Лайнер «Вольный ветер», на котором мы находились с Евой, оповестил о своем отбытии гудком. Корабль слегка качнуло, когда он отчаливал от пирса. Я в волнении смотрела в большие овальные окна, прощаясь с местом, которое открыло мне глаза на еще одну составляющую этого мира. Сердце гулко стучало в волнении, а мысль, словно хоровод, так и кружилась в голове: «А правильно ли я поступила?».

Я, конечно, не только знала о колдунах, но до сих пор на моем теле отражаются шрамы от их заклятья, но вот так воочию видела черных магов впервые. Во мне еще несколько дней боролось желание вернуться в подземелье и убить их поодиночке, но разум преобладал над желанием, и я возвращалась на полпути. Русская поговорка: «Не зная брода, не суйся в воду», остудила мой пыл, и я решила остановиться на первом своем желании — отправиться на материк Инданис.

«Вольный ветер» должен был нас доставить до западной части огромного материка примерно через полтора месяца. Второй лайнер, на котором я путешествовала, также поразил меня своей красотой. Он превосходил размерами лайнер «Сирена». Пять многоярусных этажей тянулись ввысь, захватывая дух своим невероятным дизайном. Самый верхний ярус предназначался для королевских персон. Говорили, что там невероятная красота, достойная венценосных особ, а также имеется бассейн, развлекательная площадка, отдельная кухня и сотня прислуги. Следующие за верхним ярусом два нижних этажа занимали люди высшего сословия и те, кто мог оплатить комфортное путешествие. На втором и первом этаже располагались люди среднего класса. На мой взгляд, верное разделение, бедные не раздражают своим присутствием богатых.

Я, вздыхая, купила билет на третьем этаже, деньги катастрофически таяли, по прибытии в Саргавское государство мне нужно было найти работу. Каюта, в которой мы располагались с Евой, была комфортно обустроена всеми удобствами не только для проживания, но и снабжена развлекательными устройствами. Для меня были в новинку артефакты по вызову персонала в случаи непредвиденных обстоятельств, а также заказа еды, удивил артефакт с табло, сильно напоминающий телевизор. На нем можно было видеть и слушать знаменитых солистов и музыкальных коллективов, а также симфоническую музыку.

Прослушивая одну из песен на незнакомом языке, мой слух зацепился за мотив. Сердце от волнения пропустило несколько глухих ударов, мне показалось, что я уже слышала где-то подобное, но где? Может, в прошлой жизни? Но, подумав хорошо, отогнала сладкую мысль. Если в этом мире и есть попаданцы, подобные мне, то, как их найти, понятия не имела.

Выключив музыку, навевающую на меня тревожные воспоминания, я схватила с полки книгу и, завалившись на кровать, словно мягкое облако, углубилась в чтение детективной истории.

Прошла третья неделя нашего пути по бескрайним просторам океана. Ева изрядно скучала от безделья, крыс в трюмах ею не было обнаружено, поэтому заняться ей было нечем. Я же убивала свое безделье чтением уже восьмого романа. Так углубилась в хитросплетенные замыслы убийцы в книге, что не заметила, как прозевала время ужина. Обычно я выбирала время так, чтобы в ресторане было как можно меньше людей. Заказывать в каюту еду не хотела, сумма на принесенные блюда взлетала в пять раз, такой роскоши я не могла себе позволить. Да и кормить Еву куском мяса в нашем номере не очень приятно, будет потом пахнуть кровью, да и убирать за ней разводы на полу не очень хотелось.

Моя личность была слишком приметной, поэтому в ресторане все официанты узнавали меня. Едва я вошла в просторный зал, наполненный запахами еды и ароматами сдобной выпечки, приуныла. Столик, за которым я обычно принимала пищу, был занят, поэтому нам с Евой предложили единственное свободное место под сводами роскошного дерева в кадке.

Опустившись на мягкий стул, я заказала стакан красного вина, салат и утиное мясо с овощами с брусничным соусом. Ева трапезничала свиной рулькой в отдельном уголке, предназначенном для питомцев. В ожидании заказа я сидела и потягивала вино из хрустального бокала, заодно наслаждаясь его терпким сладко-кислым ароматом.

— Эй ты, слышь, — услышала сбоку от себя мужской голос, подняла голову и увидела обладателя баса.

Блондин лет двадцати семи, крупного роста и высокого телосложения, одетого в строгий черный костюм из дорогого материала. Губы недовольно поджаты, взгляд его голубых глаз хмуро сосредоточен на мне, но с легкостью можно понять, что молодой мужчина слегка пьян.

— Я вас слушаю, — ответила ему, и мой ответ немного сбил его с толку, видно, не этого он ожидал услышать.

— Ты… Это… — собирался он с мыслями. — Ты своим лицом портишь аппетит моей невесты. Покинь ресторан, иначе я тебя вышвырну.

— Я оплатила не только каюту на третьей палубе, но и возможность посещать ресторан. Если кого-то нервирует мой вид, то может заказать себе заказ в номер, — ответила я непринужденно, бросив взгляд на столик напротив, за которым сидела симпатичная шатенка.

Её пухлые губы были поджаты в брезгливости, а тонкий носик слегка вздёрнут в негодовании и превосходстве.

— Да ты знаешь, кто я?! — взревел незнакомец, которого не устроил мой ответ.

Мне было не до его брызг изо рта, мне принесли заказ, и я водила носом от удовольствия, наслаждаясь как видом блюд, так и ароматам, идущим от них. Я в нетерпении отрезала кусочек сочного мяса, обмакнула его в соус и, положив в рот, чуть не замурлыкала от удовольствия.

— Я граф Роберт Вяземский! Наш род занимается обеспечением продовольствия на круизные лайнеры, — восхвалялся мужчина, сотрясаясь от моего пофигизма.

— Мой статус не ниже вашего, я тоже граф, — ответила ему, отложила вилку с ножом на стол, предугадывая следующие действия дебошира, встала, заметив напряженные взгляды официантов и охранников.

Я, хрупкая девушка, закутанная в живую броню, что скрывала женские изгибы под грубыми мужскими очертаниями, но все равно терялась на фоне его внушительной стати. Граф Вяземский стал протягивать руку, чтобы меня схватить, но я ловко, словно ласка, обогнула его.

Я была примерно на голову ниже графа, да и моя девичья худенькая фигура не шла ни в какое сравнение с могучими плечами молодого мужчины. Но в боевом искусстве не важно, какого телосложения противник. Быстро надавив несколько точек на позвоночнике, я таким способом обездвижила дебошира. Устремив взгляд на охранников, кивком позвала их, и когда они подбежали, успели подхватить падающего графа. Невеста графа за столом вскрикнула, вскочив, бросилась к своему жениху, бросая на меня осторожные испуганные взгляды.

— Не переживайте, — сказала я, решив сгладить накаленную обстановку. — Робет придет в себя примерно через час. Как раз мы сможем продолжить наш ужин в относительной тишине, — ответила ей и для остальной встревоженной публикой и обслуживающим персоналом в ресторане.

Закончив ужин, я расплатилась за доставленное удовольствие, оставив на столике хорошие чаевые за инцидент, покинула ресторан вместе с Евой. Больше, на наше счастье, никаких неприятных случаев с нами во время путешествия не произошло.

Было странным, что за время моего отъезда из ханства демонов это был первый случай, когда мою внешность так бесцеремонно и громогласно подвергли оскорблению.

Рано утром мои ступни опустились на земли материка Инданис, и мне отчего-то было волнительно. Портовый город Арг-Харверск встретил нас шумной людской суетой, как матросов, приезжими, так и коренными жителями, которые сильно меня порадовали своей внешностью, схожей с моей. К сожалению, языковый диалект я не понимала, поэтому, закинув вещь-мешок за спину, вклинилась в идущую толпу, понимая, что она выведет меня в одно из самых посещаемых мест города. И не ошиблась. Первым местом оказался огромный по своей площади рынок. Мне показалось, что он тянулся куда-то в бесконечность. Походив между рядами, заставленными разнообразным товаром, я вслушивалась в разговор торговцев и покупателей, постепенно набирая словарный запас нового языка, и уже к вечеру сходно говорила на нем.

Купив у торговца румяные пироги с сыром и зеленью, я отошла под покосившийся навес, чтобы перекусить. Вкушая выпечку с наслаждением, я вдруг утонула в переливах гитарных струн и бархатном баритоне. Сердце забилось встревоженной птицей, и каждое слово песни отозвалось набатом в голове, заставляя меня, словно лунатика, идти на этот чарующий звук.

«Я начал жизнь в трущобах городских, И добрых слов я не слыхал… Когда ласкали вы детей своих, Я есть просил, я замерзал… Вы, увидав меня, не прячьте взгляд, Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват…»

Я замерла перед уличным музыкантом, ловя каждое слово, словно рыба, выброшенная на раскаленный песок. Слёзы без стеснения катились по щекам. Казалось, нет в России человека, не знающего «Генералов песчаных карьеров». «Но… как… откуда здесь?!» — кричало моё сознание, и я беззвучно шептала слова знакомой песни:

«Край небоскрёбов и роскошных вилл, Из окон бьёт слепящий свет… О, если б мне хоть раз набраться сил, Вы дали б мне за всё ответ… Откройте двери, люди, я ваш брат, Ведь я ни в чём, ни в чём не виноват…»

Я впитывала каждое слово слепого музыканта, всхлипывая и вспоминая родителей… любимого… мир, в котором жила когда-то.

«Вы знали ласки матерей родных, А я не знал, и лишь во сне… В моих мечтаниях детских золотых Мать иногда являлась мне… О, мама! Если бы найти тебя, Была б не так горька моя судьба…»

— Эй, слышь, господин! — прорезался справа дерзкий, как воробей, голосок. — Раскошеливайся за прослушивание! — И для пущей убедительности меня бесцеремонно дернули за рукав.

Я обернулась и увидела перед собой жалкого оборванца, мальчишку лет одиннадцати, с лицом, измазанным уличной грязью. Запустив руку в кошель, я извлекла златой и опустила его в шапку, сиротливо брошенную на шершавую брусчатку. Малец, словно голодный ястреб, моментально схватил монету, опасливо озираясь.

— Ты чего, господин, таким добром светишь? — прошептал он, пряча клад в грязные ладони. — Увидит Хмурый, мигом пустит тебя в расход, да и нам достанется по первое число.

Не ответив, я перевела взгляд на певца. Слепой красавец с иссиня-черными волосами, на вид лет тридцати, не прятал за очками свою незрячесть. В мир смотрела лишь пугающая, бездонная пустота его глаз. Эта необычная парочка заворожила меня, и я почувствовала непреодолимое желание узнать, откуда они знают эту песню. Не желая быть замеченной, я резко развернулась и зашагала прочь. Нырнув в темный, пустынный переулок, мы с Евой растворились в тени портала. Пройдя немного, мы затаились за спиной уличного музыканта, ожидая окончания концерта.