Утро первого учебного дня началось для Джой с того, что кто-то тормошил её за плечо. Девушка недовольно заворчала и открыла глаза. Первое, что она осознала: она абсолютно не выспалась. Ничего удивительного. Сны, в которых бесконечно убегаешь от баргестов, не способствуют отдыху.

Выглянув за край кровати, она увидела кузину. Уже одетую и с неизменной белой косой на левом плече. Вид у Фелисити был просто возмутительно бодрый.

– У тебя есть ещё пятнадцать минут, чтобы собраться, – сообщила Фелисити.

Джой резко села в кровати. В глазах у неё тут же потемнело.

– Вот ведь… – с чувством начала Джой, но спросонья мозг отказывался работать, и она не придумала, как лучше закончить.

Наконец зрение прояснилось достаточно, чтобы она могла разглядеть интерес на лице Фелисити.

– Я не думала, что ты не услышишь будильник, извини. Вышла умыться, возвращаюсь – а ты всё ещё спишь.

Будильник?.. Но здесь же нет техники. Джой пошарила взглядом по комнате и заметила будильник, на который она раньше попросту не обращала внимания. Механический. В металлическом корпусе. Выглядел он так, будто обладал очень противным и очень громким звонком. Действительно странно, как она могла его не услышать. Джой казалось, что сон у неё стал чутким и беспокойным.

Девушка рывком откинула одеяло.

– Всё просто отлично! – объявила она и кубарем скатилась с кровати.

Фелисити с недоверием нахмурила белые брови.

– Ты не выспалась? – спросила она.

– Немного. – Джой решила не врать, только преуменьшить масштаб проблемы.

– Немного? У тебя синяки под глазами.

– Правда?..

Джой подбежала к гардеробу и взглянула на своё отражение в зеркале. Под глазами и правда залегли тени. Не такие уж и заметные. Она хмыкнула и вернулась к сборам.

Поспешно натягивая форму, Джой отметила, что чуть потрёпанная чёрная кожаная сумка Фелисити уже собрана и стоит у входной двери. Сама кузина выглядела настолько свежей и отдохнувшей, что было почти больно смотреть на неё.

Девушка запихала в рюкзак учебники и тетради, затем кинула сверху ручку и пару карандашей. Хорошо, что всё уже подготовлено заботливыми дядей и кузиной, и не надо думать о канцелярии. И хорошо, что вчера она заглянула в расписание. Джой посмотрела на кипу учебников, оставшихся на рабочем столе, затем перевела взгляд на Фелисити:

– История, математика, бестиология… Всё верно?

Фелисити, с лёгким интересом следившая за метаниями Джой, кивнула.

– Ты забыла одежду для верховой езды.

Подумав, она добавила:

– Хотя тебе она сегодня вряд ли понадобится.

– Почему это? – не поняла Джой.

– У нас верховая езда была весь первый курс, – терпеливо объяснила Фелисити. – А тебе придётся начинать с нуля. Я видела: у тебя дополнительные занятия на субботу.

– Ты выучила моё расписание? – изумилась Джой.

– Было бы что учить…

– Фелисити взглянула на часы и притопнула ногой в чёрном ботинке. – Предлагаю ускориться. Мне не хочется ходить голодной до самого обеда.

Джой вздохнула и подняла руки, признавая поражение:

– Хорошо-хорошо. Просто скажи, какие вещи мне взять.

Фелисити подошла к шкафу Джой и распахнула его. Она быстро выдернула оттуда несколько вещей: плотные тайтсы, которые Джой не видела раньше, спортивное бра, тёплый лонгслив, майку и запасную пару носков. Скорость её была обусловлена тем, что она же сама и укладывала эти вещи в шкаф. Глядя на тайтсы и бра в руках кузины, Джой с радостью подумала, что полукровки игнорируют не совсем все достижения современной цивилизации. И на том спасибо.

Спустя пять минут девушки спешили в банкетный холл. Влетев туда, они пробрались сквозь поток учеников к двум свободным местам в дальнем конце стола своего факультета.

Джой не сразу осознала, что со вчерашнего дня что-то определённо изменилось. Сначала девушка никак не могла понять, в чём дело. Но через какое-то время до неё начало доходить, что не так. Ещё вчера она была безразлична почти всем. Сейчас, пробираясь с Фелисити к своему месту, Джой то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды. Слишком частые и порой слишком пристальные, чтобы списать всё на игру воображения.

Приземлившись на своё место, Джой шепнула:

– Что это с ними всеми?

– С кем? – рассеянно откликнулась Фелисити.

Она уже мазала маслом булочку, думая о чём-то своём, и не сразу поняла, о чём идёт речь. Кузина вскинула голову и обвела бесстрастным взглядом зал. Кто-то поспешил потупиться, но другие продолжали смотреть.

– А, это… Золотые студенты Рейвенбриджа одарили тебя своим вниманием. Теперь ты представляешь интерес.

Фелисити откусила от булочки.

– Ну круто, – буркнула Джой. – Не хочу я представлять интерес.

– Что круто? – поинтересовался кто-то у неё за спиной.

Джой подпрыгнула на добрых полфута над лавкой. Хорошо, что ещё не начала есть, не то наверняка подавилась бы. Оглянувшись, она обнаружила за своей спиной Кирана и Дерека. Спрашивал Киран.

– Я смотрю, здесь не занято? – осведомился Дерек, не давая Джой времени отреагировать.

Девушка посмотрела на место рядом с собой. Оно действительно пустовало – но лишь одно. Через место от неё вчерашний рыжий и чуть лопоухий паренёк старательно поглощал свою порцию овсянки. Пожалуй, даже чересчур старательно. Джой показалось, что его уши как локаторы – вот-вот повернутся в её сторону. От неё не укрылось также, что их часть стола с появлением Беллами и Рейвена заметно притихла.

Дерек снова не стал дожидаться, пока Джой что-нибудь ответит.

– Тогда мы приземлимся тут, – объявил он куда-то в пустоту поверх голов и многозначительно покосился на рыжего парня правым бледно-зелёным глазом.

Реакция мальчишки была поразительной. Он мгновенно побледнел, поперхнулся овсянкой, затем столь же стремительно заалел, пробормотал что-то неразборчивое и резко подвинулся, потеснив соседа справа и очень стараясь не кашлять. Джой с округлившимися глазами наблюдала за этим представлением. Бедняга вёл себя так, словно Дерек Рейвен на самом деле был принцем Уэльским.

Дерек же как ни в чём не бывало уселся рядом с Джой. Киран чуть скривился, но сел рядом с Дереком. В итоге у них на двоих оказался один набор посуды и столовых приборов, что выглядело довольно забавно. Рейвен не глядя подвинул тарелку и вилку с ложкой другу, а сам схватил столовый нож и принялся споро намазывать тост густым и пахучим апельсиновым джемом.

Джой пришло в голову, что благодаря такому нехитрому манёвру парни оказались на максимально возможном удалении от преподавательского стола. За которым, как и накануне, рыцарь Беллами восседал рядом с царственным директором Рейвен.

Дерек перехватил её взгляд.

– Ну да, нам сейчас лучше не попадаться на глаза ни моей маменьке, ни отцу Кирана, – сказал он.

– Маменьке? – Джой всё же поперхнулась овсянкой, которую только что начала есть.

Откашлявшись, она продолжила:

– Директор Рейвен слишком молода для такого взрослого сына.

– А ты был прав, Киран. – Дерек с широкой улыбкой повернулся к другу. – Она весёлая.

Девушка почувствовала, что заливается краской. Киран сказал Дереку, что она, Джой, весёлая?.. Они ведь почти не знакомы. Или это издёвка? Ну да, Рейвен определённо издевается.

– Ты привыкла определять возраст людей по внешности, – заметил Киран. – Но полукровки стареют совсем по-другому.

– Ладно, – сдалась Джой. – Как скажете. Вы же у нас тут местные гении и звёзды.

Она мрачно отправила в рот ложку овсянки. Придётся заново осваивать элементарные вещи, к которым она давно привыкла и даже не обращала внимания. Вроде умения навскидку приблизительно определить возраст человека. Вот уж веселье… Джой вздохнула. Значит, директору Рейвен не чуть меньше тридцати, как она думала.

– Кто тебе такое сказал? – сварливо спросил Киран.

Справа кто-то шумно выдохнул. Фелисити. Последние несколько минут она вела себя тише воды, ниже травы. Джой, к своему стыду, почти забыла о её присутствии.

Дерек круто отклонился назад, заглядывая Джой за спину.

– Ааа, это же наша девочка-зима, крошка Фелисити, – протянул он довольно. – Как я мог забыть, что все вы Найты и Найтов у нас очень много. Вот кто наш бесценный источник информации.

– Крошка Фелисити? – переспросила Джой и повернулась к кузине за объяснением.

Бледные щёки той слегка порозовели. Сама она между тем очень внимательно изучала содержимое своей тарелки.

– Мы вроде как росли вместе, – обратилась наконец Фелисити к своей овсянке.

– Тут что, все со всеми знакомы? – поразилась Джой. – Как в секте?

Дерек рассмеялся и с хрустом отгрыз большой кусок великолепного золотистого тоста с джемом. Кажется, это был уже не первый тост. Ел он их так, словно получал неизмеримое удовольствие от каждого кусочка.

– Как в секте, скажешь тоже. Всё намно-о-ого хуже. И забавнее.

– На самом деле, нас не так уж и много, – прокомментировал Киран. – По крайней мере на островах. Так что все и правда в курсе, кто с кем и в каком родстве состоит, кто чей друг и кто кому соперник. То же касается и всех остальных интересных и не очень подробностей.

– И поверь, о тебе здесь тоже каждая ворона знает, – продолжил Дерек. – Просто ещё не соотнесли твоё лицо со своими заочными познаниями. Но ты постоянно тусишь с крошкой Фелисити, так что они быстро сложат два и два. Странно, что Лис тебя ещё не просветила.

Краем глаза Джой заметила, что Фелисити слева от неё пожала плечами. К ней уже вернулось обычное чуть отстранённое спокойствие. Словно она была по одну сторону только ей видимой стеклянной стены, а они все – по другую.

– Не успела. Джой столького не знает… я теряюсь, с чего начать.

Скосив взгляд на тарелку кузины, Джой поняла, что та совсем не притронулась к еде с тех пор, как к ним подсели Рейвен с Беллами. А сама подгоняла с утра и говорила, что не хочет ходить голодной. Странно.

– Да ладно вам, мне бы с уроками за полтора курса разобраться, – пробурчала Джой, налегая на свой завтрак.

Ей уж точно не хотелось ходить голодной до ланча.

Киран двумя большими глотками опустошил свой стакан.

– Тут как раз ничего сложного нет, – сказал он. – Если будут проблемы с эссе или что-то из программы непонятно – обращайся.

– Ты помнишь программу первого курса? – в который раз за утро поразилась Джой. – Вы же курса с четвёртого!

– С пятого, – поправил Киран.

– Конечно, помним, – вмешался Дерек и поднял вверх указательный палец. – Тут фишка не в том, чтобы запоминать…

– А в том, чтобы понимать, – закончил его мысль Киран.

Он поднялся из-за стола, прихватив пару поджаристых тостов, и закинул на плечо рюкзак с учебниками. Чёрный, конечно же. Джой украдкой взглянула на свой вопиюще серый, стоявший у неё в ногах.

Дерек последовал примеру Кирана, перед этим руками сцапав прямо с общей тарелки кусок жареного бекона.

– Урок скоро начнётся, – заметил он. – Не опоздай в первый день.

Свободной от бекона рукой он снова потрепал Джой по голове. От этого у девушки возникло стойкое ощущение, будто она кто-то вроде любимого домашнего питомца. Парни направились к выходу, сопровождаемые взглядами других учеников. Словно цветы подсолнухов поворачивались вслед за движением двух солнц по небосклону.

Не все, правда, смотрели на Дерека и Кирана. Кто-то всё же был поглощён завтраком – особенно за столами других факультетов, Головы Дракона и Зелёного Рыцаря. А кое-кто разглядывал Джой: с завистью, удивлением или любопытством. От этих взглядов ей стало немного не по себе. К счастью, таких было не так уж и много, большинству было всё равно. Ученики торопливо доедали свои завтраки и выходили из холла, болтая и смеясь.

Рассматривая эту картину, Джой, к своему немалому смущению, столкнулась взглядами с девушкой за столом факультета Зелёного Рыцаря. Девушка смотрела на неё в упор, прищурив глаза и не мигая. Как будто прикидывала её рыночную стоимость и не завышена ли цена на товар. Джой сразу поняла, что даже по местным, наверняка высоким, стандартам девушка должна считаться очень красивой. Это было видно и по тому, как она держала себя – гордо и уверенно, – и по тому, как на неё смотрели соседи по столу. С восхищением и желанием быть замеченными ею.

Поймав взгляд Джой, девушка тряхнула длинными белокурыми локонами и ткнула локтем сидевшего рядом с ней парня, такого же блондина, как и она. Тот отвлёкся от горы бекона на своей тарелке, и девушка тут же оживлённо зашептала ему на ухо. Время от времени она кидала косые взгляды на Джой и неприятно усмехалась.

Джой покраснела и уставилась в свою уже почти пустую тарелку. Кажется, она чем-то не понравилась той девушке. Не ясно – чем, ведь они даже не знакомы. Но, с другой стороны, почему это должно её волновать? Они даже не знакомы.

Кто-то довольно ощутимо ткнул Джой локтем в бок. Как раз вовремя, чтобы отвлечь её от неприятных мыслей. Конечно же, это была Фелисити. Джой потёрла бок рукой. У кузины оказались какие-то совершенно невероятно острые локти.

– Не поделишься, чем ты так привлекла внимание Кирана Беллами?

– Кирана? – удивилась Джой. – Они вдвоём с Рейвеном подсели.

Фелисити повела плечами. С тех пор как парни ушли, она успела доесть свой завтрак.

– Дерек был за компанию. Говорил-то с тобой Беллами. И помощь предложил он.

– Вот ты бы тогда мне и сказала, – внезапно для себя огрызнулась Джой. Ситуация начинала ей надоедать. – Ты же у нас вроде близко знаешь его друга, этого несносного Дерека.

Фелисити осталась невозмутимой, словно не заметила раздражения Джой.

– Это было в детстве, до того как он поступил в Рейвенбридж и познакомился тут с Кираном. Последние пять лет мы мало общались.

Кузина выудила откуда-то из-под скамьи свою сумку с учебниками.

– Ладно, пойдём. А то урок и правда скоро начнётся.

Джой проглотила последний кусок тоста и, подхватив рюкзак, последовала за Фелисити.

За кузиной, к счастью, можно было следовать бездумно, любуясь по пути причудливой игрой каменных узоров, света и тени. Тонкие пучки колонн, взмывающее ввысь кружево стрельчатых окон… На несколько мгновений Джой позабыла обо всём и порадовалась, что ей выпала удача учиться в настоящем шедевре архитектуры. А потом вспомнила, что именно за «удача» это была, и острая боль пронзила её. Даже дневной свет вокруг как будто потускнел.

Спустя несколько минут Фелисити привела её в просторный светлый кабинет с такими же высокими стрельчатыми окнами, что и в коридоре. Хотя какой там кабинет. Обведя взглядом помещение, Джой поняла, что ошиблась. Это был настоящий лекционный зал. Ряды скамей и парт ступенями поднимались вверх, а огромные окна занимали собой два этажа.

Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что здесь собрались студенты всех трёх факультетов второго года обучения. Но лекторий был рассчитан на большее количество слушателей. Примерно половина мест остались свободными.

Кузина уверенно повернула к свободным местам в первых рядах, и Джой осталось лишь следовать за ней. Сама она никогда не выбрала бы место учёбы так близко к учителю. Слишком уж заметное.

Джой села на место и выудила из рюкзака свой экземпляр «Краткой истории» за второй курс. В него, в отличие от такой же книги за первый курс, она заглянуть ещё не успела и поэтому не представляла, о чём пойдёт речь. Надеялась, что в Рейвенбридже не принято читать учебники перед началом учебного года.

Парой минут позже в лекторий вошёл преподаватель. Почему-то Джой ожидала увидеть убелённого сединами старика, но мужчина оказался молод. Он выглядел ровесником диана Рида, у него были густые волнистые каштановые волосы и весёлый бодрый взгляд.

– Поздравляю всех с началом нового учебного семестра, – сказал он. – И с тем, что мы пережили это зимнее солнцестояние. Начнём с переклички, чтобы вспомнить, кто есть кто, и убедиться, что все благополучно добрались до Рейвенбриджа.

«Какое странное приветствие», – подумала Джой.

И нет, не все пережили зимнее солнцестояние. Джой не думала об этом раньше, но сейчас до неё дошло, что нападение произошло как раз в тот день. Она нахмурилась. Преподаватель меж тем начал перекличку:

– Эшли, Эльфворд.

Какое чудное имя. Джой повернула голову, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей и узнать, кому оно может принадлежать. Поднявший руку парень сидел через пару мест слева от них с Фелисити, в одиночестве. По виду он был совершенно обычным симпатичным парнем, с каштановыми, чуть вьющимися волосами, почти такими же тёмными, как и у Джой, но без красного отблеска. Девушка разглядела вышивку с зелёным рыцарским шлемом на его галстуке.

– Эльф, Эдель.

Это имя было ещё интереснее предыдущего. Джой уже собиралась оглядеться в поисках его обладательницы, как почувствовала тычок острым локтем в бок. Похоже, кузина сочла этот жест привлечения внимания эффективным.

– Не выворачивай шею, – прошептала Фелисити. – Ещё успеешь всех разглядеть – пять лет вместе учиться.

Джой ничего не ответила, лишь покосилась на кузину и украдкой потёрла бок. Но озираться по сторонам перестала.

– Учителя, кстати, зовут мистер Селаф, – продолжила Фелисити шёпотом. – Он пришёл преподавать только в прошлом семестре. У него очень интересные уроки. Говорят… – Фелисити запнулась и замолчала.

Перекличка продолжалась, но внимание Джой уже было отдано кузине.

– Что говорят?

Фелисити слегка порозовела.

– Не очень хорошо распространять такие слухи… ведь я сама… Ладно, – решилась наконец она. – Надо же тебе хоть что-то узнавать о нашем мире. Говорят, что он сын селки[23] и человека. Селки подбросила его к Благому двору, как это за ними водится. Поэтому у него и такая фамилия.

Про фамилию Джой не очень поняла, но из сказанного кузиной уяснила, что селки, видимо, тоже существуют. Почему бы и нет. Не только одним эс ши и баргестам становиться реальностью. Интересно, какие ещё сказочные создания на самом деле реальны.

– Почему селки оставляют своих детей? – спросила Джой, хотя и подозревала, что уже представляет себе ответ на этот вопрос.

Недаром же она читала столько сказок о фейри.

– Только полукровок. Они ведь не могут превращаться в тюленей и жить в море. А сами селки не рвутся жить на суше.

Джой притихла. Одно дело прочитать в сказке о том, как селки, найдя свою спрятанную шкуру, бросают детей ради зова моря. И совсем другое – понять, что так действительно происходит. В реальности.

– Найт, Фейт!

Джой вздрогнула и подняла правую руку. По крайней мере, она начала реагировать на своё имя. Она заметила, как несколько учеников с передних и боковых мест обернулись, чтобы посмотреть на неё. Как будто она только что здесь появилась, а не сидела с начала урока. По классу прокатилась волна шепотков – словно сухие листья шуршали, вихрясь в порывах ветра. Джой машинально потёрла левой рукой шрам на шее, опустила правую и уставилась в парту. Очередная порция внимания ей совсем не понравилась.

Мистер Селаф сделал многозначительную паузу, но добавлять ничего не стал. За это Джой была ему очень благодарна.

– Найт, Фелисити, конечно же, сидит рядом, – заключил он спустя несколько секунд.

Что-то невесомое неприятно ударило Джой в затылок и, отскочив, упало в проход между рядами. Джой присмотрелась. Это был вырванный из тетради и скомканный в шарик листок. Записка? Но она никого не знала здесь, кроме Фелисити. Может быть, промазали? Несмотря на сомнения, Джой всё же подобрала и расправила листок.

– Найт, Фредерик, – объявил мистер Селаф.

Ещё один Найт? Неужели?.. Джой поспешно вчиталась в записку.

«Ты нам не родня», – было выведено аккуратным девичьим почерком с завитушками.

Джой обернулась, чтобы посмотреть, кто кинул записку. Прямо за спиной, двумя рядами выше, сидели те самые блондинка и блондин, которых Джой приметила за завтраком. С факультета Зелёный Рыцарь. Последние сомнения Джой развеялись, когда учитель объявил:

– Найт, Фредерика.

Блондинка манерным жестом вскинула руку.

Ну да, конечно. У неё есть ещё кузина и кузен. Её с ними даже не познакомили. И они по какой-то причине терпеть её не могут. Замечательно. Чем дальше, тем интереснее.

Джой повернулась к Фелисити.

– Почему ты не рассказала мне о них? – прошипела Джой.

– О ком? – Фелисити очень натурально изобразила изумление или же действительно не поняла.

Джой подвинула кузине мятую записку.

– О них!

– Коннелли, Мара, – где-то на фоне продолжал перекличку мистер Селаф.

– Вот примерно поэтому и не рассказала, – невозмутимо ответила Фелисити, не взглянув на записку.

То есть Фелисити заранее знала, как кузены к ней отнесутся? Джой не понимала, как ей реагировать. Ладно, это всего лишь дурацкая записка. От слов презрения ещё никто не умирал. Наверное. На них можно, в конце концов, не обращать внимания.

– Пендрагон, Присцилла.

Пока Джой размышляла над своими семейными обстоятельствами, перекличка подошла к концу. Последним в списке оказался Ярборо, Бертфрид. Большую часть Джой пропустила мимо ушей. Но даже то, что она услышала, заставляло удивляться: какие же диковинные имена носили некоторые полукровки! Словно из другой эпохи. На этом фоне её новое имя казалось в целом вполне обычным. Джой это полностью устраивало.

Закончив перекличку, мистер Селаф откашлялся.

– В прошлом семестре мы узнали об окончательном разделении эс ши на Благой и Неблагие Дворы, начавшемся переселении светлых в Верхний мир и вытеснении тёмных в Нижний мир. Итак, Срединный мир был вверен людям. В этом же семестре мы поговорим о более прозаических, но не менее интересных вещах. Если ранее мы с вами обсуждали, кого в Войне Роз поддержал Летний двор, то теперь поговорим о том, как при Генрихе VIII совершались преследования тёмных, не желавших уходить в Нижний мир, почему Шекспир, в отличие от Томаса Лермонта и несмотря на свой столь же выдающийся талант, не принял приглашения отправиться к Благому двору и чем окончился заговор Двора тёмных против Елизаветы I.

Джой слушала речь и боролась с желанием открыть рот в изумлении. Она, конечно, уже успела уяснить, что у эс ши и полукровок существовала своя, полная событиями история. Но она даже представить себе не могла, что та была настолько тесно переплетена с историей человеческой. Как в таком случае люди ничего не заметили? Почему память об эс ши сохранилась лишь в сказках?

Уроки истории обещали быть захватывающими.

И этот урок оказался именно таким. Мистер Селаф не обращался к учебнику. Оперируя фактами, он не скатывался в сухое перечисление, а расцвечивал повествование интересными случаями и к месту вставлял свои комментарии. Его история была не унылой наукой, но живой и яркой повестью. Слушая, Джой забыла обо всём, что было вне урока, в том числе и о злосчастной записке.

Когда лекция закончилась и ученики двинулись к выходу из аудитории, Джой достала подготовленное ею эссе о Рейвенбридже. Вот мистер Селаф удивится, что она уже сделала одно из заданий – семестр ведь только начался. Кто-то из шедших мимо однокурсников толкнул её в спину, листки вылетели из рук и рассыпались по полу.

Джой присела на корточки, чтобы собрать их, но чья-то нога в чёрном форменном ботинке придавила листки, чуть не очутившись на её пальцах. Девушка резко отдёрнула руку и посмотрела снизу вверх на хама. Фредерика Найт. Во всей своей белокурой красе. Чуть поодаль со скучающим видом стоял её брат, Фредерик. Наверное, он и толкнул Джой.

Девушка мгновенно ощутила прилив гнева. Она сделала глубокий вдох и, постаравшись успокоиться, натянуто-вежливо попросила:

– Убери ногу, пожалуйста.

Фредерика, глядя сверху вниз на неё, широко улыбнулась.

– Конечно-конечно, – сладким голосом пропела она. – Я просто придержала твои бумаги, чтобы их, ну… не разметало сквозняком.

Фредерика небрежно повернула ногу, смяв листки, и лишь затем убрала ботинок. На её губах играла приятная дружелюбная улыбка. Ученики шли мимо, подчёркнуто не обращая внимания на происходящее. Это было не их дело.

Джой очень хотелось дёрнуть Фредерику за ногу, чтобы та упала и поплатилась за свой поступок. В правой руке замерцало уже знакомое алое сияние. Она быстро собрала листки со смазанным отпечатком ботинка, встала и прижала их к груди левой рукой, пряча за ними правую. Она гадала, заметила ли что-то Фредерика и как сильно та порадуется, что Джой не контролирует своё спектральное оружие.

Но Фредерика отвлеклась на кого-то за спиной Джой. Фелисити.

– Чего уставилась, брошенка? – процедила Фредерика, развернулась и подошла к брату. Подхватив его под руку, она вместе с ним вышла из класса.

Брошенка?.. От удивления Джой перестала злиться, и алый свет в руке наконец-то погас. Почему Фредерика назвала так Фелисити? Эзра был здесь, в школе, он не бросал дочь. Джой повернулась за объяснениями, но тут же прикусила язык. На обычно бледном лице Фелисити алели яркие пятна, а само оно не выражало ничего хорошего. Похоже, Фредерика сумела задеть всегда такую сдержанную кузину. С вопросами стоило повременить.

Джой поправила рюкзак на плече и, всё ещё прижимая испорченное эссе к груди, пошла к выходу. Сдать его в таком виде она не могла – придётся переписывать. Обычно в подобной ситуации девушка бы сильно расстроилась. Сейчас же была необъяснимо зла и хотела ударить что-нибудь. Или даже кого-нибудь. Не только из-за себя, но и из-за того, как Фредерика говорила с Фелисити. Кузина молча шла рядом.

– Мисс Найт.

Это был мистер Селаф. Джой и Фелисити одновременно обернулись к преподавательскому столу.

– Мисс Фейт Найт, – тут же с улыбкой уточнил мистер Селаф, поняв проблему. – Кажется, вы что-то хотели мне показать.

Мистер Селаф оказался слишком проницательным. Джой смутилась.

– Хотела… Но боюсь, что эссе испорчено. Я перепишу и принесу потом.

Учитель снова улыбнулся. Сейчас, когда он стоял достаточно близко, Джой заметила, что у него карие глаза, как и у неё самой. Кажется, редкий цвет глаз среди полукровок.

– Ничего страшного. Думаю, немного грязи не будет мне помехой… Я видел, что случилось. Могу поставить в известность директора Рейвен.

– Не стоит, – в унисон ответили Джой и Фелисити.

– Фредерика всегда такой была, – пояснила Фелисити. – Но если её отчитают старшие, она станет только противнее. Я проверяла в прошлом году. После выговора директора она ещё месяц бесилась и отыгрывалась на других.

Мистер Селаф покачал головой:

– Не согласен с такой позицией, но пока мисс Фредерика ведёт себя сравнительно безобидно, решать вам. И всё же, я бы хотел ознакомиться с вашей работой, мисс Фейт.

Джой смущённо протянула учителю своё помятое, слегка испачканное эссе. Девушки попрощались и поспешили на следующий урок. Занятия по верховой езде проходили поодаль от учебного корпуса, так что у них был хороший шанс опоздать.

Пока они шли по коридору, Джой решилась спросить:

– Почему Фредерика назвала тебя брошенкой?

Она не была уверена, что стоит поднимать эту тему, но любопытство перевесило. Фелисити, шедшая впереди, чуть сбавила темп. Кузина скосила взгляд на Джой, но ответила не сразу:

– Потому что я наполовину эс ши.

– Как и все мы здесь. Разве нет?

– Да. То есть нет. Моя мать была из туа. До пяти лет я росла при Летнем дворе. Но эс ши быстро наскучивает возиться с воспитанием человеческих детей. Мы вырастаем и становимся менее умилительными. Она вернула меня отцу.

Джой резко остановилась. Вернула? То есть, как разонравившуюся игрушку, сдала по чеку обратно в магазин? Слова кузины повергли её в шок, но вслух она сказала совсем другое:

– Погоди. Твоя мать настоящая эс ши? Но это же наоборот круто! Если бы не было таких союзов, это место вообще бы не появилось. Полукровки бы не появились.

Фелисити тоже остановилась. Они стояли посреди коридора, и ученикам, спешившим на занятия, приходилось огибать их. Джой было немного совестно, что они мешают, но разговор был важнее. Фелисити же как будто не замечала ничего вокруг.

– Когда-то это, может, и было обычным делом, – сказала Фелисити. – Но сейчас такие союзы редки и не всегда встречают одобрение и понимание. Это… отличает меня от остальных. Наверное, даже больше, чем внешность. Полукровки всё ещё наполовину люди. А люди не любят отличий.

Фелисити развернулась и пошла дальше. Пару секунд Джой стояла на месте, ошеломлённая мудростью кузины. Затем опомнилась и нагнала её.

– Извини, – сказала Джой, поравнявшись с ней.

– Всё нормально, – ровным голосом ответила Фелисити. – Я не в обиде.

– Правда? Потому что выглядит…

Но Джой не договорила, так как Фелисити перебила её:

– Преобладание крови эс ши делает меня неспособной ко лжи. Если я что-то говорю, то действительно думаю так.

– Хорошо.

Это было ещё одно полезное знание. Джой не знала, что будет делать с ним, но постаралась запомнить. Значит, эс ши, как и гласили сказки, не могут лгать.