Экскурсия по Лычаковскому кладбищу продолжалась. Группа ветеранов медленно двигалась между старинными надгробиями, останавливаясь у наиболее значимых могил. Инга Хаимовна с воодушевлением рассказывала о покоящихся здесь знаменитостях.

Илья шел в стороне от основной группы, все еще обдумывая подслушанный разговор Скворцова с Оксаной, когда его под локоть схватил Иван Косуло.

– Товарищ оперативник! – воскликнул ветеран, сверкая глазами из-за толстых стекол очков. – Как удачно встретились!

– Здравствуйте, Иван Афанасьевич, – кивнул Илья.

– Знаете, я сегодня был на приеме у первого секретаря горкома! – с гордостью сообщил Косуло. – Замечательный человек! Пообещал оказать содействие в публикации моих воспоминаний в издательстве «Каменяр».

– Поздравляю, – сухо ответил Илья.

Косуло вдруг нахмурился:

– А где, кстати, эта ваша девушка из «Советской культуры» пропадает? Она не хочет взять у меня интервью? А то у меня каждый день расписан по минутам – завтра утром выступление во Дворце пионеров. Расскажу юному поколению, как под Сталинградом вынес с поля боя раненого командира танковой бригады…

Илья краем глаза заметил движение за соседним склепом. Два мальчика в школьной форме явно за ними наблюдали, пытаясь спрятаться за мощным гранитным крестом.

– Иван Афанасьевич, – перебил он рассказчика, – а вон те мальчики не из вашей группы экскурсантов?

Косуло обернулся. Увидев, что их заметили, школьники быстро юркнули за соседнюю аллею.

– Ха-ха! – засмеялся ветеран. – Мальчишки! Все в разведчиков играют! Хорошая смена подрастает!

Илья успел разглядеть одного из «шпионов» – это был тот самый экскурсовод, который запнулся в музее. Костя Сницарь.

– Извините, Иван Афанасьевич, – сказал Илья, – мне нужно ненадолго отойти.

– Конечно, конечно! Только не забудьте передать вашей корреспондентке про интервью!

Илья кивнул и направился в сторону, где скрылись мальчишки. Вести слежку ребята, конечно, не умели – их было легко вычислить и обойти.

Сделав небольшой круг между могилами, он зашел им прямо в спины. Школьники сидели на корточках перед семейным склепом и что-то обсуждали шепотом. Товарищ Кости – белобрысый, узкоплечий мальчик с болотного цвета глазами – поднял с могильной плиты шоколадку, оставленную в качестве подношения, развернул фольгу, сам шоколад аккуратно вернул на место, а блестящую обертку сложил и сунул в карман.

– Так, ребята, – негромко сказал Илья, появляясь из-за соседнего памятника.

Мальчишки подпрыгнули от неожиданности. Костя шумно выдохнул, широко раскрыв глаза.

– Не бойтесь, – успокоил Илья, присаживаясь на корточки рядом с ними. – Просто хочу поговорить. Ты ведь экскурсовод Костя Сницарь? Я тебя узнал.

– Да, – кивнул тот. – Я экскурсовод. А что?

– А ты кто? – обратился Илья ко второму мальчику.

– Вова Рюмин, – тихо ответил тот.

Илья внимательно посмотрел на мальчика. Именно этот второй был в списке четверых школьников, которые были на экскурсии с первой группой ветеранов и кто гипотетически мог написать анонимное письмо.

– А что вы здесь делаете? От группы отстали?

– Нет, просто гуляем, – пробормотал Костя.

– А фольга от шоколадки тебе зачем? – спросил Илья Вову.

– Так… – не поднимая глаза промямлил Вова. – Просто играть… Фантики собираю…

Илья пытался заглянуть мальчику в глаза. Но тщетно.