Джой проснулась донельзя удивлённая. Последние дни ей обычно снился один и тот же кошмар о нападении баргестов. Сегодня же она впервые провела спокойную ночь, не просыпаясь в холодном поту.

Своё раннее детство Джой, как и большинство людей, помнила смутно. И до сегодняшней ночи не видела его во снах. Но этот сон… он был таким ярким и последовательным – совсем не как её обычные сумбурные видения. Она была уверена, что это не просто сон, а кусочек её жизни.

Утром Фелисити вела себя как обычно – дружелюбно и слегка отстранённо. О вчерашнем неловком разговоре не напоминало ничего, кроме смущения самой Джой.

Они позавтракали вместе в банкетном холле, который оказался частью учебного корпуса.

Джой всё ещё не могла привыкнуть, что довлеющее величие готической архитектуры может использоваться где-то кроме религиозных зданий. И уж точно она не ожидала его в месте для приёма пищи. В величественном холле терялись даже длинные обеденные столы, предназначенные для учеников, чего уж говорить о самой Джой. Колонны, нервюры и своды здесь были полностью деревянными. Из-за этого холл напомнил ей дремучий лес, а его высокий потолок – лесной свод.

– Летом я ела с отцом в его апартаментах. С началом семестра принято есть всем вместе – преподаватели с учениками, – чопорно заметила Фелисити, пока они усаживались за дальний конец стола.

В отдалении от них, на возвышении, стоял преподавательский стол. За ним пока что находилось лишь несколько человек. Посередине, на стуле с высокой резной спинкой, больше похожем на трон, восседала директор Рейвен, облачённая в идеально сидящий чёрный костюм. Эзра сидел по правую руку от неё. Джой решила, что это логично, раз он заместитель. Оба, директор и Эзра, хранили прохладное отстранённое молчание.

С правого края сидели также двое и тоже рядом – диан Рид и мисс Вуд. Они выглядели веселее и то и дело обменивались репликами. Через какое-то время Джой заметила, что мисс Вуд периодически бросает странные взгляды в сторону директора… а может, в сторону Эзры. С такого расстояния было не совсем понятно.

На левом краю тесной группой устроились четверо. Они постоянно что-то рассказывали друг другу, смеялись и выглядели весьма оживлённо. Их поведение ассоциировалось у неё скорее со школьниками, чем со взрослыми людьми, тем более – преподавателями. Хотя кто сказал, что взрослые обязательно должны быть скучными? Трое мужчин и женщина, ни одного из них Джой пока не знала.

– Эй, Фейт, что с тобой?

Голос кузины доносился как будто откуда-то издалека.

Она снова слишком глубоко погрузилась в себя и свои мысли. Джой отвела взгляд от преподавательского стола. Фелисити, сидевшая рядом, заинтересованно смотрела на неё. Её тарелка с овсянкой была уже пуста. Джой уставилась на свою едва начатую глазунью, затем перевела взгляд на Фелисити.

– Извини, – сказала Джой. – Задумалась.

Они сидели в центре холла, за одним из шести длинных пустых столов. Как объяснила ей кузина, столы были для учеников с трёх факультетов. На вопрос, зачем столов шесть, если факультетов три, Фелисити пояснила, что обычно ученики из семей Одиннадцати и Первого круга сидят отдельно от учеников Второго круга.

«Богатенькие придурки», – промелькнули у Джой в голове слова Дерека.

Чем бы ни были эти «круги», было очевидно, что Найты туда входят. Помимо этого, Джой не поняла абсолютно ничего. Вероятно, нужная информация находилась в одной из книг. Или же просто усваивалась полукровками в младенчестве, с молоком матери. Несмотря на то что Джой только начинала вникать в социальное устройство сообщества новообретённых родичей, она сразу же решила, что такое разделение на классы глупо.

Киран и Дерек уже были здесь. Они сидели за тем же столом, что и Фелисити с Джой, но ближе к преподавательскому. Похоже, даже в рамках одного обеденного стола существовала собственная иерархия.

Парни не повернули головы в сторону кузин и вообще никак не отреагировали на их появление, словно они не были знакомы. Хотя, кроме них четверых, других учеников пока что не было. Быстро покончив с завтраком, они, о чём-то переговариваясь, покинули зал, вновь проигнорировав Джой. Странно… и немного обидно. Она терялась в догадках о мотивах такого поведения, поэтому и отвлеклась разглядыванием преподавателей.

Расправившись с яичницей и тостами со смородиновым джемом, Джой решила, что созрела для вопроса. Или, точнее, тысячи вопросов. Но начать следовало с какого-то одного.

– А на каком факультете учимся мы?

Не то чтобы именно это было самым насущным, но Джой подумала, что стыдно не знать таких вещей.

Фелисити поставила на стол стакан с недопитым яблочным соком.

– Озёрная Дева, – ответила кузина. – Остальные два: Голова Дракона и Зелёный Рыцарь. Если короче, то Дева, Рыцарь и Дракон. Ну или синие, зелёные и красные. Каждый из факультетов находится под покровительством одной из семей Триумвирата: Лейков, Гринов и Пендрагонов.

Это было больше, чем спросила Джой, и было видно, что Фелисити доставляет удовольствие показывать свои знания. Хотя её ответ только умножил количество вопросов Джой. Впрочем, к этому она уже начинала привыкать.

– Что такое Триумвират? – спросила она, боясь и одновременно желая нового потока информации об этом странном мире.

– Это три самых уважаемых и могущественных клана полукровок, – ответила Фелисити. – Наши лидеры, они же – часть Одиннадцати. Но особая часть. Элита среди элиты. Они заправляют почти всем.

– То есть не так уж мы и отличаемся от людей? Классы, касты, элита и не очень.

Джой была несколько разочарована.

Но чего ещё она ждала? Они ведь были лишь наполовину эс ши. А значит – наполовину людьми. Стоило предполагать, что люди притащат с собой в этот мир всё человеческое. И ещё неизвестно, каковы из себя были сами эс ши. Если как в сказках, то хорошего в них было не слишком много.

Фелисити, словно прочитав мысли Джой, с лёгким недоумением пожала плечами:

– Но мы ведь наполовину люди.

Она заправила выбившуюся из идеальной косы белую прядь за ухо. Вот уж кто мало напоминал человека. С её уникальной внешностью и взвешенными речами можно было легко забыть, что Фелисити младше Джой. Сколько ей? Тринадцать? Только сейчас Джой обратила внимание, что кончики ушей кузины чуть вытянуты.

Она сделала заметку в уме, но вслух спрашивать не стала.

На следующий день, в пятницу, начали возвращаться с каникул первые студенты и преподаватели. А в субботу холл уже гудел от множества голосов. Соскучившиеся за время разлуки друзья и одноклассники радостно приветствовали друг друга и оживлённо делились историями, новостями и впечатлениями.

Во главе преподавательского стола продолжала царить предгрозовая атмосфера в лице безразлично-холодной директора Рейвен и отстранённого Эзры. Два места по левую руку от директора и одно справа от Эзры пустовали, отчего оба представлялись своеобразным заснеженным островом холодного молчания посреди бурного моря горячего дружеского общения.

«Они как королева и принц-консорт, угощающие вассалов пиршеством», – думала Джой.

Хотя больше они походили на ненавидевших друг друга королеву и принца в разводе.

Увидев огромную стопку учебников на столе Джой, Фелисити решила помочь ей с программой первого курса. «Чтобы освежить свои знания», – пояснила она. Но Джой предполагала, что Фелисити просто стало её жаль.

Кузина предложила начать с латыни, так как там требовалось много терпения и зубрёжки. Джой предпочла бы начать с чего-то, что помогло бы ей узнать больше о Верхнем или, ещё лучше, о Нижнем мире. Терпеть и зубрить Джой ненавидела. Но на предложение согласилась, пусть и с несколько натянутой радостью. Латынь всё равно придётся сдавать, так или иначе. Поэтому оставшиеся до начала семестра дни Джой постигала азы грамматики и заучивала списки слов под руководством Фелисити.

Эзра, хотя и был её опекуном, не искал с ней общения. По крайней мере, пока. Сама Джой испытывала по этому поводу противоречивые чувства. В каком-то смысле девушку это вполне устраивало. Было очень трудно смотреть на человека, выглядевшего точь-в-точь как отец, но являвшегося при этом кем-то совсем другим. Но, пусть она и не говорила об этом вслух, ей очень хотелось пообщаться с кем-нибудь, кто тоже знал её родителей. Тем более настоящих, не тех, что знала она сама.

В субботу Джой снова сходила в бассейн, на этот раз в одиночестве и без происшествий. Рука с каждым днём двигалась всё свободнее и ныла всё меньше, что очень радовало. Даже после объяснений диана она не переставала удивляться тому, как быстро её тело приходит в норму.

В воскресенье после завтрака Джой наконец-то заглянула в расписание. Подсчитав количество уроков, она не сразу поверила своим глазам и перепроверила. Но всё было верно. Каждый день ученикам второго курса предстояло посещать по четыре полуторачасовых занятия. Суббота и воскресенье отводились под отдых… или, скорее, выполнение домашней работы на неделю. Джой это не слишком вдохновило. Для неё на субботу и так было назначено несколько дополнительных индивидуальных занятий. Эти уроки, похоже, были призваны помочь ей наверстать программу первых полутора курсов по тем предметам, которые без практики с учителем освоить было невозможно.

Вглядевшись в названия предметов, она с некоторым облегчением увидела, что большая их часть выглядит довольно заурядно. Английский, литература, история, география. Математика. Джой скривилась. Помимо английского языка в расписании был и древнеанглийский, а также язык по выбору. Причём выбор предоставлялся из валлийского, гэльского и ирландского.

Джой подозревала, что история здесь соотносилась скорее с читаемым ею учебником «Краткая история потомков людей и эс ши», а вовсе не с династиями Тюдоров, Плантагенетов или войнами Роз.

Отдельного упоминания стоили предметы с названиями типа «бестиология» или «алхимия».

И ещё была целая куча уроков, которые с некоторой натяжкой Джой могла соотнести с обычной человеческой физкультурой. Лёгкая атлетика, верховая езда… фехтование. Что-то из этого стояло в расписании чуть ли не каждого учебного дня. Это походило на лёгкое помешательство.

Джой очень хотелось спросить Фелисити, зачем им так много физкультуры и языков. Но той, как назло, именно сейчас не было в комнате. Каждый день после завтрака кузина уходила и возвращалась к обеду. Навещала отца?.. Оставалось только предполагать. Ничего конкретного Фелисити по этому поводу не говорила и с собой не звала. Это была интересная загадка, но пока что забот и без того хватало. А Фелисити хотя бы помогала с одной из них, латынью.

За последние дни Джой так и не заметила каких-либо признаков организованного или неорганизованного прибытия студентов в школу. Подростки с чемоданами и дорожными сумками появлялись словно бы из ниоткуда, по одному и по несколько зараз, чаще всего без сопровождения. Джой как-то поинтересовалась у Фелисити, не привлекают ли внимание людей Среднего мира толпы подростков, приезжающих в глухомань и почти сразу исчезающих куда-то. На что кузина довольно туманно ответила про чары для отвода глаз, трёхмерную географию и другие пути на территорию школы.

В воскресенье кузины обедали уже в практически заполненном банкетном холле, среди многоголосого гула. Кое-кто ещё был в обычной одежде Среднего мира, другие уже облачились в школьную форму. По алым, зелёным и голубым оторочкам жилетов легко было понять, что разделение на факультеты за обеденными столами соблюдалось безукоризненно. Джой не сомневалась, что так же чётко соблюдается граница между более «крутыми» и обычными семьями. Хотя и это, наверное, был не последний уровень границ между учениками.

Подростки делились на дружественные группки, садились на уже привычные места, здоровались с одними студентами и явно игнорировали или избегали других. Наблюдать за этим со стороны было так же забавно и любопытно, как и в любой из предыдущих школ, в которых она училась. На саму Джой тоже то и дело посматривали с любопытством. Изучающие взгляды очень быстро добирались до шрама на шее, который она не слишком успешно пыталась скрыть длинными волосами.

Несмотря на любопытные взгляды, заговорить с ней никто пока не решался. Сейчас она являлась для них неизвестной величиной, которую лучше оценивать с безопасного расстояния.

Это ощущение тоже было знакомо Джой по прошлой жизни. В каждой новой школе её разглядывали неделю-другую, а потом разочарованно оставляли в покое с вердиктом «скучный ботаник». Почти всегда. Но что-то подсказывало девушке, что так просто ей на этот раз не отделаться.

А вот на Фелисити студенты реагировали совсем по-другому. У кузины не было дружественной группы, и, похоже, она не общалась ни с кем, кроме Джой. Фелисити здесь не явно, но сторонились.

После обеда кузина, как обычно, помогла Джой с латынью. Дела пока что шли так себе. Девушке неплохо давалась грамматика, за исключением этих странных падежей, саму суть которых она не могла понять. Джой запомнила пару десятков слов и со словарём и справочником по грамматике наперевес составляла элементарные предложения. Вот только без книг она тут же терялась и путала все окончания.

Несмотря на это, Фелисити выглядела довольной её успехами. Насколько довольной вообще могла выглядеть всегда будто чуть отстранённая от реальности кузина.

– Многие думают, что латынь – это мучение. Но ты схватываешь очень быстро, – похвалила она. – И, кстати, о мучении. Думаю, сегодня тебе ещё дадут передохнуть и не будут ни о чём спрашивать. Но рыцарь Беллами уже здесь и скоро наверняка встретится с тобой.

Вместо ответа Джой лишь вздохнула. Не имело смысла спрашивать, откуда это известно Фелисити. Конечно же, от Эзры. С тех пор, как та рассказала ей о рыцаре Беллами, Джой не переставала думать о предстоящем разговоре. Что она ему скажет? Как вообще заставит себя вслух рассказать кому-то об этом ужасе? Каждый раз, когда размышляла об этом, в животе начинало беспокойно ворочаться что-то скользкое и холодное.

Фелисити с безмятежным видом сменила тему:

– Кстати, на ужин не забудь переодеться в школьную форму.

– Зачем? – не поняла Джой. – Семестр же начнётся только завтра.

Кузина привычным жестом заправила за ухо выбившуюся из аккуратной косы прядь волос.

– Ужин как раз в честь начала нового семестра. К этому моменту все студенты и преподаватели должны уже быть в стенах школы. Будет много десертов, приветственная речь директора Рейвен. Рано утром всё это воспринималось бы с меньшим энтузиазмом.

– Ну да, наверное, – рассеянно согласилась Джой.

Она всё ещё была поглощена мыслями о предстоящей встрече с рыцарем Беллами. Расспросить бы Кирана про него… но они не были настолько близко знакомы, чтобы Джой позволила себе задавать подобные вопросы.

Вечером девушки отправились в банкетный холл. Одетые в чёрную форму, они шли в хвосте потока таких же студентов в чёрном.

Когда подошло время собираться, Фелисити быстро оделась в юбку-плиссе до колен, плотную льняную рубашку и свитер из тонкой шерсти. Слева на свитере синими нитками была вышита кисть руки над линией водной глади, с зажатой в ней мечом. Косу кузина переплела заново, а затем уверенными движениями повязала себе галстук.

Джой же стала причиной того, что девушки едва не опоздали к началу ужина и вошли в холл вместе с последними студентами.

Сначала она долго рылась в шкафу в попытках понять, какие элементы формы вгоняют её в меньшую тоску. Довольно быстро Джой выудила белую рубашку с длинным рукавом, способную скрыть изуродованную кожу левой руки. Выбор между юбкой, как у Фелисити, и брюками растянулся на целую вечность, и в итоге победили брюки.

Форменные ботинки оказались абсолютно неудобными, практически деревянными. Джой долго уговаривала себя не переобуваться в привезённые кузиной из дома высокие кеды. В конце концов она махнула рукой и под неодобрительным взглядом Фелисити надела кеды. Всё равно они чёрные. Да и кто будет разглядывать под столом? И только с третьей или четвёртой попытки Джой удалось стянуть волосы в высокий хвост, устроивший её.

Всё это время Фелисити стояла у выхода. Она то и дело косилась на наручные часы, но больше ничем не выдавала свои эмоции.

Наконец Джой подскочила к дверям, как ей казалось, полностью готовая к выходу. Фелисити окинула её внимательным взглядом.

– Галстук, – бросила кузина единственное слово.

– Понятия не имею, как его завязывать.

В ответ Фелисити безмолвно закатила прозрачно-голубые глаза. Она стремительно прошла к шкафу Джой и извлекла из вороха только что перемешанной одежды галстук с вышитой на конце синей рукой с мечом. Вернувшись к Джой, несколькими движениями повязала ей галстук, сосредоточенно закусив краешек бледной губы. Джой тут же начало казаться, что эта дурацкая тряпка пытается задушить её. Воротник рубашки теперь неприятно тёрся о шрам.

О высоком хвосте она пожалела уже на пути в холл, когда было поздно что-то менять. Что теперь прикроет её шею от взглядов?

За последние несколько дней Джой привыкла сидеть на краю стола в компании одной лишь Фелисити. Пока студентов было немного, они маячили где-то на успокаивающем отдалении от неё.

Сейчас же слева сидел какой-то бледно-рыжий парень. Он что-то эмоционально обсуждал с соседом по столу. Джой старалась не вслушиваться. Во всеобщем гуле это было не так уж и сложно. Но то и дело он в подкрепление своих мыслей неистово взмахивал руками, временами ощутимо задевая Джой. Напротив расположилась группка старшекурсников, они тоже о чём-то оживлённо болтали.

Впервые в жизни тесное соседство с незнакомыми людьми так сильно раздражало Джой.

Чтобы отвлечься, она обвела взглядом холл. В помещении яблоку негде было упасть. Благодаря школьной форме было хорошо видно, что столы у внутренней стены принадлежат Голове Дракона, у внешней – Зелёному Рыцарю, а между теми и другими находятся места для учащихся из Озёрной Девы. Голова дракона, рыцарский шлем и рука с зажатым в ней мечом мелькали повсюду, вышитые нитками соответствующих цветов на галстуках, жилетах, свитерах и пиджаках.

Преподавательский стол также наконец-то был заполнен. Даже место по левую руку от директора Рейвен, до того неизменно пустующее, занимал мужчина с бледной кожей и чёрными волосами. Джой уже успела заметить, что обычным цветом волос у полукровок был оттенок блонда или рыжего, несколько реже – каштанового, как у неё, например. Черноволосых было совсем немного, а потому они зримо выделялись на общем фоне. Как этот мужчина. Или директор Рейвен. Как Киран и Дерек.

Пока Джой разглядывала собравшихся, директор Рейвен поднялась со своего места и устремила взгляд на учеников. По залу пробежала последняя волна шороха и шепотков, затем все звуки стихли. Десятки пар глаз обратились к директору, одетой в как обычно безупречно сидящий на ней чёрный костюм. Воспользовавшись моментом, Джой стянула душивший её галстук и, быстро скомкав, засунула его в карман брюк.

В воцарившейся тишине директор Рейвен заговорила звучным, хорошо поставленным голосом:

– Добрый вечер, студенты и преподаватели Рейвенбриджа! Отрадно видеть после зимнего перерыва в полном составе как преподавательский коллектив, так и учеников. Начнём вечер с приятных новостей. В этом году тёмное время оканчивается для нас с минимальными потерями за последнее десятилетие.

При этих словах по залу пронёсся выдох, а многие ученики заулыбались. Что такое «тёмное время»? Зима? Но до весны ещё далеко. Потери… Джой стиснула зубы. Интересно, её родители тоже часть этих «минимальных потерь»? Или они настолько давно разорвали связи с этим странным миром, что их не посчитали?

Директор продолжала говорить:

– Для четвёртого и шестого курсов весенний семестр традиционно станет временем подготовки к выпускным экзаменам. Как и всегда, я призываю вас отнестись к этому со всей необходимой серьёзностью. Не забывайте: экзамены определят, сможете ли вы воплотить свои мечты о будущем в жизнь. Но и студентам других курсов расслабляться, конечно, не следует.

Директор слегка повернула голову. Было очевидно, что смотрит она на сидящего далеко впереди Дерека. Сузив глаза, директор несколько секунд словно пыталась просверлить его взглядом насквозь. В холле повисло неловкое молчание.

– Даже если вы на пятом курсе, и промежуточные экзамены уже позади, а до выпускного ещё полтора года, из этого не следует, что на учёбу можно забить.

Послышалось несколько сдавленных смешков. Брови Джой взлетели вверх, она во все глаза смотрела на директора Рейвен. Та вроде бы и адресовала свою речь всем студентам, но продолжала очень недобро смотреть на Дерека. Это её «забить» сразило Джой наповал.

Девушка наклонилась к Фелисити и прошептала ей на ухо:

– Что не так? Ты ведь сказала – они оба гении.

Вместо ответа Фелисити приложила палец к губам. Весь её вид говорил о том, что сейчас не самое подходящее время для вопросов. Директор же обвела помещение ледяным взглядом, результатом чего стала вновь воцарившаяся кристально чистая тишина.

– И напоследок у меня для вас ещё одна прекрасная новость. В этом семестре у нас будет вести курс лекций и практических занятий приглашённый преподаватель. Поприветствуйте Кианана Беллами, Первого Рыцаря Круглого стола. Он любезно согласился поделиться с нашими старшекурсниками своим бесценным многолетним опытом охоты на слуг неблагих Дворов.

Шквал раздавшихся следом за словами директора аплодисментов был полон неподдельного восторга. Джой не очень понимала, в чём причина столь бурного восхищения, но из вежливости тоже пару раз хлопнула в ладоши вместе со всеми. Затем она покосилась на Фелисити. Лицо той выражало непривычный энтузиазм, хотя она и не была ученицей старших курсов. Джой мысленно пожала плечами. Сама знала только, что рыцарь Беллами расследует дело её родителей. А ещё они с Кираном родственники. Интересно, как он собирается одновременно что-то расследовать и вести лекции? Джой предпочла бы, чтобы он занимался чем-то одним.

Киананом Беллами оказался с самого начала привлёкший её внимание черноволосый мужчина по левую руку от директора Рейвен. После представления он встал и коротко кивнул, приветствуя учеников, но не стал ничего говорить и тут же сел на место. С такого расстояния Джой не могла как следует разглядеть его лицо. Зато прекрасно видела, что он высок и широкоплеч.

Отвлёкшись, Джой не сразу поняла, что вновь наступила тишина. На этот раз не мгновенно и не перед мощью авторитета директора Рейвен. Тишина словно расходилась волнами от какой-то точки в зале. Сидевшие напротив Джой старшекурсники повернули головы в сторону, уставившись на что-то с изумлением и замешательством в глазах. Девушка проследила за их взглядами.

Во вновь наступившей, на этот раз напряжённой, тишине Киран Беллами и Дерек Рейвен поднялись со своих мест и под недоверчивыми взглядами студентов направились прямиком к выходу. Они шли спокойно и не спеша, как будто не нарушили только что все мыслимые правила приличия, а просто прогуливались в своё удовольствие. Джой оставалось лишь подивиться их выдержке.

Через несколько футов парни неизбежно поравнялись с местом, где сидели Джой с Фелисити. Словно только что заметив Джой, они замедлили шаг. Тишина, висевшая вокруг, при этом ощутимо уплотнилась.

– Завтра твой первый учебный день, – негромко обратился к Джой Киран. – Удачи.

Дерек, проходя мимо, покровительственно потрепал Джой по голове, разлохматив с таким трудом собранный хвост.

– Я тоже терпеть не могу все эти галстуки, – философски заметил он и похлопал себя по карману брюк.

Скосив взгляд, ошеломлённая Джой увидела, что из его кармана и впрямь сиротливо торчит кончик чёрного галстука с синей вышивкой. Дерек прошествовал мимо. Краем глаза Джой заметила, что у сидевшего рядом с ней рыжего парня буквально отвисла челюсть.

«Ну всё, Джой, – подумала она обречённо, пока парни направлялись к выходу. – Теперь тебя точно не оставят в покое».