Телефон зазвонил, когда Максим уже собирался выйти из номера. Голос Инги Хаимовны был взволнован:

– Максим Николаевич, вы представляете – эта фотография снова на месте! Понятия не имею как. Сегодня утром попросила уборщицу вымыть полы и протереть пыль, зашла с ней внутрь и сразу увидела фото на стенде.

– Вы все-таки снимите ее, Инга Хаимовна, и передайте мне при первой возможности.

– Обязательно, как скажете. Я зайду к вам в обед. У школьников каникулы, занятий нет. Кстати… а вы не хотите сходить со мной в оперный? Сегодня вечером балет «Три мушкетера». У меня есть лишний билетик.

– Благодарю, очень любезно, но не смогу.

– Понимаю. Тогда увидимся в обед.

В баре «Буковины» они собрались втроем. За окном серел день, стекла отражали редких прохожих. Максим коротко сообщил:

– Звонил знакомым ребятам из коллегии адвокатов, попросил найти толкового защитника для Скворцова. Жаль, если загубят жизнь человеку. Жанна теперь ни перед чем не остановится, хотя по закону вести дело мужа не сможет.

– Я зайду к Оксане, – сказала Валя. – Поговорю и успокою.

Дверь распахнулась. Вбежал взволнованный Сёма-фотограф:

– Хорошо, что я вас нашел! Товарищи милиционеры, у меня пропали три фотопленки! Они точно были у меня в номере…

Валя хлопнула себя по лбу, полезла в сумочку, вынула три тугих рулончика, обернутых черной бумагой.

– Держите. Вот ваши пленки.

Сёма не поверил глазам, торопливо отмотал край, посмотрел на свет.

– Отличная проявка… Как… откуда они у вас? И почему уже проявлены?

– Считайте, благотворительная акция для ветеранов, – отмахнулась Валя.

– Ну как же они… у вас… – не унимался он.

– Секретные особенности службы.

Сёма просиял, сделал полшага к выходу, вдруг обернулся:

– Скажите, а по этой программе благотворительности остальные пленки тоже можно проявить?

– Можно, – ответил Максим. – Но сначала – расписки и опись.

Фотограф кивнул и исчез, почти приплясывая.

Максим дождался тишины, посмотрел на Илью и Валю:

– Ну что, кольцо скоро замкнется?

Он не повторял того, что и так уже было им известно после доклада Вали.

– Чернова не трогать, ни в коем случае не спугнуть, – добавил он, как бы между делом. – Пусть делает свое дело.

Илья кивнул.

– Да, – кивнул Илья, – наша задача сделать все, чтобы не вызвать у него никаких подозрений.

– А потому прекращай следить за ним, когда он ходит на Главпочтамт, – распорядился Маким.

– Есть, – кивнул Илья.

– Косуло завтра выписывают, – напомнила Валя.

– Он в безопасности, – сказал Максим.

– Точно? Может, все-таки Илья со стороны понаблюдает? – Валя кинула взгляд на оперативника.

– Хорошо, – согласился Илья. – Я незаметно прослежу за ним, чтобы не было никаких эксцессов.

– Так, ребята! – вспомнил Туманский. – А вы мне так и не сказали, где пропадали сегодня утром?

Валя и Илья переглянулись. Илья вдохнул:

– Пытались пожениться.

– И как?

– Не получилось.

В бар зашла администратор:

– Товарищ Туманский, вам конверт.

Максим вскрыл. На стол легла фотография: бойцы в форме вермахта и в униформе бандеровских боевиков, несколько лиц крупно, остальные – вполоборота.

Трое наклонились над снимком. Долго молчали. Валя первой сказала:

– Да, похож.

– Очень, – подтвердил Илья.

За окном усилилась метель. Снег повалил большими, пушистыми, неторопливыми хлопьями. Улица стала мягче и тише, фонари будто приблизились.