Ника

Мне очень хочется взять и согласиться. Чтобы снова все стало как и прежде. Все эти дни я с ума сходила, потому что скучала. Мне плохо без Леши.

Физически. Морально. Кажется, что все вокруг меркнет, как только я понимаю, что нам снова придется расстаться.

А сейчас так хорошо в его руках. Как в прошлом…

Прокашливаюсь, пытаясь убрать ком в горле. Внутри все горит огнем, и я жмусь сильнее к груди Лешки. Слушаю, как бьется его сердце.

– Тебе нужно решить сначала с твоим браком, Леш. Я и сейчас не считаю правильным, что ты, вместо того чтобы быть с только что родившей женой, стоишь тут со мной.

Леша дергает меня за подбородок, вынуждая посмотреть себе в лицо.

– Ник, она знала, на что шла, когда врала мне, – это раз. Вы моя семья – это два. И я не собираюсь упускать возможность побыть с вами. Побыть со своим сыном, даже просто посмотреть на него издалека, Ник. Мне это важно…

Опускаю глаза. Не могу смотреть, когда в его взгляде столько всего отражается. Хочется плюнуть на все и согласиться тоже на все. Хочется…

Но головой я понимаю, что так будет только хуже.

– Наверное, знала. Может, она рассчитывала, что ты её полюбишь?

Леша грубовато усмехается и качает головой.

– Это её не оправдывает. Да и с её стороны любви не было. Расчет. Давай мы знаешь, как поступим?

Вопросительно смотрит на меня. Пожимаю плечами. Я не научилась читать чужие мысли, хоть иногда я об этом и жалею.

– Я просто буду проводить с вами время, и, когда ты посчитаешь нужным, ты сама расскажешь Кириллу про меня всю правду. Скажешь, что я его отец.

– Я понятия не имею, сколько это займет времени, – сжимаю накидку, которую успела схватить с полки.

Сейчас она мне кажется немного нелепой. Да и вообще, откуда Кира её взяла? Пестрая вся, ещё и не греет особо. Хотя допускаю, что холод пробирается под кожу от происходящего в наших жизнях.

Леша вздыхает. Прикрывает ненадолго глаза, а я ловлю каждое его движение. Как голодающая, которой дали кусочек хлеба.

– Я приму любое твое решение, Ник. Я тебе полностью доверяю.

– Леша, – слышу голос сына, который приближается к нам.

Отхожу от Леши, чтобы у Кирюшки не возникло миллиона вопросов, почему маму обнимает дядя, пока ещё для него посторонний.

Кирюшка несется на всех парах к нам с Лешей и врезается в его ноги.

Леша перехватывает сына и поднимает на руки.

– Что случилось?

Кирюшка удивленно хлопает глазами, цепляется за плечи Леши. И эта картина вызывает внутри меня трепет. Ещё большую любовь. Я не думала, что, как только увижу вместе отца и сына, внутренности затопит таким количеством нежности и любви к ним обоим.

– Жужа бежала за мной и упала, – хохочет сын.

– Да, она немного неуклюжая, – Леша непрерывно рассматривает личико Кирюшки и улыбается, – некому научить изящности.

Подмигивает сыну, а Кирилл продолжает веселиться.

– Давай я научу, – с готовностью предлагает.

– О, с радостью приму твою помощь. А мама не против?

На меня уставляется две пары одинаковых глаз. И вот как им отказывать, когда они так смотрят?

Да я даже улыбку не могу сдержать. Губы сами по себе расплываются в ней.

– Мама не против.

– Да, – Кирюшка активно жестикулирует.

Сгибает руку в локте, сжимает крохотный кулачок и дергает рукой, выражая радость.

– Маленький манипулятор, – щекочу его животик, и по двору прокатывается громкий смех сына.

Наши взгляды с Лешей пересекаются, и я смущенно краснею.

– Давай его мне, – протягиваю руки.

Леша качает головой, прижимает ребенка к себе. А я даю ему возможность подержать Кирюшку.

– Рассказывай, – Леша переключает все свое внимание на ребенка, – что сегодня делал? Маму не обижал?

Кирюшка округляет глаза и мотает головой.

– Я у мамы хороший. Да же, ма?

– Конечно, – глажу его по щечке, – ты у меня самый лучший.

– Только папы, жаль, у нас нет, – оттопыривает губку ребенок и опускает взгляд на грудь Леши.

Леша откашливается и бросает на меня взгляд, в котором застыла горечь. Я сжимаю губы, но не знаю, как можно заверить Лешу, что Кир так пытается манипулировать и с ним все в норме.

– Уверен, что совсем скоро у тебя появится папа.

Кир начинает сиять как начищенная бляха. Обнимает Лешу за шею.

– Правда?

Фыркаю. Отхожу от них на несколько шагов. Вот пусть теперь папочка и расхлебывает, а я умываю руки.

– Конечно. У каждого ребенка должен быть папа, – и так убедительно, что даже у меня не возникло ни одного сомнения по поводу правдивости слов Леши.

Лешка ловит на себе мой взгляд, усмехается и подмигивает.

Боже, он слишком хорошо меня знает. И даже ничего не забыл за четыре года. Точнее… вспомнил все, что связано со мной.

– Я тебе верю, Леша, – серьезно выдает Кирюшка и начинает ерзать на руках отца, – я пойду ещё погуляю с Жужей.

Жужа слышит свою кличку и начинает радостно вилять хвостом. Крутится вокруг Леши и Кирилла, вызывая у сына смех. Все это время, пока Кирюшка висел на шее у Леши, собака послушно сидела рядом с ними и не двигалась с места.

Мы с Лешей какое-то время ещё гуляем по двору. Я слежу за Кириллом и понимаю, что мне хорошо с ним просто даже вот так молча идти. Он переплетает наши пальцы, а по моим рукам прокатывается тепло. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Как пережить все, что будет? А я уверена, что будет непросто. У Леши решится вопрос с ребенком, который недавно родился. И может быть так, что он решит остаться в семье…

От такой мысли меня передергивает. Леша бросает на меня вопросительный взгляд и притягивает за плечи к себе, согревая своим теплом.

– Ты чего?

Мотаю головой, но Леша не тот, кого можно вот так обмануть своим молчанием и простым жестом. Он хмурится, останавливается и разворачивает меня к себе лицом.

– Ник…

Задираю голову. Всматриваюсь в пролетающие облака. Вдох… Нет смысла обманывать и недоговаривать.

– Думаю, а что, если ты решишь остаться с женой и малышом? Им ты нужнее, – говорю, а у самой ком дыхание перекрывает.

– Кому им? Веронике я был нужен из-за денег, а ребенка я и не планировал бросать. Своего ребенка… – выделяет голосом последнюю фразу. – Ник, я и вас не брошу. Дай мне время разобраться с разводом. Я все делаю, чтобы ускорить, но без Вероники это не так просто. И это не отмазка сейчас.

Он открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но его перебивает звонок телефона.

Смотрит на экран, хмурится.

– Извини, адвокат звонит. Скорее всего, что-то важное.

Киваю.

Обхватываю себя за плечи. Жду, что Леша отойдет от меня, чтобы я не слушала его разговор, но он остается на своем месте и нажимает на экран, принимает звонок.

– Да, Рустам. Ага, нет, не сплю.

Слушает какое-то время ответ собеседника. А у меня по телу периодически прокатывается озноб. Я волнуюсь и прокручиваю в голове десятки вариантов, почему в такое время Леше звонит адвокат.

– Да, и что для этого надо? – Леша почесывает бровь, поднимает на меня взгляд и подбадривающе улыбается. – Тест? Должны набрать, как будет готов. Если мой, вообще не против, чтобы на меня записывали. Да. Когда мы вообще сможем развестись с Вероникой?

Снова слушает. А я на нервах кусаю палец. Переключаюсь на Кирилла, который уже не бегает, а просто сидит с Жужей и гладит её. Треплет за ушами, пока собака довольно скулит.

– Что говоришь? Даже так?

Напрягаюсь и тут же на мою спину опускается теплая ладонь Леши. Немного выдыхаю, но продолжаю прислушиваться к голосу Леши.

– Когда и как? Помню, конечно. Все помню с момента пробуждения в больнице. Да. Как вариант.

Задумчиво поглаживает меня по пояснице. Выводит какие-то узоры, и я прикрываю глаза, чтобы отключиться от всего, что происходит вокруг и отдаться ласке. Хотя, прекрасно понимаю, что это не совсем ласка, но мне сейчас и этого хватает.

– Так, сразу как она вернется? А, черт, тест, точно. Я завтра уточню, на какой стадии там все. Пока не думал, Рустам. Я помню, что ты предлагал наказать её за обман. И ты предлагаешь вариант действеннее.

У меня глаза от удивления лезут на лоб. Наказать? Интересно, что Леша собирается делать с женой?

– Давай, до связи. Спасибо, что занимаешься. Ага, добро.

Убирает телефон в карман и шагает ко мне.

– Что ты так в лице поменялась?

Оказываюсь в его объятиях и моментально успокаиваюсь.

– Просто я услышала, что ты говорил про наказание.

Угукает. И надежда, что мне послышалось, лопается как шарик.

– А как ты собираешься её наказать, Леш?

Он дергает плечом.

–Я пока не решил на сто процентов, Ник. Но не хочу, чтобы она пошла и дальше кого-то обманывать…

– Но она же только после родов.

Я сама не понимаю, почему бросаюсь на защиту той, которая так кардинально поменяла наши с Лешей жизни. Наверное, на каком-то человеческом уровне я не могу позволить Леше так поступить с женой.

Леша дергает головой. Не соглашается со мной.

– И что? Она столько всего наворотила, что пора бы уже отвечать за свои поступки, Ник.

Леша притягивает меня в свои руки и делает глубокий вдох.

– Я и так терпел слишком долго. Успокаивал внутренних бесов тем, что она все-таки носит ребенка. И неважно, чей именно этот малыш. Ей нельзя было нервничать, и я делал максимально для того, чтобы не стать причиной её истерик и срывов. А сейчас, когда мне ничто не мешает наказать её за то, что она натворила, за то, как она прошлась по нашим жизням, ты предлагаешь просто забыть?

Прикрываю лицо руками и утыкаюсь Лешке в грудь. С губ слетает всхлип.

– Эй, ты чего, маленькая моя? – Леша зарывается в мои волосы и вздыхает.

– Я просто хочу, чтобы это все поскорее закончилось, Леш.

Меня накрывает. Напряжение последних дней наваливается настолько неожиданно, что выливается через слезы.

– Я понимаю. Не надо было сейчас к тебе приставать, да? Хуже только делаю?

Мотаю головой, но он, наверное, не разбирает мой жест, потому что продолжает шептать на ухо:

– Прости, я никак не могу подальше от вас. Мне плохо без вас. Дышать не могу вдали. Задыхаюсь.

И я ощущаю что-то похожее. Постоянно мысли к нему. А что? А как? Как у него дела? Что делает? И это сводит с ума.

Что вот он вроде и рядом, но никак не могу с ним быть. Хочу, даже после всего, через что нам пришлось пройти.

– Я разгребусь, Ник. Рустам уже копает и делает все возможное. И даже невозможное.

– Верю тебе, Леш.

Поднимаю на него глаза. Вижу заостренные скулы. И устремленный на сына взгляд.

– Жалею только, что столько всего пропустил в его жизни. Четыре года просто мимо родного отца.

Закусываю щеку и вздыхаю. Мне тоже сложно с этим смириться, но это уже случилось. И смысл сокрушаться.

– Но, – дергает меня за подбородок и целует в уголок губ, распространяя тепло по всему телу, – я не против того, чтобы ты мне потом родила дочку.

Внутри все покрывается льдом. Взгляд падает нам под ноги, и я прикрываю глаза, чтобы скрыть слезы.

– Эй, что не так? – пытается поднять снова мое лицо, чтобы посмотреть в глаза, но я не даюсь.

Прячусь за волосами.

– Ника, – шепчет с таким надрывом, что внутри меня все переворачивается, – что не так?

Часто-часто глотаю слюну.

– Мне сказали, что я больше не смогу иметь детей. Кирюшка – единственный мой ребенок.

Леша с шумом выдыхает, а мне хочется зажмуриться и спрятаться где-нибудь.

– Ты перепроверяла?

Мотаю головой.

– Необходимости как-то не было. Я и так не собиралась рожать больше.

– Тогда почему ты так легко поверила в то, что тебе сказал один врач? – налегает на меня.

А я открываю рот. Чтобы сказать ему, что у меня не было сил ещё и это выгребать. Я осталась одна с младенцем на руках и без ничего. Но вовремя прикусываю язык. Леше тоже непросто сейчас, чтобы я ещё его пилила.

Да и пилежка ни к чему не приведет. Мы либо дальше идем вместе, либо сразу надо друг друга посылать на все четыре стороны и не мучиться.

Я не смогу отпустить. Мне хватило четыре года без него…

– Извини, меня что-то несет. Не могу смотреть на то, как ты грустишь и твои глаза тухнут, – проводит костяшками пальцев по щеке.

Мотаю головой.

– Все нормально, Леш…

Запрокидываю голову, уже успев взять себя в руки, и смотрю в такие родные голубые омуты.

Ухмылка на одну сторону, волосы слегка растрепаны, неглубокие морщинки возле глаз. И я готова смотреть на него не переставая. Любоваться. Наверстывать те четыре года, на которые нам пришлось разойтись.

– Люблю тебя, – выдыхает, прислоняясь к моему лбу.

– И я тебя. Люблю.

Решаюсь все же сказать то, что на душе камнем лежит. И сразу так легко… особенно когда улыбка Леши становится шире.

– Мама, – кричит Кирюшка и подбегает к нам.

Удивленно хлопает глазами. Переводит взгляд с меня на Лешу.

– А почему вы обнимаетесь? – подозрительно прищуривается.

Я выдаю в ответ какое-то мычание. Не могу вот так сразу сообразить какую-то причину наших с Лешей обнимашек.

– Ну, потому что… – нервно дергаюсь из рук, но эти руки не хотят отпускать.

Ах так… Поднимаю на Лешку возмущенный взгляд и вижу его широченную улыбку. Он подмигивает мне и присаживается перед сыном на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

– А я решил за твоей мамой поухаживать. Ты не против?

Кирюшка округляет глаза. Раздувается от значимости, которой его наделили. Переводит на меня снисходительный взгляд, а я стараюсь не рассмеяться при виде его мордашки.

– Ну я не знаю, – задумчиво тянет сын, – а мама не против? – переходит на шепот.

Приходится прикрыть рот ладонью, чтобы не обидеть сынишку своим смехом.

– Вроде не против, – продолжает Леша взрослый разговор.

Кирюшка наклоняется к его уху и что-то шепчет, а я вся напрягаюсь. Спина выпрямляется, и по ней медленно стекает капелька пота.

Лешка удивленно дергает бровью. Смотрит мне в глаза и подмигивает.

– Ты хочешь? – отвечает на какую-то реплику Кира.

Сын кивает. Косится при этом на меня, а я не знаю, как реагировать на их тайны. Мне волнительно, что мой ребенок вот так легко от меня что-то готов скрывать. С другой стороны, мне надо как-то вводить Лешу в нашу жизнь и если Кир сам тянется к нему, то я не имею права пресекать зарождающееся доверие нашего сына.

Поэтому мне и приходится прикусить губу и не произносить ни звука.

– Я подумаю, хорошо?

Кирюшка снова кивает, и Леша протягивает ему руку для рукопожатия. Сын слегка теряется, но все же отвечает на жест.

– Уже поздно, – неловко привлекаю к себе внимание моих мужчин, – Кирюшке пора спать.

Неловко переступаю с ноги на ногу. Леша тут же встает.

– Понял. Давай, боец, я придумаю что-нибудь, ладно?

Сын кивает и идет прощаться с Жужей.

– Что он тебе сказал? – шепотом спрашиваю, чтобы не слышал сын.

Лешка смеется и качает головой.

– Он вспомнил, что я обещал его на коньках научить кататься.

Открываю рот и фыркаю.

– И все?

Леша мотает головой.

– Не смейся. Видимо, для него это важнее, чем может показаться на первый взгляд. И я собираюсь исполнить обещание.

Леша выглядит очень решительно, а я не сомневаюсь ни капли в его намерениях. Если он что-то пообещал, то он обязательно сделает.

– Мы пошли? – вопросительно выгибаю бровь.

Он кивает и с тоской смотрит на подъездную дверь.

– Не хочу вас отпускать. Но понимаю, что пока у меня нет другого выбора.

С неохотой киваю. Меня саму разрывает оттого, что мне нужно от него уходить. Отдаляться. Снова ложиться в кровать без него. Без его тепла.

Леша словно читает мои мысли, притягивает к себе и прикусывает мою нижнюю губу. Обнимаю его в ответ за талию. Глаза прикрываю, тянусь за ним. И наслаждаюсь каждым движением его губ.

– Напишу, ладно? – отрывается с неохотой.

Проводит костяшками пальцев по щеке и улыбается.

– Спокойной ночи, моя прекрасная.

– Спокойной ночи, – губы с трудом шевелятся.

Подзываю Кирюшку. Он машет Леше, и мы заходим домой.

– Ма, а теперь Леша может стать моим папой? – сын задирает голову и смотрит на меня такими доверчивыми глазами.

Боже… и как ему сказать, что Леша и так его отец, чтобы не травмировать психику моего ребенка?

Как же сложно это все…