Исторически первым способом использования музыки, за которое авторы могли получить деньги, было печатание и продажа нот. До момента изобретения печатного станка Иоганном Гуттенбергом в середине XV века ноты, как и книги, переписывались вручную, в основном монахами, пытавшимися сохранить традиции церковной музыки. Такой процесс был довольно затратным по времени и ресурсам. Конечно, музыка могла также исполняться в храмах, на сцене театров и в домах аристократов, но никто тогда не думал о праве авторов на вознаграждение за публичное исполнение их композиций. Поэтому, как и литературные издательства, музыкальные издательства поначалу фокусировались на производстве и распространении нот с музыкой композиторов. Возможность печатания нот позволила музыке расширить свою географию, и как следствие, сделала возможным обмен культурными навыками: отныне композитор из Амстердама мог купить ноты произведений своего коллеги из Венеции и изучать его технику композиции.
К моменту изобретения звукозаписи в конце XIX века музыкальные издательства были, если можно так, выразиться «акулами музыкальной индустрии». И в особенности это было заметно в Америке, где издательства облюбовали район между 28-ой Уэст стрит и Пятой и Шестой авеню на Манхеттене, названный впоследствии Tin Pan Alley (Аллея жестяных кастрюль[55]). Это было довольно оживленное место, где постоянно звучали сотни пианино, тусовались авторы, артисты, song pluggers (нанятые издательствами для продвижения музыки пианисты или певцы), и все ради того, чтобы зарабатывать деньги от продажи нот. Со временем музыкальные издательства или паблишеры (от англ. publisher – «издатель») расширили свои функции и стали полностью заниматься управлением правами авторов и монетизацией контента. Сейчас подобные компании управляют самым широким спектром прав, а также могут представлять интересы авторов в обществах по коллективному управлению правами. В России функции издательства в большинстве случаев интегрированы в лейблы, однако на рынке присутствуют и издательства в чистом виде, например Universal Music Publishing, Издательство «Джем», Олл Мьюзик Паблишинг, Warner/Chappel.
Вид на «Аллею жестяных кастрюль» в конце XIX века
В отличие от музыкального издательства, сфера интересов лейбла или звукозаписывающей компании (recording label) – это монетизация объектов смежных прав: исполнений и фонограмм. Термин «лейбл» восходит к этикетке в центре виниловой пластинки – «яблочку», на котором было написано название компании-производителя. Лейблы появились на волне изобретения звукозаписи и возможности коммерческой продажи пластинок и моментально сменили издательства в качестве рупора индустрии. Первые звукозаписывающие компании вовсе не были похожи на современные лейблы. Это были производители фонографов, а впоследствии – граммофонов (устройств для проигрывания музыки) – RCA Victor, Columbia и другие. Они продавали не столько музыку, сколько устройства для её воспроизведения. Но вскоре оказалось, что для успешных продаж нужен репертуар. Так начались первые коммерческие записи – сначала классической музыки и оперы. Огромным успехом были пластинки с голосом итальянского тенора Энрико Карузо: певец превратился в настоящую мировую звезду именно благодаря граммофону. С этого момента компании поняли: музыка – это не просто культурное явление, а бизнес.
После череды слияний и поглощений в течение XX века, в настоящее время осталось три мировые звукозаписывающие компании («мейджоры»), так называемая «Большая тройка»: Universal Music Group, Warner Music Group и Sony Music Entertainment.[56] Все они – крупные корпорации с филиалами в разных странах мира, а также имеющие большое количество сублейблов (sublabel) – звукозаписывающих компаний, которые прямо или косвенно ими контролируются. Например, в группу компаний Universal входят такие легендарные лейблы как Motown и Capitol Records, а частью Warner Music Group являются Atlantic Records и Parlaphone.
Здание Capitol Records в Лос-Анжелесе (1966 г.)
Кроме того, существует немало так называемых инди-лейблов (от слова independent – самостоятельный), формально не входящих в группу компаний одной из «Большой тройки» и предпочитающих подписывать нишевую музыку и заниматься ограниченным пулом артистов.
Порой бывает, что лейбл, помимо смежных прав, аккумулирует у себя и авторские права, становясь также издательством и управляя правами артистов-авторов. Однако на западе принято разделять эти сферы и у мейджеров существуют свои аффилированные музыкальные издательства – Universal Music Publishing, Warner Chappel Music и Sony Music Publishing. В наши дни и само понятие «лейбл» настолько трансформировалось, что за этой ширмой могут скрываться как крупные компании, так и одиночки-предприниматели, получившие права от начинающих артистов, и заливающие музыку на цифровые витрины через независимый цифровой дистрибьютор.
Россия, увы, в плане развития музыкальной индустрии долгое время оставалась отсталой страной. Лейблы в привычном понимании этого слова стали возникать у нас лишь в 1990-е годы. На сегодняшний день в России, помимо локальных офисов «Большой Тройки» (за исключением ушедшего в 2022 г. Sony Music), также присутствует целый ряд инди-лейблов: Velvet Music, Black Star, Gazgolder, Первое музыкальное, Zion Music. Однако в последнее время у них есть тенденции к кооперации: например, в 2021 году стало известно о запуске Zvonko – объединения российских компаний, куда вошли «Первое музыкальное издательство», «Национальное музыкальное издательство», студия «Союз», «Союз Мьюзик» и Effective Records при поддержке НЦА. Еще один интересный прецедент в индустрии случился в 2022 году, когда VK анонсировала создание своих собственных лейблов – VK Music Records и VK Beat Records. До этого ничего подобного на российском рынке не случалось: соцсеть со своим собственным стримингом и лейблом – это, безусловно, убойное комбо. Начинают смотреть в сторону музыкального бизнеса и телеком-операторы: в январе 2023 года одна из крупнейших телеком-компаний – МТС объявила о создании своего лейбл-подразделения, который будет работать по двум моделям – Premium и DIY.[57]
Упомянутые уже мною общества по коллективному управлению правами также являются важными участниками рынка, чья основная задача – собирать, распределять и выплачивать роялти авторам и правообладателям за использование их произведений разными пользователями: радиостанциями, кафе, клубами, телеканалами и т. д.
Кардинальном образом изменившаяся в 2010-х модель дистрибуции музыкального контента породила музыкальные стриминг-сервисы, благодаря которым меломаны за фиксированную плату получили доступ к огромному массиву музыки в электронном виде без возможности ее сохранения на компьютер или смартфон. Вместо продажи самой музыки – продажа доступа к музыке. Пионером этой бизнес-модели стал американский сервис Rhapsody (ныне функционирующий под названием Napster[58]), но поистине популярным мировым аудио сервисом стал шведский Spotify, имя которого на Западе стало синонимом слова «стриминг». Подобных ему цифровых музыкальных сервисов в настоящее время насчитывается более 1000, многие из которых переориентировались из «пиратов» в площадки с легальным контентом. Россия в этом отношении уникальный рынок, на котором помимо всемирно известных сервисов присутствуют успешные локальные компании – «Яндекс Музыка» – часть российского ИТ-гиганта «Яндекс», «VK Музыка» – сервис, выросший из нелегальной базы музыки Вконтакте и бывший российский стартап «Звук» (Zvooq), купленный и интегрированный в свою экосистему Сбербанком.
До всплеска стриминга люди, готовые платить деньги за музыку, скачивали интересующий их контент из цифровых музыкальных магазинов (online music store), крупнейшим из которых был iTunes Store, а также Beatport и Bandcamp. Эти платформы позволяли слушателю выбирать конкретный трек или альбом, покупать его и хранить у себя на устройстве. Для многих пользователей это стало привычной альтернативой покупке физических носителей – компакт-дисков и пластинок.
В современной модели дистрибуции музыкального контента огромную роль стали играть цифровые дистрибьюторы или агрегаторы. Они выполняют функцию поставщика ваших звукозаписей на все цифровые витрины, иными словами – оказывают услуги цифровой дистрибуции. Иногда такие компании могут предложить артисту расширенный пакет услуг: например, маркетинг, сбор авторских роялти, услуги по синхронизации в кино, ТВ или рекламе. В классическом варианте цифровые дистрибьюторы не собирают роялти с «публички» и не занимаются сбором других авторских вознаграждений. Финансовые взаимоотношения с цифровым дистрибьютером в большинстве случаев строятся по модели royalty split, то есть компания работает за определенный процент с дохода от дистрибуции композиций, однако бывает и фиксированный платеж за конкретный трек или альбом, или годовой взнос (например, Distrokid или TuneCore). На российском музыкальном рынке представлены офисы мировых дистрибьюторов ONErpm, Believe, TuneCore и FreshTunes. Также при выборе партнера для дистрибуции можно обратить внимание на Zvonko Digital (ранее действующий под именем «НЦА», или «Национальный цифровой агрегатор»).
Несмотря на то, что в нынешних условиях стоимость записи (производства) музыки стремится к нулю и подавляющее большинство артистов могут записываться дома на ноутбуках, на музыкальном рынке продолжают функционировать студии звукозаписи, куда можно приехать со своей командой и сделать запись, либо заказать её под ключ, в стоимость которой будут входить услуги саунд-продюсера, звукорежиссера и техника. Кроме того, некоторые студии обладают помещениями для репетиций, где можно оттачивать свое мастерство перед записью или перед предстоящим туром.
На рынке также присутствуют лицензионные музыкальные агентства, которые выполняют роль посредников между заказчиками и правообладателями контента. Их задача – подбор музыкального материала, поиск авторов или правообладателей (copyright investigation), проведение переговоров по сделкам и «очистка прав» на себя (music clearance), чтобы впоследствии передать их заказчикам – продюсерам фильмов и сериалов. Среди отечественных игроков особенно выделяются Sync Lab и Fancy State.
Стоит также упомянуть возрастающий рынок компаний, занимающихся фоновым озвучиванием помещений различных бизнесов – сервисы фоновой музыки («озвучники»). Каталоги таких компаний состоят из композиций, лицензированных напрямую от независимых музыкантов. Их конёк – программное обеспечение, позволяющее оптимизировать процессы сбора информации о количестве проигрываний музыки в различных заведениях. Помимо прочего, наличие сформированных плейлистов под запросы клиента и относительно низкие тарифы привлекают большое количество партнеров, а удобный личный кабинет для музыкантов, позволяющий формировать статистику проигрываний, очень важен для музыканта. Среди успешных игроков стоит выделить БУБУКА, Cubic Music, Zvuk для бизнеса. Все они столкнулись с ярым сопротивлением со стороны обществ по коллективному управлению правами, у которых эти компании, как говорится, отняли хлеб. Однако такие компании действуют грамотно и последовательно, предварительно организуя работу по изъятию композиций своих артистов из управления РАО и ВОИС.
Для российского музыкального рынка основная доля выручки формируется за счет концертных и фестивальных мероприятий, поэтому концертные или букинг агентства до сих пор имеют место быть (например, SAV Entertainment, TCI, Мельница). Они взаимодействуют с музыкантами и их менеджментом, договариваются об условиях выступлений и заключают контракты. Такие компании решают все юридические и финансовые вопросы, связанные с проведением события, а также берут на себя аренду и подготовку площадок, обеспечение технической поддержки – звука, света, сцены. Также они организуют продажу билетов, рекламируют мероприятия и привлекают спонсоров. Благодаря их работе артист может сосредоточиться только на творчестве, а зрители получают качественные шоу.
Сервисы стоковой музыки (production music, library music) предлагают легальное и доступное музыкальное решение для разных медиа-продуктов: от презентаций до видеороликов. Их суть – демократизация доступа: где раньше требовались дорогие заказы у композиторов, теперь любой создатель – от ютубера до рекламного агентства – может за минуты найти и лицензировать идеальный трек за небольшие деньги. Бизнес-модель у таких сервисов как AudioJungle, Epidemic Sound или Artlist – гибридная: они зарабатывают на подписках (фиксированная плата за неограниченную загрузку) или продаже лицензий на отдельные треки, делясь доходом с авторами. Для композиторов это канал пассивного заработка и глобальной экспозиции, пусть и за меньший процент, чем прямые сделки.