В себя Ниу пришла резко, как от толчка. Оглядев смутно знакомую обстановку, разом вспомнила, где находится, как сюда попала и что здесь делала, застонала от жгучей досады, спохватилась и быстро встала с ложа, которое в ее прошлом мире назвали бы «сексодром».
«Чтоб тебя все поотвалилось, козел похотливый!» — выругалась тихо жертва кобелизма некоей «золотоносной» особи и с удивлением отметила, что и разум, и тело ей подчинялись.
За окном вставало солнце, в комнате никого не было, поэтому Ниу моментально нацепила на себя обнаруженные на полу полупрозрачные шаровары и короткий топ, обмотала бедра газовым шарфом и выглянула на балкон: и здесь никого.
«Видимо, охранять меня этот самоуверенный му… макак не счел нужным» — хмыкнула Ниу и осторожно вышла на балкон, вернее, на террасу, перемахнув через балюстраду, ступила на влажную от росы землю и со всех ног рванула к высокому забору, видневшемуся между деревьями.
Пригибаясь и оглядываясь, она добежала до растущих прямо у каменной стены деревьев, прикинула высоту и, обдирая босые ступни, взобралась на ближайшую к вершине забора ветку, откуда, выдохнув, прыгнула на стену, отбив при этом живот. Не обращая внимание на боль, перевалилась через ограждение и, сгруппировавшись, приземлилась с другой стороны, а потом помчалась прочь так, что только пятки сверкали. Ниу успела запомнить дорогу к рынку, поэтому неслась быстроногой ланью по просыпающемуся городу к гостинице.
Ма Тао не спал, когда полуголая девушка влезла в окно комнаты.
— Госпожа! Ты цела! Как ты смогла сбежать? — тараторил он, пока Ниу быстро переодевалась.
— Хватай вещи и бежим в порт! Наш корабль — первый отходящий! — бросила Ниу, и парень стал собираться. Вещей было немного и хорошо упакованных, поэтому друзья вылетели из гостиницы буквально в считанные минуты, благо, за постой они уже расплатились. Добежав до пристани, Ниу упросила капитана небольшой лодки подвести их до следующего города, и когда солнце взошло, беглецы оставили берега Бенгалии далеко позади.
Через два дня они смогли пересесть на больший корабль, идущий сначала до сиамского, потом бирманского и далее портов по нужному им маршруту вдоль берегов Индокитая. Они уже обогнули полуостров, прошли мимо нынешнего Вьетнама и Лаоса и двигались короткими переходами к южным берегам Китая, когда Ниу почувствовала себя как-то странно: за всеми переживаниями и тяготами путешествия она перестала следить за циклом и не придавала до сих пор этому значения. А когда вдруг задумалась — похолодела.
— Ма Тао, я беременна, похоже — еще через пару недель сообщила она другу сносшибательную новость, чем вызвала у того приступ повторного самобичевания. Тао вообще всю дорогу грыз себя за случившееся с госпожой, изводя тем и Ниу тоже, пока она не отругала его, сказав, что не всегда все получается, как хочется. Им и так везло почти всю дорогу.
Бывший раб схватился за голову и тихо застонал:
— Богиии… Это я виноват, Ниууу… Прости, госпожа….
— Так, прекрати! Все уже произошло. Осталось немного, и мы сможем ступить на родную землю. Я пока в состоянии передвигаться, чувствую себя тоже нормально, а дети ни в чем не виноваты! Правду знаем только мы двое, для остальных я — вдова, ты мой брат.
— Что будем делать дальше, Ниу? Надо где-то осесть до родов, в Шаосин мы не успеем. Хорошо, что этот мерзавец расплатился с тобой… — Тао прикусил язык, виновато глянув на спутницу, а Ниу горько рассмеялась, после чего подытожила:
— Да уж! Хоть какая польза от «ночи любви» — скривилась будущая мать-одиночка.
Оказалось, махараджа действительно расплатился, прислав в гостиницу сразу после похищения девушки небольшой сундучок с золотом, камнями и отборным жемчугом. Видимо, за Ма Тао проследили. В пылу бегства парень машинально прихватил засунутый в мешок сундук, осознав это только через пару дней уже на новом корабле. Сундук они продали в каком-то порту, а содержимое забрали: не поскупился князек-насильник, чтоб его!
Удивительно, но после третьего месяца Ниу перестала мучиться тошнотой, и друзья смогли дойти по морю до Фучжоу, успев ко времени, когда живот уже нельзя было скрыть.
Сняв небольшой дом в пригороде, Ниу и Тао успокоились — они вернулись! Их путешествие за три моря и сотни тысяч ли завершилось! А пятилетнее отсутствие на родине закончилось.