После почтового отделения мы завернули в кафе, где Мэтт долго и нудно зачитывал официанту тонкости подачи яичницы, потом – рассказывал о правильной температуре кофе и процентном содержании сливок в нем. У меня чуть уши не отсохли, зато нам принесли пирожное, как комплимент от заведения. Видимо, так они мечтали заткнуть этого умника, но все угощение сжевала молчаливая я. Все равно в дневной рацион Мэтта не вписывалось столько быстрых углеводов, а тащить ему в качестве комплиментов медленные едва живой официант уже не решился.

И все бы было здорово, но из-за этого кафе мы опоздали на занятия. Точнее, парни не особенно-то и торопились, а вот я неслась по коридору, заметно прихрамывая, и очень боялась не успеть. Боли почти не было, но нога по-прежнему плохо слушалась, поэтому я чувствовала себя неуклюжей курицей.

Первой сегодня шла теория боевой магии, предмет, наверное, интересный, но совершенно мне не дававшийся. Да и какой смысл вникать в суть заклинаний, которые никогда не сможешь использовать? А за применение их вне полигона или без специального разрешения можно было попасть в тюрьму. Так что боевая магия здесь была скорее аналогом огнестрельного оружия в нашем мире: серьезно, опасно, но к изучению совсем не обязательно.

Но мне, как прилежной студентке, нужно было «прослушать» все положенные часы и получить об этом отметку в документах, поэтому я так спешила на занятия. Но по итогу все равно опоздала на пару минут, поэтому остановилась перед аудиторией, перевела дыхание, поправила волосы и постучала.

— Можно войти? – я осторожно сунула нос в приоткрытую дверь, а потом втянулась вся целиком.

Магистр Лето опустил очки, разглядывая меня, затем произнес.

— Конечно, ведь для вас, студент Клеймор, пунктуальность – пустой звук. И я, конечно же, сделаю перерыв в своей лекции, чтобы вы могли пройти к своему месту. Ведь мое время и усилия и вполовину не так ценны, как ваши.

Я виновато сложила брови домиком и потихоньку двинулась к своему месту. Подумайте только, какая драма! Простой кивок отнял бы у него секунду, не такая уж великая трата времени. Но нет, разразился целой тирадой. Да была я на его лекциях, знакома с подходом. Лето наверняка и близко не подошел к теме, а опять ударился в воспоминания о своей лихой молодости. Тех временах, когда его резерв был велик, враги ложились штабелями от одного взгляда, женщины сами рвали на себе одежду и всякое такое по классике.

Примерно к этому моменту наш бравый офицер полиции Мерфи уже начинал дремать, тот самый мутный вовсе не отрывал голову от парты, старушки – раскладывали свое вязание, а я единственная кто пытался вникнуть в последующий рассказ о боевой магии. Но, кажется, именно это бесило магистра, потому что он каждый раз пытался чем-то меня задеть.

Я не так сидела, не так конспектировала, не так отвечала на вопросы. Чего, если разобраться, от меня не требовалось вовсе. Но Лето неизменно слушал меня, прохаживаясь вдоль своего стола, брезгливо морщил перечерченный шрамом рот и потряхивал седыми волосами. Кстати, слишком сальными и длинными, чтобы можно было ими гордиться. Но придираясь к чужой прическе я становилась ближе к Мэтту, поэтому старалась не думать об этом. В конце концов, внешность для преподавателя не главное, куда важнее – его способность донести материал и отношение к ученикам.

И пусть здесь не все было гладко, но я все же решилась на еще один шаг к своему столу.

— Я что, разрешил вам пройти? – тут Лето вскочил и стукнул блокнотом по столу. – Сказал: да, студент Клеймор, можете приходить на мою лекцию тогда, когда вздумается? Можете плевать на меня? Одна крохотная лживая статейка вскружила вам голову? Теперь считаете себя гениальной журналисткой, которой никто не указ?

Моих ответов он все равно не ждал, так что оставалось глупо стоять у двери и ковырять носком туфли пол. Метафорически конечно, туфли мне было все же жаль. Интересно, а если пообещаю спать на парах, как офицер или тот тип, которого я даже в лицо не знаю, только в косматый затылок, Лето прекратит на меня злиться?

— И чем же вы занимались, студент Клеймор, что не соизволили прийти вовремя? Собирали материал для еще одной статейки? Хотя о чем я, вы же берете все факты прямо из своей пустой головы…

— Да, — внезапно ответила я и в упор поглядела на магистра. – Я собирала материал для новой статьи, потому что намерена разобраться в исчезновении Эбби. И я узнала, откуда отправили ее прощальные письма, и то, что вы разговаривали с Эбигейл перед ее исчезновением…

— Во-о-он! Во-о-он отсюда! – внезапно заорал он, отчего даже офицер встрепенулся, троица новичков трусливо прижались друг к другу, а старушки отложили вязание. Потому что никакие носки или шарфики не могут быть веселее хорошего скандала.

— Поговорим об этом позже, — как можно спокойнее ответила я и вышла за дверь. Едва сдерживаясь от того, чтобы с чувством стукнуть ей об косяк.

Уже в коридоре сжала кулаки от злости и мысленно завопила. Подумаешь, опоздала! Мог бы просто не пустить на лекцию без своих нотаций! Все равно мне нужно посетить не все занятия, а не менее половины, так что могла бы спокойно посидеть в библиотеке, попросить у Тони еще какую-нибудь книгу. Или познакомиться, наконец, со сторожем, чтобы закрыть тему друзей, предложенных Донной. В общем, много чего могла бы, и все это – в нормальном настроении! А вот сейчас меня разрывало от злости. Угрей на лоб магистру Лето! Он же так любит вспоминать молодость, вот пусть бы окунулся в нее с головой.

Обдумав эту со всех сторон прекрасную мысль, я наконец успокоилась и пошла в сторону библиотеки. Компания Тони или Меб – как раз то, что мне сейчас нужно. И книг. Книги всегда утешат и отвлекут. Ни с кем не случалось, чтобы книга без причины накричала или выместила свое плохое настроение. И после этого кто-то еще спрашивает, почему я так люблю чтение?

Но не успела сделать и нескольких шагов, как налетела на Хильдегарду. Которая в своей розовой вязаной кофте больше всего напоминала моток сладкой ваты, на который зачем-то напялили очки в толстой оправе.

— Алиса, милочка! – она всплеснула руками, едва не рассыпав свои документы. – Почему вы не на занятии?

— Опоздала на минуту, и магистр Лето меня выгнал.

— Ай-ай-ай, но вам, Алиса, тоже следует думать о дисциплине. Преподаватели чувствуют ваше наплевательское отношение к учебе, поэтому иногда чрезмерно жестко реагируют.

Я едва слышно скрипнула зубами. И она туда же! Не понимаю, как нужно относиться к учебе с ее точки зрения? Я не прогуливала, не шумела на занятиях, выполняла все задания, что еще я должна сделать? Набить себе эмблему академии на груди?

— Как раз иду думать о ней в библиотеку.

— Чрезмерное увлечение книгами мешает вам погрузиться в теорию магии, — она покачала головой. – Поэтому, думаю, вам лучше оставить академию.

— Не могу, призрак Эбигейл взывает о мести!

— Ну мы же обе знаем, что это глупая выдумка, — Хильдегарда с фальшивой улыбочкой притянула меня и подцепила под локоть. – Вы просто искали материал для своей статьи и выбрали историю Эбигейл. Уверена, что она сейчас читает ее и смеется.

— Ну, пока она не явилась лично с претензиями, я буду продолжать это дело. Тем более в нем появились интересные зацепки.

От удивления психолог разжала хватку, а я смогла вырваться и отойти от нее на пару шагов. А потом решила закрепить успех и еще отдалилась.

— И раз уж магистр Лето меня выставил, то самое время обсудить все с ректором Виллс.

— Не стоит. Розалия такая тонкая и ранимая натура, вы серьезно расстраиваете ее своими обвинениями. Конечно, вы здесь чужая, поэтому не понимаете…

— Чего? Что академия – одна большая семья? – повторила я слова Донны. – В которой я временно прибившийся беспризорник? А вы точно психолог? Просто я прочитала немало книг по этой дисциплине, и там такие обвинения порицались.

— Ну, знаете! – вспыхнула Хильдегарда. – Теперь вам точно стоит идти к ректору. Нет, я сама вас туда отведу!

Шагать вместе с ней оказалось сущим испытанием. На нас все таращились, отчего я чувствовала себя школьной хулиганкой, которую тащат на прием к директору. К тому же Хильдегарда на удивление бодро стучала каблуками по полу, я едва поспевала следом, отчего хромала все сильнее.

Еще от нее невыносимо воняло пахло чем-то сладко-ванильным, усиливающим сходство с ватой. Честное слово, больше никогда не куплю эту гадость. Чтобы отвлечься, я попыталась представить Хильдегарду в роли животного, но на ум пришел разве что паук. Вроде бы безобидная тварь, но заматывает жертву в кокон и выпивает все соки.

В кокон сладкой ваты заматывает, брр!

— Просто поразительно, что вы посмели усомниться в моей квалификации! – монотонно бурчала она. – После стольких лет, что я отдала академии! Стольких студентов, рыдавших на моей груди…

Кругленькая Хильдегарда действительно походила на заботливую тетушку, в другой ситуации я бы тоже пришла к ней со своими проблемами, но сейчас во мне клокотала злость. Ну, или обида на то, что она назвала мой труд глупой статейкой. И почему та никому не нравится? Хорошая, бодрая, без ошибок. Наверное, это кармический ответ за все те случаи, когда я ругала чьи-то книги. Теперь сама оказалась на их месте и огребла целый воз критики.

— А чем вообще занимается психолог в академии? – спросила я с искренним интересом. Ну, еще потому, что мне надоели стенания Хильдегарды.

— Намекаете, на мою ненужность? – тут же взвилась она.

— Нет, искренне интересуюсь. Понятно, чем психолог занимается в школе: сложности социализации, возрастные кризисы, проблемы в коллективе, травля… А какая психологическая помощь нужна здоровенным лбам, способным кидаться огненными шарами – большой вопрос.

— Ох, милочка! – Хильдегарда успокоилась и сложила руки перед грудью, явно оседлав любимого конька. – Как раз им моя помощь нужнее всего. Обычный ребенок в расстроенных чувствах способен на многое, а вы представьте, что может натворить он же с магией! Катастрофа и бедствие! К тому же на последних курсах все встают перед выбором: слиться или развивать способности дальше, здесь тоже зачастую нужен мой совет. Так что ваша слепая вера в чудесную силу магии очень наивна. Люди с ней куда уязвимее обычных и страдают куда больше. Благодарите богов за то, что на вашу долю не выпало такое испытание.

— Как-то не выходит. К тому же мешает магия, так слей ее! А вот получить, даже если очень хочешь, без вариантов.

Она только повздыхала над моей глупостью, но перестала спорить, только еще прибавила шагу. По пути нам встретилось несколько студентов, многие с жалостью глядели на меня и тут же ускорялись или ныряли в ответвления коридора, чтобы случайно не заинтересовать Хильдегарду.

Мне она тоже казалась не слишком приятной, но вот Мэтту, кажется, нравилась. Хотя это не показатель, в людях он действительно разбирался не слишком хорошо.

На подходе к кабинету ректора нас встретила тихая дама-секретарь и попыталась остановить, но Хильдегарда снесла ее с неумолимостью бронированного медведя. С его же грацией вломилась в кабинет к ректору, отчего массивная деревянная дверь едва не слетела с петель.

— Роззи… Госпожа ректор! – вскрикнула она. – Вы не представляете, что я выслушала от нашей мисс Клеймор!

Тонкая, похожая на нежный цветок, Розалия только вздохнула и оторвалась от вороха бумаг. Даже чуть опустила очки, которые носила для солидности. Потому что без них легко бы затерялась среди студенток, а рядом с Мэттом вовсе выглядела его младшей сестрой.

— Что случилось, Хильдегарда?

— Она! – пухлый палец с безупречным розовым ногтем ткнул в мой бок. – Заявила, что не понимает, чем я занимаюсь в академии! А до того усомнилась в моих профессиональных качествах!

Честно говоря, я и сейчас в них сомневаюсь. Ну не должен опытный дипломированный психолог впадать в амок от одного, пусть и провокационного вопроса. Хотя я не то что бы часто сталкивалась с этой братией, в прошлой жизни меня куда эффективнее спасали книги, чем всякие психопрактики.

— Мисс Клеймор? – обратилась ко мне Розалия.

— Все было совсем не так. Но это и неважно. Мы выяснили, что Эбби бросила свое письмо в ящик рядом с академией. И я почти уверена, бывшая королева все еще здесь, точнее ее останки.

— Опять, — ректор тяжело выдохнула и потерла переносицу. – Это была славная идея для статьи, она даже привлекла к нам нескольких студентов, но пора бы остановиться.

— Вот! – влезла Хильдегарда. – И я о том же! Хватит уже ворошить прошлое и трепать всем нервы! Эбби была такой милой девушкой, ее бы не обрадовала вся эта суета.

— А я думаю, она бы совсем не отказалась от того, чтобы ее убийцы отправились за решетку.

— Хватит вам обеим! – Розалия встала и оперлась руками о стол. – Говорите об Эбби, как о мертвой! Между тем нет ни единого доказательства этого факта!

— Будет, я уже знаю, где искать тело!

— Ну это просто ни в какие ворота! Роззи, ты должна немедленно исключить эту полоумную!

— Замолчали обе! – внезапно жестко рявкнула Розалия. Даже мне стало страшно, а Хильдегарда вообще спала с лица. – Развели тут балаган! Мисс Фокс, вам следует отправиться на свое рабочее место и подготовить там план психологической работы со студентами на ближайшие полгода. А вы, мисс Клеймор, возвращайтесь к занятиям! И если вам не хватает учебной нагрузки, то в пятницу отправитесь на городскую ярмарку, будете там рассказывать о нашей академии.

— Но… — попыталась я вмешаться, в то время как бледная Хильдегарда непонимающе глядела на свою подругу-ректора.

— Никаких «но»! Хотели спасти академию от закрытия? Вот он ваш шанс! Реальный и честный, в отличие от надуманных статей. А после ярмарки поговорим о ваших теориях. На сегодня все.

При этом она одарила меня таким тяжелым взглядом, что желание спорить усохло само собой. И вообще. Мэтта к ней подошлю. Врага надо бить его же оружием, так, кажется, говорят?