Я стараюсь не забывать истоки и причины событий. Родители учили меня ценить мелочи и быть благодарным. Сейчас я понимаю, что помимо благодарности в моменте, важно помнить о доброте окружающих даже спустя время.

После выхода первой книги я понял, как нелегко приходится неизвестным авторам. Спустя год я прилетел в Корею и сообщил издателю, что хотел бы провести презентацию в этом магазине. К тому моменту, после участия в нескольких крупных телепередачах, я уже мог провести и более масштабную лекцию. Но я хотел отблагодарить тот книжный за поддержку.

К счастью, и издательство, и владельцы магазина охотно согласились. Я снова встретился с читателями в Корее, где не был целый год. Поскольку книга вышла довольно давно, а записи предыдущих презентаций были доступны на видеоплатформе, я сосредоточился на общении с аудиторией. Сейчас понимаю, что это было верным решением. Двое присутствующих подарили мне мотивацию написать новую книгу.

Одной из них была женщина. Она подошла ко мне в самом конце: «Я долгое время страдаю от депрессии. Мои родители никогда этого не понимали. Мы плохо ладили. Когда я подарила им вашу книгу, они сказали, что смогли лучше узнать меня. Теперь наши отношения заметно потеплели. Я вам очень благодарна». Она пришла не попросить автограф или познакомиться со мной, а сказать «спасибо». Ее опыт в очередной раз доказал мне целительную силу книг.

Другим читателем, который вдохновил меня, была молодая девушка. Она задала неожиданный вопрос: «Разве самоубийство – это так плохо?»

На мгновение я опешил – не ожидал услышать ничего подобного. Она продолжила: «Мы с друзьями обсуждали “Живую библиотеку нью-йоркского психиатра” в книжном клубе. Вы пишете, что суицид – не выход, что его совершают вопреки воле. Я не согласна с этим, как и мои друзья».

Только тогда я понял суть вопроса. Меня поразила глубокая безнадежность и отчаяние этих молодых людей. Раньше я лишь слышал об этой тенденции в новостях, читал в социальных сетях. В свои сорок я сожалею, что мы создали такое общество, которое так давит на них. Девушка была далеко, я не мог ее разглядеть. Но, учитывая контекст вопроса, понял, что она и сама задумывалась об уходе из жизни. Я отвечал медленно, обдумывая каждое слово.

«Мне больно слышать такой вопрос. Это ощущение безысходности рождает у молодежи суицидальные мысли. Наше поколение создало нынешнюю реальность. Очень жаль слышать ваши слова и понимать, что ваши друзья разделяют ваши чувства.

Во время ординатуры в США мы с социальным работником перевозили в больницу бездомного. Он отказывался есть и пить. И говорил примерно о том же – о праве выбрать смерть. Социальный работник невозмутимо ответил: “Считаете, я бы выбрал эту профессию, если бы следовал вашей логике?” Так же и я. Не думаю, что имею право судить о правильности такого выбора. Я просто верю, что самоубийства необходимо предотвращать.

Выживание – естественный инстинкт человека. Если бы не он, мы бы не задавались подобными вопросами. Конечно, у некоторых людей суицидальные мысли возникают из-за психических заболеваний, без влияния со стороны общества. Однако социальная среда и реальность, в которой мы живем, тоже играют большую роль в их появлении. То есть самоубийство – не личный выбор, а в какой-то степени вина социума».

Девушка благодарно кивнула головой. Тогда я еще не понимал, что для нее значили мои слова. Как выяснилось позже, это была Ким Чхорон, писательница, пережившая трагедию на Итхэвоне[25]. С тех пор она задумывалась о самоубийстве, но нашла утешение в моих словах. Через несколько месяцев после нашей встречи она опубликовала книгу «Я – выжившая?», посвященную пережитой травме.

Ким Чхорон рассказала, что мой ответ помог ей справиться с суицидальными мыслями. Более того, услышав об ответственности общества, она пообещала поддерживать друзей и знакомых, если они тоже столкнутся с чем-то подобным. Ее признание мотивировало меня начать эту книгу, хотя после подписания договора я долгое время не мог к ней приступить.

Думаю, причина в том, что у меня не было четкой цели. Задача первой книги была четкой и конкретной – снизить социальную стигматизацию по отношению к пациентам с проблемами психического здоровья. Вторая же должна была утешить читателей. Это звучало довольно расплывчато и непонятно. Кроме того, я боялся провала.

После слов Ким Чхорон я пообещал себе обязательно закончить вторую книгу. Даже если она получит меньше внимания и покажется кому-то хуже первой. Если хотя бы один человек прочтет ее и почувствует утешение, вновь обретет утраченную волю к жизни, для меня это станет лучшей наградой.