Остаток дня прошёл намного приятнее. Общих уроков с другими факультетами больше не было, так что Джой не приходилось сталкиваться с новыми родственниками. На её вкус, Найтов в этой школе было чересчур много.

На занятии по верховой езде учителя отправили Джой посидеть в сторонке, велев обязательно явиться в субботу. Так что весь урок она провела за любимым занятием – чтением. Стоял чудесный, несмотря на зиму в Среднем мире, очень даже весенний день, дул тёплый ветерок, и Джой сидела прямо на траве у конюшни, иногда отвлекаясь поразглядывать гнедых и рыжих учебных лошадей.

Обед, как и завтрак, прошёл в компании Кирана и Дерека. Похоже, парни твёрдо придерживались стратегии как можно дольше не попадаться на глаза директору Рейвен и рыцарю Беллами. Сама же Джой помнила, что вечером ей грозит ровно противоположная участь, и не могла понять, страшно ей или интересно.

После обеда кузин ждал скучнейший урок математики, мало чем отличавшийся от тех, на которых Джой бывала в обычных человеческих школах. Видимо, полукровки тоже должны уметь считать. На десятой минуте она уже отчаянно старалась не клевать носом, тем более что Фелисити, как назло, опять села в первых рядах. Оставалось надеяться, что математика будет единственной обыденной вещью в Рейвенбридже.

Следующий же урок подтвердил надежды Джой. Последним занятием в этот день оставалась бестиология. И в ней не было абсолютно ничего обычного. На первом после каникул уроке класс повторял с учителем то, что они проходили в прошлом семестре: низшие водные существа. Оказалось, что девушка пропустила гриндилоу[24], ноггелви, тарв-ушке[25], танги[26], наглов[27] и шупилти[28]. Джой даже пожалела, что пока не нашла времени заглянуть в учебник бестиологии. В этом семестре класс должен был перейти к низшим подземным созданиям, и начать предполагалось с голубых колпаков[29].

К концу урока Джой уже не могла дождаться, когда попадёт в их с кузиной комнату. Не потому, что ей было скучно. Наоборот – не терпелось начать читать то, что она пропустила, прозябая в человеческом мире.

Но сейчас Джой снова сидела в кабинете директора Рейвен в главной башне. Это было даже забавно, ведь семестр только начался, а она уже во второй раз очутилась здесь, словно заправская нарушительница порядка.

Без мечущих молнии Эзры и директора Рейвен кабинет выглядел намного приятнее. И тише. Мягкий рассеянный свет цветного витража, несколько книжных стеллажей, старинный письменный стол… даже камин с парой уютных кресел. Можно было бы расслабиться, если не вспоминать, кто сейчас сидит напротив неё и почему Джой здесь.

А сидел напротив неё полукровка, во время представления которого его собственный сын покинул зал. И который, по счастливому совпадению, вёл расследование нападения на её семью… Ещё он как будто бы очень не нравился Эзре и носил титул Первого Рыцаря, что в этом мире наверняка было чем-то важным. Похоже, Кианан Беллами был весьма разносторонней личностью, вызывающей у окружающих противоречивые и сильные эмоции.

Сюда Джой привела лично директор Рейвен сразу после ужина, на котором по какой-то причине не оказалось Эзры. К счастью, Фелисити вызвалась отнести её рюкзак в общежитие, и хотя бы не пришлось тащиться по всем лестницам с тяжёлыми учебниками. Представив Джой и рыцаря Беллами друг другу, директор вышла, оставляя их вдвоём.

Джой быстро поняла, что рядом с ним не знает, куда девать руки, глаза, да и всю себя. И дело было даже не в его броской красоте. К ошеломительной внешности окружающих она понемногу начинала привыкать. Её родители ведь тоже были очень красивыми людьми… или не людьми. Дело было в том, как рыцарь Беллами держал себя.

Например, рядом с директором Рейвен она чувствовала себя намного свободнее. Директор была, безусловно, властной, но её отстранённая холодность в то же время давала некоторый простор, не подавляя. Рядом же со старшим Беллами Джой с первых секунд ощутила, что её пристально изучают. Похожее ощущение, если задуматься, возникало у неё и рядом с Кираном. Он тоже её изучал. Но он был намного ближе к ней по возрасту, не так мрачен, и его внимание не довлело над ней.

Вспомнив о Киране, Джой мыслями перенеслась во вчерашний торжественный ужин. Тогда директор Рейвен изящно вышла из неловкой ситуации, полностью проигнорировав её. Она спокойно закончила речь, а затем объявила о начале праздничной трапезы и первой принялась за еду. Джой могла только позавидовать ледяной выдержке директора. Ученики же больше обсуждали произошедшее, чем ели. Обсуждали шёпотом, потому что, несмотря на показное безразличие директора, обстановка в обеденном зале напоминала предштормовую. Старший Беллами тогда, казалось, остался равнодушным.

И вот теперь Джой сидит напротив него и кусает губу, пока тот пролистывает какие-то свои заметки.

Она принялась было разглядывать помещение, но это нисколько не отвлекало. Кабинет она уже видела, пусть и недолго. Вечером чудесный витраж не производил такого впечатления, как в солнечный день. Да и интересовало её сейчас совсем другое.

Набравшись храбрости, Джой подняла взгляд. Первое, что она приметила, была абсолютно чёрная, коротко подстриженная шевелюра. Под глазами рыцаря Беллами залегли тёмные круги. Во всём остальном он был безупречно аккуратен: лицо гладко выбрито, взгляд, упёршийся в бумаги, серьёзен и сосредоточен, чёрная военная рубашка из плотной ткани, с короткими рукавами и непонятными шевронами, отглажена идеально.

Спустя пару минут рыцарь Беллами оторвался от своих записей и посмотрел на Джой. Застигнутая врасплох, девушка быстро опустила взгляд. Но в краткий миг, что они смотрели друг другу в глаза, Джой подумала, как похожи и одновременно непохожи между собой были отец и сын Беллами. Общих черт было немало: светлая кожа, прямой нос, изгиб губ, необычный среди полукровок чёрный цвет волос.

Разница была в глазах. Если аквамариново-голубые глаза Кирана смотрели на неё холодно, но вместе с тем с интересом, то светло-серые глаза Кианана были твёрже стали. Прямой и жёсткий, взгляд старшего Беллами резко контрастировал со сдержанно-дружелюбным взглядом младшего. Джой не могла сказать, что она имеет что-то против него. Но предпочла бы, чтобы дело её семьи расследовал Эзра, раз такой шанс был.

– Что ж, здравствуй, Фейт, наследница семьи Найт, – сказал наконец рыцарь Беллами.

Голос у него оказался чуть хриплый. На свой манер красивый, в чём-то схожий с голосом Кирана. Как раз такой, от которого все окружающие женщины должны сходить с ума. Своим приветствием рыцарь Беллами как будто повесил на Джой классифицирующий ярлык, и ей это совсем не понравилось.

– Здравствуйте, Кианан Беллами, рыцарь Круглого стола, – мрачно ответила Джой. – Хотя я даже не знаю, что это означает. И вряд ли могу быть наследницей, раз мой дед отказался от моих родителей.

Рыцарь Беллами прищурил глаза.

– Я уже не понравился тебе, хотя мы знакомы всего пару минут, – заключил он.

Джой не нашлась, что ответить и молча пожала плечами.

– Мне кажется, я вижу недоверие в твоём взгляде. Недоверие и гнев. Теперь я понимаю, почему Киран общается с тобой – вы очень с ним похожи. Недоверие и гнев.

Это замечание привело Джой в замешательство. Они не были похожи. Не может быть, чтобы Киран на что-то гневался. Он всегда держался очень спокойно и уверенно. Сама Джой злилась постоянно, но она ни разу не видела, чтобы что-то разозлило его.

Рыцарь Беллами продолжил говорить:

– Я даже рад, что ты обо мне ничего не знаешь. У тебя нет ни предубеждения против моей фамилии, ни благоговения перед моим рангом. И то и другое затруднило бы наше общение. Твоё право на фамилию Найт и наследство – отдельная проблема, которая, похоже, будет разбираться ещё долго. И для её обсуждения сейчас не лучшее время и место. Да и не я должен раскрывать тебе семейные тайны.

Джой вновь пожала плечами, на этот раз изображая безразличие. Какие же это тайны, если рыцарь Беллами в курсе… На самом деле она предпочла бы поговорить о своём на редкость обширном семействе, о котором почти ничего так и не знала. Или о рыцарях Круглого стола. Да хотя бы о том, почему кто-либо должен питать предубеждение против фамилии Беллами. Красивая ведь и мелодичная, как эльфийский колокольчик: Белл-а-ми.

Сейчас она согласилась бы поговорить о чём угодно, кроме как о том самом вечере.

– Предполагаю, Фейт, тебе уже сообщили, что я занимаюсь расследованием нападения на твою семью.

Сказано это было без вопросительной интонации, но Джой всё равно кивнула.

– Понимаю, что прошло уже некоторое время.

«Не так уж и много», – подумала Джой.

– Но мне необходимо услышать всё, что ты помнишь о вечере нападения.

Он взял ручку, приготовившись записывать.

– Хорошо. – Джой облизала пересохшие губы.

Она несколько секунд подумала, решая, с чего лучше начать. И начала с огромного пса на пороге её дома. Сейчас Джой уже понимала, что это был баргест. Наверное, он разнюхивал обстановку, проверял, есть ли кто дома… Интересно, насколько баргесты умны? Как собаки? Умнее?.. Задумавшись об этом, Джой сбилась с мысли и замерла. Ах да, баргест у порога. Она откашлялась. Про ворона ей почему-то совсем не хотелось рассказывать. Она была уверена, что ворон не имел отношения к тёмным. Ведя повествование, сама поразилась тому, как на самом деле подробно помнила тот день. До этого момента сознательно избегала воспоминаний, а теперь они не потребовали никаких усилий, словно только и ждали, как бы быть кому-то рассказанными.

Мысль о том, что сейчас, став частью мира туа и полукровок, она намного лучше понимала, что тогда произошло, приносила некоторое безрадостное удовлетворение.

Знать бы ещё, почему это произошло.

Но не только о вороне Джой решила умолчать. Она не рассказала о том, как мучительно медленно тянулось время, позволяя увидеть и запомнить каждое мгновение. О том, как баргест накинулся на отца. О том, какой невыносимо, до ужаса прекрасный был голос у тёмного лорда. И о том, как она лежала на холодном снегу, глядела в ночное небо, а жизнь с толчками крови выходила из неё.

Даже без этих подробностей к концу рассказа Джой чувствовала себя опустошённой, одинокой и очень маленькой. Совсем не на четырнадцать лет. Хотелось плакать, как в детстве, навзрыд, чтобы мама пришла и утешила и сказала, что всё будет хорошо. Но мама не придёт.

Джой опустила взгляд на свои дрожащие на коленях руки и стиснула их в кулаки. Затем подняла глаза обратно на рыцаря Беллами. По его плотно сжатым губам можно было заключить, что он остался не слишком доволен услышанным.

– У меня к тебе есть несколько вопросов, Фейт, – сказал он ровным голосом. – Не спеши с ответами, постарайся как можно лучше вспомнить.

Её молчание рыцарь Беллами принял за знак согласия.

– Можешь вспомнить точно, сколько было нападавших?

Джой задумалась, подсчитывая.

– Шесть псов… баргестов. По двое из окна кухни, гостиной и прихожей. И ещё двое… эс ши?..

– Да, там были тёмные, всё верно. – Рыцарь Беллами кивнул. – Ты уверена, что их было двое? Три своры по паре псов предполагают троих загоняющих. К тому же один из них был лидером. Вероятно, тёмных должно было быть трое или четверо. И… что им было нужно? Они говорили, чего хотят?

«Загоняющие», – повторила мысленно Джой.

А она и её родители были дичью. Как олени. В кабинете вдруг стало зябко.

– Я видела только одного. Слышала кроме него ещё одного. Если их и было больше, они не спешили показываться. Тёмные что-то искали, не знаю что.

Джой почувствовала, что начинает злиться, и потому не сказала всей правды. Она ведь слышала, что тёмным эс ши нужен был какой-то мальчик. Но зачем эти расспросы? Ясно же, что она видела не всё. Не могла видеть всё. Рыцарь Беллами как будто прочёл в её взгляде поднимающуюся волну гнева.

– Извини, что постоянно уточняю. Просто это нападение очень необычное. Неблагие, даже ночью, нечасто напрямую атакуют кого-то в городе, да ещё и посреди жилого квартала. К тому же, судя по твоему описанию, в охоте участвовал кто-то из их лордов лично. А такое происходит ещё реже. Ты сказала, что они искали что-то. Они точно не упоминали, что именно?

– Нет, я же сказала. – Джой нахмурилась и покачала головой, твёрдо решив не говорить рыцарю Беллами о мальчике.

– Родители никогда не обсуждали при тебе ничего такого, что могло бы натолкнуть на какую-то мысль? – продолжал настаивать Беллами.

– Слушайте, мои родители были… обманщиками. Притворщиками. Всю жизнь я думала, что мы самая обычная семья… если не считать переездов. Понятия не имела, кто они и кто я на самом деле. Даже имени своего настоящего не знала. Куда уж мне до их тайн.

Джой сверлила его взглядом. Неужели нельзя понять, что она была всего лишь ребёнком и от неё скрывали вообще всё?

– Твои родители хранили, по-видимому, очень важную тайну. Такую, которую не могли доверить даже самым близким друзьям и родственникам. И эта тайна очень интересовала кого-то из неблагих Дворов. Это невероятно тяжкое бремя. – Рыцарь Беллами вздохнул и потёр переносицу. Единственный жест, выдававший его усталость. – Думаю, хорошо, что ты ничего не знаешь. Сможешь жить спокойной жизнью среди сверстников.

Ну да, подумала Джой, очень спокойная жизнь без родителей и с постоянными ночными кошмарами. Просто сказка. Хорошо бы ещё знать, ради чего всё это было. Что за тайна, кто такой этот мальчик и чем он такой особенный? Зачем родители пожертвовали своей семьёй, защищая чужую?

Рыцарь Беллами откашлялся. Джой вздрогнула, осознав, что в задумчивости пару минут смотрела в одну точку за ним – на витраж с вороном. Она выдохнула и перевела взгляд обратно на собеседника.

– Ты сказала, что сама убила баргеста, напавшего на тебя.

Джой не услышала вопросительной интонации, но пожала плечами и сказала бесцветным голосом:

– Больше как-то некому было.

– Покажешь мне своё спектральное оружие? У каждого из нас оно имеет особенный вид и цвет, и по нему довольно много можно сказать о полукровке. – В глазах рыцаря Беллами промелькнуло любопытство.

Джой тут же почувствовала себя никчёмной.

– Я… я не могу. Не знаю как. Я призывала его всего пару раз, и это было… нечаянно.

– Нечаянно?

Рыцарь Беллами чуть приподнял одну бровь, что добавило ему схожести с Кираном. Похоже, он ещё не встречал полукровку, не умеющего управлять своим спектральным оружием. «Рождаются они с ним, что ли», – подумала девушка раздражённо. Злилась она на саму себя за то, что не умеет чего-то явно элементарного и к тому же важного, а потому злилась и на рыцаря Беллами.

– Ну да. В первый раз я очень разозлилась, испугалась и не хотела умирать. Во второй раз меня выбесила дурацкая шутка Дерека Рейвена. Вот и всё.

– Разозлилась, говоришь?.. – Рыцарь Беллами помедлил. – Любопытно. Знаешь, пока я здесь, буду вести по субботам специальные занятия по владению спектральным оружием для самых одарённых из младшекурсников. Был бы рад видеть тебя там – приходи.

Джой не заметила, как приоткрыла рот. Её брови взлетели вверх. Для одарённых? Ну если только одарённых наоборот, тогда она подходит. Это была какая-то очень странная реакция на её слова о том, что она не владеет своим спектральным клинком.

– Не думаю, что стоит… – начала она.

Дверь в кабинет распахнулась с громким стуком. Джой подпрыгнула и резко обернулась, почти ожидая увидеть на пороге пару баргестов. Как некстати кресло для посетителей повёрнуто от входа… Но за её спиной оказался всего лишь Эзра. Хотя нет, не всего лишь. Глаза его практически метали молнии, а всех баргестов мира он порвал бы сейчас голыми руками. Ну или по крайней мере рыцаря Беллами вместо них.

Джой выдохнула, обрадовавшись, что его гнев направлен не на неё. Отца она редко видела сердитым, а вот жизнь Эзры, похоже, была куда более напряжённой. Забавно, если вспомнить, что это отец скрывался и притворялся, а дядя был свободен жить своей жизнью. Сейчас Эзра смотрел поверх её головы, испепеляя взглядом старшего Беллами.

– Кианан! – прогремел Эзра с порога. – Какого неблагого ты берёшь показания у моей племянницы без моего присутствия?

– Рыцарь Найт! – Рыцарь Беллами безупречно изобразил на лице удивление. – Неужели директор Рейвен не сообщила тебе, своему заместителю, когда я собираюсь беседовать с твоей племянницей?

Эзра хмыкнул. Он быстро взял себя в руки, его гнев уже остывал.

– Не ломай комедию, Кианан. Могу поспорить, что ты сам попросил Ривер ничего мне не говорить.

– Туше. – Рыцарь Беллами поднял руки.

«Даже не попробовал отпираться», – не веря своим ушам, подумала Джой.

Взглянув на стол, она обнаружила, что рыцарь Беллами убрал все свои записи.

– Пожалуй, у меня пока что больше нет вопросов. Всё, что меня интересовало, я уже узнал.

– Надеюсь. Фейт выглядит так, как будто сейчас потеряет сознание.

– Это потому, что вежливые люди не врываются без стука, хлопая дверьми и пугая всех, – едко заметил рыцарь Беллами.

– Со мной всё в порядке, Эзра, – поспешила сказать Джой.

Эзра поморщился. Кажется, ему не очень понравилось, что Джой назвала его по имени. Или же он не поверил, что она в норме?

– Отлично. Я провожу тебя до общежития. Уже поздно, – сказал Эзра.

Рыцарь Беллами откинулся на спинку директорского кресла с таким видом, словно находился на своём месте. Только теперь Джой осознала, насколько он был собран всё это время.

– Что же, Фейт, – произнёс он. – Буду с нетерпением ждать нашей встречи в субботу. Ты рассказала мне много интересного.

В который раз за этот неприятный разговор услышав своё новое имя, девушка не выдержала и упрямо вскинула подбородок.

– Меня зовут Джой, вообще-то.

Было что-то в старшем Беллами такое, что будило в ней дух противоречия, заставляло с ним спорить. Усмехнувшись, он посмотрел поверх её головы на Эзру. Странная у него была усмешка: правый уголок губ скорее опускался, чем приподнимался, а левый вообще оставался неподвижным.

– У тебя тоже иногда возникает это странное ощущение, что они с Кираном будто брат с сестрой?

Джой уставилась на рыцаря Беллами. Иногда? Они знакомы один вечер. Тоже? Хотя Эзра как преподаватель, конечно, должен знать Кирана. Она снова обернулась, чтобы посмотреть на Эзру. Тот стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. В ответ на вопрос рыцаря Беллами он ненадолго задумался, затем вздохнул и изрёк:

– Конечно. Просто близнецы. Пойдём, Фейт.

Она так и не поняла, насколько дядя был серьёзен, а насколько ироничен, но почувствовала, что краснеет. Чтобы скрыть это хотя бы от рыцаря Беллами, Джой стремительно вскочила и поспешила к выходу. Взаимоотношения между Эзрой и старшим Беллами были не менее странными, чем между Эзрой и директором Рейвен. В этом мире как будто все знали друг друга, причём очень давно.

Эзра вышел из кабинета первым, и Джой последовала за ним. Попрощаться с рыцарем Беллами она забыла, увлечённая мыслями, как не дать ему увидеть своё смущение от сравнения с Кираном.

В коридоре Эзра пропустил её вперёд, а сам пошёл следом, закрыв за собой дверь. Едва они спустились на пол-этажа, Джой начала расспросы:

– Тебе не нравится рыцарь Беллами?

Она услышала смешок дяди.

– Да нет, я против него ничего не имею. Кианан великолепный рыцарь и глава ордена, первоклассный фехтовальщик. Но наше знакомство не всегда было простым, а я сам надеялся вести дело брата. К тому же допрашивать несовершеннолетних можно только в присутствии опекунов, а он схитрил.

– Вы хорошо знакомы?..

– Мы оба рыцари Круглого стола. А Кианан ещё и Первый Рыцарь. В некотором роде мой начальник… хотя во многом рыцари сами себе хозяева. Да, отвечая на твой вопрос, мы более чем хорошо знакомы.

У подножия башни Джой решилась на очередной вопрос:

– А кто вообще такие рыцари Круглого стола? Это ведь не как в легендах о короле Артуре?

Шедший рядом Эзра пожал плечами. Их шаги почти синхронно хрустели по гравию, пока они направлялись к главному входу в банкетный холл – самая короткая дорога от центральной башни к общежитиям вела через него.

– Думаю, что нет. Хотя я не очень подробно знаком с человеческими преданиями. Их всегда больше любил Этан. – Эзра осёкся.

Если бы вокруг было светлее, Джой увидела бы, как Эзра болезненно поморщился. Но сумерки спасали их обоих, позволив девушке незаметно закусить губу. Да, отец очень любил мифы и легенды, хоть у них было совсем немного книг. Наверное, это благодаря ему она прониклась той же любовью.

– Но первый рыцарь, когда-то собравший орден, действительно носил имя Артур и происходил из влиятельного клана Пендрагонов, – продолжил дядя после паузы. – Это старейший из рыцарских орденов, в том числе и человеческих. Лучшая воинская и интеллектуальная подготовка, строгая, но не жёсткая иерархия и почти неограниченные полномочия. Правда, и обязанностей не меньше. Всё, связанное с Нижним миром и его обитателями, так или иначе попадает в круг интересов ордена. Особенно неблагие Дворы.

– Ты тоже рыцарь… – сказала Джой, надеясь на продолжение.

– Да, – коротко ответил Эзра.

Односложные ответы её не устраивали.

– Тогда что ты делаешь здесь, в Рейвенбридже? – Джой широким жестом обвела тёмный внутренний двор, по которому они всё ещё шли. – Вряд ли преподавание… чего бы то ни было входит в обязанности рыцарей. Кажется, они слишком важные для таких вещей.

Эзра коротко рассмеялся:

– Да, мы слишком «важные»… Я преподаю основы обращения со спектральным оружием ближнего боя.

Сказав это, Эзра замолчал, словно дал исчерпывающий ответ. Девушка поняла, что продолжения не будет.

Они прошли насквозь тихий банкетный холл, снова вышли на улицу, и Джой поёжилась. К ночи стало весьма прохладно, а одета она была легко. Но это хоть как-то напоминало о том, что сейчас зима. Закат уже догорал, и девушка обратила внимание, что уличное освещение в Рейвенбридже не слишком популярно. Вход в корпус был освещён парой светильников в кованой оправе, излучающих приятный свет, чуть теплее, чем дневной. А вот гравийная дорожка, ведущая в глубь территории, растворялась в сумерках.

Обстановка не располагала к одиноким ночным прогулкам. И тем не менее Джой переступила с ноги на ногу и сказала нерешительно:

– Дальше я, наверное, сама дойду…

– Нет. – Эзра, стоявший сбоку от неё, покачал головой. – Уже темно и поздно. Я провожу тебя.

– Здесь есть что-то, чего мне стоит опасаться ночью? – удивилась Джой, вглядываясь в быстро сгущающуюся тьму.

Эзра мягко улыбнулся ей. Очень отцовской улыбкой.

– Нет. Самая серьёзная опасность здесь: ты заблудишься во тьме и вместо сна до рассвета проплутаешь по территории. Не хочу тебя ей подвергать.

Джой выдохнула, скрывая облегчение. Неловко было бы признаться, что снова, как много лет назад, начала побаиваться темноты. Мало ли кто мог притаиться во мраке… Она понимала, что её мысли совершенно иррациональны: откуда в Рейвенбридже взяться баргестам? Но сделать с собой ничего не могла. Теперь темнота снова приносила в её жизнь неприятное ощущение уязвимости.

Она двинулась вперёд, а Эзра пошёл следом.

Не пройдя и нескольких шагов, Джой осознала, что ей по-настоящему неуютно. Как будто за ней кто-то следует. Конечно, за ней шёл лишь Эзра. Но ощущение было такое, словно это не родной дядя, а какая-то враждебная сущность. Она резко затормозила.

– Что-то случилось? – удивился Эзра, останавливаясь рядом с ней.

– Ты не мог бы идти впереди, чтобы я тебя видела?

Девушка поморщилась, осознавая, как беспомощно звучит её вопрос. Здесь, в нескольких шагах от входа в учебный корпус, было ещё достаточно света, чтобы заметить, что пару секунд Эзра выглядел удивлённым, но затем понимающе кивнул. Джой подождала, пока он выйдет вперёд, и они продолжили путь. Беспокойство отступило.

Теперь, в темноте, где всё так зыбко и неясно, ей порой начинало казаться, что она идёт следом за отцом. И Джой брела за Эзрой, как зачарованная, словно в приятном сне о далёких старых днях. Но в следующую минуту она вспоминала: это всего лишь дядя. Разочарование волной прокатывалось сквозь неё. От этого возникало странное ощущение, что сознание двоится и она находится в двух реальностях одновременно. Дым и зеркала всё ещё окружали её, последовав с ней даже в другой мир.

Так или иначе, отрешённо думала Джой, она хотя бы получила какие-то новые сведения об этом мире. И пусть и немного, пообщалась с дядей. Ведь, хотя он посулил ей в больнице продолжение беседы, с тех пор как будто бы не стремился исполнить своё обещание.

Голос дяди прервал её мысли:

– Я исчерпывающе ответил на твои вопросы?

Эзра остановился, Джой тоже. Она помолчала.

– Нет, не совсем. У меня ещё осталось около миллиона вопросов.

Они продолжали стоять, и уставшая Джой никак не могла сообразить, почему они не идут дальше. Эзра мягко улыбнулся.

– Мы пришли, – сказал он. – Мне жаль, но остальные придётся отложить на потом.

Джой оглянулась. В темноте перед ними действительно белело общежитие Скаах. Снаружи были освещены лишь крыльцо и лестница, но за зашторенными окнами тоже горел свет. Джой и не заметила, как они дошли.

Видимо, на лице слишком живо отразилось разочарование. Эзра смущённо откашлялся, прежде чем заговорить снова:

– Я понимаю, что должен был помочь тебе привыкнуть к этому месту… помочь понять, кто ты есть. А сейчас выглядит так, словно мне наплевать на тебя. Похоже, из меня паршивый опекун. Но так сложились обстоятельства. Я действительно хочу помочь тебе всем, чем смогу. Мы могли бы поговорить у меня, за чашкой чая… например, в пятницу, после фехтования?

– У меня нет планов на пятницу. – В голосе Джой слышался лишь легчайший намёк на сарказм.

Не то чтобы в закрытой школе-пансионате были какие-то более интересные альтернативы для времяпровождения. Эзра не услышал или решил проигнорировать интонацию племянницы.

– Хорошо. Приходи ко мне в гости, и я очень постараюсь ответить хотя бы на часть твоих вопросов.

– Буду рада, – призналась Джой. Ответов на вопросы в последнее время не хватало постоянно. – Спасибо. Спокойной ночи, Эзра.

Девушка развернулась и зашагала к парадной лестнице общежития.

– Спокойной ночи, Фейт.

Коридоры общежития даже в ночное время были освещены достаточно, чтобы Джой без проблем дошла до комнаты.

Фелисити сидела спиной к двери и сосредоточенно читала книгу, лежавшую перед ней на столе. Так сосредоточенно, что даже не заметила, что кто-то зашёл. Джой поёжилась: она бы с ума сошла сидеть спиной к незапертой двери, в которую в любую секунду может кто-то войти и застать тебя врасплох. Фелисити, похоже, такие мелочи не беспокоили.

Джой тихо прикрыла дверь и, подойдя к кузине, заглянула ей через плечо. Фелисити изучала что-то, выглядевшее как старинный ботанический атлас большого формата. Левую страницу занимал живописный рисунок растения: похожие на колокольчики светло-жёлтые цветы, растущие на одном стебле, удлинённые листья, а также цветок в разрезе, с мелкими красноватыми точками внутри лепестков, пестик, тычинки, семена и всё такое прочее. На правой странице было описание.

«Колокольчик мертвеца», – прочитала Джой про себя заглавие. Название чудное, ничего не скажешь.

– Что читаешь? – спросила Джой, отступив на шаг назад.

Всё же заглядывать через плечо было не слишком вежливо, пусть её и толкнуло любопытство.

При звуке её голоса Фелисити не вздрогнула и не обернулась. Как будто уже знала, кто в комнате.

– Травник, – коротко ответила она, не отрываясь от чтения.

Джой встала сбоку от кузины, чтобы видеть и её, и книгу.

– Это я вижу. А как называется? Нам задали что-то оттуда? У нас же ещё не было в этом семестре ботаники…

На этот раз Фелисити повернула голову и чуть улыбнулась. Она захлопнула книгу, золотое тиснение на тканевой тёмно-зелёной обложке гласило: «Травник». Коротко и по делу.

– Так и называется, – прокомментировала Фелисити. – Нет, нам ничего не задавали, и вообще он не входит в программу этого года, не волнуйся так. У меня углублённый курс ботаники. Если я хочу стать целителем, мне нужно знать травы лучше, чем на уровне стандартного курса. Как прошла беседа с рыцарем Беллами?

– Ммм… нормально. – Джой не особо хотелось второй раз за вечер вспоминать ночь нападения. – А что это за цветок, о котором ты читала? Выглядит красиво.

Попытка увести разговор в сторону сработала: Фелисити вновь раскрыла атлас на странице, которую читала.

– Колокольчик мертвеца? Да, довольно красивый… Но вообще он гораздо более интересен своими свойствами.

– Это какими? – поддержала беседу Джой.

– Тут сказано, что он по-разному действует на людей, полукровок и эс ши. У эс ши и их прямых потомков, типа меня, от него начинаются галлюцинации, замедляется сердцебиение, болит и кружится голова, а ещё, как ни странно, повышается внушаемость… может, из-за галлюцинаций и общей дезориентации? Хм… – Голос Фелисити звучал увлечённо.

– А у людей? – осведомилась Джой.

Себя она всё ещё интуитивно относила к людям, хотя помнила, что это не так.

– Разновидность Среднего мира не так опасна. Но вот тот, что растёт в Верхнем и Нижнем мирах, даже при небольшом количестве может вызвать остановку сердца у человека. Полукровки более устойчивы благодаря родству с эс ши, но и их большая доза может убить.

– С ума сойти, какие «интересные» свойства! – с сарказмом прокомментировала Джой.

– Ещё им лечат сердечные недуги и разбитое сердце, – заметила Фелисити так, словно хотела реабилитировать цветок.

– Спасибо, если мне разобьют сердце, я предпочту справиться каким-нибудь другим способом.

Фелисити пожала плечами и вернулась к чтению, а Джой задумалась. Время было ещё не позднее, и спать не хотелось. Домашнего задания им пока не давали, и делать было особенно нечего. Она выбрала из стопки учебников бестиологию и раскрыла её.

Несмотря на усталость от полного событий дня, ночью Джой долго не могла уснуть. Разговор с рыцарем Беллами нарушил её и без того хрупкий покой.

Ночная тьма и тишина пугали до дрожи, даже несмотря на закрытую на замок дверь в комнату (Джой сама закрыла её, перед тем как лечь) и присутствие Фелисити неподалёку. Слёзы лились как будто бы сами собой и скоро промочили подушку. Джой вспоминала маму и папу, их семейные ужины и прогулки в центре каждого нового города, куда они приезжали. Этого больше никогда не будет. Она больше не увидит их. Не верила, что её маму найдут живой и невредимой. Не после того, что Джой видела и пережила из-за тёмных эс ши.

В конце концов она так и уснула на мокрой подушке, с лицом в слезах.

Проснулась Джой посреди ночи, холодея от внезапно накатившего страха. В каком-то футе перед ней в воздухе висела чёрная громада лохматого пса. Только глаза горели алым. Джой хотела вскочить и бежать, но обнаружила, что не может пошевелиться. Она в ужасе вжалась в кровать, чувствуя, как сердце бешено бухает в груди, словно собираясь выпрыгнуть и умчаться куда подальше.

Несколько мучительных секунд Джой была уверена, что сейчас её растерзает эта тварь. А затем она вновь провалилась в спасительную черноту.