Рен рассматривал две магатамы, лежавшие на ладони, пытаясь прикинуть, сколько дней он за них получит. Они были сделаны из бронзы и, как таковые, представляли немалую ценность. Наверное, по неделе каждая, подумал он. Он предположил, что седовласый ёкай был бы еще более ценным. Может быть, не золотым, но, по крайней мере, серебряным.

Увы, безжалостное убийство не оставило ему времени на выяснение. К тому времени, как Рен добрался до двух половинок ванюдо, его душа уже исчезла. Они быстро отошли на некоторое расстояние и через полчаса согласились, что за ними больше никто не следует. Маки шла рядом с Реном, слегка прихрамывая из-за обожженного колена. Она отклонила его предложение вернуться домой, и Рен чувствовал себя лучше в ее присутствии.

— Технически, ты не убивала этих двоих, — сказал Рен, взяв одну из двух оболочек души и держа ее в вытянутой руке в направлении слабого солнца. — Но это была командная работа. Так почему бы тебе не взять одну?

— Спасибо, — сказала она, принимая ракушку, хотя это прозвучало как вопрос. — Что мне с ней делать?

— Просто сохрани ее, пока мы не вернемся в Исэ Дзингу, а затем отдай Клерк, чтобы она списала твой долг на несколько дней, — ответил Рен так, словно это была самая очевидная вещь в мире.

— Мой долг? — спросила она.

— Да, твой долг. Кстати, на какой срок он рассчитан? Полагаю, на пять лет, если только Осаму не сделает тебе скидку за то, что ты такая милая, старый извращенец.

Сузуме непонимающе посмотрела на него, как будто он говорил на другом языке.

— У тебя ведь есть долг перед Ясеки, верно?

— Да, долг благодарности, — ответила Сузуме, хотя и понимала, что Рен имел в виду не это. — Я прождала три дня на острове красного дерева. Никто не осмеливался подойти ко мне, пока не пришел жрец Ясеки. Я бы до сих пор торчала там, если бы не он, так что я искренне благодарна.

— Тебя пригласили? — спросил Рен, почти выкрикнув этот вопрос.

— На самом деле у меня не было выбора, но да, он пригласил меня войти в организацию, — ответила девушка. — Я провела пару дней в маленьком храме на Сикоку, затем меня отвезли в Исэ Дзингу, где я встретила тебя. — Произнося последнюю часть, она улыбнулась одними глазами, но Рен мысленно выругался. Еще один момент, который Осаму пропустил. — Что-то не так?

— В Ясэки есть два вида людей, — объяснил Рен. — Приглашенные, как ты, отказываются от своей прежней жизни, и их принимают с радостью, но они никогда не смогут покинуть организацию. Надеюсь, они сказали тебе хотя бы это.

— Да. Но мне больше некуда и не к кому пойти, — ответила она. — Я полагаю, тебя не приглашали.

— Меня спасли, — ответил Рен. — Они спасли меня и мою мать от ёкая, что, в глазах ками, делает нас должниками Ясэки. Если мы попытаемся покинуть Ясеки до того, как мы вернем деньги, мы лишимся любви ками. Они перестанут нас замечать, и, поверь мне, человек, покинутый ками, долго не живет. Так что любая магатама, которую я добуду, уменьшит наш долг, и, как только я его верну, мы с мамой сможем вернуться к прежней жизни.

Сузуме посмотрела на магатаму в своей руке. «Осаму рассказал мне о твоей матери», — сказала она извиняющимся тоном.

— Он рассказал тебе об этом, но не о вратах? — с усмешкой спросил Рен. — Типично.

Она вернула ему магатаму, которую он принял с благодарным кивком. Она в ней не нуждалась. «А как насчет солдат, с которыми мы только что сражались?» — спросила она, чтобы сменить тему.

Рен вздохнул и почесал в затылке. Он все еще не понимал, что произошло у заграждения. «Они выглядели как косэндзё, — сказал он, — но эти огненные души не способны обладать телом. Они могут быть немного пугающими, но, если к ним не прикасаться, они действительно не могут причинить никакого вреда. Однако я никогда не видел ничего подобного. И я никогда не видел, чтобы ванюдо собирались группами. Эти крутящиеся ублюдки обычно работают в одиночку и в городах, а не в сельской местности». Рен подумал о нуэ. Происходило что-то странное и уникальное. Возможно, Осаму был прав, и затевалось что-то по-настоящему темное.

— Как ты думаешь, что происходит? — спросила Сузуме.

— Я не знаю. Но одно можно сказать наверняка: что бы ни происходило в Киото, это не просто человеческая проблема. В этом замешаны ёкаи, и они кажутся организованными, и это тоже было бы впервые.

— Тогда почему мы идем на восток?

— Боюсь, что независимо от того, куда мы попытаемся проникнуть, Киото будет хорошо охраняться, — ответил Рен. — И чем ближе мы будем, тем сильнее будут становиться эти штуки. Я не знаю, кто такой этот генерал, но он играет с огнем, если вступил в союз с ёкаями.

— Значит, мы идем не в Киото? — спросила Сузуме.

— О, мы направляемся в Киото, — ответил Рен. — Но по другому маршруту. Который они не будут охранять. Ига обеспечит безопасный проход в столицу, а также, возможно, какую-то информацию и помощь.

— Эта Змея, о которой ты упомянул?

— Не только она, — радостно ответил Рен. — Если возможно, я заберу с собой весь клан ниндзя. Если я смогу собрать все силы Ига, мне будет жаль этого генерала, который думал, что сможет нам помешать.

Сузуме хихикнула, прикрыв рот рукой, в ответ на оптимизм Рена. И они направились на восток, к замку Белого Феникса, где могущественный клан Ига правил тенями нации со своей горы.

Рен понял, что что-то не так, задолго до того, как солнце скрылось за их спинами, но с наступлением темноты огни на горе стали казаться только ярче. Ига Уэно горел. С час назад они заметили огромные черные тучи, которые поднимались от многих мест, по всей горе, после чего пошли быстрее. Маки хромала все сильнее, Сузуме совсем запыхалась, но они добрались до подножия горы в первые минуты ночи, тишина которой была нарушена звуками битвы и криками раненых.

— Что происходит? — спросила Сузуме из-за скалы, которую они использовали в качестве укрытия.

— Что-то плохое, — бесполезно констатировал Рен.

Во многих местах лязгали клинки, и то тут, то там раздавались взрывы. Трехэтажный белый замок извергал огромные языки пламени. Другие здания тоже горели, и от этих пожаров тени сражающихся людей тянулись по горе, словно великаны, борющиеся за обладание ею. Не только люди, понял Рен. У одних теней были крылья, у других — морды. Ёкаи напали на клан Ига.

Он услышал шаги, доносящиеся с тропинки, по которой они поднимались, чтобы добраться до замка. Выглянув из-за скалы, Рен заметил ниндзя в капюшоне, бегущего к ним с прямым клинком в руке и дикими от ужаса глазами. Рен уже собирался окликнуть его, когда два похожих на шипы снаряда пробили грудь ниндзя и бросили его на землю лицом вниз. Он больше не двигался.

Какое-то существо прыгнуло ему на спину и еще раз пронзило его тело острыми, как ножи, когтями, а затем с поразительной скоростью проворно отпрыгнуло обратно в кусты. «Кама-итачи», — понял Рен, когда вернулся под прикрытие скалы.

Маки угрожающе рычала. Она почувствовала этот запах, и Рен вспомнил, как сильно львица-собака ненавидела этих ласк-ёкаев. И это было раньше, когда они всего лишь подшучивали над горными путешественниками. Он никогда не слышал, чтобы кама-итачи убивали, тем более обученного ниндзя.

— Маки, — прошептал Рен. — Ты остаешься здесь и защищаешь Сузуме.

— Ты идешь один? — спросила девушка пронзительным шепотом.

— Я не могу сражаться изо всех сил и, одновременно, смотреть за своей спиной, — ответил он.

— Я могу помочь тебе, — сказала Сузуме. — Как и Маки.

Львица-собака тихо гавкнула в знак согласия. Рен задумался, что делать. Судя по активности врага, Сузуме не была бы здесь в большей безопасности, особенно рядом с гривой Маки, сияющей, как маяк. Они могли бы уйти, но здесь умирали люди, и Змея была недалеко, если она еще жива. Рен не мог просто так бросить клан ниндзя на произвол судьбы.

— Как ты думаешь, ты сможешь сохранить концентрацию? — спросил он.

Сузуме кивнула, ее взгляд был твердым и решительным.

— Наверх, в замок? — спросил он, кивая в сторону горящего здания.

Она сглотнула, ее уверенность быстро улетучилась, но все же сказала, что сможет.

— Постарайся не подпускать Суги, пока это не станет жизненно важным. — Меч Рена уже был обнажен, но он снял ножны с пояса, чтобы отразить удар, и бросился бежать.

Сузуме ахнула, когда они пробежали мимо мертвого ниндзя.

Клан Ига старался, чтобы деревья были низкими, и здания стояли отдельно друг от друга, чтобы гору было труднее штурмовать. Там также были ловушки и секретные двери, ведущие в туннели, соединенные с замком. Рен не знал их расположения и предпочитал придерживаться обычно безопасного пути. При таком хаосе вокруг них главным приоритетом была не осторожность, а скорость.

Пару минут они продвигались вперед, не встречая сопротивления, но на проторенной тропе наткнулись на три тела, одно из которых принадлежало существу, похожему на барсука. Затем, как только они изменили направление и побежали по тропе, извивающейся вдоль горы, раздались звуки обнажаемых мечей. На их пути стояли семь воинов с мертвенно-бледными глазами и приоткрытыми ртами, их тела окутывал призрачный голубой пар. Они пошатывались на нетвердых ногах, каждый держал катану, которая, казалось, болталась в ослабевших руках.

— Подожди, — сказал Рен, протягивая руки.

— Хокенджоби? — спросила Сузуме.

— Нет, это шичинин мисаки[18], — сказал охотник. — Они ненастоящие, только их клинки настоящие. Мы не можем их убить.

— Мы пойдем другим путем?

— Кто бы ни управлял ими, он отправит их за нами, — сказал Рен, осматривая окрестности в поисках следов хозяина призраков. Взрыв потряс замок, и большая часть верхней крыши обрушилась. Им нужно было спешить. — Маки, найди их хозяина.

Львица-собака хрипло пролаяла, понюхала воздух, прыгнула к ближайшим деревьям и побежала вдоль склона. Семь призраков повернулись к духу-хранителю и уже собирались пуститься в погоню, но Рен преградил им путь. Его меч опустился на руку первого воина и рассек лишь дым. Разинутый рот застонал, когда рука призрака отвалилась вместе с лезвием. Ему понадобится несколько секунд, чтобы снова прикрепить руку и схватить меч. Только Сердца и некоторые Рты могли справиться с призраками. Для Рена борьба с этими бедными созданиями была сродни борьбе с пчелиным роем.

Он нырнул под широкий взмах катаны и перекатился, чтобы избежать выпада. Его меч описал горизонтальную дугу, перерубив призрачные ноги, но это не причинило особого вреда мертвым воинам. Рен парировал удар меча, нацеленного ему в шею, и это, по крайней мере, было настоящим. Там, где встретились клинки, полетели искры, а когда ржавая катана появилась снова, Рен встретил ее с большей силой.

Клинок призрака отлетел из-за силы удара Рена и вонзился в ствол дерева, к которому призрак затем беспомощно подлетел. Рен понял, что мог бы использовать это, но в этот момент трое из этих воинов сделали выпад, и кончики их клинков показались широкими из-за их внезапной близости. Затем призраки, внезапно, с громким лязгом взмыли вверх и закружились в небе — Суги заняла свое место рядом с Реном.

— Как раз вовремя, — сказал Рен духу красного дерева.

Она не удостоила его ответом и продолжила атаку, нанося перекрестные удары по горящим шеям и конечностям. Призраки сосредоточились на ней. Рен собирался сказать ей, что это бессмысленно. Но слова так и остались у него на языке, потому что Суги, казалось, знала, что делает.

Ее копье неумолимо двигалось, вращаясь то влево, то вправо, то на ее спине, парируя удары меча или отсекая призрачную руку от ее владельца. Она наклонилась, но копье продолжало вращаться у нее за спиной. Затем она поменяла хватку и взмахнула древком, как хвостом дракона. Искры полетели от ее лезвия, и семь призраков застонали от разочарования.

Визг эхом прокатился по деревьям, и, когда Рен посмотрел туда, он увидел Маки, бегущую за какой-то гротескной фигурой. Фигура была похожа на человека, если бы человек состоял из розовых комочков плоти и был покрыт дюжинами независимо моргающих глаз.

Львица-собака залаяла вслед хякумэ ёкаю, и они оба побежали по тропинке выше Рена. Несмотря на свой скрюченный вид, существо могло быстро бегать, и Маки с трудом догнала его. Небольшой снаряд угодил прямо в грудь хякумэ, и секундой позже ёкай взорвался, выбросив куски плоти и глаза. Один из кусочков отскочил от руки Рена, прикрывавшей глаза.

Семь воинов-призраков исчезли почти мгновенно, их клинки упали на землю, не причинив вреда. Суги выпрямилась, вся в поту, но невредимая. Рен собирался спросить, как долго она сможет оставаться в теле Сузуме, но Маки рявкнула, призывая на помощь, поэтому Рен отложил свой вопрос на потом.

Львица-собака скорчилась в угрожающей позе. Когда Рен обошел ее, он увидел, что два ниндзя направили свои клинки на духа-хранительницу.

— Подождите, подождите! — закричал он, протягивая к ним руки. — Она с нами.

Двое синоби немного расслабились и опустили клинки. «Вы из Ясеки?» — спросил тот, что слева, его голос был приглушен тканью маски, закрывающей рот.

— Да, — ответил Рен. — Я здесь, чтобы увидеть Змею. Она жива? Что здесь происходит?

— Мы не знаем, — ответила вторая, молодая женщина-воин, хотя Рен спросил себя, на какой из его вопросов она отвечает. — Они появились из ниоткуда. Сначала в замке, затем по всей горе. — Еще один взрыв оторвал большой кусок от пристройки к замку.

— Мастер Змея сражалась в замке, — сказал первый.

— Нам бы не помешала твоя помощь, — сказала куноити.

— Показывайте дорогу, — ответил Рен.

Кто-то закричал, умирая на тропинке, и этого было достаточно, чтобы группа снова побежала. Двое ниндзя были быстры, слишком быстры для троих остальных, но куноити внезапно остановилась и вытянула руки, одновременно поворачиваясь влево. Ёкай врезался в нее со скалы, и оба исчезли на склоне. Охотник не был уверен, но подумал, что это, возможно, была та же ласка, что и раньше.

— Оставьте ее! — сказал другой ниндзя, который даже не замедлил шага, когда Рен подбежал к краю тропинки.

Тропинка еще раз повернула и затем привела прямо к пустому двору, выходящему к воротам замка. Дюжины синоби сражались с армией ёкаев всех видов, хотя все воины были ранены, так или иначе. Они сражались со сломанными клинками, окровавленными конечностями и отчаянием.

При других обстоятельствах это было бы потрясающим зрелищем. Ниндзя сигали в воздух, чтобы уклониться от атак, и ловко приземлялись на ноги, чтобы тут же ринуться в схватку с новыми врагами. Ёкаи безжалостно резали, кололи и царапали когтями каждый кусочек плоти, до которого могли дотянуться, и, хотя многие умирали от клинков ниндзя, тварей было слишком много для слишком малого числа людей.

Замок все еще стоял, но наутро от него не останется ничего, кроме пепла и почерневших камней. Из здания выпрыгивали тела, объятые пламенем, и пламя не давало Рену отличать людей от ёкаев. Один из них приземлился прямо у его ног. Он был стариком. Суги сжала плечо Рена и кивнула в сторону поля боя. У них была работа, которую нужно было выполнить. Не дожидаясь его, она вступила в рукопашную схватку, и ее копье с первого удара унесло жизни нескольких ёкаев.

— Пошли, Маки! — сказал Рен.

Он был не лучшим бойцом, чем большинство ниндзя, но, по крайней мере, он знал, с кем сражается и как их убивать. Ближайший к нему синоби боролся с нуэ — обычного типа существом — и держал зверя на расстоянии вытянутой руки, пока тот пытался откусить человеку лицо. Рен широко взмахнул клинком и отрубил змеиный хвост.

Тварь взвизгнула и обратила на него свое внимание. Синоби воспользовался этим шансом, чтобы вонзить кинжал в живот нуэ и быстрым движением вспорол его от пупка до горла. Кивнув, воин тени ушел сражаться куда-то еще.

Рен отправился за Суги, хотя она и не нуждалась в помощи. За ней было легко уследить. Нужно было просто идти по следу из трупов ёкаев или слушать их крики.

Высокий синоби упал на спину прямо перед Реном и поднял пустую руку, как бесполезный щит против противника. Рен даже не заметил, как ёкай рассек воздух и оторвал руку синоби. Ёкай взлетел вверх, держа в когтях оторванную конечность, за спиной у него были большие совиные крылья. Синоби закричал, когда из свежей раны хлынула кровь.

— Маки! — позвал Рен, опустившись на колени рядом с раненым ниндзя.

Львица-собака подняла пыль, когда добралась до своего друга, и Рен поднес кровоточащую руку к ее гриве, где та немедленно зашипела. Синоби закричал еще громче, когда ему прижгли руку, но остался в сознании.

— Осторожно! — сказал он сквозь маску, глядя туда, где снижался крылатый ёкай.

Рен крутанулся на лодыжке, поднял меч и пригнулся. Лезвие рассекло живот существа, которое затем упало кровавым месивом из внутренностей и плоти, по инерции отлетев почти к подножию замка.

Маки подпрыгнула, раскрыв пасть, и поймала зубами еще одно из этих совиных созданий. Приземлившись, она зарычала и яростно замотала головой. Ёкай позвал на помощь, затем что-то сломалось, и он обмяк. Маки еще раз тряхнула головой и метнула ёкая прямо в горящие двери замка. Он исчез внутри в огромном потоке пламени.

Мгновение спустя верхний этаж замка взорвался. Трупы ёкаев, сломанные балки и изогнутая черепица разлетелись во все стороны. Рен заслонил раненого синоби от обломков и успел заметить, как Суги с помощью копья удерживает взрослого каппу на расстоянии. Охотник моргнул, и в это мгновение голова каппы отделилась от туловища.

Пламя, вырывавшееся из замка, росло в размерах, но прямо из его источника появилась черная, смутно напоминающая человеческую фигура. Она перепрыгнула через огонь, пожиравший третий этаж, и раскинула руки, чтобы выпустить горящую простыню, в которую она завернулась, а затем грациозно приземлилась в центре двора.

Еще один взрыв сотряс замок, и Рен поняла, что именно она была его причиной. Пламя позади нее придавало Змее еще более устрашающий вид, чем обычно. Она встала, одетая в черное с головы до ног, ее пояс оби развевался в ночи, как хвост.

Рен не знал, было ли это из-за ее появления или из-за последнего взрыва, но, как только Змея достигла поля боя, ёкаи бросились бежать. Не было никакого сигнала, или он его не распознал, но бегство началось повсюду одновременно.

— Петух? — спросила Змея, нахмурившись. — Что ты здесь делаешь?

— Мы подумали, что тебе может понадобиться помощь, — сказал Рен, вставая ей навстречу, Маки шла следом.

— Ты и собака? — спросила она.

— И девушка, — сказал Рен, указывая на Суги, которая потрошила вопящего ёкая.

— Рука-воительница? Милая, — ответила Змея, сверкнув очаровательной улыбкой, противоречащей ситуации. Она собиралась что-то сказать, но из замка донесся громкий, пронзительный крик. Змея повернулась и одним движением подняла два коротких серпа, закрепленных у нее на пояснице.

Кричащий ёкай вылетел из замка за мгновение до того, как здание обрушилось само в себя. Он продолжал подниматься еще пару секунд, прежде чем расправил крылья и завис в воздухе, прямо в центре полной луны. Его перья были серыми, клюв — желтым, конечности — тонкими и темными. У зверя не было рук, поэтому он держал в когтях свое опахало из листьев; с тихой яростью он осмотрел поле боя.

— Тэнгу? — ошеломленно спросил Рен.

— Это всего лишь коноха тэнгу, — сказала Змея, с ненавистью сморщив нос. — Но…

— Он сильнее, чем должен быть? — спросил Рен, хотя уже знал ответ.

— Да, — ответила Змея. — Он приближается! — крикнула она, когда ёкай внезапно спикировал на них. — Следи за его…

Но прежде, чем Змея успела закончить фразу, на пути тэнгу возник силуэт Сузуме и грубо остановил его, вонзив копье в живот ёкая. Захваченная инерцией, Суги извернулась над существом и, когда оказалась сверху, пронзила его и сильно ударила в грудь. Тэнгу полетел вниз, как падающий камень, и врезался в твердую землю двора замка.

— Неважно, — продолжила Змея, выпрямляясь. — Рен, кто эта девушка?

— Дух красного дерева, — ответил охотник, проходя мимо синоби, чтобы встретиться с Суги.

Они стояли вокруг смертельно раненного коноха тэнгу, который жалобно сплевывал кровь из разбитого клюва. Оба его крыла сломались от удара и теперь закрывали грудь. Несмотря ни на какую силу, он умирал. Рен кивнул Суги в знак признательности за ее таланты, спрашивая себя, как долго она сможет оставаться в Сузуме после такой тяжелой схватки.

Ёкай снова закашлялся. Затем Маки подошла ближе, освещая лужу крови, растекающуюся по спине зверя, своей светящейся гривой. Тэнгу, подумал Рен, наконец-то тэнгу. Не тот, кого он искал, всего лишь младший тэнгу, но все же тэнгу.

— Кто тебя послал? — спросила Змея, хватая ёкая за шею.

— Генерал передает привет, — ответил тэнгу со смешком. Он не боялся смерти.

— Какой генерал? — спросил Рен.

Мертвые черные глаза переключились с синоби на охотника, а клюв, казалось, улыбнулся, если бы такое было возможно. «Тебе не нужно знать», — ответил ёкай.

Затем его сломанное крыло медленно распахнулось, обнажив разорванную шелковую рубашку, в которой скрывалось какое-то устройство. Слово бомба пришло на ум Рену, как только он заметил веревку, которую существо держало в когтях. Руки Змеи опустились на плечи Рена, когда веревка натянулась.

Сверкнула серебристая вспышка, и нога ёкая внезапно крутанулась в воздухе, в когтях все еще торчал обрывок веревки. Затем тэнгу закричал от боли, когда Маки схватила его за голову и швырнула в горящие руины замка, где он и взорвался.

— Серьезно, Рен, — спросила Змея, когда они снова выпрямились. — Кто эта девушка?