Но еще до ужина просто так лежать в комнате с книгой стало скучно. Тем более «Рождение мага-дракона» закончилось, а перед «Становлением» хотелось бы сделать перерыв. Ну так, утрясти мысли, перебрать цитаты, набросать черновик отзыва, чтобы потом не блеять перед камерой.

Я тяжело вздохнула и отложила книгу. Угомонись, Алиса, твои отзывы больше никому не нужны. Здесь ты недоразумение с факультета теоретической магии, простая рыжая девчонка со странной фамилией. Теперь еще и написавшая спорную статью.

Не понимаю, почему все так упорно отрицают мою теорию? Очевидно же, что Эбби не могла сбежать к шейху. Иначе, где ее следующие письма? Где фотографии? Где Лина, в конце концов! Даже если та хотела быть в центре внимания, для этого подружилась с королевой красоты, то что она делает в гареме? Там-то сиять не перед кем!

Еще раз оглядев стопку книг, я переоделась и вышла из комнаты. Вообще-то правильнее всего было бы поговорить с родителями Эбигейл. Но, во-первых, я не знаю, где они. А если бы и знала, на поездку нужны деньги, которых у меня нет. Во-вторых, с моим везением они скоро сами явятся, возмущенные статьей.

Значит, надо подойти к расследованию с другой стороны. Как там говорят: нет тела, нет дела? Но если тело будет, то и моя теория получит подтверждение. То есть было бы здорово, если бы нет. Я бы совсем не отказалась, чтобы ко мне с разборками явилась сама Эбигейл. Скандал бы поднялся до небес! Академия на волне такого наверняка нашла бы себе толпу студентов, я бы написала еще статью, а Донна наверняка бы скисла от встречи со своей предшественницей.

Но пока что никаких следов Эбигейл не было, только постоянные намеки ото всех, что не стоит копать это дело, которые только подстегивали мой энтузиазм.

Плохо то, что в реальности я понятия не имела, как можно спрятать труп там, где постоянно ходит целая толпа магов. На первый взгляд, территория у академии будь здоров, а на второй – каждый ее кусочек постоянно кем-то занят. Студенты, преподаватели, обслуживающий персонал… Тот же сторож шастает и шастает по ночам, каждый раз просыпаюсь от его бряцанья ключами.

Может, стоит последовать совету Донны и попробовать с ним подружиться? Нет, глупо. Если бы я планировала убийство, то именно его взяла бы себе в сообщники. Но и у сторожа наверняка были мотивы разобраться с Эбигейл и тьма возможностей замести все следы. У меня в таком случае нет шансов, хотя удача любит смелых и не очень умных, так что…

Раздумывая над всем этим, я медленно дотащилась до небольшого парка при академии и побрела по одной из дорожек. Удивительно, но все вокруг было таким образцово-ухоженным, что зубы сводило. Ни одного лишнего сорняка или упавшей ветки, идеальный газон нужной длины и живописные клумбы. Да, здесь и там попадались следы обветшания, вроде треснувших камней в тропинке или десяток раз отремонтированной изгороди, но при этом за парком точно следили. Две ямы в таком незаметно не выкопаешь, если только тебе не помогает садовник.

Преступный клан медленно рос и ширился, а у меня пока не было ни единого доказательства, что Эбби действительно где-то здесь. Ладно, не больно-то и хотелось находить ее труп, скорее – утереть нос Дубровник, когда та снова начнет хвастаться своим клубом детективов-любителей. Только заведет свою песню, а я ей – ха! Вот держи список мест, где можно припрятать парочку не совсем живых девиц.

Но чем глубже я заходила в парк, тем сильнее слабела моя вера. Да, территория огромная, но при этом каждый ее кусочек занят и ухожен. А встреченная речушка – мне по пояс в лучшем случае. Оставались еще кладбище и ботанический сад, но для прохода к первому нужно специальное разрешение, так что выбор маршрута был очевиден.

В парке я не очень хорошо ориентировалась, но кто-то добрый расставил всюду указатели, так что не заблудишься. Так что через несколько минут все-таки оказалась на окраине сада, где табличек было еще больше. Оно и понятно, здесь выращивали сотни разных диковинных растений с магическими свойствами. И со всем этим нужно познакомить студентов, пока они еще учатся в академии. Потому рядом с каждым кустом или деревом красовалось его название и свойства, а также – опасность для человека.

Здесь я еще не была, поэтому сейчас двигалась медленно, разглядывая все подряд. К примеру, цветущий папоротник с припиской: «Не рвать!!! Желаний не исполняет!», мандрагоры за защитным магическим куполом, жутковатое дерево без единого листа, тут же потянувшееся ко мне ветвями… Я будто в парк развлечений попала, такое здесь все волшебное и красивое! Руки тут же потянулись к отсутствующему смартфону, чтобы сделать парочку снимков.

Но по итогу я застыла на шатком мостике, нависшем над небольшим прудиком. Табличка здесь торчала прямо из воды и гласила: «Плотоядные кувшинки. Не приближаться! Не кормить! Ваши пальцы им понравятся куда больше булок!». Странно, на вид так обычные кувшинки, розоватые цветы, плавающие среди плотных изумрудных листьев. Яркие, по сравнению с нашими и крупные.

Из чистого любопытства я наклонилась чуть ближе к ним, но тут перила заскрипели, а доски мостика зашатались и рухнули вниз. Я даже закричать не успела, как с головой ушла под воду.

Сверху казалось, что глубины тут на полметра, но я болтыхалась и никак не могла коснуться дна. К тому же плохо понимала, где верх, а где низ, и с каждым движением меня все сильнее оплетали водоросли.

Видимо, кувшинки решили, что в студентках вкусны не только пальцы, но и прочие части тела. Я брыкалась, пихалась, пробовала освободиться, но только увязала сильнее. Потом левую ногу пронзило болью, как от ожога, отчего захотелось кричать. Вместо звука из моего рта вырвался поток пузырьков воздуха, а я чуть было не вдохнула воду.

Но это было делом времени: боль усиливалась, выбраться я не могла, как и всплыть. Скоро погибающий мозг даст команду телу, которую то послушно исполнит, наполнив легкие жидкостью. Столько раз читала об этом в книгах, но совсем не хотела испытать на себе!

Когда паника уже сжимала меня своими тисками, воду внезапно пронзило голубым светом, от которого водоросли испуганно сжались, ослабив хватку. Я тут же отчаянно поплыла к источнику этого света, а потом с облегчением выбралась на поверхность, где жадно глотала воздух.

На остатках мостика стоял Мэтт и с интересом глядел на меня.

— Зачем ты полезла к кувшинкам? – спросил он.

— Потом обсудим, помоги выбраться!

Мостик был слишком высоко, а по берегам прудика шла каменная ограда с острыми шипами по краю. У меня не было ни единого шанса зацепиться за них и выбраться самой, а кувшинки скоро очухаются и атакуют снова.

— Не хочу, — ответил Мэтт. – Ты мокрая и грязная. Мне будет неприятно.

— А ты через не хочу! – рявкнула я. Не думала, что пальну в него любимой бабушкиной фразой, которую когда-то ненавидела. – Думаешь, тебе будет приятнее, если меня тут сожрут?

— Скорее – утопят и оставят разлагаться в воде. У кувшинок нет рта и желудка, они усваивают питательные вещества через корни…

— Мэтт, не время для лекций! Вытащи меня! Иначе Кассиан и твоя мама будут недовольны! – привела я последний аргумент

Этот умник поджал губы и опять застыл, видимо, обдумывал разные варианты. Я же пока все болталась в воде и уже чувствовала, как кто-то осторожно трогает за ногу.

— Да живее! – крикнула я.

— Хорошо, — он внезапно сдался, опустился на колени и протянул мне руку. – Только не лапай меня без необходимости и постарайся не измазать.

Я с трудом преодолела желание дернуть его посильнее и уронить в пруд, но только ухватилась за подставленную руку и потянулась наверх, пока не смогла уцепиться за уцелевшие доски. Ладони скользили, тело казалось неподъемным, но с помощью Мэтта я смогла выкарабкаться на мостик и перевести дыхание.

Здесь тишина, вечер, безмятежность, а метром ниже – беспощадное царство смерти. Где я бы и осталась, если бы не проходивший мимо Мэтт. Который сейчас нависал надо мной и с ожесточением тер руку платком. Как бы отрезать не решился, после такого долгого контакта с грязной мной.

— Спасибо, — наконец выдавила я и села, опираясь спиной об остатки перил. – Если бы ты случайно здесь не оказался…

— Я пришел специально, потому что висящий на тебе магический маячок просигнализировал о резком ухудшении твоего здоровья.

От возмущения я даже на ноги подскочила, потом невольно глянула на воду и в два прыжка оказалась на твердой земле. И уже там почувствовала, как горит нога, за которую меня удерживали кувшинки.

Впрочем, глянула я на нее зря. По щиколотке расползалась такая мешанина из волдырей, глубоких царапин и синяков, что стало плохо. И боль сразу же вернулась, отчего я едва не упала обратно, но удержалась за ближайшее дерево.

— Ты повесил на меня маячок? – возмутилась я, а потом похромала в сторону академии. Где-то там должен быть медпункт, пусть они разбираются с моей ногой.

— Да, — как ни в чем не бывало согласился Мэтт и быстро догнал меня. – Кассиан попросил приглядеть за тобой, пока он съездит в город. Я решил сделать это наиболее эффективным и не нарушающим твоих границ способом.

— И что же передавал твой маячок?

Наступать было так больно, что хоть вой, но я изо всех сил держалась.

— Твое местоположение, — начал Мэтт. – Частоту сердцебиений, дыхания, эмоциональный фон, состояние всех систем организма… Кстати, ты отвратительно питаешься, совершенно несбалансированный рацион по части углеводов.

Это он, наверное, мой чай со стащенными из столовой булками, припомнил.

— И ты называешь это «не нарушать границы»? – возмутилась я.

— Я решил, что маячок будет уместнее моей компании. К тому же мне все еще неприятно смотреть на твои волосы, от этого цвета я буквально ни на чем не могу сосредоточиться. Но вроде бы сейчас неуместно об этом напоминать. Я должен предложить свою помощь, пусть и не хочу к тебе прикасаться.

Мы обменялись одинаково неприязненными взглядами, после чего я вздохнула:

— Достаточно если ты просто проводишь меня в лечебницу, или как это у вас называется.

— Я смогу, — заверил он. Нет, все же Донна полная Донна, если всерьез верит в нашу дружбу. Две минуты общения – и уже хочется выть или бежать на все четыре стороны. И это учитывая то, что Мэтт меня спас, а нога еле держит.

Пока он шел впереди, размашисто шагая. Изредка оглядывался и проверял, не сильно ли я отстала. При этом старательно смотрел только на мои ноги, избегая всего, что выше колен.

— Ты вызывающе выглядишь в своей мокрой одежде, — наконец озвучил Мэтт.

— Ничего, больше шансов встретить того самого и зачать ребенка-спасителя академии, — я зябко передернула плечами и обняла себя.

Не знаю, что может быть вызывающего в моей продрогшей личности и растрепанной форме, но Мэтту виднее. Все же мужчина, пусть и странный. Но его мысли ходили совершенно иными путями:

— Мы отказались от этой идеи.

— Точно, какая потеря.

— Да. У тебя не так много вариантов нам помочь. Этот был самый реалистичный.

Я только закатила глаза. Они все так трогательно в меня не верят, что так и хочется спасти их несмотря ни на что. Тем более теперь это и моя академия тоже.

— А как ты думаешь, где можно было бы спрятать два тела на территории академии? Ну так, в рамках простых теоретических построений.

— Мама говорит, что мой ум слишком велик, потому его нельзя использовать для злых дел и даже помыслов, — отчеканил Мэтт. После чего остановился и застыл, как зависший робот. Через минуту, когда я уже собиралась помахать перед его глазами рукой, вдруг стащил с плеч ученическую мантию и ткнул ею в меня.

— Сама потом не стирай, испортишь ткань и недостаточно продезинфицируешь.

— Да ты просто мечта, а не парень!

— Не понимаю твоего сарказма, — он нахмурился и опять вышел вперед, убирая меня из своего поля зрения. Но болтать не перестал. – Я привлекателен внешне, необычайно умен, финансово обеспечен и в перспективе стану лучшим магом-теоретиком в королевстве. Так что, строго говоря, я действительно парень-мечта.

— Но при этом встречаться тебе предложила только Эбигейл и только благодаря вашему внешнему эстетическому контрасту, а не прочим твоим качествам.

— Она была королевой академии, весьма привлекательной и популярной девушкой. Ее предложение ценно и подтверждает мой статус парня-мечты.

— Была королевой и не самой светлой головой.

Мэтт задумался и замолчал, переваривая мои слова. За очередным поворотом узкой дорожки уже показалось здание академии, отчего я едва не расплакалась. Ногу дергало болью при каждом шаге, еще у меня зуб на зуб не попадал от холода, хотелось уже в тепло и неподвижность. Желательно – в компании с парочкой обезболивающих эликсиров или чаем. И какую-нибудь повязку на ногу.

Но шагать в тишине было совсем уж тоскливо, поэтому я опять пристала к Мэтту.

— И все-таки, неужели вас с вашим великим умом не смутило исчезновение Эбби? Ты не воспринял это как вызов? Логическую задачу? Не захотел утереть нос Ирме Дубровник и ее клубу детективов-любителей?

Мэтт повернулся ко мне, но в этот раз выглядел скорее растерянным, чем злым.

— Я не всегда понимаю поступки людей. Этот ничем не выделялся среди прочих глупостей, — в своей манере ответил он, хотя в его интонации и сквозила какая-то беспомощность. – Я не знаю, почему Эбигейл сбежала с шейхом, зачем Лина потащилась вместе с ней, это же странно: запираться в гареме, когда могла бы сделать карьеру боевого мага, не понимаю, для чего ты нырнула в пруд с плотоядными кувшинками, ведь там столько предостерегающих табличек!

— Ну знаешь! – вспылила я. – Это вообще не одно и то же! К тому же ни к кому я не лезла, просто упала, наверное, доски прогнили.

— Это невозможно, я лично проверяю все в академии на безопасность для студентов минимум два раза в месяц.

— Тогда их специально разрушили, чтобы утопить меня.

— Такой вариант вполне возможен, — серьезно покивал он головой. – Ты крайне неприятная особа. Особенно в части волос.

— Даже не начинай! Лучше скажи, эти кувшинки могли бы сожрать труп целиком?

— За несколько месяцев – вполне. Но это бы заметили. Нет, такой вариант не подходит. Тебе стоит подумать еще.

— Подумаю, — вяло согласилась я и еще раз взглянула на такую далекую академию. Зачем только строить такие большие парки? Шагала я уже из чистого упрямства, больше всего хотелось просто лечь и плакать от жалости к себе.

Но рядом с Мэттом это будет предельно странно, и еще больше вгонит его в непонимание человеческих поступков. С другой стороны, дал же он мне мантию, значит, не совсем безнадежен. А отсутствие эмпатии у них семейное, вспомнить хотя бы Кассиана…

Стоило подумать об этом, как Трой возник на дорожке, вынырнув из-за поворота. Остановился, оглядел меня с ног до головы и произнес:

— И спрашивать ничего не буду.

После чего уже привычным жестом взвалил меня к себе на плечо и понес, стараясь держать аккуратно.