Ника

Начинаю метаться по комнате. Не понимаю, за что хвататься, в итоге решаю сначала спросить у Киры, сможет ли она посидеть с Кириллом.

– Сестренка, – забегаю в зал и выдыхаю.

Кира поднимает глаза и замирает с горстью попкорна. Они расположились на полу в окружении всяких подушек. Кирюшка на меня даже не отвлекается, внимательно следит за происходящим на экране.

Машу Кире, чтобы она вышла со мной в соседнюю комнату. Не уверена, что говорить о Леше при Кирюшке – хорошая идея. Сын может попроситься со мной, но пока я не уверена, что это будет правильно.

– Ты чего как после тренажерного зала? – округляет глаза Кира и все же отправляет в рот лакомство, которое она вынесла, когда выходила.

– Ты можешь побыть с Киром? – киваю на сына.

Сестра прослеживает за моим взглядом, будто тут есть ещё кто-то кроме нас троих.

– Что случилось? – хмурится.

Вздыхаю.

– Там у Леши ЧП случилось.

Сестра цокает и закатывает глаза.

– Какое опять? Мне кажется, вы уже все что можно пережили. Или есть ещё что-то?

Я понимаю Киру, она переживает за мое спокойствие, потому что все эти дни я была сама не своя и постоянно как на иголках. Ждала каких-то новостей от Леши. Казалось, что вот он позвонит и скажет, что все в порядке. Жены больше нет…

Только вот ребенок-то останется. Но с его наличием я со временем смогу как-то смириться. Надеюсь…

– Ну что там, Ник? Не тяни резину, – щелкает пальцами перед глазами сестра, и я вздрагиваю.

– Там у Леши жена сбежала и оставила в квартире новорожденного ребенка.

Кира издает странное кряхтение.

– Скажи, что ты шутишь.

Кривлю губы и медленно мотаю головой.

– Боюсь, что с таким Леша не стал бы шутить.

– Мать его… я даже не могла подумать, что его женушка такая сволочь. Сколько ребенку?

Задумываюсь. Пытаюсь вспомнить, когда Леша меня огорошил новостью, что Вероника родила.

– Кажется, около недели.

Кира выдыхает.

– С ума сойти.

Складываю руки в молитвенном жесте и хлопаю глазками, чтобы растопить сердце сестры. Хотя я и так не сомневаюсь, что Кира не откажет.

Сестра надувает губы.

– Не, если у тебя планы, ты только скажи, – обхватываю её руки, – я не хочу, чтобы из-за нас у тебя что-то не получилось.

Кира фыркает и толкает меня в сторону двери.

– Иди уже, а Кирюшку я чем-нибудь займу. Только не пропадай. Держи меня в курсе дела, – грозит пальцем и вручает мне мой телефон.

– А…

– Иди, иди.

Меня чуть ли не силком выпихивают из квартиры, и я выдуваю через нос весь воздух. Ладно, этот этап пройден. Теперь как-нибудь бы справиться с тем, что мне сейчас придется увидеть новорожденного ребенка Леши.

А это пострашнее, чем разговор с сестрой. Боюсь, что я почувствую ревность или зависть, потому что Леша будет с этим ребенком с самого начала. А Кир был без него.

Щиплю себя за щеки и встряхиваю головой.

Ну что за бредовые мысли? Это ребенок, и сейчас ему нужно как-то помочь, потому что внезапно мама решила его бросить одного в квартире.

Чуть ли не перебегаю два двора и оказываюсь перед домом Леши. Задираю голову. Осматриваю дом, который ничем особо не отличается от дома сестры. Встряхиваюсь и иду к двери, сверяюсь с телефоном, где полный адрес Леши, и киваю, подходя к нужному подъезду. Набираю номер квартиры и терпеливо жду, когда мне откроют.

– Ник, это ты? – раздается голос Леши, а на фоне слышу плач ребенка, и у меня в груди все обмирает.

– Да, Чип и Дейл спешат на помощь, – смеюсь, стараясь разрядить обстановку.

Домофон пикает, и я проникаю в подъезд. Лифт. Нужная дверь, которая уже распахнута в ожидании моего появления. Детский плач придает мне скорости. Захожу и сбрасываю обувь. Кладу сумку на тумбочку. Звуки из комнаты, но я первым делом пытаюсь найти ванную.

– Леш, а где ванная? – стараюсь сильно не повышать голос, но при этом говорю так, чтобы он меня услышал.

Он выходит с ребенком на руках, и у меня сердце перестает биться. Такой растерянный, постоянно косится на плачущего малыша.

– Спасай, – произносит одними губами.

Улыбаюсь.

– Руки помыть надо.

Леша испуганно хлопает глазами.

– Блин, я, кажется, их не мыл, когда зашел.

Начинает метаться. Смотрит на ребенка, на меня, снова на ребенка.

– Леш, успокойся, я быстро. Минута. Даже двадцать секунд, – провожу рукой по его предплечью и после кивка в сторону нужной двери скрываюсь в ванной.

Выхожу и подхожу к ним.

– Ну привет, малыш, – беру плачущего ребенка за ручку, – меня зовут Ника. Будем знакомы.

Смотрю вопросительно на Лешу. Он отвечает мне непонимающим взглядом.

– Как ребенка назвали?

– А, Артем, – шумно выдыхает.

– Пойдешь ко мне, Темочка? – протягиваю руки, и Леша с таким заметным облегчением перекладывает малыша мне.

– Так у тебя полный памперс.

– Памперсы там, – Леша указывает на комнату, – черт, не думал, что маленькие дети – это так сложно.

Ерошит светлые волосы и с такой надеждой смотрит на меня.

– А ты как хотел, папочка? Дети – это не игрушки.

– А, на счет этого… – Леша уходит и возвращается ко мне с листком. – Я не отец.

Пораженно охаю и всматриваюсь в лицо Леши.

– Как?

Он дергает плечом.

– Я же рассказывал тебе нашу историю. Ну вот – итог.

Мотаю головой. И чувствую неимоверное облегчение. Вот так эгоистично и жестоко. Потому что сама я больше Леше не смогу подарить детей. Но где-то глубоко в душе я хотела, чтобы ребенок был не от Леши. Так проще жить… и проживать именно эту историю. Убедить себя, что Леша был не так близок с женой и их не связывает ребенок.

Но… теперь вот… ребенок остался без матери. И это никуда не деть.

Иду в комнату. Нужно переодеть малыша, а потом накормить. Надеюсь, это поможет ему успокоиться.

Леша же идет за мной тенью. Не сводит с нас глаз. Мне даже не надо смотреть в его сторону, чтобы понимать, что он наблюдает за каждым моим вдохом. И это волнует.

– А где тогда твоя жена?

Леша шумно вздыхает, садится в кресло и упирается подбородком в ладони.

–Я бы и сам хотел это узнать. А ещё хотел бы узнать, на сколько она оставила маленького ребенка в такой ситуации и как теперь с этим поступить?

Поднимает на меня вопросительный взгляд. Как будто я смогу принять решение за него.

– Что ты имеешь в виду?

– Я позвонил Русу и сказал про исчезновение Вероники. Он обещал передать все, куда надо. Но, – он замолкает, трет подбородок, – неизвестно, как быстро её смогут найти и что теперь делать мне?

Я параллельно занимаюсь переодеванием. Артем замолкает, когда оказывается в чистом памперсе.

– Судя по памперсу, часа три четыре, думаю, прошло. – Снова беру малыша на руки. – А теперь кушать, да? – задеваю его по крохотному носику. – Будем кушать, малыш?

И снова Леша за нами тенью.

– Нужна смесь. Ты знаешь где? – растерянно кручу головой.

– Сейчас попробую найти. Как она выглядит?

Стараюсь не засмеяться при виде непонимания на лице Леши. Да уж, Климов оказался абсолютно не готов к тому, что на него свалится забота о новорожденном.

– Обычно в банках круглых.

Кивок, и Леша принимается за поиски. Открывает все ящики, и я замечаю что-то похожее на смесь.

– Вот это, – киваю на полку.

Леша достает и вопросительно выгибает бровь.

– Ну а теперь я буду учить тебя готовить еду для маленького ребенка, – улыбаюсь, – или можешь подержать Артемку.

Протягиваю ребенка. Леша мотает головой.

– Не, я боюсь ему навредить. Я пока тебя ждал, боялся шевелиться, чтобы больно не сделать.

Качаю головой. Леша такой забавный с этой своей растерянностью. Такой беспомощный, сам как маленький ребенок.

– Они не такие хрупкие, Леш, как кажется.

– Это хорошо, конечно, но я пока воздержусь. Ты не против? Лучше приготовлю еду, да. Это безопаснее, надеюсь, будет.

Командую Лешей и слежу за каждым его действием. Леша все внимательно делает, отмеряет. Скорее всего, в данную минуту он вспоминает навыки ювелира. Периодически бросает взгляд на нас с Артемом. Я стараюсь почаще ему улыбаться и говорить, что он все верно делает. И вот, наконец-то, еда готова, и Леша вручает мне бутылочку.

Артем слегка мутноватыми глазками следит за бутылочкой.

– Ага, голодный все же, – смеюсь и даю наесться.

По мере того как малыш наедается, его глазки открываются все реже. И он все же в итоге засыпает. Аккуратно укладываю его в кроватку и выдыхаю.

– Да уж, – Леша вытаскивает меня в гостиную и усаживает на диван, сам садится на корточки напротив и внимательно смотрит мне в глаза, – спасибо тебе.

Прикусываю губу.

– За что, Леш?

Кивает на прикрытую дверь детской и усмехается.

– За помощь. Так бы он и был у меня с полным памперсом и ненакормленный, если бы ты не пришла на помощь.

– Уверена, ты бы справился со всеми проблемами, – кладу голову на его плечо и вздыхаю. – Мне надо к Кириллу возвращаться, Леш.

Леша напрягается, и это напряжение чувствуется даже под моей щекой. Прислоняется губами к моей макушке, делает глубокий вдох и переплетает наши пальцы.

– Я понимаю, конечно.

Поднимаю на него взгляд, смотря снизу, и утопаю в голубом взгляде. Леша улыбается, и от этой улыбки в уголках глаз рассыпаются морщинки. Такой родной и знакомый.

– Что ты будешь дальше делать?

Взгляд Леши меняется. Темнеет. На лицо тень набегает. Он медленно качает головой.

– Я не знаю. Утром созвонюсь с адвокатом. Но есть надежда, что Вероника одумается и вернется к ребенку. Ну должно же быть какое-то материнское чувство у неё?

И с такой надеждой смотрит на меня, что мне становится горько от такого поступка его жены. Даже после всего, что она сотворила с нами. Хотя я прекрасно понимаю, что она после такой выходки вообще не имеет права называться матерью и быть матерью этой крохи.

– Леш, – обхватываю Лешу за талию и жду, пока она посмотрит на меня.

Взгляд Леши плавно скользит от двери в детскую ко мне, и он вопросительно выгибает бровь.

– А с малышом что? – голос резко проседает, и мне приходится перейти на шепот.

Леша поджимает губы. Стискивает меня в объятиях.

– Не знаю, Ник. В голове столько вопросов, что страшно становится. Смогу ли я все разрулить?

– Сможешь, конечно. Но, – осекаюсь и перехватываю его вопросительный взгляд, – если вы оба от него откажетесь, то его же могут забрать в дом малютки.

Мне даже произносить такое страшно. Как представлю, что такой крошка попадет в тот суровый мир без родителей. И да, я прекрасно осознаю, что Леша тоже ему не родной отец. Но… но это будет жестоко по отношению к малышу.

Тяжелый вздох Леши, от которого у меня волосы разлетаются. Он прикрывает глаза. Достает телефон и кому-то набирает.

– Рус, извини, что поздно. Но тут вопрос, который что-то я никак не могу сообразить, как решить. По поводу ребенка.

Слушает ответ, я же нервно комкаю футболку Леши и, не отрываясь, смотрю ему в лицо. Леша сглатывает, его кадык дергается, и он прищуривается.

– Да, я помню, что тест сегодня только был готов. Документы на ребенка? – переспрашивает Леша с круглыми глазами.

Опускает на меня вопросительный взгляд.

– Свидетельство о рождении, – подсказываю ему шепотом.

Он дергает бровями и кивает.

– Не делал ещё ничего. Вероника тоже вряд ли озаботилась этим. Что должно быть?

Леша подвисает, а я толкаю его и вопросительно заламываю бровь. Я уже сама и не помню, что и как я с Кирюшкой оформляла. Там все как в тумане было, я помимо рождения сына переживала ещё и предательство любимого мужчины, и половина стерлась из памяти.

– Понял, поищу. Скину фотку, если найду. На кого записывать?

Леша округляет глаза и снова этот потерянный взгляд на меня.

– А как это делать, если мать пропала, а сын не мой? Как? А, то есть он все равно моим может стать? Из-за брака с Вероникой? Супер. Что? Пошел.

Отключается и ерошит волосы.

– Нужно найти какие-то выписки из роддома, и Рустам позаботится об оформлении свидетельства о рождении, но вопрос с отцовством теперь в подвешенном состоянии. Потому что если мы заявим о пропаже Вероники, то ребенок получится совсем…

– Один, – заканчиваю вместо Леши и хмурюсь. – Ты же не хочешь его в детский дом отдать, Леш?

Он в ответ сжимает сильнее зубы, и на скулах выделяются косточки.

– А найти настоящего отца если?

Леша нервно смеется. Качает головой.

– Там не все так радужно, Ник. Он женатый мужик. Жена и трое детей. Ему явно не нужен подкидыш. Ну, по крайней мере тому Вероникиному хахалю, кого я подозреваю в отцовстве.

– Да уж… – опускаю плечи и подтягиваю коленки к груди, – вот же заварила твоя жена кашу.

– Да, даже не это страшное. Я не понимаю, как поступить правильно, Ник.

Встает и зарывается обеими руками в волосы. Его плечи напряжены. Встаю следом и обхватываю за торс. Вдыхаю его парфюм и прикрываю глаза. Все так запутано, но во мне крепнет уверенность, что мы с Лешей сможем все постепенно решить.

– Как мне теперь с младенцем, Ник? Я ж ни черта не умею.

Вздыхаю. Мне очень хочется остаться и помочь, но я понимаю, что я Кирюшке нужна тоже. Не меньше, чем Леше.

Нас отрывает друг от друга звонок на телефон Леши. Он выгибает бровь, когда на экране появляется незнакомый номер.

– Слушаю.

– Привет, Леш, – доносится до меня приглушенное приветствие.

Леша дергается и отстраняется от меня. А я только могу наблюдать за тем, как сжимаются его кулаки, и слышать его резкий вдох.

– Ты где? – его голос вызывает во мне дрожь.

Неужели объявилась Вероника?