Родители должны осознавать, что начинают революцию, входя третьей стороной в конфликт отдельно взятого ребенка с отдельно взятым учителем. Но делают это с целью помочь, принимая на себя ответственность – ведь если все развернется не очень хорошо, то придется из этой школы уйти.

Варианты могут быть разные. Порой в коллективе педагогов все горой друг за друга стоят, и администрация всех дополнительно прикрывает, а мы не всегда готовы на эскалацию конфликта вплоть до самых серьезных моментов. Иногда после пары-тройки шагов удается привести учителя в адекватное состояние или хотя бы скорректировать поведение. Также случается, что учителя убирают из школы, особенно если претензия к нему коллективная, от многих родителей.

Давайте рассмотрим ситуацию, в которой учитель выступает как зачинщик травли или как главный «булли». Увы, это бывает чаще, чем хотелось бы.

Здесь работаем как с любым стандартным буллингом, только на учителе, в отличие от тех же одноклассников, лежит гораздо больше ответственности. В этом смысле шансы доказать свою правоту у вас высоки, и достаточно оснований поставить в известность администрацию школы, задействовать администрацию района, города, силовые структуры.

Вообще в отношениях очень сложно доказуемы наши личные тезисы. Допустим, вы считаете, что ваш ребенок просто не нравится учителю или что он относится к ребенку с пренебрежением и не делает ничего, чтобы остановить травлю в классе. Но порой доказывать и не надо – достаточно слов ребенка и того, что мы ему верим. Тогда родители идут к директору школы и говорят: «Наш сын жалуется, что учитель его обзывает». Здорово, если получилось поговорить с другими родителями и будут еще свидетельства, но даже если и нет – достаточно вашего доверия. Есть факт: подросток выходит с урока этого учителя с рыданиями и больше не хочет вообще идти в школу. Можете спокойно сказать директору: «У меня нет оснований не верить ребенку. Если хотите, мы эту дискуссию завершим у вас, или я продолжу ее в департаменте образования. Если им понадобятся свидетели, они придут и соберут показания со всех учеников, родителей и других учителей».

Чаще всего на этом этапе администрация школы говорит: «Хорошо, мы поняли. Проведем беседу с учителем». Дальше вы смотрите, поменялось ли что-то в отношении преподавателя к ребенку. Если через месяц, скажем, ничего не изменилось, снова идете к директору, требуете вызвать учителя и повторяете перед ним все то же самое.

Да, это уже будет 100-процентная эскалация конфликта – страшно решиться. Особенно если школа считается «еще приличной» или поблизости она вообще одна.

Родителям страшно разбираться с любым буллингом еще и потому, что другие люди могут быть откровенно неадекватными или обладать значительно большими ресурсами в конфликте. Попросту – мы боимся, что восстанем против гораздо большей силы и нас уничтожат.

В сложных ситуациях уйти от прямого столкновения – вполне себе выход. Концепция о том, что если родители отступят, то подросток получит опыт избегания и не сможет потом отстаивать свои интересы, имеет свои слабые стороны. Если на вас движется поезд, можно, конечно, остаться на рельсах и получить «опыт разрешения конфликтов», по итогу которого вас размотает по обе стороны от насыпи. А можно уйти в сторону и заняться своими делами, строить жизнь, не тратить время на борьбу.

Как обычно я говорю: «Мне легко рассуждать – я психолог». Но в данном случае моя главная задача и то, за что я болею, – психическая стабильность подростков и родителей. Остальное – опционально.