К концу недели погода сильно испортилась и стала наконец напоминать зимнюю. На улице похолодало, почти всё время моросил противный мелкий дождь, который то и дело сменялся коротким ледяным ливнем и снова возвращался к мороси. В общежитии тоже стало холоднее, поэтому теперь кузины спали под толстыми стёгаными одеялами. Зонтиков в Рейвенбридже не водилось как факта, так что в банкетный холл ученики приходили в одежде, покрытой мелкой водяной пылью.

Джой нравились уроки, даже не слишком волшебные, вроде географии, где они изучали все районы, ширы[30] и прочие территориальные единицы, особое внимание обращая на элементы рельефа: заброшенные шахты, старинные замки, развалины и покинутые места. Но на урок фехтования идти не хотелось совсем. Предложи кто такое полгода назад, там, в Среднем мире, она прыгала бы от радости. Но что ей делать без спектрального оружия? Быть посмешищем для всех? Джой и так была известна сильнее, чем ей хотелось бы. И причин на это было целых три: она была из Найтов, пережила нападение тёмных, а ещё дружила с Беллами и Рейвеном.

По правде, это скорее они дружили с ней. Дерек всё никак не отставал со своими бесящими шуточками, а Кирану она была как будто чем-то интересна. Но в глазах окружающих разницы не существовало.

Ученики шептались о ней на переменах в коридорах. Завидев Джой, идущую на очередной урок вместе с Фелисити, они прерывали обсуждение и отводили взгляды. Или молча таращились на неё, что было ещё хуже. Иногда она слышала разрозненные обрывки фраз, вроде:

– …баргесты…

– Убили всех!

– …выжила…

Или же:

– И с кем из них…

– …ничего интересного, кроме шрамов…

– Что они в ней нашли?

Шепотки кружились позади неё, преследовали, как вихрь навязчивых осенних листьев.

Слыша их, Джой машинально тёрла шрам на шее и переходила на другую сторону коридора. Фелисити следовала за ней, не задавая вопросов, только кидая сочувственные взгляды на неё и негодующие – на сплетников. К счастью, большинство студентов предпочитали обсуждать слухи в своих комнатах, а Джой лишь провожали любопытными взглядами. К пятнице ей начало казаться, что у неё развивается мания преследования.

Уроки помогали отвлечься. Правда, математика, как и география, была скучна, но помимо них в Рейвенбридже оказалось потрясающе много интересных предметов и преподавателей.

Урок древнеанглийского вёл Профессор, седой старик с гордой осанкой молодого человека. Он и был человеком. Не полукровкой. Его появление стало полной неожиданностью даже для Фелисити. И, кроме шуток, он действительно представился как Профессор, без имени или фамилии. Пока он знакомился с новым для него классом с помощью традиционной переклички, Фелисити шёпотом рассказывала Джой:

– Папа как-то рассказывал мне про него, но я и представить не могла, что он будет нам преподавать.

Джой в недоумении покосилась на кузину.

– Я имею в виду, что это действительно профессор английского языка. Из Оксфорда.

– Что он в таком случае делает здесь? – уточнила Джой, внимательнее приглядываясь к преподавателю.

Профессор действительно был первым пожилым человеком, которого она встретила в Верхнем мире. Он носил старомодный костюм-тройку с ярким жилетом, но в остальном имел абсолютно обычную внешность, так что история Фелисити выглядела правдоподобно. Джой только не понимала, каким образом профессор английского языка оказался в Рейвенбридже. С этим вопросом она и обратилась к кузине.

– Он вроде как всю жизнь изучал эльфов, легенды и сказки о них. Искал их. – Фелисити чуть пожала плечами. – В конце концов эс ши Благого двора показались ему и пригласили к себе. Он ушёл с ними, а вместо него в Среднем мире осталось зачарованное иллюзией полено – подкидыш. После этого он долгое время жил в своё удовольствие при Благом дворе.

– И что случилось?

Фелисити вновь пожала плечами:

– Да ничего. Наверное, затосковал по преподаванию, не знаю.

Не все преподаватели были так примечательны, как Профессор, мистер Селаф или рыцарь Беллами, но зато их предметы компенсировали это с лихвой.

Ботаника касалась преимущественно волшебных свойств растений и включала в себя изучение не только трав, но и деревьев. Помимо работ в теплицах и на открытых грядках предполагались вылазки в окружавший школу лес. Правда, подобные прогулки ждали учеников весной, когда погода станет не такой промозглой.

Сейчас класс заканчивал проходить «Семь трав, которые никто не может одолеть» – им был посвящён целый раздел в учебнике второго курса. Одним из последних непройденных растений оставался зверобой. Собранный в Среднем мире, он, как оказалось, был довольно слаб. Но зверобой Верхнего мира мог лечить некоторые проклятия, наведённые обитателями Нижнего мира. Для Джой это было полной неожиданностью. В сказках она читала о четырёхлистном клевере и рябине. Несмотря на «Травник» Фелисити, ей и в голову не приходило, что волшебных растений может быть так много.

Перспектива второй совместной лекции по истории в четверг не слишком обрадовала Джой. К счастью, на этот раз Фредерика не придумала, чем ей подгадить. Или же отложила на потом. Она удостоила Джой лишь презрительным взглядом. Зато девушка получила своё эссе обратно с отличной отметкой и похвалой от мистера Селафа. Ещё бы! Фактически сочинение принадлежало Кирану, а в его интеллекте Джой не сомневалась. Высокая оценка настолько подняла ей настроение, что она и думать забыла о Фредерике.

За обедом Джой похвасталась своим достижением Кирану, по обыкновению устроившемуся справа от неё.

– Смотри! Высший балл за эссе по Рейвенбриджу. – Джой показала листки, чтобы продемонстрировать отметку.

Киран бросил на них быстрый взгляд из-под ресниц.

– Молодец. А какая история приключилась с самим эссе? – Он кивнул на явственно видневшийся отпечаток ботинка Фредерики.

Дерек с любопытством перегнулся через Кирана, чтобы посмотреть, о чём речь.

– Никакая. – Джой быстро спрятала сочинение обратно в рюкзак. – Просто не все родственники одинаково рады мне.

Рейвен хмыкнул.

– В большой семье всегда не без проблем, – высказался он. – Зато очень приятно быть последним в роду: все о тебе так пекутся.

– И возлагают на тебя все чаяния, – развил мысль Киран. – Ну да, очень приятно и никаких источников для конфликтов.

В его голосе звучал сарказм. Джой стало интересно: эти двое чуть ли не впервые заговорили о себе. До этого все их вопросы были только о ней. Но расспрашивать она не решилась, а потому промолчала.

Из языков по выбору Джой предпочла тот же, на который записалась кузина, так как понятия не имела, что ей больше по вкусу: валлийский, гэльский или ирландский. Фелисити же уверенно выбрала валлийский. «Он очень красивый», – просто объяснила она. Джой понятия не имела, как сама относилась к этому языку, но точно была рада, что его не выбрала Фредерика. Уроки валлийского также вёл Профессор, что было здорово. Ей нравилась его неспешная манера преподавания, и он удивительным образом напоминал ей о Среднем мире, несмотря на старомодный внешний вид.

В четверг ночью было так холодно, что к утру на траве появилась лёгкая изморозь. После обеда зарядил ледяной дождь, уничтоживший остатки как инея, так и всякого желания появляться на улице. Переодевшиеся к фехтованию ученики зябко ёжились в крытой галерее, не решаясь выйти на центральную лужайку. Никто в такой холод не хотел ещё и мокнуть под дождём.

Пришедший за пару минут до начала урока Эзра быстро оценил обстановку.

– Думаю, в такую погоду было бы бесчеловечным заставлять вас выходить на улицу, – сказал он. – Вы всего лишь второкурсники.

Ученики вразнобой одобрительно загомонили.

– Но учтите, что на старших курсах какой-то дождик не станет препятствием для занятий. Тёмные от воды не тают.

Довольные отменой урока, студенты не обратили на последние слова Эзры никакого внимания. Старшие курсы были где-то очень далеко, а вот струи ледяного дождя нещадно хлестали траву на лужайке прямо сейчас. Подростки заспешили обратно в раздевалки.

– Фейт, – позвал Эзра. – Заглянешь на чай пораньше?

– Да, конечно. – Джой коротко кивнула. – Только вещи возьму.

Джой добежала до раздевалки вместе с остальными, но не стала переодеваться обратно в школьную форму, а просто подхватила рюкзак и вернулась в галерею к Эзре. Фелисити на этот раз не было рядом. За обедом она рассказала Джой, что её спектральное оружие – лук. Лучники и метатели ножей тренировались отдельно от фехтовальщиков, со своими преподавателями.

Джой задумалась, отпустили ли и их с урока. Насколько она помнила карту Рейвенбриджа, на ней не было каких-либо крытых помещений, подходящих для стрельбы из лука или других тренировок. Джой бы, наверное, предпочла, чтобы Фелисити присоединилась к ним за чаем. Эзра всё ещё был посторонним для неё человеком, и рядом с ним она ощущала себя не вполне комфортно. К кузине же она за эти полторы недели успела привыкнуть.

– А Фелисити придёт? – спросила она у Эзры.

– А ты звала её?

– Ой, нет. – Джой смутилась.

Она совсем забыла рассказать о приглашении Эзры Фелисити. Тот, заметив её смущение, мягко улыбнулся знакомой улыбкой её отца. От этого у Джой защемило в сердце.

– На самом деле, я пригласил её. Но у Фелисити много дополнительных занятий и домашних заданий. Не уверен, что она сможет прийти.

– Дополнительных занятий? – удивилась Джой.

– Фелисити наверняка уже рассказывала тебе о своём желании стать целителем, когда вырастет. У неё дар, как и у её матери. Так что она решила начать готовиться уже сейчас.

– Фелисити как будто лет тридцать, а не тринадцать, – пробормотала Джой себе под нос.

Но Эзра услышал и рассмеялся:

– Да, моя дочь – очень серьёзная девушка. Но чем беседовать на улице в такой холод, может, лучше пойдём в тепло?

Джой с готовностью кивнула, думая о том, что в школьную форму следовало бы включить ещё и перчатки. Перспектива наконец согреться не могла не обрадовать.

Дом Эзры был там же, где и другие преподавательские жилища – по обеим сторонам от основного корпуса Рейвенбриджа. Точнее, это были не отдельные дома, а два длинных трёхэтажных здания с несколькими входами, смотрящими в сторону реки, с двойными окнами и милыми маленькими балкончиками на втором этаже. Над длинной крышей виднелся ряд кирпичных дымоходов. Джой уже мельком замечала похожее здание напротив её собственного общежития. Оба были построены в готическом стиле и вместе с учебным корпусом составляли красивый архитектурный ансамбль, если смотреть со стороны Вороньего моста.

Всё здание до самого второго этажа оплетали вьющиеся растения, среди которых Джой узнала только тёмную плотную листву плюща. Жилище Эзры находилось с ближнего к учебному корпусу края и благодаря выступающим стенам напоминало почти отдельный дом.

Эзра открыл перед Джой выкрашенную в насыщенный синий цвет дверь и пропустил вперёд. Она прошла внутрь, с любопытством озираясь.

Жилище оказалось небольшим – много меньше их с Фелисити комнаты.

Первый этаж не был разделён и выполнял сразу функции гостиной и кухни. Электрической плиты ожидаемо не было. Вместо неё в стене слева от входа располагался большой камин. Рядом лежал запас сухих дров. Возле камина стояло одинокое кресло, а обеденный стол и стулья нашли себе место напротив, под большим тройным окном. По обе стороны от камина виднелись двери, наверное, одна из них должна была вести к лестнице на второй этаж. Справа же от входа приютилась небольшая кухня: три тумбы, настенный шкафчик и раковина. Низкая деревянная перегородка отделяла кухню от входа. Последним элементом обстановки, к восторгу Джой, оказался книжный шкаф в стене напротив, расположившийся между узкими окнами. Возле него стояли ещё одно кресло и низкий столик. Всё деревянное было очень тёмным и старым на вид. Потемневшими от времени были и паркет комнаты, и каменная плитка на полу коридора. Высокие окна в трёх из четырёх стен пропускали достаточно дневного света, чтобы помещение не выглядело мрачным.

Пока Эзра разжигал огонь, чтобы вскипятить воду в чайнике, Джой села на один из стульев за обеденным столом. Она задумалась: выходит, Эзра жил тут постоянно? Судя по услышанному ей в больнице (как будто целую вечность назад) разговору, со своими родителями он не ладил. А Фелисити? Она всё время живёт в общежитии, даже в каникулы, совсем одна? Или здесь у неё есть своя комната?

Прошло немного времени, и Эзра поставил перед племянницей исходящую паром кружку:

– Твой чай. Сливки?

Джой рефлекторно наморщила нос. Чай со сливками? Фу.

– Нет, спасибо, – ответила она вежливым голосом.

Она добавила кусочек сахара из пузатой металлической сахарницы на столе, размешала и аккуратно подула на жидкость, но пить сразу не стала. Остынет не скоро. Поэтому Джой просто грела озябшие на холоде руки о горячую кружку. Эзра тем временем, не добавив ничего, отхлебнул обжигающе горячий чай. Отец пил такой же чай: горячий, крепкий, без сливок или сахара. Сливки любила мама. Джой чуть слышно вздохнула.

В неловком молчании прошла ещё минута.

– Что ж, спрашивай, если готова, – сказал Эзра.

Джой решила, что начать стоит с самого сложного, но не знала, как это сделать. Наконец она опустила взгляд в кружку и произнесла очень тихим голосом:

– Папа… его уже похоронили?

Сказав самое страшное, она метнула быстрый взгляд на Эзру. Тот заметно смутился, затем помрачнел. Джой задержала дыхание в ожидании ответа.

– Да. Ты была без сознания, потом восстанавливалась. Было бы странно столько ждать. Прости. Его перевезли в особняк Найтов – там есть небольшое семейное кладбище. Дуэйн достаточно смягчился, чтобы пустить сына домой хотя бы после смерти.

Джой осторожно выдохнула. Слёзы подступили к глазам, но пока что она смогла сдержаться. Не реветь же перед Эзрой. Дальше должно быть легче.

– Ничего. Не уверена, что хотела бы присутствовать на похоронах… Я смогу навестить его?

Эзра задумался.

– Думаю, Дуэйн захочет с тобой познакомиться, – ответил он. – Так что с этим вряд ли будут проблемы. На каникулах, конечно.

Джой округлила глаза:

– Дед захочет со мной познакомиться? Думала, он отказался от папы. От вас обоих… я ведь слышала тот разговор в больнице.

– Мы слишком громко спорили. – Эзра поморщился и отпил ещё чая. – Кстати, это была Дана, твоя бабушка. С Дуэйном всё не так просто. На самом деле, несмотря на то что сейчас я твой опекун, мои родители собираются оспорить моё право в витене. Вероятно, надеются избавить тебя от дурного влияния. – Он невесело усмехнулся.

Джой, решившаяся наконец отхлебнуть чай, поперхнулась.

– Оспаривают? Зачем я им? А витен – это что? Типа суда?

– Витена. Да, это высший суд у полукровок. Зачем ты им?.. Думаю, раз ты их старшая внучка, они хотят видеть тебя наследницей. Эван, наш младший брат, никогда не был их любимым сыном, и они объявили его наследником только потому, что после разрыва отношений со мной и Этаном вариантов лучше не было.

Джой почувствовала, как у неё кружится голова. Слишком много родственников. Слишком много интриг.

– Похоже, не все в восторге от этого их желания, – пробормотала она, затем сказала уже громче: – А у этого Эвана, видимо, есть дети – близнецы Фредерик и Фредерика.

– Да, – подтвердил Эзра. – Когда ты успела с ними познакомиться?

Джой скисла, но решила сказать правду. Ну или хотя бы её часть.

– Когда Фредерика кинула в меня запиской, где заявляла, что я никогда не стану частью семьи.

– Эта Фредерика. – Голос Эзры звучал сердито. – Фелисити натерпелась от неё в прошлом году. Если хочешь, я поговорю о ней с Эваном. Хотя не уверен, что это поможет. Он весьма горд статусом наследника Найтов и тем, что утёр нос Этану и мне.

– Нет, не стоит, – отмахнулась Джой. – После баргеста она всё равно что комнатная собачка. Противная, но кусать толком не умеет.

– Как скажешь, – улыбнулся Эзра.

Похоже, его позабавило такое сравнение.

Девушка притихла, понемногу отпивая из кружки, чтобы собраться с мыслями. Что же спросить дальше? Ей столько всего нужно было узнать!

– А папа тоже был рыцарем Круглого стола?

Это не было сейчас важно. Но Джой хотела знать хоть что-то о настоящей жизни родителей. Кто они на самом деле? Откуда? Как жили до того, как стали скрываться?

Эзра кивнул:

– Он был одиннадцатым рыцарем, я – двенадцатым. На тот момент мы были самыми молодыми рыцарями, за исключением Кианана. В юности мы всё делали вместе и вступить в орден тоже решили вместе.

– А… вы знаете, почему мои родители скрывались? Что заставило их прятаться среди людей, постоянно переезжать?

Джой наконец задала тот вопрос, который мучил её с тех пор, как она узнала, кто она такая. Эзра допил свой чай и теперь медленно вертел в руках пустую кружку.

– Мне бы самому хотелось знать. Этан не сказал даже мне. Но это точно не из-за тебя. Сбежали они через пару лет после твоего рождения. Дуэйн был в бешенстве, ведь Этан и его семья подавали все те надежды, что уже успел сгубить я. Этан крайне редко связывался со мной. И ничего не рассказывал о том, где вы находитесь. Он сообщил мне, что назначил меня твоим опекуном – на всякий случай. Ещё я знаю, что он хотел рассказать тебе, кто ты, когда подрастёшь и у тебя появится собственное спектральное оружие… Что они скрывали? Вероятно, что-то очень опасное, раз это надо было держать в тайне от неблагих, но нельзя было доверить Благому двору или полукровкам.

«Как мальчик может быть опасностью?» – подумала Джой в недоумении, но промолчала. Её очень зацепила фраза о том, что отец всё же намеревался что-то рассказать ей. Она мгновенно вскипела:

– Когда я подрасту? Это когда? В восемнадцать? В двадцать? В старости?! Я уже не ребёнок, но он ни разу не намекнул, кто мы на самом деле такие!

– Фейт…

Сначала Джой подумала, дядя решил одёрнуть её, и разозлилась ещё сильнее. Но потом поняла, что он смотрит на её руки.

– Фейт, у тебя правая рука светится.

Она перевела взгляд на руку, которой в порыве чувств схватилась за край столешницы. И правда, светится. Знакомым алым сиянием. Как только Джой сконцентрировалась на этой мысли, её запал угас, и свечение тут же пропало. Ну почему она не может контролировать своё спектральное оружие?

– Часто такое бывает? – спросил Эзра.

Джой покачала головой:

– Только когда… волнуюсь, – с запинкой проговорила она.

Не говорить же «психую» или «бешусь».

– Ты ещё не призывала своё оружие осознанно?

– Нет. – Джой удручённо вздохнула.

Может, она какая-то неполноценная, раз не в состоянии призвать спектральное оружие? Фрик? Кажется, это не слишком нормально в её новом мире.

Она понадеялась, что тема на этом будет исчерпана, но Эзра заинтересовался.

– Но ведь ты уже призывала оружие однажды, чтобы убить того баргеста? – спросил он.

– Да… и ещё раз, когда надо мной кое-кто глупо пошутил в бассейне.

– Интересно. Иногда спектральное оружие не проявляется очень долго. Но к четырнадцати годам в основном уже есть у всех. Может, это какая-то разновидность чар или проклятья… В любом случае явление редкое. Надо подумать, что с этим можно сделать.

– Спасибо, – неловко поблагодарила Джой.

Надеяться она боялась, но вдруг Эзра… дядя и правда как-то сможет помочь. Джой допила свой чай. Эзра взял чайник и вопросительно посмотрел на неё. Она кивнула. Чай приятно согревал в этот неприятный в целом день. Внезапно Джой вспомнила.

– Мама… её ведь просто забрали. Она была нужна живой. Её спасут? Её можно спасти?

Эзра замялся. Вздохнул. Затем отодвинул в сторону свою кружку с новой порцией чая.

– Это непросто.

– Что непросто?! – воскликнула Джой. – Это моя мама!

– Фейт… Неблагой двор, в отличие от Благого, не един. Довольно давно он распался на несколько Дворов, каждый во главе со своим принцем или принцессой. Некоторые из них даже нейтральны по отношению к людям. Обычно это нам на руку: чем тёмные разобщённей, тем меньше у нас проблем. Они могут надолго забывать о людях и Благом дворе, занимаясь друг другом. Но искать Эмбер там – как искать иголку в стоге сена. Точнее, в нескольких ульях, полных злобных ос, когда не представляешь, какой именно улей тебе нужен. Мы не знаем, в чью зону интересов она могла попасть и почему.

– Я слышала, как мама говорила, что они не получат мальчика. Это как-то поможет? – с надеждой спросила Джой.

– Мальчика? – переспросил Эзра. – Любопытно. Но чем нам это поможет? Ясно, что он должен быть кем-то особенным. За обычным полукровкой не стали бы так прицельно охотиться – нас сотни. Но что это за мальчик? Да и мальчик ли ещё? – Он как будто рассуждал сам с собой.

– Это как?

Эзра улыбнулся уже знакомой Джой мягкой улыбкой:

– Ну, мальчики имеют свойство вырастать и превращаться в юношей.

И правда. Почему она решила, что это всё ещё мальчик? Если родителям пришлось скрываться именно из-за него, то этот мальчик может быть её возраста. А то и старше. Она поникла.

– И это значит, маме никто не поможет?

– Нет, что ты. – Эзра тепло и с сочувствием посмотрел на племянницу. – Конечно, рыцарь Беллами сделает всё, что в его силах. Но это займёт время.

– И, возможно, не даст результатов, – пессимистично закончила Джой. – Я поняла.

Повисла неловкая тишина. Эзра, похоже, пытался подобрать какие-то слова, которые бы приободрили племянницу. У Джой же наметилась некая мысль. Она пока сама не знала какая: мысль только зародилась и начала оформляться в её голове. Сформулировать её она ещё не могла, но, раз уж взрослые не хотели ничем обнадёжить, сидеть сложа руки Джой больше не собиралась.

Заскрипела входная дверь, нарушая тишину. С улицы потянуло ледяной, промозглой сыростью. Джой поёжилась, и мысль, вспугнутая вторжением, ускользнула куда-то в подсознание и укрылась там. Джой, предусмотрительно занявшая место лицом ко входу, увидела на пороге Фелисити.

– Привет, Фелисити, – сказала Джой.

– Привет всем, – откликнулась кузина.

Фелисити прошла в помещение, на ходу разматывая с шеи нежно-голубой, совсем не форменный пушистый шарф. От уличной прохлады её щёки порозовели, и сейчас она выглядела не такой бледной и серьёзной, как обычно.

С некоторым осуждением посмотрев на отца, Фелисити сразу прошла в ту часть комнаты, что служила кухней. Там она, встав на цыпочки, достала из настенного шкафчика миску с печеньем и ещё одну чашку. Печенье со значением водрузила на стол, а чашку наполнила чаем, добавив кусочек сахара, как перед этим Джой.

Разглядев, что печенье овсяное, Джой тут же потянулась к миске. До ужина ещё оставалось время, но не факт, что они на него успеют, а она уже была не против что-нибудь пожевать. Некоторое время Джой была занята поглощением печенья. Фелисити рассказывала отцу, как прошёл день.

– А о чём говорили вы? – немного погодя спросила Фелисити.

Джой взяла очередное печенье и откусила от него. Печенье было чудесное: большое, круглое, с крупной текстурой, не слишком сладкое, а ещё с кусочками шоколада внутри. Эзра встал, чтобы заварить свежего чая. Похоже, так он предоставил ей выбор, что именно рассказать.

– Ни о чём интересном, – ответила Джой, немного подумав. – А ты где была? Я думала, вас тоже отпустят с последнего урока.

– Нас и отпустили. Я была в теплице.

– В теплице? – не поняла Джой. – Зачем?

Прежде чем ответить, Фелисити осторожно отпила всё ещё горячий чай.

– Помимо прочего, целители должны знать травы не только по названиям в книгах. Надо уметь с ними обращаться, выращивать их. Поэтому иногда в свободное время я помогаю в теплице. Сегодня как раз выдалась возможность.

Джой не могла снова не поразиться, как уверенно говорила о будущем её тринадцатилетняя кузина. Фелисити была рассудительнее многих взрослых, с которыми Джой доводилось общаться. Сама же она понятия не имела, кем станет в этой жизни, и даже не знала, кем бы хотела стать. Она просто об этом не думала. Ни когда считала себя обычным человеком, ни тем более сейчас, когда ещё не до конца понимала, кто она.

– А я вот понятия не имею, кем стану, – высказалась Джой.

Фелисити пожала плечами:

– Детство не будет длиться вечно. Мне нравится заранее готовиться к грядущим переменам.

Джой, чуть не поперхнувшись печеньем, уставилась на неё. Про быстротечность времени она и сама уже успела понять. Её детство закончилось с нападением тёмных. Так она думала. Но сейчас, слушая Фелисити, она осознала, что даже после того вечера продолжала плыть по течению. Шла, куда говорят, делала, что просят. Училась жить в этом новом мире, но не задумывалась, кто она теперь и каково её место в нём. Мысль была здравая, но поучительный тон кузины Джой совсем не понравился.

Она не стала отвечать, и в комнате вновь повисла осязаемая тишина.

Эзра, вернувшийся за стол от жарко пылающего камина с горячим чайником в руках, откашлялся.

– Моя Фелисити всегда была необычайно серьёзна и ответственна. На самом деле, ответственности и серьёзности меня научила именно она.

Он мягко улыбнулся дочери. Совсем как папа улыбался Джой когда-то. У неё мурашки побежали по коже. А у Фелисити порозовели щёки. Джой буквально второй раз видела всегда спокойную кузину смущённой.

– Пап… – пробормотала та укоризненно.

После этого чаепитие пошло куда более непринуждённо. Фелисити рассказывала отцу, как прошла их неделя. Эзра внимательно слушал и иногда что-то спрашивал. Джой же предпочла отмалчиваться и медленно тянуть третью по счёту кружку чая. Она наконец-то почувствовала себя уютно и теперь просто наслаждалась теплом и такой обычной беседой на фоне.

– Фейт уже сдала одно из эссе за первый курс. По истории Рейвенбриджа, – похвастала под конец кузина. – На отлично.

– Ты молодец, Фейт, – заметил Эзра. – Но почему сама мне не сказала?

Джой пожала плечами:

– Да как-то к слову не пришлось…

На самом деле, она и думать забыла об этом сочинении или о горе несданных долгов. Вопросы о родителях, очевидно, были намного важнее.

– Покажешь?

Джой замялась. Она вроде бы уже частично рассказала Эзре о выходке Фредерики, но в подробности не вдавалась. Вдруг он увидит след и решит всё же предпринять что-нибудь? Она же тогда со стыда сгорит. До этого момента она не задумывалась о том, каково учиться в школе, где один из родственников работает учителем.

– Там ничего интересного нет. Честно. Киран Беллами устроил мне экскурсию в первый день, а я просто записала, что запомнила. Про сходство с известными зданиями Среднего мира, архитектурные стили и всё такое прочее.

– Как скажешь, – не стал настаивать Эзра.

Джой выдохнула с облегчением. Фелисити с любопытством покосилась на неё. Может, она сама и проявляла мало эмоций, но чужие различала, похоже, прекрасно.

– Я боюсь, что двойная нагрузка по учёбе для тебя сейчас – это слишком, – продолжил говорить Эзра. – Я преподаю фехтование, но это не значит, что больше ничего не знаю. Если что-то будет непонятно, с удовольствием тебе помогу.

Так много людей уже предложили ей свою помощь. Джой невольно улыбнулась.

Но она не могла не заметить:

– У Фелисити тоже очень много дополнительных занятий, судя по всему.

Фелисити закатила глаза к потолку, как бы говоря: «Ну ты сравнила».

– Я сама их выбрала, – ровным голосом ответила она. – Уже полгода так учусь и пока справляюсь. Там всего-то пара предметов, а не как у тебя. И я не… – Фелисити осеклась.

«Что она хотела сказать? – подумала Джой. – Что она никого не теряла и поэтому ей проще тянуть на себе двойную нагрузку? Странная она всё же».

– Спасибо, – улыбнулась Джой. – Думаю, я справлюсь. Все предметы очень интересные. Ну… кроме математики.

На это замечание Эзра рассмеялся, а Фелисити улыбнулась. Похоже, нелюбовь к математике была их семейной чертой.