Принцип очень простой, уважаемые родители: в связке-«тройке» находитесь вы, ребенок и школа, причем вы – на стороне ребенка и прежде всего решаете его и свои задачи.

Допустим, вы ругаете своего подростка за то, что он себя плохо ведет или плохо учится. Остановитесь на минуту и задайте себе вопрос: «Чью проблему/задачу я сейчас решаю?» Часто оказывается, что не ребенка и не свою собственную, а учителя, школы или даже администрации.

Если мы говорим про обычную общеобразовательную школу, то там ребенку обеспечивается передержка, не более – об этом я уже писал выше. Вторая функция – транслировать знания. Здорово, если школа делает это качественно и интересно, но так бывает редко.

От частной школы мы на полном основании ждем индивидуального подхода, заинтересованности учителей, хотим, чтобы они развивались в своем предмете и так далее, потому что платим. В принципе, в общеобразовательную школу мы тоже отдаем деньги из своих налогов, но крайне опосредованно, и рычагом воздействия они точно не являются.

Смысл в том, чтобы отказаться от нереалистичных ожиданий по части общеобразовательной школы как минимум. Школа не работает на родителей, она обслуживает задачи государства, и это – часть реальности в любой стране мира. С этим бессмысленно спорить, бессмысленно наделять школу человеческими характеристиками, своими надеждами и иллюзиями.

Создание интереса, вовлечение, выстраивание контакта между учителем и учениками в хорошей школе идут как бонус, нет никаких оснований требовать этого. Мы имеем право требовать только безопасной передержки и трансляции знаний. Все. Если учителя, допустим, ведут себя небезопасно, тогда есть основа для претензий. Но то, что педагог не фанат своего дела, например, или не сильно развит в целом, мы школе уже предъявить не можем. Точнее, можем, а в ответ услышим: «Так найдите нам другого учителя, пожалуйста, гениального, золотого и согласного здесь работать, мы будем счастливы». Справитесь с этой задачей?

Поэтому, если вы хотите наделить школу другими функциями, придется выбирать другой формат обучения: частную гимназию, семейное обучение, экстернат, репетиторов, дистанционку, где есть нужный вам подход. Менеджмент и логистика здесь могут в разы усложниться.

С некоторыми учителями и подростками можно выстраивать стратегию «перетерпи», если предмет не профильный и точно не пригодится. Договариваемся с ребенком:

«Давай будем делать минимально, но достаточно, чтобы как-то сдать. Да, человек – неадекват, с ним не сладить. Просто ждем, пока его предмет для нас „закончится“. Если периодически будешь пропускать его урок, я буду тебя прикрывать, отпрашивать, чтобы за это не влетело, но и ты, пожалуйста, особенно не нарывайся, иначе пострадают все. Относиться к нему можешь внутри себя как угодно, а хотя бы на тройку задачи выполняй».

Бросать подростка в самостоятельное плавание – «Ну, иди все решай!» – я не рекомендую еще и потому, что из позиции ученика сложно выстроить отношения с учителем, как тебе надо, от начала и до конца. Это слишком комплексная задача. Зато можно и нужно прекратить делать какие-то вещи по отношению к учителю – вот на это вы и направите энергию своего ребенка, если у вас есть контакт.

Младшие подростки 12–14 лет управляют далеко не всеми своими реакциями, на них нельзя полностью перевешивать ответственность. Но можно ее разделить.

Я с подростками разговариваю о том, на что они влияют, а на что – нет. Например:

«Назвать учителя „козлом“ – твой выбор, это ты совершил, и будут последствия. Учитель, естественно, станет хуже к тебе относиться, ты огребешь еще больше двоек. Можешь угрюмо бурчать, ныть, можешь сидеть обиженный, но у тебя есть выбор, как поступить в дальнейшем. Ты можешь определиться, чего тебе больше хочется. Сделать так, чтобы преподаватель тебя полюбил, – я не уверен, что это твоя ответственность. А вот перестать творить дичь – как раз в твоих силах».

У подростков бывает обостренное чувство справедливости. «Ну я же прав! Почему тогда не он (учитель) должен то-то и то-то, а я тут должен прогибаться?»

Тогда можно сказать так: «Ты можешь быть прав и часто бываешь прав. Но в тот момент, когда ты переходишь границы дозволенного, доказывая свою правоту, ты становишься не прав, независимо от своей позиции. Если ты споришь в автобусе с контролером насчет неисправного терминала, по сути, ты прав, но в тот момент, когда ты толкнул его и попытался удрать на ближайшей остановке, – ты уже нарушил закон. С учителями все то же самое».

Иногда мы с подростками играем в игру «Как сломать систему»:

«Если хочешь действительно прогнуть, так сказать, под себя реальность, тебя ждет интересная задача – выполнять все формальные требования на 146 %. Ты делаешь все задания, спокойно ведешь себя на уроке – и на этом основании учителю абсолютно нечего тебе предъявить. С твоей стороны все должно быть кристально прозрачно и безупречно. Тогда любые претензии в твой адрес просто разрушатся».

Как правило, если от учителя поступает жалоба, на ученика собирается личное дело, и там точно будет видно, где, когда и как он «косячил», и ему это все потом припомнят, если конфликт зайдет далеко. То же самое происходит у водителя в диалоге с инспектором ГИБДД: когда нарушитель клянется, что он случайно превысил скорость, а по данным у инспектора отражаются 50 штрафов только за текущий месяц, думаю, ситуация вам ясна.

Полезно также будет довести до сведения подростка, что хорошая оценка по предмету – это даже не показатель знаний, а свидетельство того, что ученик умеет выполнять требования школы и совпадать с ожиданиями преподавателя. Да, вот так. И этот навык тоже может пригодиться в жизни. Здесь мы смещаем вектор усилий на то, чтобы совпасть с ожиданиями, – и сил потребуется гораздо меньше, чем подросток прикладывает для сопротивления.

Все эти вещи вроде исполнения формальных требований (вариант «итальянской забастовки») я обсуждаю в основном со старшими подростками. Им вполне хватает саморегуляции, чтобы осуществить все эти ходы, получить нормальные оценки и бонусом еще снизить тревожность от обучения, потому что они вдруг видят, что и от них что-то зависит.