Я сидела в своей комнате, когда дверной звонок взвыл как сумасшедший. За все время жизни в новом доме у меня ни разу не было нежданных гостей. Черт, да даже до переезда никто не являлся без предупреждения. Ворота элитного комплекса надежно защищали от назойливых продавцов, а соседи предпочитали держаться особняком. Если кому-то был нужен стакан сахара, он просто ехал в магазин. Я подошла к глазку и обомлела.

На все двести процентов. Твою мать.

На пороге стоял Тревор. Менеджер парней. Король придурков.

– Кто там? – донеслось сверху, из комнаты Зака. Он вернулся час назад, и мы собирались на пробежку.

– Тревор, – прошипела я, уверенная, что он меня слышит. Дверь была крепкой, но не глухой.

Послышалось ругательство. Затем голос Зака заверил:

– Меня нет дома!

Вот же черт.

– Ладно! Будешь должен!

– Договорились, – крикнул предатель, и его дверь захлопнулась.

Стиснув зубы, я мысленно перекрестилась и открыла замок.

– Привет… Тревор, – бросила я, даже не пытаясь изобразить радость. Потому что не испытывала ее ни капли.

Император всея неприятнейших персон даже не попытался быть вежливым. Его лицо последовательно отразило раздражение, опустошение, шок и наконец – густую хмурость.

– Где Зак? – выплюнул он.

Интересно, что будет, если захлопнуть дверь перед его носом?

Я знала, что Тревор в курсе нашего брака с Эйденом, и что они «обсуждали» это. Но я не представляла, сколько ему известно на самом деле. И тут же пожалела, что открыла, не продумав линию защиты.

Но слабаком здесь был он. Я не могла дать слабину. Не могла сломаться. Поэтому я просто холодно моргнула.

– О, привет. У меня все хорошо, а у тебя?

Его губы искривились, кожа на лбу натянулась. Мне показалось, у него дернулся глаз.

– С тобой разберемся позже. Где Зак?

– Только не пугай меня так. – Я не сдержала ухмылки, глядя на его презрительную мину. – Зака нет.

Тревор окинул меня снисходительным взглядом, его веко подрагивало.

– Я знаю, что он здесь.

– Его нет.

– Ты только что орала ему! – Он ссутулился. – Я слышал.

Я окинула его костюм-тройку (в такую-то погоду!) равнодушным взглядом.

– Во‐первых, не ори на меня. Во‐вторых, тебе послышалось. Я дома одна.

Он мог не отвечать. Я и так читала его мысли – сплошные вариации «ненавижу тебя».

Он мне тоже не нравился. Но я его понимала. На его месте я думала бы то же самое.

– Ты серьезно будешь убеждать меня, что его здесь нет? – прищурился он, наклонив голову.

Я кивнула и выдавила самую яркую улыбку, на какую была способна.

Он просто уставился на меня.

Я улыбнулась еще шире.

– Мне нужно работать. Позвони Заку. Не знаю, когда он вернется.

Это, видимо, вывело его из ступора. Он покачал головой.

– Поэтому я здесь. Он не берет трубку. Игнорирует письма. Стал вторым Эйденом…

При этом имени уши у меня загорелись.

– Эй…

– Это просто неприемлемо.

Я вдохнула, стиснула зубы и подняла руку, останавливая его.

– Прекрати.

Да, я осмелилась. И что он сделает? Уволит меня?

– Остынь. Не ори, или захлопну дверь. Понятия не имею, почему они не отвечают. Может, стоит задуматься, а? Они перезвонят, когда захотят, но я бы на их месте не спешила, зная, что тебя сейчас отчитают. И не говори так о своих клиентах при мне. Это непрофессионально.

С каждым моим словом лицо Тревора багровело. На шее вздулась вена.

– Ты вообще понимаешь, как все устроено? – язвительно спросил он.

Если он думал, что я сдамся, то ошибался. Несколько месяцев назад я бы молчала, помня, что он мой босс. Но теперь все изменилось.

– Ты ведь работаешь на них, верно? – вкрадчиво спросила я.

– Ты ничего не знаешь, – прошипел Тревор.

Какой смысл тратить на него свое время?

– Я не знаю, что ты сделала, чтобы женить на себе Эйдена, но мы должны обсудить это прямо сейчас, – продолжил он.

– Думаешь, я что-то для этого сделала? – с усмешкой сказала я, слегка паникуя в душе. Тревор видел нас вместе, когда я работала на Эйдена, он должен был заметить, что между нами нет особой симпатии.

Придурок кивнул, показав, какой идиоткой считает меня на самом деле.

– Ты беременна?

Резкое «нет» уже готово было сорваться, и только в последний момент я успела прикусить язык, так я была зла на это нелепое предположение. Кем он, черт побери, меня считал?

Мошенницей. Он думал, что я мошенница, которая сделала это ради денег.

Разумеется, он так и думал. Почему нет? Могу представить, сколько раз Эйден ясно показывал, как мало его заботит мое существование, пока я работала на него.

Тревор оскорбил меня. И я ему ни хрена не должна была, даже если и не была беременна.

Сжав зубы, я одарила его глуповатой улыбкой.

– Разве это важно?

– Да, это важно! – рявкнул он, тыча в меня пальцем, уши у него просто вспыхнули. Клянусь жизнью, еще немного, и из них пойдет пар, так что этот момент станет еще прекраснее.

– Он сказал, что вы не заключили брачный контракт, – Тревор практически задыхался от ярости. – Это было буквально второе, что я сказал ему, когда подписывал с ним контракт. Надевай презерватив и заключай брачный контракт.

Подняв бровь, я просто ждала, когда он выговорится.

– И из всех женщин – из всех женщин в мире – он женится на тебе. В Вегасе. Тайно, ничего не сказав мне. Я стараюсь все делать для его пользы.

Невозможно долго переносить человека, который так тараторит, да еще таким резким скрипучим голосом – как пенопластом по стеклу.

– Вот и сделай что-то для его пользы. Я никуда не денусь, и тебе необязательно понимать, что происходит между нами. Ты не единственный, кто хочет, чтобы у Эйдена все было хорошо. Так почему бы не позаботиться о том, что действительно важно? Например, где он будет играть в следующем году? То есть о вещах, которые способен вместить твой крохотный мозг?

Тревор на секунду замер с разинутым ртом и раздутыми ноздрями.

– Крохотный мозг?

– Мы закончили. Я обязательно скажу парням, что ты был здесь. Пока.

И я просто закрыла дверь перед его носом. Даже не захлопнула ее. Ну не крутая ли я?

Буквально через секунду я поняла, как вымотал меня этот разговор. Уф. Честно говоря, когда я поднималась по лестнице в свою комнату, у меня слегка кружилась голова.

На самом деле я никогда не делала ему ничего плохого. Ничего, черт возьми. Разве что иногда подкалывала, когда он этого заслуживал. Ох, господи.

Как только я оказалась наверху, дверь в комнату Зака приоткрылась и в щелку просунулось его лицо: большие глаза, нос и рот.

– Прости.

Я махнула рукой.

– Ты мне должен. Одевайся, идем на пробежку.

Зак сморщил нос.

– Может, вместо этого ты хочешь пойти перекусить?

– Нет, – я ослепительно улыбнулась. – Одевайся и побежали. Тебе нужно выйти из дома, дорогой мой.

– Вэн, – практически заскулил Зак, но я скрылась в своей комнате и закрыла за собой дверь.

Первым делом я взяла телефон и отправила Эйдену сообщение.

Я: Король дерьма почтил нас своим присутствием. Просто предупреждаю.

Я успела раздеться, когда звякнуло ответное сообщение.

Эйден: Тревор?

Я: Да. Если явится снова, боюсь, тебе придется вытаскивать меня из тюрьмы под залог.

Это было последнее, что мы написали друг другу, прежде чем я вышла.

На следующий день, ближе к вечеру, я услышала топот шагов на лестнице, и в мою комнату ворвался Зак, скользя носками по полу.

– Тревор здесь, – прошипел он, подняв брови.

– Ты впустил его?

Он бросил на меня острый взгляд.

– Нет, я не хочу его видеть. Услышал, что кто-то паркуется, и выглянул в окно. Я сказал Эйдену, прежде чем подняться.

– Уф.

Господи, спасибо за это чудо. Был вторник, а это значило, что у Эйдена выходной: он только что отыграл матч в Сан-Франциско. Я прищурилась, глядя на Зака, и он прищурился в ответ. Я подняла плечо и склонила голову набок.

– Так мы подслушиваем, или что?

– А как же!

Зак, который в последнее время мало смеялся, наконец одарил меня улыбкой. Во время вчерашней десятикилометровой пробежки он только дулся и хмурился, наверняка мысленно проклиная меня. Так что я была довольна, что мы с ним снова заодно.

Звук открывшейся и закрывающейся входной двери заставил меня шагнуть к лестнице. Накануне я долго ворочалась без сна, беспокоясь, что Тревор может подняться на второй этаж и обнаружить, что мы с Эйденом женаты лишь формально. Это была большая проблема нашего маскарада. Счастье, что Лесли, как настоящий джентльмен, никогда не стал бы совать нос куда не надо или бродить по дому. А то нам предстояло бы неловкое объяснение.

Потом я поняла, как глупо беспокоиться из-за того, что Тревор окажется на втором этаже. Конечно, этого не случится. Эйден не подпустит его к лестнице.

Но это не означало, что мне не хотелось узнать, о чем они будут говорить.

Это было нашим оправданием, когда мы с Заком тихонько выскользнули из моей комнаты, прокрались к лестнице, плюхнулись на верхнюю ступеньку и полностью обратились в слух. Я ставила весь свой сберегательный счет на то, что Эйден ни за что не пригласит Тревора в святая святых – в свой уголок на кухне. И правда, их голоса раздались из гостиной, так что их отчетливо было слышно. Я не стала утруждать себя воспоминаниями о том, как в прошлый раз подслушивала ровно на этом же месте.

– Какого хрена, Эйден? Я звонил тебе не менее дюжины раз, – начал Тревор на повышенных тонах.

Что же ответил наш домашний умник?

– Знаю. У меня есть определитель номера.

О черт, я обожала, когда он так разговаривал с другими людьми. Ладно, хорошо, я получала удовольствие, когда он так разговаривал с Тревором. Потому что тот правда мне не нравился.

Тишина. Потом раздался низкий голос Эйдена:

– Что ты здесь делаешь?

– Пришел увидеть тебя и Зака. Ни один из вас не перезванивает мне.

– Мы говорили неделю назад. Что еще нам обсуждать?

– Сказать «да, я женился» и «ладно, она будет ходить на матчи», а потом повесить трубку не значит «поговорить», Эйден. Ради Христа, как ты мог не сказать мне заранее?

– Потому что это не твое дело.

– Все, что касается тебя, – это мое дело. Ты женился на гребаной ассистентке, чувак. Я узнаю об этом, когда пиарщик команды звонит мне и спрашивает о брачном сертификате.

Тревор уже почти кричал.

– Я женился на девушке, которую знаю два года и которая больше не работает на меня. Мы оба совершеннолетние. Я не употребляю наркотики, меня не застали в стрип-клубе. Я не влез в драку. Не обращайся со мной как с маленьким ребенком. Мне это не нравится.

Мы с Заком обменялись восхищенными взглядами.

– Тогда не веди себя как ребенок. Я говорил тебе. Я, черт возьми, говорил тебе с самого начала, чтобы ты думал головой, а не членом. А ты женился на Ванессе в разгар сезона, не заключив гребаный контракт. Чем ты, черт возьми, думал? Она что, беременна?

– Ты правда считаешь, что я думаю членом? – голос Эйдена был холодным, резким и отстраненным.

Жуть. Это было чертовски жутко.

– Головой ты точно не думал. – Глупость, вылетевшая изо рта Тревора, заставила меня показать ему язык.

– Не думай, будто ты знаешь что-то, потому что это не так. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Ванессе. И если она беременна, не делай вот это гребаное лицо, если ты не готов к последствиям.

Эм. Он выругался? Мне не снится?

– Она моя жена, и все, что она всегда делала – это заботилась обо мне. Не веди себя так, Тревор. Тебе не стоит так себя вести, ты меня понял?

Мне вдруг охренеть как захотелось приготовить Эйдену ужин. Может, и обед тоже. И даже маленький перекус между.

– Я не это имел в виду, – пробормотал Тревор.

Эйден, кажется, усмехнулся, но так тихо, что я не была уверена.

Его менеджер издал такой звук, будто поперхнулся или что-то вроде этого.

– Я ничего такого не имел в виду. Успокойся, парень. Ты вдруг сбросил на меня бомбу, и это не так просто уладить. Мы с Робом обсудили это и решили, что было бы неплохо закрутить эту историю…

– Ты правда думаешь, что я хочу устроить шумиху вокруг своего брака?

– Это была бы хорошая идея. Ты бы мог…

– Я ничего не буду делать. В следующий раз, когда речь зайдет о ней или о нас обоих, держи рот на замке. Вместо этого займись своим делом. За что я, черт возьми, тебе плачу?

– Никто, кроме тебя, не разговаривает со мной в таком тоне, – парировал Тревор с возмущением, которое, я уверена, переполняло его в тот момент.

– Никто, кроме меня, не зарабатывает тебе столько денег. Забыл? Никого не касается, что я делаю вне игрового поля, если это законно. Смирись с этим.

– Хорошо, – согласился Тревор с покорностью и, кажется, злостью в голосе. – Где Зак?

Я посмотрела на Зака и показала ему язык, когда на его лице проступила тревога.

– Поехал навестить семью, – легко соврал Эйден. Это меня поразило – я никогда не слышала, чтобы он лгал. Обычно он просто говорил правду, даже если она ранила чьи-то чувства.

– И что с вами двоими такое… ох-х. Ладно. Забудь. Передай ему, что я оставил десяток голосовых сообщений. Пусть перезвонит.

Эйден не ответил.

После этого я ткнула Зака под ребра и указала пальцем на свою комнату. Я отползла назад и встала на ноги. В комнате я села за компьютер и вернулась к проекту, который хотела закончить до конца дня. Вскоре до моего слуха донесся звук захлопнувшейся входной двери.

Но я не могла избавиться от мысли, крутившейся в моей голове. Не то чтобы я ожидала, что Эйден будет плохо говорить обо мне…

Но я испытала облегчение, когда он защитил меня перед Тревором. Наконец-то. Если подумать, это было больше чем просто облегчение.

Спустившись вниз час спустя, я нашла Эйдена в гостиной, сгорбившимся над столиком перед диваном. Зак ушел за продуктами, так что я знала, что мы дома одни. Я приготовила столько салата с киноа, чтобы хватило на четыре порции, три из них распределила по контейнерам на потом, положила салат себе и направилась в гостиную с тарелкой.

Эйден сидел там же, где и час назад, когда я начала готовить. Его огромные ступни стояли на полу, спортивные штаны сползли на бедра, а в руках он зажал три крошечных кусочка пазла. Остальные фрагменты лежали вокруг почти собранной картинки – вроде бы это был летающий дом? Едва я зашла в гостиную, он поднял голову и с любопытством посмотрел на меня.

– Я оставила тебе еды в холодильнике. Бери, если захочешь, – сказала я, словно он когда-то отказывался.

Клянусь, он буквально светился каждый раз, когда я говорила, что для него что-то осталось. Это было одновременно мило и грустно, и от этого мне хотелось шаркать ногой по полу.

– Спасибо, что сказал Тревору… ну, то, что сказал, – вдруг выпалила я и тут же пожалела. С чего бы это?

Лицо Эйдена оставалось спокойным, он даже не удивился, что я, по сути, призналась в подслушивании.

– Не благодари. Я просто сказал правду.

Я пожала плечами и улыбнулась.

– Все равно я это ценю.

Эйден смотрел на меня своими сонными карими глазами. Ноздри его слегка дрогнули – я это заметила.

– Ты даже не представляешь, как паршиво ты меня порой заставляешь себя чувствовать.

Стоп. Что?

– Почему?

Он выпрямился, отложив кусочки пазла.

– Ты благодаришь меня за то, что я защищаю тебя, Вэн. Тебе не нужно благодарить за такое.

Мне не нужно было напоминать ему, что когда-то он даже не подумал бы заступиться за меня. Если бы я не согласилась на этот брак, он бы не чувствовал себя обязанным. У меня до сих пор не было своего жилья. Он еще не погасил мой студенческий кредит. Весы между нами все еще не сбалансированы. Я отказывалась верить, что он защищает меня просто так.

Часть меня понимала, что Эйдену было не все равно… теперь… по-своему. И я не собиралась анализировать почему. Не то чтобы я принимала это слишком близко к сердцу, но достаточно, чтобы ценить. Важно было понимать, что это что-то значило – просто не все.

– Я просто хотела, чтобы ты знал, что не принимаю это как должное. Вот и все.

Он что-то промычал с невозмутимым выражением лица, слегка скованным и задумчивым.

– Можешь посмотреть телевизор здесь, если хочешь, – вдруг добавил он.

Какого черта?

– Ты уверен? Не будешь против, если я составлю компанию? – спросила я чуть более застенчиво, чем планировала.

Он закатил глаза, вздохнул и покачал головой.

– Хватит трепаться. Садись.

Он кивнул, поднялся и, не говоря ни слова, ушел на кухню.

Мне стало неловко. Я прокашлялась и устроилась на другом конце дивана, скрестив ноги по-турецки и поставив миску с салатом на колени. Взяв пульт, я включила телевизор и начала листать каналы, пока не нашла один из своих любимых мультфильмов. Если Эйден и счел мой выбор странным, когда вернулся и застал меня за просмотром «ВАЛЛ-И», он не подал виду.

И он не ушел обратно на кухню.