От долгого просмотра стоковых фото у меня уже слезились глаза, когда телефон наконец завибрировал. Сдвинув очки на лоб, я зевнула и взяла его.

Текстовое сообщение

Миранда П.

С огромным любопытством – потому что это было первое сообщение от Эйдена – я открыла его. Прочитала. Перечитала. И снова. Потом просто тупо уставилась в экран монитора.

Они знают.

Чтобы сдержать нарастающую панику, я разжала пальцы и сделала глубокий вдох. Ты же знала, что это когда-нибудь случится. По крайней мере, так я себе сказала.

Чем больше думала, тем больше была благодарна, что нас не узнали в часовне Вегаса. Что люди на улице не обратили внимания. Что администраторша у рефлексотерапевта не сфоткала нас и не выложила в Сеть.

Может, я и не понимаю логику всех людей, но любопытных понимаю прекрасно. А любопытные на такое способны. Но я напомнила себе: в этом нет ничего постыдного.

Все будет нормально. Итак, один сайт сплетен написал, что мы поженились. О ужас. Таких сайтов – тысячи.

Мелькнула мысль о Диане, но я отложила эту проблему. Беспокоиться сейчас не имело смысла. Волновала только ее реакция. Мнение матери и сестер меня интересовало меньше всего. Я устала злиться и расстраиваться. Это мешало работе. Да и они уже достаточно испортили мне жизнь. Я не позволю им разрушить еще что-то.

Я снова взяла телефон и ответила Эйдену, борясь с подступающей тошнотой.

Я: Кто?

Не прошло и двух минут, как я получила ответ.

Миранда: Тревор мне звонит каждую чертову секунду.

Фу, Тревор.

Я: Ну это было предсказуемо. Приятного разбирательства с Тревором. Как приятно, что моего номера у него больше нет.

Еще больше меня радовало, что у нас не было домашнего телефона: на сто процентов уверена, что он оборвал бы и его.

Я вернулась к просмотру изображений – сосредоточиться стало труднее, – когда опять звякнул телефон.

Это был Эйден/Миранда – пора уже переименовать контакт.

Миранда: Приятного? Я трубку брать не буду.

Что?!

Я: Этот психопат приедет, если ты не ответишь.

Было ли это эгоистично с моей стороны? Да. Волновало ли меня это? Нет.

Эйден: Ну да.

Эмммм.

Я: Так тебя же нет никогда.

Эйден: Ага. Приятного разбирательства.

Вот засранец. Прежде чем я рассмеялась, он прислал еще одно сообщение.

Эйден: Я свяжусь с ним через пару дней. Не переживай.

Фыркнув, я ответила.

Я: Я и не переживаю. Если он появится, я отправлю его в твою комнату (веселый смайлик).

Эйден: Ты правда пугаешь меня.

Я: Кстати, ты даже не представляешь, сколько раз за все время ты чудом оставался в живых.

На это он ничего не ответил.

На следующий день за обедом пришло новое сообщение. Пока никаких угроз от Дианы, но я все равно с опаской смотрела на экран. Мы не общались с тех пор, как ушла из ее дома. Ничего необычного, но я все равно нервничала и злилась. К счастью, на экране было имя Эйдена. Я наконец поменяла его в контактах.

Эйден: Что делаешь в это воскресенье?

Технически я была занята вообще всегда, но его вопрос заставил меня задуматься.

Я: Пока не знаю. А что?

Эйден: Приходи посмотреть мою игру.

Э‐м‐м‐м. Мне это снится? Неужели их величество пригласили меня на матч?

Я: Я уже была как-то раз. Или два.

Эйден: Пять. Ты встречала меня после игры.

Он что, помнит это?

Я: Встречала пять раз, но на матчах бывала чаще.

Эйден: Когда?

Я: В прошлом сезоне – пять раз, в позапрошлом – три. В этом не была ни разу.

Очевидно.

Эйден: Почему?

Я: Потому что парень, который доставал мне билеты, больше не играет в твоей команде…

Эйден: Ты у Зака билеты брала?

Я: А у кого еще?

Эйден: У меня, например.

У того самого зануды, который не мог сказать мне «доброе утро»?

Телефон снова запищал.

Эйден: Я могу взять тебе билеты прямо сейчас. Только скажи.

Не «попроси меня», а «скажи». Было в этом что-то такое, что заставило меня улыбнуться.

Я: Вот это новости. Обычно ты брал билеты только для Лесли. А Зак свои давал мне.

Эйден: Приходи в это воскресенье.

Я: У меня типа планы.

Я врала. В планах было только поработать с утра и посмотреть пару матчей, чтобы убедиться, что квотербек из моей фэнтези-команды и любимый ресивер в порядке и надирают всем задницы.

Эйден: Хочешь, чтобы я натравил на тебя Тревора или Роба?

Я: Угрожаешь?

Эйден: Выражаю озабоченность. Я говорил с обоими. Они упомянули, что ты не ходишь на мои матчи.

Я сразу решила – не хочу знать, о чем они там говорили. Да и не нужно. Если Эйден намекал на визит этих двоих и они знали про наш брак… этого было достаточно. Я готова была пойти ради команды Грейвс, особенно если те придурки не будут рядом.

Я: Ладно. Организуй мне два билета.

Эйден: В семейную ложу?

Нет, спасибо.

Я: На трибуны, если получится, здоровяк:)

– Не верю, что согласился на это, – проворчал Зак, когда мы выбрались из очереди у фанатского мерча.

Честно, я и сама не верила. Когда стала думать, кого позвать, выбор оказался скудным. Диана – с ней я не общалась, злилась и не хотела снова врать после слива про брак. Пара общих знакомых. И Зак. После переезда в Даллас времени на новых друзей не было, так что я рискнула и позвала его.

Он воспринял идею без восторга, что было ожидаемо.

Но если я чего-то хотела, то обычно добивалась. Как и в этот раз.

Хотя наглеть тоже не стоило. Взяв его под руку, я потащила к нашим местам. До этого он бывал на стадионе только как игрок, так что все было в новинку. На его лице застыла полуулыбка, но я сделала вид, что не заметила.

– Ты как, нормально?

– Да, – ответил Зак.

Я не была уверена, но он повторил это уже восемь раз. Все равно я чувствовала себя виноватой – тащить его на игру команды, из которой его выгнали всего месяц назад.

– Все равно собирался смотреть матч дома.

Чувство вины только росло. Он мог сказать «нет», но не стал.

– Может, после матча зайдем в тот мексиканский ресторан? – толкнула я его локтем.

В ответ он что-то пробормотал и кивнул.

Места были шикарные. Я гадала, кому Эйдену пришлось дать взятку, чтобы получить их за несколько дней до игры. Мы сидели в третьем ряду, в море фанатов в джерси «Трех сотен». Зак напрягся, когда мы сели.

Поставив напитки, Техасец наклонился ко мне:

– Объясни, почему мы здесь, а не в ложе?

Я посмотрела на него.

– Мне не нравится та публика.

Его глаза загорелись любопытством.

– Кто? – прошептал он. – Расскажи.

Боже. Теперь он точно будет надо мной смеяться.

– Да все они!

Зак расхохотался.

– Почему?

Мне пришлось сделать глоток пива, чтобы собраться.

– Помнишь, ты дал мне билеты в ложу в первый раз?

Он не помнил, но это было не важно.

– Короче, это было похоже на «Дрянных девчонок», только с женщинами, которые окончили школу лет двадцать назад. Они сплетничали без остановки: кто растолстел, у кого сумочка прошлого сезона, кто кому изменяет… голова кругом. А теперь я одна из них.

– Ты не такая, Вэн.

Ободренная, я сделала еще глоток и игриво толкнула его плечом.

– Ты мне нравишься, знаешь?

Он ухмыльнулся, взял свою бутылку и сделал большой глоток. Мы устроились поудобнее, наблюдая, как игроки выходят на поле, а фанаты орут во всю глотку. «Три сотни» играли против главных соперников, «Хьюстонских огней», и трибуны были забиты. Я решила позже сфоткать для приемного отца.

Расстегнув куртку, чтобы удобнее было хлопать, я высвободила руки и поправила джерси.

Зак поперхнулся пивом, и оно брызнуло ему на колени.

– Вэн. Вэн. Зачем ты это надела? – простонал он, вытирая лицо и глядя на меня как на сумасшедшую.

Я ухмыльнулась.

– Потому что ты мой друг, и я не хочу, чтобы эти зрители тебя забыли.

Через несколько часов, когда мы с Заком уже поели мексиканской еды, пропустили по «Маргарите» и вернулись домой, наконец появился Эйден. Он уронил сумку на пол и проплелся на кухню, такой же усталый и задумчивый, как и всегда после победы. Не знаю, почему он всегда погружался в это состояние вместо того, чтобы радоваться, но таким он мне даже нравился. После проигрыша он обычно был взвинченным и злым в этой его особой тихой манере. Он всегда машинально съедал что-то и потом исчезал в своей комнате.

Помешивая лапшу из киноа, я улыбнулась ему через плечо.

– Хорошая игра, здоровяк.

Три передачи – неплохо для одного дня.

– Спасибо, – он вдруг застыл на месте. – Что, черт возьми, на тебе надето?

Все еще мешая ложкой в кастрюле, я пожала плечами:

– Одежда.

– Ты знаешь, о чем я.

– Джерси? – предположила я, опять пожав плечами.

Краем глаза я наблюдала, как он обошел вокруг меня. Я чувствовала на себе его изучающий взгляд.

– На тебе джерси Зака, – тихо и осторожно сказал Эйден.

– Бинго.

– Ты… ходила на игру в джерси Зака? – все еще тихо, все еще осторожно.

– Угу.

Я наконец взглянула на него, когда он остановился прямо позади меня, скрестив руки на необъятной груди.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь забыл, что он квотербек, – объяснила я, прежде чем отвернуться.

Он молчал так долго, что я решила, что он вышел из кухни, но обнаружила его сидящим за столиком. Локти уперты в колени. Щека подергивается, но не от злости. Эйден выглядел… задумавшимся.

– Все хорошо?

Он пробежался взглядом по кухне, прежде чем посмотреть на меня и кивнуть.

– Отлично.

– Ладно.

Таймер прозвенел, и я вернулась к плите. Слив воду, я выложила лапшу в большую миску, посыпала ее приправой из пекана, добавила приготовленные заранее овощи и все перемешала. Поставив кастрюлю и разделочную доску в раковину, я отнесла миску туда, где сидел Эйден, и поставила ее перед ним.

– Подумала, ты будешь голоден. Просто потом сполосни миску или поставь ее в посудомойку, ладно?

Взгляд темных глаз встретился с моим, на серьезном лице было написано удивление.

Не знаю, черт возьми, с чего бы, но я вдруг подмигнула ему.

– Кстати, спасибо за билеты. Места были просто великолепные.

– Спасибо за ужин, – сказал он, встав из-за стола прямо передо мной.

В последний раз мы были так близко друг к другу в Вегасе, когда я неловко чмокнула его в часовне. Но тогда я была так занята всем происходящим, что не могла оценить, какой Эйден громадный вблизи. Потому что да, он был громадный. Высокий, широкий в плечах и груди, тонкая талия только подчеркивала все остальное. Он излучал невероятное количество тепла и еле уловимый аромат кокосового масла, которое наносил на лицо, когда принимал душ.

Господи, какой он привлекательный.

Я сглотнула и улыбнулась, будто ничего особенного не происходило. Будто находиться так близко друг к другу было для нас обычным делом.

– Ладно, приятного аппетита. Пойду наверх, посмотрю телевизор.

Он снова поблагодарил меня и пошел к буфету за стаканом.

Что, черт возьми, происходит? – думала я, сидя у себя в комнате на краю кровати.

Что, черт возьми, со мной происходит?