис и Дрю играют профессионально; я не была уверена, чем сейчас занимается Кейн.

– Да. Обычно он возвращается к четырем.

После этого мы всегда отправлялись на пробежку, но я не была уверена, побежит ли он сегодня, раз у нас в гостях были друзья Эйдена. Правда, они были друзьями Эйдена. Зак просто поддерживал с ними хорошие отношения… как и со всеми вокруг.

– Я проголодался, кто хочет сходить поесть? – спросил Дрю.

– Я, – ответили остальные наши гости.

Рука, обнимавшая меня, напряглась. В тех редких случаях, когда он выбирался куда-то перекусить, он выбирал лишь из пары заведений, которые ему нравились.

– Только я сам выберу место, – предупредил Эйден.

Я фыркнула.

– Мне еще нужно закончить до вечера две обложки, так что я собираюсь вернуться к работе. Присмотреть за Лео?

Эйден покачал головой:

– На улице не очень холодно. Возьму его с собой. Хочу, чтобы он привык ездить в машине.

– Повеселитесь, ребята. Увидимся позже.

Помахав им и еще раз улыбнувшись Кейну, я поспешила наверх. Обложки, над которыми я работала, нужно было рисовать от руки, поэтому я настроила свой новый планшет и приступила к работе. Я уже набросала идеи, которые были у меня в голове, поэтому быстро принялась рисовать костяк одной из них, чтобы отправить ее, прежде чем двигаться дальше.

Один час перетек в два, и в какой-то момент я услышала, как внизу хлопнула дверь и зазвучали мужские голоса. До кабинета донесся тихий гул телевизора, но я продолжила работать.

И только когда дверь гаража хлопнула во второй раз и голоса стали громче, я отвлеклась и прислушалась. И точно, через пару минут кто-то заспешил вверх по лестнице.

– Вэн!

– В кабинете, – откликнулась я, уже сохраняя работу.

Зак просунул голову в дверь и ухмыльнулся:

– Ну что, идем?

– Конечно. Только переоденусь.

Он кивнул и исчез в коридоре. Проскользнув в свою комнату, я схватила одежду – легинсы, термобелье с длинными рукавами, спортивный бюстгальтер, кроссовки и носки – и метнулась в спальню Эйдена, чтобы переодеться. Я как раз натянула легинсы, когда дверь распахнулась и в комнату вошел Эйден.

– Ну, как пообедали? – спросила я с улыбкой, присаживаясь на кровать, чтобы надеть носки.

Он пожал плечом и посмотрел на меня, прислонившись к двери.

– Хорошо.

– Куда вы ходили? В китайский ресторан, который тебе нравится, или в тайский?

– В китайский.

– Где Лео? – спросила я.

– Внизу, – коротко ответил он. – Вы с Кейном встречались?

Носок выпал у меня из рук.

– Что?

Эйден выпрямился и оттолкнулся от двери, к которой прислонялся. Его лицо было совершенно отстраненным, и я понятия не имела, что все это, черт возьми, значило.

– У вас с Кейном были отношения? – повторил он.

Я не сводила с него глаз, пока наклонялась, чтобы поднять носок.

– Эм, нет.

Его щека дернулась.

– Нет, – моргнула я. – Он заговорил со мной только потому, что хотел у меня списать.

Что означало это его выражение лица?

– Я серьезно. Это была единственная причина, по которой мы стали друзьями.

Он все еще стоял с этим чертовым выражением лица.

– Ну что? Ладно, возможно, я думала, что он симпатичный, но не более того, – я пожала плечами. – Такие парни не обращают внимания на девушек вроде меня, здоровяк.

Честно говоря, хотя это и была правда, я понятия не имела, зачем это сказала.

Его ноздри раздулись, и он расправил плечи.

– Какие парни?

Черт. Мне было очень неловко.

– Ну… знаешь… – Я опустила взгляд и прикусила внутреннюю сторону щеки. – Такие.

– Как я? – тихо спросил он.

– Не прям ты. Я просто имею в виду… слушай, это ерунда. Я знаю, что я собой представляю. Я нормально выглядела. Время от времени ко мне подкатывали. Но я не была сучкой, я усердно работала, моя сумасшедшая сторона обычно была под контролем, и мне казалось, что это имеет большее значение, чем лицо, которое со временем все равно покроется морщинами. Когда ты можешь встречаться с кем угодно – а вы, ребята, из тех, кто может встречаться с кем угодно, – я точно не буду твоим первым выбором…

– Заткнись, Ванесса, – рявкнул он.

Я усмехнулась.

– Сам заткнись.

– Вэн! – крикнул Зак и постучал в дверь. – Давай живее!

Я встала, быстро обулась и посмотрела на Эйдена, нахмурившись.

– Послушай, нас никогда не связывало ничего больше, чем парочка ужинов и совместная подготовка к тестам. Я никогда не мечтала стать его девушкой или что-то в этом роде, и он никогда не намекал на то, что был в этом заинтересован. Я не собираюсь делать или говорить что-то, что поставит нас под угрозу, хорошо? Я подписала документы с тобой, а не с кем-то другим.

Он не отошел от двери, даже когда я подошла к ней. Мне показалось, что он заскрежетал зубами.

Я дотронулась до его груди; большие, идеально накачанные шесть кубиков пресса напряглись под моими пальцами.

– Клянусь, здоровяк, – сказала я Эйдену. – Я ни за что не нарушу обещание, которое дала тебе. Ты же знаешь.

Когда он ничего не ответил, я подбородком указала на дверь.

– Мне нужно идти. Когда вернусь, приготовлю несколько кассеролей или что-то такое, чтобы тебе не пришлось снова где-то ужинать. Хорошо?

Эйден неохотно кивнул и отошел в сторону, позволив мне открыть дверь. Зак уже ждал меня внизу.

– Ну что, вперед? – улыбнулся он. – У нас плотный график.

Пять часов спустя ноги у меня были как лапша, а сама я чувствовала себя больной и разбитой. Мы пропустили этап истощения и обезвоживания, так как начали носить с собой бутылочки с водой, которые пристегивали по бокам. Я чувствовала себя так, словно словила грипп. Мы не налегали на бег слишком сильно после длительного забега два дня назад и вчерашнего выходного. Но даже какие-то жалкие одиннадцать километров с отрицательным сплитом едва не прикончили меня. Колени. Лодыжки. Плечи. Болело все. Болело невыносимо. Ничего не помогло – ни облиться водой, ни присесть отдохнуть, ни выпить кокосовой воды, ни принять душ и переодеться в пижаму.

Господи, да мне пришлось придвинуть к плите стул, чтобы приготовить ужин.

Зак чувствовал себя немногим лучше. Когда мы вернулись, он сразу поднялся принять душ и даже отнес еду в свою комнату. Я, собрав остатки сил, поужинала с парнями в гостиной, где мы сидели перед телевизором и смотрели баскетбольный матч, потому что у нас не было обеденного стола.

О чем, черт возьми, я думала, когда решила бежать марафон? Почему бы не начать с полумарафона и потом увеличить дистанцию?

– Помочь тебе? – раздался за спиной слегка знакомый голос.

Я очищала тарелки, перед тем как поставить их в посудомоечную машину. Оглянувшись, я увидела Кейна с пустыми стаканами в руках. После ужина Эйден с друзьями перебрались во дворик, чтобы развести огонь. Крис предлагал мне помочь с посудой, но я отказалась. Эйден редко виделся с друзьями, так что я решила помыть посуду сама.

– Если хочешь, – откликнулась я.

– Ну-ка, подвинься.

Я позволила ему занять место у посудомоечной машины. Сполоснув тарелку, я передала ее Кейну с усталой улыбкой.

– Спасибо за помощь.

– Всегда пожалуйста, – его локоть коснулся моего, когда он взял у меня из рук еще одно блюдо. – Когда ты бежишь марафон? – спросил он, дав мне понять, что обратил внимание, когда Крис спросил меня про марафон за ужином во время рекламы.

– Примерно через две недели.

Стоило произнести это вслух, и меня снова замутило. Я едва выжила, пробежав тридцать два километра пару дней назад. Как добавить к ним еще десять?

– Круто.

Я слишком устала, чтобы шутить о том, как круто быть на грани смерти.

– Как у тебя дела с тех пор? – спросила я вместо этого.

Мы не виделись с конца весеннего семестра нашего первого курса. Следующей осенью Кейн перешел в другой университет, возможно, он звонил или писал после этого, но я точно не помнила. Я восстанавливалась после несчастного случая, и следующие шесть месяцев прошли как в тумане, со смесью обезболивающих и гнева. Тогда я ни с кем не общалась, кроме Дианы, главным образом потому, что она не приняла бы иного исхода, и, честно говоря, я не особо вспоминала о Кейне.

– Все отлично. Я сейчас в Филадельфии, до этого несколько лет был в Сан-Диего. – Он поставил тарелку на нижнюю полку посудомоечной машины. – Как давно ты с Грейвсом?

Поскольку я понятия не имела, что Эйден рассказал Крису и Дрю и что те сказали Кейну, мне пришлось импровизировать.

– Ну, я работала на него два года. Мы живем вместе уже пять месяцев.

Чем меньше деталей, тем лучше.

– Серьезно?

– Серьезно.

– Надо же, – пробормотал он. – Как… неожиданно.

Слабое напоминание о том, что я чуть раньше сказала Эйдену в спальне, промелькнуло в моем мозгу, и мне пришлось приложить усилия, чтобы сдержать смешок.

Его локоть снова коснулся моего, когда он взял у меня еще одну тарелку, и я почувствовала на себе взгляд его зеленых глаз.

– Выглядишь ты сейчас, кстати, сногсшибательно.

То, что все в последнее время говорили мне, как хорошо я выгляжу, не вызывало у меня ничего, кроме смущения. Получается, раньше я дерьмово выглядела?

– Эм, спасибо.

Мой вес всегда быстро менялся в зависимости от моей физической активности. Я быстро поправлялась и так же быстро худела, но я не могла вспомнить, какой я была на первом курсе колледжа – кажется, это был период, когда я весила больше всего.

М-да, тишина, повисшая после этого, была довольно странненькой. К счастью, мы быстро закончили, и я включила машину. Кейн ушел, а я осталась вытереть стойку. Я уже так устала, а было всего девять вечера. Я выпила полстакана воды и поплелась наружу, чтобы еще немного посидеть с гостями.

Как только я распахнула стеклянную дверь во дворик, меня окатило жаром от очага. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидела, что четверо парней, широко расставив ноги, сидели вокруг огня и болтали.

– А вот и ты, – улыбнулся Дрю, самый приятный из друзей Эйдена. На коленях у него посапывал светлый мохнатый клубок. Кажется, Лео покорил еще одно сердце.

– Да, – немного слабо ответила я, осознав, что мест было всего четыре и все они оказались заняты.

– Садись на мое место, – тут же предложил Дрю.

– Нет, я в порядке.

– Садись ко мне, – не столько предложил, сколько потребовал Эйден.

Я уставилась на него, сжимая в руках прохладный стакан и пытаясь решить, уйти мне или принять его предложение, потому что других вариантов не было. А что мне оставалось делать? Не садиться же мне на пол, когда мне предложили совершенно чудесную ногу, на которую можно сесть? Ногу, принадлежавшую мужчине, за которого, по мнению его друзей, я вышла замуж по любви. Ладно, так и быть.

На мгновение я подумала о том, чтобы принести стул из гостиной, но это было бы странно. И мне правда не хотелось лишний раз куда-то ходить.

Да это и не был бы первый раз, когда я сидела у кого-то на коленях. Друзья тоже так делали. Женатые люди обжимались, по крайней мере, так я рассуждала у себя в мыслях. И не потому, что мне хотелось посидеть у него на коленях или что-то в этом роде. Совсем нет.

Обогнув по пути пару длинных ног, я остановилась возле Эйдена, наблюдая, как он раздвигает колени. Я позволила себе заглянуть ему в лицо и глубоко вздохнула. В конце концов, это была его идея, верно? Повернувшись к нему спиной, я осторожно присела на мускулистую ногу поближе к колену, ни на секунду не забывая, что весила не то чтобы сорок килограммов. Но не успела я с удобством устроиться с прямой спиной, как Эйден поднял ногу, его широкая ладонь легла на мою талию, и он резко притянул меня к себе, так что я проехалась по его ноге прямо до его паха. Теперь я сидела, прижавшись боком к его груди.

Я не покраснела, не изменилась в лице, только сердце заколотилось сильнее обычного, когда я осознала, как мы сидели. Я заметила руку, которая случайно проехалась по моей спине, после чего ладонь легла на мое бедро, обхватив его поверх фланелевой ткани моей пижамы. Другая рука тоже была занята, большим пальцем обхватив внутреннюю сторону моего колена, пока четыре других пальца огибали его внешнюю часть.

Все мое тело вспыхнуло, когда я почувствовала сладкий аромат, исходивший от Эйдена. Как выпирали его мышцы у меня под ягодицами. Каким теплым и мощным было тело, касающееся моей руки и груди. И как близко были наши лица.

Он смотрел на меня сбоку этим неуловимым взглядом, который я чувствовала в глубине своего живота. Уголок его рта изогнулся в наполовину ухмылке, наполовину улыбке – совершенно эйденовской.

Я нервно и, возможно, немного робко улыбнулась в ответ, медленно вытянув руку и обхватив ею широкие плечи, на которые я обращала внимание по пять раз за день.

– Удобно? – шепнул он, проводя рукой по моей спине.

– Да. Тебе не тяжело?

– Скажешь тоже. – Он пристально посмотрел на меня. – Ты плохо себя чувствуешь?

Это было так заметно?

– Да, – ответила я так, чтобы слышал только он. – Мне плохо, и все болит.

– Сколько миль ты сегодня пробежала?

– Только семь.

Эйден что-то пробормотал себе под нос, его тело зашевелилось под моим.

– Тебе нужно поднять ноги. Колено тебя беспокоит?

– Меня вообще все беспокоит, – заныла я, нисколько этого не стыдясь.

Низкий мягкий смех раздался у моего уха, и большая ладонь легла на мое колено. Он передвинул меня, и одна его рука оказалась у меня на бедре, а другая – на голени. Он обхватил мою икру своей огромной ладонью и начал массировать.

Серьезно, волна мурашек пробежала по моему бедру и пояснице. Не было ни единого шанса остановить этот стон боли и удовольствия, который вырвался из меня.

– Господи, – пробормотала я, хотя это прозвучало скорее как тяжелый выдох.

Легкий смешок коснулся моей щеки, когда он массировал икру, а затем добрался до квадрицепса. Конечно, его руки были сильными; я даже чувствовала, как моя нога онемела от того, насколько это было хорошо и плохо одновременно.

– Хочу сказать, что ты не обязан это делать. – Мне пришлось подавить еще один стон, когда Эйден прикоснулся к нежной точке на моей икре. – Я не… Это потрясающе. Спасибо.

В ответ он пробормотал что-то неразборчивое, но я уже была где-то не здесь. Рука на моей спине напряглась, прижимая меня еще ближе. Его пальцы двигались медленно и размеренно, проходя от мышц на моей лодыжке все выше, так высоко, что если бы я была менее уставшей, то заметила бы, что они подошли слишком близко к шву моего нижнего белья.

Парни вокруг меня о чем-то говорили, но я их почти не слышала, улавливая только обрывки фраз. Эйден почти не разговаривал, пока мы сидели около камина, так как массировал одну мою ногу, а затем вторую, делая это так хорошо, как только мог. Типичный Эйден. Лучше всех. Я могла сосредоточиться только на ровном дыхании Эйдена и размеренных движениях его рук, а не на том, о чем говорили ребята.

Это было самое странное. Обычно я не могла сидеть где-то без дела и не начать скучать, но тут я обнаружила, что делаю ровно то же самое, за исключением момента скуки. Рядом со мной было большое теплое тело, неподалеку горел огонь, и я просто позволила себе расслабиться.

И я погружалась в расслабленное состояние, слушая, как его друзья вроде как спорят о каком-то футболисте. Редкие хмыканья Эйдена, которые раздавались его низким голосом так близко к моему уху, составляли мне компанию. Я даже не заметила, как моя голова опустилась ему на грудь или как мой лоб ударился о его горло.

Его ладонь скользнула к самой мягкой части моего бедра, четыре пальца обхватили мышцу, один палец лег сверху. Другую руку он положил на мои колени. Я совсем не заметила, как опустила руку ему на живот, не говоря уже о том, как просунула ее под рубашку «Хенли», которая была на нем, и оперлась на пресс, покрытый нежной кожей.

Я едва осознала через бог знает сколько времени, что Эйден поменял свое положение, чтобы практически укачивать меня. Я отключалась, находясь в полусонном состоянии. Чувствуя себя более комфортно, чем следовало бы себя чувствовать в объятиях мужчины. Мужчины, в которого я была влюблена, но который не отвечал мне взаимностью и вряд ли смог бы когда-нибудь меня полюбить. Его сердце уже принадлежало кому-то другому.

Я лишь наполовину осознала, что в какой-то момент Эйден встал, бережно держа меня на руках.

– Пойду, отнесу ее в постель, – сказал он тихо, чтобы не разбудить меня.

Откуда-то сбоку донесся голос Дрю:

– Ты вернешься?

– Нет, – ответил Эйден. – Я тоже хочу отдохнуть. Взять у тебя Лео?

– Не-а. Пусть побудет сегодня со мной. Обещаю, что не раздавлю его.

Я зевала, пытаясь бороться со сном, который окутал меня теплым одеялом. Я хотела, но не хотела открыть глаза и сама дойти до спальни. Когда он поднял меня на руки и направился внутрь, я снова зевнула, проводя пальцами по его шее и сквозь сон ощущая, какая у него гладкая кожа.

– Попалась, – прошептал он тихим хрипловатым голосом. Как могла сказать ему «нет»?

Я снова уснула и даже не заметила, как Эйден положил меня на кровать и снял с меня тапочки и носки.

И я совершенно точно не почувствовала, как теплые жесткие губы коснулись моего виска. Затем он выключил свет и зажег ночник, о существовании которого я даже не знала. И в этом полумраке Эйден начал раздеваться.