В наши дни музыка сопровождает нас везде: в такси звучит радио, в торговых центрах и ресторанах – фоновая мелодия из динамиков, а на телевидении мы слышим её и в передачах и рекламе. И это происходит во всем мире. Только вдумайтесь – это колоссальные объемы использования музыкального контента. Для легального использования музыки пользователям пришлось бы искать каждого правообладателя и договариваться с ними в индивидуальном порядке об использовании их творений, что в условиях глобализации и цифровизации стало бы непосильной бюрократической нагрузкой. В свою очередь, музыкантам понадобилось бы постоянно отслеживать повсеместное использование своей музыки и вести соответствующий документооборот. Представьте, какой объём работы лег бы на плечи менеджеров, юристов и бухгалтеров!
Облегчить эту проблему призвана система коллективного управления правами, чья суть сводится к следующему: правообладатели передают свои права в управление специализированной организации. Эта организация, действуя в их интересах, заключает с пользователями договоры – их еще называют бланкетными лицензиями (blanket license). По такой лицензии пользователь может легально использовать весь репертуар, входящий в каталог такой организации. Далее она собирает вознаграждение (удерживая небольшой процент за услуги), а затем распределяет и выплачивает авторам (артистам) роялти. Такие организации именуются обществами по управлению правами на коллективной основе (ОКУП). В зарубежной музыкальной индустрии они носят название collective management organizations (CMO) или performing rights organizations (PRO). Важно понимать, что такие общества не подменяют собой музыкальные издательства или лейблы, а скорее дополняют их, фокусируясь на областях, где индивидуальные сделки экономически нецелесообразны. В итоге выигрывают все: пользователь получает за плату доступ к огромному массиву музыку, а правообладатели в полной мере реализуют свое право на вознаграждение, не затрачивая большие ресурсы на документооборот.
Считается, что предтечей идеи коллективного управления правами является визит в 1846 году трех французских авторов – Эрнеста Бурже, Поля Анриона и Виктора Паризо в парижское кафе-шантан «Амбассадор»[47]. Услышав исполнение своих творений на сцене кафе, авторы вдруг отказались платить за счет, мотивируя тем, что собственник кафе не заплатил им за использование произведений. По другой версии, в кафе присутствовал лишь Эрнест Буже, и было это в другом заведении – кафе Morel. А казус заключался в том, что официант отказался обслуживать автора, поскольку последний не стал заказывать какой-либо алкогольный напиток – обычная коммерческая практика того времени (большую часть выручки рестораны получали именно с продажи алкоголя)[48]. После этого случая последовало несколько судебных разбирательств, по итогам которых суд признал право авторов на получение вознаграждения за публичное использование их музыки. Тем самым, они заложили основы французского авторского общества SACEM – первого в мире авторского общества, управляющего правами композиторов.
Сейчас такие общества существуют повсеместно, всего их насчитывается около 225 из 120 странах мира, при этом объем и виды прав в их управлении могут быть различными. В Америке, например, действуют сразу пять обществ, управляющих авторскими правами: ASCAP, BMI, SESAC, PRO Rights и Global Music Rights. В Германии авторскими правами управляет GEMA, а в Великобритании за авторские права отвечает PRS, а за смежные – PPL.
Чтобы пользователи в конкретной стране могли использовать музыку зарубежных правообладателей, такие общества имеют соглашения о представлении взаимных интересов почти со всеми своими зарубежными аналогами. Взимая с пользователей деньги, общества впоследствии перечисляют суммы вознаграждения соответствующему иностранному обществу-партнеру, которое, в свою очередь, выплачивает роялти своим членам – авторам, исполнителям, изготовителям фонограмм и иным правообладателям.
В России система ОКУПов имеет свои особенности. Минкультуры России осуществляет аккредитацию таких обществ, и разница между аккредитованными и обычными ОКУПами принципиальна: первые могут по умолчанию собирать деньги за весь музыкальный контент, даже если правообладатель не заключил с ними договор. На практике это означает, что РАО собирает вознаграждение по умолчанию за все песни, звучащие по радио или в кафе. Но чтобы получить свою часть денег, автор должен прийти в РАО и заявить о себе.
Во время переговоров о вступлении в ВТО Россия обещала отказаться от системы бездоговорного коллективного управления, однако до настоящего времени соответствующие изменения в законодательство так и не внесены. Вместе с тем наличие аккредитованных обществ не мешает существованию других обществ, которые управляют правами правообладателей исключительно на договорной основе. Например, в августе 2016 года было объявлено об учреждении Российского авторского союза (РоАС)[49] как ответ на многочисленные скандалы вокруг РАО.
Заявленная миссия РоАС – «установление нового стандарта прозрачности в управлении авторскими правами». Однако после того, как ключевые участники проекта перешли в обновленное руководство РАО, деятельность Союза сошла на нет.
Более того, автор может и вовсе отказаться от услуг ОКУПов, выдавая лицензии самостоятельно. Но в условиях массового использования музыки на ТВ, радио и в общественных местах такой подход становится крайне неэффективным, требуя от правообладателя колоссальных временных и административных затрат. Таким образом, несмотря на все противоречия, система коллективного управления правами остается важнейшим элементом музыкальной индустрии, обеспечивая баланс между интересами создателей и пользователей музыки.
Выплата роялти осуществляется обществами не реже четырех раз в год. Авторам, чьи песни активно ротируются, важно прийти в ОКУП и заявить о себе, иначе их вознаграждение может годами оставаться невостребованным. Как распределяются деньги в отношении авторов, которых не нашли (black box royalties или unclaimed royalties)? Деньги копятся, и, если в течение трех лет автор не заявит о своих правах, они перераспределяются между другими правообладателями – то есть причитающиеся ему роялти просто снова попадут в общий денежный котел для очередного распределения.
Хотя правообладатели в нашей стране и находятся в положении «без меня меня женили», они вправе в любой момент прекратить управление своими правами, направив в аккредитованную ОКУП соответствующее заявление. По истечении трех месяцев такая ОКУП должна исключить из сферы своего управления произведения этого автора (можно изъять как весь свой каталог, так и отдельные произведения). Кроме того, правообладатель может заключить договор напрямую с пользователем, и в таком случае ОКУП вправе собирать вознаграждение только при условии наличия такого положения в договоре. Это особенно актуально для независимых музыкантов, которые сами исполняют свои песни на концертах. Чтобы избежать двойных выплат, правообладателям следует направлять в ОКУПы так называемый «отказ от вознаграждения», в котором следует указать
• наименование пользователя (организатора) и его реквизиты;
• дата и место проведения мероприятия;
• список исполняемых песен (сет-лист).
Многие неопытные организаторы концертов не знают таких тонкостей и считают, что, заключив договор с артистом и заплатив за выступление, они автоматически закрыли вопрос и с публичным исполнением произведений. Однако суды прямо говорят: артист, являющийся автором и правообладателем исполняемых песен, имеет право на вознаграждение и как автор, и как исполнитель. Поэтому организаторам, желающим заплатить артистам-авторам напрямую, важно внимательно составлять договоры на концертные выступления, предусмотрев в них отдельную цену за услуги артиста как исполнителя, и отдельную цену за лицензию на публичное исполнение произведений.
В России аккредитованные ОКУПы – это Российское авторское общество (РАО), Всероссийская организация интеллектуальной собственности (ВОИС[50]), Российский союз правообладателей (РСП) и Ассоциация правообладателей по защите и управлению авторскими правами в сфере изобразительного искусства (УПРАВИС). Все они – некоммерческие организации, созданные правообладателями и функционирующие в их интересах. Заключая договоры с пользователями и собирая с них вознаграждение, ОКУПы впоследствии выплачивают его авторам, оставляя себе комиссию, размер которой не может быть больше 45 % (из них не более 20 % может идти в специально созданные авторскими обществами фонды).
Все аккредитованные ОКУПы находятся под контролем Министерства культуры РФ, а их бухгалтерская (финансовая) отчетность подлежит обязательному ежегодному аудиту. Тем не менее, случаи задержек выплат и недобросовестного управления средствами периодически становятся поводом для скандалов.
Российское авторское общество (РАО) – пожалуй, самое известное из обществ по коллективному управлению правами в России, о котором слышали даже далекие от музыкальной индустрии люди. К сожалению, свою известность РАО получило не благодаря эффективной работе, а из-за многочисленных скандалов, связанных с недовольством авторов, судебными разбирательствами и уголовными делами против его руководства.
РАО уполномочено собирать вознаграждения для авторов в следующих сферах коллективного управления:
• управление исключительными правами на обнародованные музыкальные произведения (с текстом или без текста) и отрывки музыкально-драматических произведений в отношении их публичного исполнения, сообщения в эфир или по кабелю, в том числе путём ретрансляции;
• осуществление прав авторов музыкальных произведений (с текстом или без текста), использованных в аудиовизуальном произведении, на получение вознаграждения за публичное исполнение либо сообщение в эфир или по кабелю, в том числе путем ретрансляции, такого аудиовизуального произведения;
Чтобы получить свои роялти, авторы и музыкальные издательства заключают с РАО договор и регистрируют свои произведения в реестре.
При этом для заключения с РАО договора об управлении правами необязательно быть членом общества.
В 2017 года РАО был создан специальный фонд (Фонд поддержки правообладателей и содействия развитию сферы интеллектуальной собственности, или Фонд Поддержки Правообладателей), цель которого – укреплять систему охраны интеллектуальных прав, а также развивать сферы культуры и искусства в России. В этот фонд РАО отчисляет по 3 % от сумм авторского вознаграждения, собранного за использование контента, упомянутыми способами.
О Российском союзе правообладателей (РСП) мало кто слышал, чего не скажешь о вознаграждении, которое оно собирает для правообладателей. Эти суммы, уплачиваемые пользователями, в народе окрестили «налогом на болванки» или «михалковским сбором» (по имени председателя РСП Никиты Михалкова). Фактически такой платеж существовал в законодательстве России с момента вступления в силу Закона РФ от 09.07.1993 № 5351–1 «Об авторском праве и смежных правах», однако за 15 лет его действия так и не начал взиматься из-за отсутствия четкой правовой базы, и затем перекочевал в ст. 1245 ГК РФ. Только со вступлением в силу постановления Правительства РФ от 14.10.2010 № 829 «О вознаграждении за свободное воспроизведение фонограмм и аудиовизуальных произведений в личных целях» и с получением РСП аккредитации на сбор такого вознаграждения налог на болванки «заработал» в полную мощь.
Этот сбор является предметом многочисленных дискуссий юристов в сфере налогового и бюджетного права, поскольку многие видят в нем очередной замаскированный для бизнеса налог. Масла в огонь подливает и схожий с налогами (например, акцизы и НДС) механизм взимания. Впрочем, рассуждения и критика коллег небеспочвенны: во многих зарубежных странах такой платеж официально носит статус налога (private copying levy), часть которого поступает в специальные бюджетные фонды.
Закон декларирует, что такое вознаграждение носит «компенсационный характер». Так в чем же его суть? Мы с вами (рядовые потребители контента) можем сделать копию легально купленной нами музыки или фильма для себя (записать на флеш-карту или диск), тем самым затрагивая правомочие правообладателя на воспроизведение (копирование). Поскольку никто не в силах отследить в каких масштабах это происходит, законодатель установил, что все «любительское» оборудование, у которого есть функция копирования (вплоть до ваших новеньких Apple Watch), а также болванки и флеш-карты подлежат обложению 1 % сбором, а платить его должны изготовители такого оборудования или импортеры. В этом и состоит «компенсационность» этого вознаграждения. Разумеется, компании не намерены платить этот процент из своего кармана, поэтому они включает его в конечную стоимость продукции. Вот почему, каждый раз, приобретая новенький iPhone или выносной жесткий диск на 1 Тб, мы с вами, обычные покупатели, косвенно делимся частью денег с РСП, и как следствие, с правообладателями. Денежные средства собираются с импортеров и изготовителей материальных носителей (дисков, флеш-накопителей и других), а также оборудования (например, мобильных телефонов или планшетных компьютеров) на основании заключенного с РСП договора, после чего распределяются между правообладателями контента. Если кто-то вдруг не хочет заключать договор и платить, РСП заставит сделать это через суд (к слову, судебных кейсов на этот счет великое множество). Полный перечень оборудования вы можете найти в упомянутом постановлении Правительства РФ от 14.10.2010 № 829.
Собранные средства распределяются в следующем соотношении:
40 % идет авторам, 30 % – исполнителям, 30 % – изготовителям фонограмм или аудиовизуальных произведений. А вот распределение средств между конкретными получателями вознаграждения более запутано. Согласно упомянутому Постановлению Правительства РФ, расчет индивидуальных выплат осуществляется на основе:
• данных о публичном исполнении и трансляции произведений, предоставляемых аккредитованными организациями по управлению правами (РАО и ВОИС);
• результатов специальных статистических исследований, проводимых либо самой аккредитованной организацией, либо по ее заказу сторонними компаниями.
Такой механизм вызывает закономерные вопросы. Во-первых, используемые данные о ротации на ТВ и радио далеко не всегда коррелируют с реальным объемом частного копирования произведений. Во-вторых, методика проведения статистических исследований и их достоверность остаются под вопросом. Тем не менее, на сегодняшний день это единственный доступный способ оценки – более точных механизмов учета фактического копирования произведений в личных целях не существует.
Правообладатели регулярно выражают недовольство подобной системой расчетов, указывая на ее условность и недостаточную обоснованность. Однако альтернативные подходы к распределению этих средств пока не предложены, что сохраняет текущий порядок расчетов, несмотря на все его очевидные недостатки.
Всероссийская организация интеллектуальной собственности (ВОИС) управляет аналогичными правами что и РАО, но только в пользу обладателей смежных прав – исполнителей и изготовителей фонограмм.
Юридически их полномочия звучат как «осуществление прав исполнителей на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях», и «осуществление прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях».
Вы как исполнитель и изготовитель фонограммы можете заключить договор с ВОИС напрямую, а можете также уполномочить лейбл на взаимодействие с ВОИС и сбор для вас вознаграждения.
Собранные с пользователей суммы распределяются между обладателями смежных прав в равном соотношении: 50 % – исполнителям, 50 % – изготовителям фонограмм. Когда речь идет о групповых проектах или записях с участием сессионных музыкантов, возникает вопрос справедливого распределения той доли, которая предназначена исполнителям. Российское законодательство не устанавливает четких пропорций, оставляя этот вопрос на усмотрение самих участников записи. В результате сессионные музыканты и бэк-вокалисты часто остаются без положенного вознаграждения, довольствуясь лишь разовым гонораром за работу в студии. Для сравнения, американское законодательство, защищая интересы таких лиц, четко закрепило доли в вознаграждении между лейблами и участниками записи: 50 % собранных денег направляются изготовителям фонограмм, 45 % – так называемому «ключевому артисту» (featured artist) и оставшиеся 5 % – «неключевым артистам» (non-featured artist) (сессионные музыканты и бэк-вокалисты). При этом собирают и выплачивают такие роялти разные организации: для ключевых артистов – SoundExchange, которая считается обществом по коллективному управлению правами, а для неключевых артистов – AFM (American Federation of Musicians) и SAG-AFTRA (The Screen Actors Guild – American Federation of Television and Radio Artists) – местные профсоюзы. Правда, важно отметить, что таким вознаграждением покрывается лишь сообщение фонограмм посредством цифрового аудио распространения (digital audio transmission) и не покрывается использование фонограмм на обычном радио или путем публичного исполнения в барах или в торговых центрах. Поэтому в следующий раз, когда вы будете говорить, что, мол, в Америке все лучше и круче, чем у нас, помните, что ваши коллеги по цеху (если они исключительно исполнители, а не сингеры-сонграйтеры) не получают ни цента от традиционной «публички».
В рамках ВОИС созданы два фонда: Национальный фонд культурных инноваций «Петр Великий» и Фонд поддержки правообладателей, в которые ВОИС вправе направлять до 5 % от сумм собранного вознаграждения. Образованный в 2009 году «Петр Великий» оказывает поддержку различным проектам в области культуры и искусства, помогает талантливым артистам в их творческих начинаниях, а также осуществляет взаимодействие с российскими, зарубежными и международными музыкальными, культурными и благотворительными организациями и движениями. Фонд поддержки правообладателей также был создан в 2009 году. Его основная задача – содействие реализации крупных проектов и программ, а также организация отдельных акций, направленных на просвещение в области культуры и духовное развитие российского общества.
Исторически сложилось, что организации по коллективному управлению правами в России сталкиваются с недоверием со стороны творческого сообщества. Эта тенденция берет начало еще в советские времена, когда ВААП (Всесоюзное агентство по авторским правам) подвергалось резкой критике за непрозрачность работы. Известный писатель Владимир Войнович в своем открытом письме даже предлагал расшифровывать эту аббревиатуру как «Всесоюзное агентство по присвоению авторских прав». Но несмотря на все противоречия, общества по коллективному управлению остаются важными игроками в музыкальной индустрии.