В конторе совхоза гудел вентилятор и щёлкали костяшки счётов. На стене приёмной директора совхоза висела карта полей с флажками. Секретарша в платке подняла глаза и оторвалась от пишущей машинки.

– К директору? Занят он.

– Государственное дело, – сказал Максим. – Телефон нужен. Срочно.

Словно по мановению волшебной палочки тотчас открылась дверь директора.

– Максим Николаевич! – воскликнул Уткин и сделал широкий жест рукой. – Мой кабинет для вас всегда свободен… Наталья Петровна, два чая!.. Заходите, Максим Николаевич! Вы же по делу участкового?

Туманский зашёл в кабинет директора, но садиться не стал. Сразу направился к телефону. Уткин услужливо отодвинул стопку накладных, подвинул ближе к следователю аппарат с диском.

– Набирайте, линия живая. – И крикнул: – Наталья Петровна, не влезайте, пускай город держит!

– Скажите, пусть соединит с прокуратурой.

В трубке запищало, зашипело, затем раздался женский голос:

– Прокуратура района. Дежурная.

– Следователь Туманский, опергруппа. Прокурор на месте?

– На выезде. Будет позже. Вам перезвонить по этой же линии?

– Да.

Максим положил трубку. Уткин поставил перед ним стакан с чаем.

– На кого охотимся, товарищ следователь? – спросил он вроде как в шутку, но всё же с хорошо заметным волнением.

– На правду, – сухо ответил Максим. – И на подписку.

Вошёл делопроизводитель с папкой, встретил взгляд Уткина и бесшумно сдал назад. Минуты тянулись. За окном барабанил дождь. Телефон затрезвонил, ожил.

– Кутель, – раздался в трубке ровный голос. – Слушаю.

– Это следователь Туманский. Нужна санкция.

– На что именно? – коротко уточнил прокурор.

– Подписка о невыезде. Гражданка Петрова Надежда. Деревня «Заречье», библиотекарь. Срочно нужна устная согласованность.

– Понял. Основания у вас есть?

– Достаточно для меры пресечения. Прямая связь с ключевым эпизодом, риск скрыться, подтверждённые показания и временные несостыковки. Подробно всё изложу в рапорте.

В трубке короткая пауза.

– Идите и работайте, – сказал Кутель. – Санкция будет. Дежурному РОВД поставлю задачу. Её привезут к вам не позднее чем через три часа.

– Принял, – сказал Максим и положил трубку.

Уткин вскинул брови:

– Привезут?

– Привезут, – кивнул Максим. – Через три часа, не позже.

– Так! – Уткин вскочил, возбуждённо потирая руки. – Я сейчас распоряжусь, чтобы подготовили комнату для допроса.

– Не надо, – махнул рукой Туманский. – Учительская вполне сойдёт.

– Тогда я распоряжусь, чтобы нашли машину для подстраховки, если РОВД застрянет.

– А вот это дело, – кивнул Максим.

– Наталья Петровна! – излишне громко закричал Уткин. – Шофёру скажите, пусть ЗИЛ подгонит к школе.

– Позвоню, Игорь Серафимович, – отозвалась из приёмной секретарша.

Максим подошёл к стене, на которой висела большая карта полей с флажками.

– Свежая? – спросил он.

– Вчера обновили.

– А флажки что означают?

– Даты уборки зерновых…

– Сумасшедший дом, – проворчал Максим. – Половина дат уже просрочена. Разве всю пшеницу уже убрали?

Уткин, багровея прямо на глазах, подскочил к карте и начал дёргать головой, пытаясь разглядеть все флажки сразу.

– Я пошутил, – усмехнулся Максим. – Я в этом ничего не понимаю. Сказал, что первое взбрело в голову.

Директор напряжённо хихикнул и вернулся за стол.

– Жду санкцию, – напомнил Максим, выходя из кабинета. – Постарайтесь как можно скорее.

– Слово коммуниста! – заверил Уткин. – Работайте! Мы всё сделаем. С богом!

– С протоколом, – поправил Максим и вышел в дождь.