– Марс, Марс, я Коготь! – снова и снова Ньюман вызывал свое командование, морщась и поглядывая на темнеющее небо и далекие разряды молний над океаном.
Эфир трещал и хрипел, как простуженный старик. Американец отложил в сторону микрофон компактной рации и с неудовольствием посмотрел на Давыдова. Ясно, что атмосфера пока не давала возможности для устойчивой радиосвязи и надеяться на помощь было сложно. Даже группа Ньюмана, добравшаяся назад к острову, где был пункт наблюдения, тоже не сможет выйти на связь с командованием и доложить о решении своего командира и его местоположении. Неизвестно, удалось ли радисту исправить повреждение. Андрей хотел уже сказать, что надеяться пока придется только на себя, а сейчас лучше поискать место для ночлега, чтобы утром начать продуктивные и планомерные поиски. Но сказать он не успел, потому что сквозь ветер и шум прибоя оба отчетливо расслышали выстрелы. Автоматная очередь, потом еще одна. А вот это уже пистолетные выстрелы, причем из оружия солидного, типа армейского кольта 45-го калибра.
– Кажется, мы не ошиблись, Пол? – прислушавшись, первым подал голос Андрей. – Думаю, это именно те, кого мы ищем.
– Почему ты уверен, что это именно террористы? – удивился американец.
– Все просто, Пол, все просто, – произнес Давыдов и, похлопав американца по плечу, поднялся и принялся надевать рюкзак. – Разномастное оружие, слишком разномастное для воинского подразделения. Так бывает только в бандах. Террористы не исключение.
Они шли остаток ночи через пологие вершины и среди нагромождения обломков скал. Этот вулканический остров поднялся со дна океана очень давно, и его верхушка давно уже стала разрушаться под воздействием внешних сил. Хуже, если это были следы молодого вулкана, тогда бы тут могли торчать острые и неприступные, как зубы дракона, скалы. Потом показался океан по другую часть острова, и впереди спецназовцев ждал спуск по незнакомой местности. В темноте это хороший шанс переломать ноги, и Андрей предложил отдохнуть, подремать пару часов, чтобы восстановить силы. За все время их ночного перехода выстрелов больше слышно не было. Это и радовало, и тревожило одновременно. Но самым разумным было ждать и действовать осмотрительно.
Оба проснулись почти мгновенно, как только небо над океаном стало светлеть. Ветер еще не утих, и вокруг острова ходили волны, обдавая берег морской пеной. Сверху спецназовцам стала видна обширная коса, уходившая в море. Очевидно, это и была одна часть атолла, окаймлявшая бухту. Спецназовцы заторопились. Они ничего не обсуждали, ни о чем не говорили. Да и о чем было тут говорить? Задача простая – добраться до бухты, убедиться, что судно находится там, а уж потом разработать план нападения, нейтрализации террористов и спасения Сильвии и ее солдат. Они шли друг за другом, каждый час меняясь. Один шел впереди, выбирая дорогу, второй просто следовал за ним, немного отдыхая. Андрей остановился и поднес к глазам бинокль.
– Вот он, родимый, – произнес спецназовец и протянул бинокль американцу: – Убедись – «Трейдвинд».
– Дошли, – сказал Ньюман и зловеще улыбнулся.
До берега по прямой было около пары километров, а если учесть спуск, то часа два дорога могла занять. Андрей указал вниз, где между деревьями можно было пройти до самой воды и рассмотреть судно в бинокль. Сейчас спецназовцы находились в небольшой седловине между двумя вершинами на самой макушке острова. Здесь склоны были не такими крутыми, как с западной стороны, но много валунов и больших камней, много искривленных деревьев и пальм в нижней части.
Ньюман шел первым, спускаясь между камнями иногда боком, иногда чуть ли не на корточках, в тех местах, где осыпь могла увлечь человека за собой вниз. Они с Давыдовым добрались до относительно ровной площадки между деревьями, когда обоим пришлось замереть на месте. Короткая автоматная очередь раздалась где-то внизу. И почти сразу ударили еще две очереди из других автоматов. Стреляли из автомата Калашникова и американской М-16. А последняя очередь была дана, кажется, из австрийской «ауг-2».
Спецназовцы стали всматриваться в камни, берег и джунгли внизу. Серая вода, серое небо, черные зубцы скал. Воздух был влажным и соленым, пахло водорослями, стояла тишина, которая только что была нарушена. Пол Ньюман и майор Давыдов замерли на месте, потом медленно присели пониже, чтобы слиться с камнями. Оба рассматривали пространство внизу, старясь заметить движение. Что-то там происходило, и происходило страшное. Оба первым делом подумали, что террористы начали убивать заложников: а это, кроме четырех спецназовцев и их командира Сильвии, еще и десяток членов экипажа сухогруза. Но зачем их перевозить на берег? Убить можно и на судне, потом сбросить тела в воду. Хотелось верить, что это не массовая казнь.
Андрей первым заметил движение внизу, в лабиринте расщелин и каменных осыпей. Короткий-короткий тихий свист привлек внимание Ньюмана.
– Смотри, – майор чуть шевельнул указательным пальцем, показывая направление.
То, что они увидели, было шедевром отточенного мастерства. По узкому каньону, словно тень, металась женщина. Ее десантный комбинезон был разорван, лицо исцарапано, но в каждом движении читалась выучка элитного бойца. Это не был бег – это был тактический отход, доведенный до искусства. Они сразу узнали в этой женщине капитана Сильвию Билоф. Она двигалась не по прямой, а короткими, резкими рывками от укрытия к укрытию, каждый раз замирая ровно настолько, чтобы сделать очередной выстрел. Ее автомат говорил краткими, экономными очередями – не паника, а точные, почти снайперские очереди. Пули свистели вокруг преследователей, не давая им поднять головы для прицельного огня. Она использовала каждый валун, каждый выступ, каждую складку местности; ее фигура на мгновение возникала на гребне, чтобы исчезнуть в тени, будто призрак. Она была вода, стекающая по камням.
Андрей одобрительно улыбнулся. Молодец, но только здесь у нее тактическая ошибка. Ясно, что преследователей не взвод автоматчиков, а всего несколько человек. Яснее ясного, что патроны у Сильвии скоро закончатся. Тут надо не только умело двигаться и прятаться, здесь надо подманивать и по одному убирать преследователей. Только так в ее положении можно выжить на этом острове.
И в самом деле, четверо кровожадных, тяжело дышащих преследователей оказались хитрее. Они не бросались напролом, как стая псов. Они действовали как слаженная команда. Двое наседали по пятам, ведя плотный, сковывающий огонь, в то время как двое других, словно змеи, отрезали ей путь, используя параллельные расщелины. Они не просто преследовали – они направляли ее, как опытные загонщики. И теперь сверху Ньюман и Давыдов с предельной ясностью видели всю картину происходящего.
– Молодец, девчонка, но ее заставляют идти по нужному им маршруту, – сквозь зубы процедил американец. – Они знают остров.
– Да, – согласился Андрей. – И они не стреляют, чтобы убить. Они метят выше, заставляя ее уходить в сторону тупика. Дисциплинированно. Эти ребята не обычные бандиты. У них есть подготовка. Наверняка служили когда-то или просто в армии, или в составе спецподразделений.
Бандиты знали, куда загонять жертву. Сверху это было очень хорошо видно. Скоро эта долина между скалами сузится до узкой, безвыходной щели, упирающейся в отвесную скалу. Каменный мешок. Мастерство Сильвии было безупречно, но тактическое превосходство и знание местности террористов оказались сильнее. Взгляды Ньюмана и Андрея встретились на долю секунды, и оба стали сбрасывать лишнее снаряжение, оставляя у себя лишь автомат, жилет-разгрузку с тремя магазинами, парой гранат и ножом. Кем бы ни были эти четверо преследователей в прошлом, жить им оставалось недолго. Все делать придется быстро и тихо. Они нашли капитана Билоф. Но ее солдат с ней не было, а сама она была в шаге от гибели. Ночные выстрелы свидетельствовали о провале ее побега. Ничего, пока еще все поправимо. «Туда», – указал пальцем Андрей, и американец кивнул, соглашаясь с маршрутом, предложенным майором.
Сильвия начинала чувствовать, что силы у нее кончаются. Адреналин давно сменился свинцовой усталостью. Каждый мускул в ее теле горел огнем, каждый сустав ныл от перенапряжения и ночи, проведенной в сырых джунглях. Воздух, густой и соленый, обжигал легкие, словно пар от кипятка. Она прижалась спиной к шершавой коре пальмы, пальцы судорожно сжимали холодный металл захваченного у часового автомата. Запах пороха, пота и чувство страха – ее собственного страха. Сейчас Сильвия все это ощущала сильнее всего. «Не паникуй, – убеждала она себя. – Ты вырвешься, ты сможешь обмануть преследователей. Ты устала бегать, поэтому ты примешь бой в удобном месте. Вон там, подальше, ты устроишь засаду и перебьешь их всех. Патронов мало, значит, придется драться ножом». Вся жизнь, все прошлое остались где-то там, далеко, а сейчас только смерть, идущая по пятам, и запахи этого забытого богом острова.
Мысли, обычно острые и стремительные, как выстрел, теперь метались в черепе, словно затравленные звери. «Не паникуй, не паникуй, – усмиряла себя женщина. – К автомату один магазин на двадцать пять патронов. Я стреляла шесть раз короткими очередями по два патрона, итого двенадцать. Пусть даже четырнадцать пуль я выпустила, значит, есть еще одиннадцать. А их четверо! Всего четверо. Не паникуй!»
Сильвия стала снова вспоминать свой побег с корабля, она умышленно вызывала в себе чувство ненависти. Один часовой в трюме, потом второй на палубе. Тихий, как выдох, скользящий удар ножом в горло часовому. Теплая липкая кровь на руке. Металлический запах смерти. На мгновение тогда, в темноте трюма и на корме судна, она почувствовала прилив ликования, дикой, животной радости. Она была свободна. Но свобода оказалась клеткой побольше – этим проклятым островом, кишащим охотниками.
Охотниками, которые, кажется, знали каждую тропу, каждую скалу. Они не лезли в лобовые атаки, как подвыпившие бандиты. Нет. Они выдавливали ее, методично, безжалостно, как опытные загонщики. Шелест в листве справа, отвлекающая очередь слева, и вот уже клещи смыкались. Сильвия не стреляла, она готовилась к тому, чтобы занять хорошую позицию, к которой этим скотам так просто скрытно не подойти. Она слышала их переклички – короткие, гортанные крики, полные уверенности и злой радости. Они знали, что добыча устала. Знали, что она зажата, как в углу.
Сильвия зажмурилась на секунду, пытаясь отогнать накатывающую волну отчаяния. Перед глазами встали лица ее бойцов. Гудвин с его вечной ухмылкой. Молодой Миллер, который перед самым вылетом показывал фотографии новорожденной дочери. Где они теперь? Мертвы? Или мучатся в плену, пока их командир бежит, как подстреленный зверь? А Рис? А Томпсон? Чувство вины обожгло ее сильнее, чем тропическое солнце. «Капитан Ее Величества Сильвия Билоф, – с горькой иронией подумала она. – Выпускница Сандхерста. Лучшая на курсе по тактике ближнего боя. А теперь загнанная в ловушку крыса на каком-то богом забытом клочке суши».
Она рискнула выглянуть из-за укрытия. Просека впереди простреливалась насквозь. Сзади лишь обрыв и бескрайняя, равнодушная синева океана. Ревущий, неумолимый океан, который был ей и судьей, и палачом. Они оттеснили ее к самому краю. К краю острова, к краю ее сил, к краю надежды. Из глубины джунглей донесся очередной выстрел. Пуля со свистом врезалась в дерево над ее головой, осыпая лицо мелкими щепками. Она инстинктивно пригнулась, сердце заколотилось в груди, пытаясь вырваться наружу. Это был не предупредительный выстрел. Это был точный, расчетливый посыл: мы здесь, мы знаем, где ты. Игры окончены.
– Где же ты, русский майор, – вдруг неожиданно для самой женщины прошептали ее губы.
Отчаяние накатило новой волной, горячей и плотной. Сильвия сжала автомат так, что костяшки пальцев побелели. Сдаться? Мысль мелькнула, ядовитая и сладкая одновременно. Прекратить борьбу. Унять эту адскую боль в ногах, эту сухость во рту. Но затем она вспомнила холодные глаза главаря террористов, того, что допрашивал ее на корабле. В его взгляде не было ничего человеческого, лишь плотоядный интерес и жажда власти. Нет. Плен был не вариантом. Только не для нее. Не для капитана Билоф.
Она перевела взгляд на океан. Беспощадный и безразличный. И тогда она поняла. Выбора нет. Ни отступления, ни сдачи. Есть только путь вперед. Вперед, до конца.
Сильвия глубоко вдохнула, выдохнула, заставив дрожь в руках утихнуть. Она сняла наполовину пустой рожок, похлопала по нему ладонью и со щелчком вернула на место. Потом потянулась за ножом на поясе, проверила, как он выходит из ножен. Одиннадцать патронов на четверых врагов. Это даже больше, чем по три на каждого. Ну же, капитан! Все не так уж и плохо. Женщина посмотрела в сторону джунглей, откуда доносились приглушенные голоса. Уголки ее сжатых губ дрогнули и на мгновение сложились в нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Безрадостную. Окончательную.
– Хорошо, парни, – прошептала она, и ее голос прозвучал хрипло, но твердо. – Вы хотите капитана спецназа? Вы ее получите.
Давыдов торопил американца, потому что понимал интуитивно, по некоторым характерным признакам поведения женщины, что она в отчаянии и может натворить глупостей. Например, броситься на врагов, чтобы убить их как можно больше и погибнуть самой в бою. Дура! Повернувшись к американцу, Андрей сделал ему знак – работаем тихо. Тот кивнул, переложил автомат в левую руку и скрылся в кустарнике. «Ну, – мысленно настраиваясь на схватку, сказал себе Давыдов. – Да, вдали от своей страны, черт знает на каком острове в Тихом океане. И ладно бы бой был за Родину. А то ведь спасаю британскую дуреху, которая возомнила себя крутой девчонкой из парашютно-десантной службы Ее Величества… Ладно, не ворчи, – осадил себя Андрей. – Защита женщин – священный долг русского офицера. Так что замолчи и защищай».
Лагуна была идеальна, как открытка с тропического рая. Бирюзовая вода, белый песок, кокосовые пальмы, склонившиеся над побережьем. Но в воздухе, помимо соленой свежести океана, витал запах крови и пороха. Неслышный, но ощутимый для таких, как он.
Майор Андрей Давыдов, высокий и плечистый, казалось бы, даже неповоротливый на вид в обычной гражданской жизни, двигался сквозь джунгли с призрачной тишиной. Каждый его шаг был выверен, взгляд мгновенно схватывал все особенности местности и следы, которые могли бы относиться к следам врага. Где-то неподалеку, как его тень, скользил капитан Пол Ньюман. Они не были друзьями. Их альянс родился чуть больше суток назад. Они тогда даже не были союзниками. Но вот появился общий враг – враг не просто США, СССР и Великобритании. Эти люди, захватившие корабли, заложников, вне закона во всем мире, они враги всего человечества, они международные преступники, а значит, с ними следует поступать как с преступниками.
Справа донеслась отрывистая, в два патрона, очередь из автомата, но в ответ никто не стрелял. Раздался крик на ломаном английском: «Кончай стрелять, женщина-солдат! Выходи, мы тебя быстро!»
Значит, стреляла Сильвия. И не попала. Из зарослей появилась голова Ньюмана. Кажется, он слишком отклонился на запад, а там никого нет. Давыдов поднял сжатый кулак. Ньюман замер. Русский показал четыре пальца, затем указал вглубь зарослей, где мелькали тени. Четыре бандита, матерых волка, почуявших легкую добычу. Они сжимали кольцо вокруг небольшой известняковой пещеры, откуда только что донеслась автоматная очередь. Сильвия стреляла уже дважды, и у нее кончались патроны. Надо было торопиться. Американец кивнул и исчез. Говорить больше было нельзя. Только взгляды и жесты. И этого хватало. Они были продуктами лучших спецслужб мира, и их языком была смерть.
Самый близкий к Андрею террорист с обвитой изолентой гранатой на поясе закуривал, прикрыв ладонью зажигалку. Он так и не успел сделать затяжку. Из-за ствола пальмы, словно тень, возник Ньюман. Левая рука резко зажала рот, задирая голову, правая, с зажатым ножом, скользнула поперек горла. Террорист дернулся, как подкошенный, и американец бесшумно опустил его тело в папоротник. Все заняло меньше трех секунд.
Андрей показал большой палец – отлично, Пол! Сейчас нужно было снять второго. Бандит сидел на корточках, вглядываясь в пещеру, его спина была идеальной мишенью. Жидкая черная борода с проседью, волосатые плечи под грязной футболкой. Но этот человек имел хороший слух. Он несколько раз покрутил головой, когда поднимался ветерок и шелестели листья. Но все же его основной целью была женщина в пещере.
Давыдов, рассчитывая, что его движение скроет шум ветра и щебет птиц, подобрался к нему почти вплотную. Русский даже не стал доставать нож. Он подобрал кусок влажной прочной лианы. Петля обвила шею бандита, колено Давыдова уперлось ему в спину. Сильный неслышный рывок, хруст хрящей – и тело обмякло. Андрей очень аккуратно опустил тело убитого на траву и снова осмотрелся. А вот и Ньюман. Кажется, он увидел третьего. Значит, не надо мешать, а надо прикрыть напарника. И тут Давыдов похолодел. Ньюман выдал себя неосторожным движением, и другой террорист увидел его слева от себя. Сейчас все решат доли секунды. Бандит стал поднимать автомат. А американец его так и не видел, стоя спиной и прижимаясь к скале. Андрей, не задумываясь вытянул из ножен на груди нож и почти без размаха метнул его. Лезвие блеснуло в воздухе и с глухим стуком вошло в спину террориста под левую лопатку, пробив легкое и сердце. Террорист, хрипя, рухнул на колени. Ньюман был уже рядом. Он поймал падающее тело и осторожно без звука опустил его на землю. Андрей покачал головой – надо быть внимательнее.
Давыдов резонно решил, что они уже нашумели с третьим террористом, и сразу пошел вправо, где находился четвертый. Последний, самый крупный террорист наконец понял, что его группа тает, что происходит не совсем то, что он планировал, догоняя англичанку. Террорист увидел лежавшего товарища с окровавленной раной на спине и сразу развернулся с автоматом наперевес, но Андрей был уже у него за спиной. Он на всякий случай не стал стрелять. Короткий, мощный удар ребром ладони в основание черепа – и бандит, не успев издать ни звука, рухнул на землю, как мягкая кукла. Спецназовец наклонился, схватил поверженного врага одной рукой за подбородок, второй за затылок и рывком повернул его голову в сторону и вверх. Шейные позвонки террориста хрустнули.
Андрей поднялся и стал осматриваться по сторонам. Тишина. Слышен только ветер и нарастающий шум прибоя. Ньюман появился и осторожно стал приближаться к пещере, все еще прикрываясь стволами деревьев. «Правильно, – оценил Андрей. – Сильвия сейчас может быть в таком состоянии, что папу с мамой не узнает».
– Капитан Билоф? – громко и четко произнес Пол, приближаясь к пещере. – Это капитан Ньюман, армия США. Мы здесь, чтобы вас эвакуировать.
Из пещеры показалось бледное, испачканное сажей и кровью лицо. Сильвия стояла, прислонившись к стене, с автоматом в опущенной руке. В ее глазах читалась смесь невероятного облегчения и невероятной усталости. Она увидела и русского майора и беспомощно улыбнулась одними губами.
– Боже мой! Вы здесь… Вы их… всех? – выдохнула она.
– Все четверо. Территория чиста, – ответил Ньюман, беря женщину под локоть и помогая ей выйти на свет.
Но Давыдов не двигался. Он стоял над телами в том месте, где только что убил последнего террориста. Четвертого. Он смотрел на землю. Там, где было пять сигаретных окурков. Свежих. И на влажной земле следы четверых, которые расходились в разные стороны, чтобы окружать пещеру. Андрей сделал несколько шагов в сторону. Так и есть – на песке у кромки джунглей, ведущей вглубь острова, был четкий, свежий след от ботинка. Пятый. Андрей поднялся и взял двумя руками автомат. Ждать автоматной очереди из зарослей? Вряд ли. Пятый уже далеко.
Американец подбежал, поняв, что его русский товарищ что-то нашел. Андрей поднял голову и встретился взглядом с Ньюманом.
– Их было пятеро, – тихо сказал Давыдов.
Ньюман выругался и бросился в заросли, туда, куда вел след. Но было уже поздно. На берегу вдруг заработал мотор катера. Пятый возвращался на судно. Пятый, самый хитрый и осторожный, наблюдал за разгромом своей группы и, не дожидаясь своей участи, бежал.
И пока Сильвия, борясь с нервной дрожью, пила воду из фляги Ньюмана, два спецназовца, размышляя, смотрели на пустынный берег. Теперь все осложнялось. Игра только начиналась.
– Ну и что будем делать? – раздраженно бросил в пространство вопрос Ньюман.
Андрей посмотрел на американца. Да, а ведь Пол и правда растерян! Иначе откуда бы эти риторические вопросы. А может, это нервы. «Он до конца не верил, что мы сможем спасти Сильвию. А не влюблен ли ты в нее, капитан? Теперь твоя возлюбленная спасена, и ты готов бросить остальных на произвол судьбы, чтобы больше не рисковать Сильвией? Ну нет! Я тебе такой возможности самоустраниться не дам!»
Давыдов подошел к женщине и посмотрел в ее лицо:
– Ну, как ты, Сильвия?
– Нормально, спасибо! – кивнула англичанка и с беспокойством посмотрела на корабль посреди бухты. – Они теперь высадят больше сил и прочешут весь остров.
– Это было бы глупо с их стороны, – покачал Андрей головой. – Ну, не будем гадать на кофейной гуще. Расскажи, сколько террористов на борту?
– Я не видела всех, – помедлив, ответила Сильвия и поежилась. – Когда они атаковали судно, мы находились все на палубе в местах, откуда должны были отражать «атаку». Да, я тогда подумала, что «террористов» оказалось больше, чем предполагалось по плану учений. Они поднимались на борт, зацепившись крючьями с четырех… нет, с пяти десантных моторных лодок. Кажется, с каждой на борт поднимались по четыре человека, и в лодке был пятый, кто ею управлял.
– Двадцать пять человек! – констатировал Ньюман. – Серьезные силы. И зачем такой большой отряд?
– Затем, что их интересует не выкуп и не груз корабля, которого тут не оказалось. Да и не нападают пираты на корабли наобум. Только в тех случаях, когда знают, что перевозится, его ценность. А заодно имея за спиной еще и договоренность с покупателем этого груза на черном рынке. Такие вещи планируются заранее и очень тщательно. И силы, которыми будет совершена операция, тоже планируются. Там не бывает лишних. Ведь каждому боевику надо заплатить за его работу. А лишнего платить никто на этом свете не станет.
– Ты хорошо разбираешься в делах мирового терроризма, – усмехнулась Сильвия.
– Работа такая, – коротко ответил Андрей, задумчиво похлопал себя по карманам, а потом решительно разровнял ногой песок и отломил сухую веточку от куста. – Нарисуй планировку корабля!
– Ты хочешь… – Сильвия с удивлением посмотрела на русского майора и взяла веточку. – Нас трое, а их же там…
– Хорошо, что ты сказала трое, а не двое, – улыбнулся Давыдов. – А их там на борту уже не двадцать пять, а существенно меньше. Двое на тебе, четверо на нас. Итого минус шестеро. Значит, примерно девятнадцать человек. Рисуй!
Решительность русского спецназовца подействовала, и Сильвия, присев на корточки, пригладила песок ладонью и стала рисовать. Ньюман подошел и стал тоже смотреть. К сожалению, всех внутренних помещений женщина не знала. Она смогла только описать один коридор, расположение каюты капитана и радиорубки. И два участка, где возможен спуск в трюмное пространство. К тому же она не знала, где содержатся моряки. Но место, где заперли английских спецназовцев, она показала.
Давыдов задумался. Судно не из самых больших. Это не огромный океанский балкер. Такие суда чаще используют для каботажного плавания и на внутренних линиях. Хотя по своему устройству и навигационным особенностям оно вполне может выдержать и океанское плавание. У балкеров мощные корпуса и внутренние переборки, рассчитанные на давление сыпучего неупакованного груза.
– Нас слишком мало, – заговорил первым Ньюман, и Андрей сразу отметил неуверенность в словах капитана. Если ты заранее не уверен в успехе предстоящего боя, то ты обречен.
– Мы же не собираемся атаковать их в открытом бою, где при планировании предполагается соотношение сил нападающих к силам обороняющихся, как три к одному. Это, ребята, не Курская дуга. Мы можем разделиться на две группы. Группа в данном случае только счетная единица и не предполагает количество бойцов больше одного.
И Андрей изложил свой план. Они поднимаются на борт, предварительно сняв часового выстрелом из автомата с глушителем. Дальше действуют раздельно. У Давыдова у единственного был глушитель к автомату, поэтому он должен будет идти в ходовую рубку и уничтожить находящихся в ней террористов. Одновременно, он как бы отвлечет на себя внимание бандитов, а Ньюман с Сильвией отправятся освобождать британских спецназовцев. Ньюман впереди, Сильвия за ним, прикрывая его со спины. Главным было освободить людей, а не перебить всех бандитов. С освобожденными можно продержаться какое-то время, а рано или поздно на остров прибудет подкрепление – ведь люди Ньюмана знают, на каком острове высадился их командир с русским. Помощь может прибыть в любой момент. Но, увы, ждать на берегу прибытия подкрепления нельзя. Террористы могут убить заложников. Тем более что сейчас они не видят очень уж большой угрозы от двоих спецназовцев. А когда прибудут несколько десятков и военный корабль перекроет выход из бухты, террористы будут прикрываться заложниками полностью и положение осложнится до крайности. Правда, шторм стал слабее, но все же лютовал в море еще основательно.
– И они знают, что армия придет, – кивнул Ньюман, они поняли, что попали в район проведения учений. – Скорее всего, террористы постараются уйти как можно скорее.
– Здравая мысль, – улыбнулся Андрей. – Поэтому нам и нужно спешить. На их месте я бы еще сегодня покинул этот остров.
– И уходить они будут на балкере. На надувных десантных катерах, которые они подняли на борт, в океан не пойдешь, – возразила Сильвия.
– На этих? – кивнул Андрей в сторону бухты.
Рассекая гладь спокойной воды, от судна в сторону берега шел катер. Один из террористов сидел за рулем, второй держал какую-то палку с белым самодельным флагом. Катер явно успевал подойти к берегу быстрее, чем туда добегут спецназовцы. Тем более измученная Сильвия.
– Оставайтесь здесь, займите позицию! – крикнул Давыдов. – Сильвия, возьми оружие у убитого бандита, а я на берег! Если что, то прикроете меня…
Андрей бросился вниз по склону, думая только о том, чтобы не упасть. Он лавировал между деревьями, перепрыгивал через большие камни и лианы, подныривал на бегу под ветви деревьев. Несколько раз он все же падал и съезжал вниз по осыпям мелких камней, обдирая руки и колени. Он не намеревался успеть к берегу быстрее катера, он хотел оказаться как можно ближе, чтобы успеть увидеть и понять, зачем пожаловали эти люди. Неужели разговаривать об условиях? А может, их главарь придумал какую-то хитрую пакость!
И все же Андрей не успел. Он выбежал на берег, оказавшись метрах в двухстах от воды, когда подплывший катер развернулся у самого берега, а человек с белым флагом бросил на берег большую семисотграммовую бутылку из-под вина. Ясно, послание! Андрей остановился, приводя в порядок дыхание. Ладно, если говорить не хотят, а только переписываться, попробуем так. Лучше хоть какое-то действие, чем полная неизвестность.
Катер ушел и скрылся в центре бухты за корпусом судна. Андрей присел на корточки перед бутылкой. Ну, взрывное устройство прицепить здесь некуда. Бутылка прозрачная, из-под сухого вина и даже не запечатана. Внутри свернутая трубочкой бумажка. Интересно, чего они могут потребовать? Андрей уселся на песке, сложив ноги по-турецки. Да уж, командировочка выдалась! И все же, чтобы мы не мешали выходу судна из бухты? А как мы можем помешать?
– Что здесь? – послышался за спиной голос Сильвии.
Она подошла и опустила рядом на песок баул со снаряжением русского майора и уселась сама. Из-за деревьев вышел Ньюман и остановился, глядя сверху на бутылку.
– Связи все еще нет, – тихо сказал он и кивнул на бутылку. – А это что? Террористы передали?
– Да, подплыли и швырнули с борта катера, – пояснил Давыдов. – А потом удалились, не пытаясь вступить в контакт. Ладно, давайте посмотрим, что они нам прислали.
Подняв бутылку, Андрей вытряс из нее бумажную трубочку и развернул листок. Текст был написан по-английски.
«Капитан Билоф! Мы не хотим лишней крови. Мы хотим только выполнить задуманное. Если вы сложите оружие, сдадитесь и с вами сдадутся ваши освободители, мы гарантируем вам жизнь и жизнь всем заложникам, включая ваших раненых солдат, которым даже будет оказана медицинская помощь. Если вы не сложите оружие и не сдадитесь, то через 24 часа мы начнем убивать заложников и английских солдат».
– Ну, вот и развязка, – со злостью бросил Ньюман.
– Это не развязка, – Андрей хмыкнул и повертел бумажку, проверяя, не написано ли на ней с обратной стороны еще что-то. – Это, как бы сказать поприличнее, бред сивой кобылы.
– Бред кобылы? – американец уставился на майора. – Что значит по-русски «сивой»?
– Сивой? – Давыдов, поднялся с песка, отряхивая штаны. – Сивая – это такой цвет, масть такая у животных, в частности у лошадей. А означает это… ну, надеюсь, вы поняли. Зачем мы им? Они могут убираться отсюда на все четыре стороны, и мы втроем никак не можем им помешать. Мы и как свидетели для них не представляем опасности. Такое можно написать только с целью захватить нас и отомстить за гибель своих людей. Но скажу сразу, что главари в этой сфере своих простых боевиков не ценят ни на грош. Они для главарей расходный материал, мясо. Тут другое – они ждут чего-то, и им нужно, чтобы это ожидание было правдоподобным. За сутки что-то должно случиться. Но что – вот вопрос. А ответы все там.
И Андрей многозначительно ткнул пальцем в сторону судна, мирно покачивающегося в центре бухты.
– Значит, ты предлагаешь сдаться? – спросила Сильвия, и Давыдов уловил в ее голосе плохо скрытый страх.
– Ну, я еще не сошел с ума, – помотал майор головой.
И тут сквозь ветер, который трепал ветви пальм на берегу, вдруг раздался продолжительный свист. Это не был голос птицы. Ни у одной птицы не хватило бы силы голоса издать такой звук, и это не было чем-то искусственным. Давыдов вдруг многозначительно поднял перед собой указательный палец, рассмеялся, а потом, сунув пальцы в рот, издал такой же сильный и продолжительный свист. Сильвия и Ньюман удивленно смотрели на русского майора, на джунгли, начиная понимать, что произошло.
– Пошли! – Давыдов подхватил с песка свой баул и, утопая ботинками по щиколотку в песке, поспешил к линии пальм. – Кажется, не все ответы там…
Сильвия и Ньюман догнали Андрея, когда он остановился возле зарослей. Там двое крепких парней развешивали на веревке свое мокрое обмундирование. Это были двое спецназовцев из группы русского майора, что ушли вчера на катере назад к острову, где был пост наблюдения. Давыдов выжидающе смотрел на бойцов.
– Докладывайте! – коротко приказал майор.
Бойцы вытянулись, стоя босиком и в одних плавках, и Сильвия, не удержавшись, прыснула в кулак. Зрелище было довольно комичным, но и внушало оптимизм, надежду. Если появились эти двое, то это может означать…
– Товарищ майор, при возвращении в зону видимости острова принял решение Поляшова, Гуреева и Новицкого отправить с американцами на берег, чтобы они успели связаться с командованием через «Сенявина» и прислать помощь. А сам с Максимовым предпринял попытку вернуться к вам для помощи с боеприпасами и противогазами. В зоне прибоя пропороли днище катера, добирались вплавь. Имущество и снаряжение не пострадало. Только намокло.
– А нас вы как нашли? – не удержался от вопроса американец.
– Стреляли, – с интонациями Саида из фильма «Белое солнце пустыни», ответил Максимов.
Пашка, как всегда, действовал предусмотрительно и основательно. Иначе бы он не был заместителем Давыдова. Вот и сейчас выяснилось, что два противогаза он забрал на катере у американцев, у своих ребят взял еще по несколько полных магазинов с патронами и несколько светошумовых гранат. Самое главное, он забрал у американцев карту архипелага. Она была не настолько крупномасштабной, чтобы на ней можно было увидеть форму берегового рельефа или прибрежного морского дна. Но все же это была карта, по которой можно ориентироваться хотя бы приблизительно. И сейчас она пригодилась, правда, немного в другом качестве.
Похвалив Пашку за находчивость, Давыдов перевернул карту и на обратной чистой стороне стал рисовать схему внутренних помещений сухогруза. Спецназовцы читали ультиматум, присланный террористами с корабля, и внимательно рассматривали схему.
Максимов обвел схему судна щепкой:
– С трюмами понятно: три больших для насыпного груза и два маленьких для компактного груза или вспомогательного. Обычная форма. А вот с надстройкой я бы сказал так. Трехэтажная над палубой и один этаж ниже палубы – технический, вспомогательный. Стандарт для судов – два трапа между этажами, справа и слева по борту. Если капитан Билоф может описать один этаж, то остальные будут примерно такими же. Различаться будет лишь назначение помещений и их размеры. Бывал я на них, видел. На этом можно строить план операции. Мне так кажется.
– Паша, ты? – потребовал Давыдов.
– Один катер есть; думаю, для штурма этого хватит.
– От двух шума больше. Тем более что делать надо «по-тихому», а не кавалерийским наскоком.
– Террористов на борту не менее девятнадцати человек, – напомнила Сильвия.
– Да это не важно, – отмахнулся Листовой. – Тут количество роли практически не играет. Важнее для нас понять, где бандиты держат экипаж. В малых трюмах их нет, значит, в каком-то одном помещении. Так охранять проще.
– Пол, твое мнение?
– Сильвия останется на берегу и будет пытаться наладить связь с командованием учений или хотя бы с Северным Матибу. Будет больше пользы, если они установят с нами связь напрямую, а не через наблюдателей, которые сидят черт знает как далеко отсюда. Атаковать надо в сумерках. Луна сейчас над экватором и приливы несильные. Не более половины фута, суточные. Так что разницы нет, главное, как обойти на катере остров. Там волна до десяти метров. Июль все-таки. Для этих мест время неспокойное.
– Тогда остается ждать время прихода катера, – согласился Давыдов. – За пределами бухты его из-за шума волн не будет слышно, а когда войдем в бухту, то можно и на веслах, но думаю, что и на малых оборотах можно выбрать направление и заглушить двигатель, по инерции тихо подойдем к борту, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Одно маленькое но. Часовой с борта катер, скорее всего, заметит.
– Ну, – начал импровизировать Ньюман, – можно, например, изобразить туман, пустить легкий дым.
– Туман в тропиках? – Листовой посмотрел на американца и покачал головой. – Нет, не проканает.
– Что? – не понял Ньюман.
– Он говорит, – с усмешкой пояснил Давыдов, – что вы сядете на катер, а я в означенное время доплыву с автоматом до судна. Он у меня у одного с глушителем. Снимаю часового, могу даже двух: на носу и на корме. А вы потом поднимаетесь на борт и меня поднимаете. Решено. Максимов! Первым наблюдать за сменой часовых. Листовой, сменишь его через два часа.
– Третьим могу я, – вызвался американец.
Около восьми вечера ночь опустилась на бухту, поглотив все вокруг: и скалы, и джунгли, и корабль, чуть покачивающийся на легкой волне, и даже волны за пределами бухты, которые набегали и откатывались, оставляя белую пену – единственное, что можно было различить в этой непроглядной тропической темноте. Капитан Ньюман лежал на плоском камне на скалах, метрах в двадцати выше уреза воды. Единственный прибор, с помощью которого можно было наблюдать за судном, – ночной прицел советских спецназовцев. Хорошее увеличение помогало видеть людей на палубе, фиксировать движение, но металл так нагрелся за день, что основательно продолжал «фонить» теплыми тонами. Однако и этого было достаточно, чтобы понять, что часовых трое: один на носу торчал неподвижно и только изредка переминался с ноги на ногу, второй слонялся на корме позади судовой надстройки, там, где Сильвия вчера уже сняла одного бандита. Наверняка этот будет более внимательным. Третий часовой находился в ходовой рубке и изредка выходил к лестнице, посмотреть на небо, по сторонам и снова уходил.
Часовые менялись через каждые два часа. Чувствовалась армейская подготовка или просто большой опыт у кого-то из главарей этой банды. Американец вздохнул. Будь у него снайперская винтовка, он бы мог прямо отсюда снять всех троих. Хотя нет… расстояние около километра, плотность воздуха над заливом и над скалами разная, выше уровня воды ветер. Учесть все эти смещения без предварительной пристрелки сложно. Русские сообразили и даже не пытались это обсуждать. Только контакт на близком расстоянии. Молодцы.
…Ньюман не заметил, да и не мог заметить легкой резиновой лодки, которую спустили на воду двое у самого дальнего крыла лагуны. Один из них прыгнул в лодку, и она тихо пошла к балкеру, причалив в том месте, которое не было видно наблюдателю с берега. С борта сбросили веревочную лестницу, и человек внизу зацепил крепление лодки за лестницу, чтобы не унесло течением, и стал ловко взбираться по ней на борт. Двое террористов помогли ему перебраться через леерное ограждение, и все трое тут же скрылись в боковом люке.
– Здравствуй, Хаким, – по-английски поздоровался гость, снимая с головы черный берет и вытирая им пот с лица и начисто бритого черепа. – Я смотрю, у тебя все идет по плану?
– Здравствуй, Фрэнк, – главарь пожал руку мужчине и предложил садиться и выпить. – Если план хороший, то всегда все получается.
– Спасибо, Хаким, но пить я не стану. Во-первых, пить одному, когда твоему собеседнику запрещает религия, – это неприлично, а во-вторых, у нас еще много дел. Как экипаж? Без осложнений?
– С экипажем проблем не было. Все хотят жить, и все надеются на страховку от судовладельца. Они сразу подняли руки, и мы заперли их всех в одной каюте. Они там под замком и охраной. Хуже было с другим – на судне оказалось несколько спецназовцев из SAS.
– Что? Какого черта они тут делали?
– Ты не поверишь Фрэнк, насколько сильна человеческая жадность, – усмехнулся Хаким. – «Трейдвинд» после ремонта шел через Филиппинское море в Осаку за грузом. Шел пустой. Груз мы во время ремонта спрятали в трюме, но капитан поддался искушению и заключил сделку с командованием военно-морских учений здесь, в районе Каролинских островов. Район закрыт временно для судоходства, и мы рассчитывали, что все пройдет гладко, а «Трейдвинд» стал участником учений. На нем, как оказалось, планировалась учебная операция по захвату и освобождению судна пиратами.
– И что? – вытаращил на Хакима глаза гость.
– И у меня в трюме сидят четверо связанных спецназовцев, которые имели при себе только холостые патроны. Была и пятая – их командир-инструктор. Женщина, капитан SAS. Вот у нее оказалась хорошая подготовка, и она сумела сбежать, убив двоих моих людей.
– Ну и черт с ней, подохнет она одна на этом острове, – махнул рукой Фрэнк.
– Не одна. Каким-то морским дьяволом сюда занесло еще двоих ваших спецназовцев. Может, и не дьяволом, а штормом. Они перебили четверых моих парней, которых я послал за этой девкой. Они убили всех, и только один сумел вернуться.
– Надеюсь, ты не планируешь тут устраивать Вторую мировую войну из-за погибших наемников? – нахмурился Фрэнк, которому ситуация переставала нравиться.
– Я еще не сошел с ума, – усмехнулся террорист. – Будь я совсем сумасшедшим, меня бы никто не нанял для этого дела. Или меня не было бы уже в живых. А я здесь, и груз со мной. А эти… они там на острове и без лодки. И с запиской от меня, в которой я даю им сутки, чтобы сдались, а то я начну резать заложников. Пусть ломают голову. Мы ведь уходим сегодня?
– Сегодня. Но у нас небольшое изменение плана. Мы пока не идем в Тонкинский залив. Придется отсидеться какое-то время на другом острове, а этот плавучий гроб оставляем здесь. Концы в воду, и нас не смогут найти.
– Разумное решение, – кивнул Хаким. – Но что случилось?
– Не знаю точно, Хаким. Если бы знал, то сказал бы тебе сразу. Наш заказчик очень острожен, и ему можно верить. Будем ждать сигнала. Самое сложное позади, а останется только передать груз на материке. Возможно, это придется сделать не так, как планировалось. Может быть, ты в дорогом летнем костюме в курортном отеле сделаешь это, а может, на автозаправочной станции где-то на серпантине у берега. Нам скажут, и на этом наш контракт будет исполнен, Хаким. Мы, как всегда, побеждаем.