Ничего путного мне в голову так и не пришло. Как защищаться от того, чего даже толком не понимаешь? А главное, как прикончить ту, что обладает такой скверной и опасной магией? Однако времени на долгие размышления у меня не было. Не дождавшись моего возвращения, Гельфрида наверняка втянет в свою кровавую игру Чиу. А еще Суо… Почему-то образ служанки, окутанной багровыми нитями, никак не выходил у меня из головы. Мне было ее жаль, и я хотел ей помочь, но не знал как. Хотя, учитывая плачевное состояние девушки, возможно, с помощью я уже опоздал…

Тихо цыкнув от собственной беспомощности, призвал Икирим и уверенно шагнул во внутренний двор крепости. Стоя на пороге, я точно не сдвинусь с мертвой точки. М-да, в моем случае это можно было воспринимать более чем буквально… Первым, что бросилось в глаза, было жуткое кровавое пятно на том месте, где я корчился от жгучей боли и нехватки воздуха. Эм-м… Меня что, тупо разорвало? По крайней мере, по виду потемневшей лужи, казалось, что жертва божественной магии просто взорвалась изнутри. Жесть… Меня аж передернуло от ужасающей картины, которая красочным полотном всплыла в моем встревоженном сознании. Нервно сглотнув, с трудом оторвал взгляд от пятна и осмотрелся. Охотница, как ни в чем не бывало, сидела у дальней стены и с аппетитом вгрызалась в сочный кусок жареного мяса на кости. Хотелось верить, что она трапезничает не остатками меня. От одной мысли об этом, к горлу подкатил тошнотворный комок. Мерзость какая… Немного правее, прикованная цепями к стене, висела Суо. Мертвенно-бледная, осунувшаяся, под глазами залегли глубокие тени. Поначалу я даже подумал, что рабыня уже умерла, но потом уловил едва заметное движение от слабого дыхания. Жива… Хотя, с чего я вообще взял, что Гельфрида станет убивать свои игрушки? Для того чтобы наказать, лишать жизни совсем не обязательно…

— О, уже вернулся! — воскликнула женщина, отбрасывая мясо в блюдо и вытирая губы, тыльной стороной ладони.

Угу, сделала вид, что только заметила меня, а сама наверняка знала о моем приближении еще с того момента, как я прошел через мост. Недовольно скривившись, тихо фыркнул. Она и со мной просто игралась, как со своими невольниками. Как хищник с добычей, у которой все еще теплилась надежда вырваться из когтистых лап. Как ее победить? Как избежать плачевной участи, что уже однажды меня настигла?

— Ну, тогда продолжим, — так и не дождавшись от меня какого-либо ответа, абсолютное создание легко поднялась на ноги. — Охотиться на тебя гораздо интереснее, чем на этот мусор, — она кивком указала на Суо, что все еще пребывала в бессознательном состоянии. — Ты хотя бы сопротивляешься, — хищно оскалилась Всевышняя, неторопливо приближаясь ко мне.

С каждым ее шагом напряжение в теле нарастало. В голове проносился настоящий хоровод из беспорядочных, суетливых мыслей, которые сводились к единственному вопросу — что делать? И к моему глубочайшему сожалению, он так и остался без ответа…

— Черт! — в бессильной злобе воскликнул я, ударив кулаком в землю.

Очередная жемчужина растворилась в моей груди, возвращая меня к жизни. И я снова сидел у моста, пытаясь унять бешено стучащее сердце, которое было готово разорваться от смеси беспомощности и отголосков пережитых мучений. Она опять меня убила! Всего лишь легкая царапина и эта стерва мгновенно получила контроль над моей кровью. Как этому противостоять, если скорость Гельфриды в разы превосходила мою, и я чисто физически не успевал увернуться от всех ее атак? Это просто невозможно! И все же… Все же я не верил, что выхода нет! Должен быть способ!

Раз за разом, я прокручивал в голове каждый свой шаг, каждое ее слово и вспоминал наше недолгое сражение до мельчайших деталей, но так и не смог отыскать хотя бы крохотную зацепку, которая бы позволила обернуть непростое положение вещей в мою пользу. Просидев у моста несколько часов, я приблизился к отчаянной грани. В тот момент, я, наверное, даже согласился бы на предложение Чиу отступить на время и, как следует, все обдумать. Вот только она была в крепости, и вызволить ее оттуда не представлялось возможным. Демонесса и прежде не сумела сбежать от Охотницы, а в нынешнем состоянии, у нее и вовсе не было шансов. И хуже всего то, что я ничего не мог с этим поделать. Я не мог ее защитить! И просто бросить ее, забрать Ясколку и уйти, я тоже не мог! Да и вряд ли Богиня позволила бы так легко ускользнуть своей добыче…

День близился к закату. Лес наполнялся зловещим мраком. Тени становились гуще и будто подкрадывались, усиливая ощущение обреченности. Я не собирался сдаваться — огонь ярости по-прежнему пылал в моей груди, но и как победить кровожадную стерву мне было неведомо. Мерзкое чувство, когда готов сокрушить горы, но при этом не можешь к ним подступиться и не знаешь, как достичь своей цели. Впрочем, одно было ясно — сидя на одном месте и по сотому кругу прокручивая в голове одни и те же мысли, я точно ничего не добьюсь. Если я все понимал верно, то запас жизней у меня еще был. Тратить столь ценный ресурс, конечно, не хотелось, но и выбора у меня, судя по всему, не было. Возможно, в следующий раз, я все же сумею разглядеть нечто важное, что, в конечном итоге, поможет мне одолеть Гельфриду.

Добраться до крепости труда не составило. Уже поднимаясь по ступенькам, едва не вскрикнул, когда мне навстречу неожиданно выпорхнула Яська.

— Дракош! — выкрикнула она, завидев меня, и уже хотела броситься мне на шею, но вовремя остановилась, видимо, вспомнив о коварстве Всевышней и ее злополучной магии.

— Что? Что случилось⁈ — встревожено посмотрел на эльфу, чувствуя, как внутри все сжимается от дурного предчувствия. — Ты в порядке? Она как-то навредила тебе? — обеспокоенно осмотрел девушку с ног до головы.

— Дело не во мне, — отмахнулась Кобра, подлетая ближе. — Чиу в беде…

От ее слов я одновременно испытал облегчение и новый прилив напряжения. Мое сокровище не пострадало и это радовало, но вот как вырвать крылатую из лап кровожадной твари? Времени на раздумья не осталось, и я опрометью кинулся в крепость. Для начала стоило оценить обстановку…

В общем и целом, во внутреннем дворе почти ничего не изменилось. Разве что добавилось еще одно кровавое пятно и теперь, рядом с Суо, к стене была прикована еще и демонесса. Благо, она находилась в сознании, а значит, магия абсолютного создания ей пока не угрожала. По крайней мере, я на это очень надеялся…

— А, наконец-то, вернулся, — насмешливо хмыкнула Охотница, лишь мельком посмотрев на меня и продолжив пристально разглядывать Чиу, которая испуганно сжималась под ее изучающим взглядом. — Что-то ты долго в этот раз. Я уже подумывала развлечь себя истязанием твоей девки. Как думаешь, сколько она продержится? — задумчиво потирая подбородок, женщина повернулась ко мне и вопросительно изогнула бровь.

Это что, тонкий намек на то, что в следующий раз, она не станет ждать и сразу примется за мою спутницу? Это плохо… И хотя я очень надеялся, что следующего раза не будет и эта стычка станет последней, факт оставался фактом — времени на то, чтобы все как следует обдумать, детально разобрать, оценить ошибки и сделать выводы, у меня больше не было. Впрочем, пока что, даже его наличие, не помогло мне придумать способ, как одолеть жестокое абсолютное создание. Печально…

— Много ли чести и отваги в том, чтобы издеваться над слабым? — с напускным равнодушием проговорил я, украдкой поглядывая на прикованных девушек и отходя немного в сторону, чтобы во время сражения случайно их не задеть.

— Что поделать? — женщина развела руками и наиграно-удрученно вздохнула. — Где отыскать достойного противника? Увы, ни в одном из миров нет того, кто мог бы сравниться с Богами, — она красноречиво посмотрела на меня, давая понять, что даже я не стал исключением.

— А может, просто Боги такие, на которых не очень-то хочется ровняться? — усмехнулся я, не скрывая своего презрения к местным Всевышним и к Гельфриде в частности.

На мой словесный выпад, Охотница ничего не ответила. И лишь угрожающий блеск в багровых глазах, выдавал ее недовольство. Гулкий удар сердца, отголоски которого разошлись неприятным ознобом по всему телу. Неуловимое мгновение, поток воздуха от резкого движения и вот я уже чувствую ее размеренное дыхание на своих губах. Она так близко…

— Жалкая добыча не вправе укорять хищника в его жестокости, — размеренно проговорила Всевышняя и ее губы растянулись в зловещей улыбке. — Она может лишь уповать на его милосердие и на то, что сегодня его целью станет кто-то другой, — придвинувшись ближе, она провела языком по моей щеке, словно пробуя на вкус.

Едва сдержавшись, чтобы не отодвинуться и брезгливо не передернуть плечами, я с достоинством выдержал ее кровожадный взгляд. Лишь скула слегка дернулась от желания поскорее стереть мерзкий влажный след. Моя выдержка позабавила Гельфриду. Хмыкнув, она плотоядно облизнулась и исчезла. Нет, не исчезла… Просто ловко переместилась мне за спину и сделала это настолько быстро, что я едва успел уловить ее движение.

Скорость абсолютного создания поражала. В совокупности с отточенным мастерством и умелым владением оружием, она делала Богиню поистине грозным и практически непобедимым противником. До сих пор мне удавалось уворачиваться от ее смертоносных атак лишь потому, что она так и не снизошла до того, чтобы сразиться со мной в полную силу. Наверное, при других обстоятельствах, я бы даже оскорбился, что и после двух сражений, меня не воспринимают всерьез. Однако в данном случае, это играло мне на руку. Цена поражения была слишком велика…

— Неужели это все, на что ты способен? — разочарованно спросила женщина, легко увернувшись от огненного шара и после, без особого интереса, осмотрев черную подпалину на стене. — Ну же, ящер, — она ободряюще махнула рукой. — Не убивай мой охотничий азарт так скоро, — крутанув копье в руке, Гельфрида хищно оскалилась. — Играться с добычей, которая не стремится продать свою жалкую жизнь подороже, так скучно.

— Я не развлекать тебя пришел, — тихо проговорил я, используя небольшой перерыв в бою, чтобы отдышаться.

Дело плохо… Выносливость расходовалась слишком быстро. Тело наполнялось усталостью, внимание и реакция притуплялись. Поддерживать столь стремительный ритм боя мне было не под силу. Не удивлюсь, если еще немного, и я сам случайно подставлюсь под удар, просто дернувшись не в ту сторону. Черт… Даже крохотная царапина мгновенно приведет к моему поражению… Что же делать? Что делать⁈

— Я знаю, — кивнула Всевышняя и насмешливо посмотрела на меня. — Но то, зачем ты пришел, так и останется для тебя несбыточной мечтой. Смирись, — она пожала плечами и резво сорвалась с места.

Каждая секунда этого безумного боя на пределе возможного, сокращала мои шансы на победу и приближала меня к очередному свиданию с костлявой. Такой расклад меня в корне не устраивал, но и как обернуть непростую ситуацию в свою пользу, я не знал. Мои навыки, оружие и даже испепеляющее пламя, оказались бессильны перед скоростью этой кровожадной твари. Чтобы я не делал, она играючи ускользала из-под удара и атаковала в ответ так, что мне едва удавалось парировать или увернуться. Гадство…

Однако, несмотря на скверное положение вещей, сдаваться я не собирался. Из любой ситуации есть выход. Нужно лишь отыскать его. И главное, не опоздать… Я мельком взглянул на Чиу, которая, судя по бледному виду и встревоженным выкрикам эльфы, что парила рядом с ней, из последних сил цеплялась за ускользающее сознание.

— Вот она твоя слабость, — с некоторым отвращением протянула Богиня, останавливаясь неподалеку. — Чтобы стать по-настоящему сильным, нужно отречься от всего. Привязанности делают тебя уязвимым.

— Сила порождает ответственность и становится бесполезной, если служит щитом только для тебя, — с жалостью посмотрев на женщину, спокойно проговорил я.

— Сильные не защищаются — они нападают, — злобно процедила Охотница. Откуда столько раздражения? — Не смей меня жалеть! — прорычала она, подкидывая копье в воздух, с явным намереньем в скором времени метнуть его в меня.

А-а-а, так вот в чем дело. Взгляд мой не понравился… Оказывается даже такую грозную и кровожадную гадину тоже можно задеть за живое. Кто бы мог подумать… Мысли лениво проплывали в сознании, словно пытались отгородить от понимания — я в любом случае не смогу увернуться. Она опять меня убьет… Ловко перехватив оружие, Всевышняя тут же отправила его в полет и ринулась следом. Нет, она не действовала на опережение и не боялась промахнуться, просто хотела насладиться моими предсмертными муками с близкого расстояния. Узреть их, так сказать, во всей красе.

Конечно же я не собирался просто стоять и ждать, когда копье пронзит меня. Однако не успел я дернуться с места, как передо мной возник тот, кого я меньше всего ожидал увидеть. В одно мгновение во дворе повисла гнетущая мертвая тишина, во власти которой хруст костей и чавкающий звук, с которым божественное оружие вонзилось в податливую плоть, показался мне оглущающе громким. Замерев на месте, я несколько секунд в недоумении смотрел на парня, лицо которого исказилось от невообразимой боли. Того самого, который служил игрушкой для садистских забав Гельфриды. Опустив голову, я посмотрел на торчащий из груди бедолаги окровавленный наконечник копья, а затем вновь перевел взгляд на его перекошенное лицо. Зачем? Этот короткий вопрос запертой птицей бился в сознании и застревал тугим комком в горле. Я так и не смог его задать, но этого и не требовалось…

— Жалкий мусор! — раздраженно прорычала Всевышняя, буквально подлетая к невольнику сзади. — Как ты посмел⁈

Она попыталась рывком высвободить свое оружие, но к моему удивлению, парень не дал ей этого сделать, сжав рукой древко между наконечником и своим телом. Я смотрел на раба и видел, как медленно угасает жизнь в его глазах, как она тонкой багряной струйкой стекает из уголка его рта и разбивает незримые оковы, навсегда даруя ему свободу от божественной тирании.

— Спаси… Суо… — тихо прохрипел он и его синеющие губы дрогнули в едва уловимой улыбке. — Я знаю… ты… сможешь…

— Ах ты… — злобно процедила Охотница, явно разгневанная дерзостью своей игрушки. — Не сможет! И никто ему в этом не поможет! — отрезала она и я воочию узрел, что случалось со мной, когда эта гадина получала контроль над моей кровью.

Оказалось, что со стороны это смотрелось так же мучительно страшно, как и ощущалось на собственной чешуе. После нескольких секунд агонии, задыхающийся бедолага буквально взорвался изнутри. Кошмарное зрелище, которое мгновенно и навсегда ввинчивается в память. Я повидал множество жутких смертей, но даже меня столь отвратительная картина слегка шокировала. Но, несмотря на это, я не собирался упускать дарованный мне крохотный шанс, за который парень заплатил собственной жизнью. В тот миг, когда истерзанное тело невольника взорвалось, разлетаясь передо мной кровавой стеной и тем самым скрывая меня от взора Гельфриды, я вместо того, чтобы отскочить назад, сделал шаг в сторону, уклоняясь от копья, что устремилось вперед, повинуясь выпаду хозяйки, и, крутанувшись, взмахнул глефой. Острое лезвие Икирим блеснуло, рассекая воздух, обагрилось кровью несчастного и, в один удар, снесло голову его палача.

Глухой удар, застывшее на мертвом лице выражение неверия и звук завалившегося на бок обезглавленного тела, который сменился гробовой тишиной, в мгновение заполнившей внутренний двор крепости. Первые несколько секунд я и сам не мог поверить в то, что мой маневр удался, и у меня все-таки получилось прикончить Охотницу. Я просто стоял и смотрел на отрубленную голову, лежащую в луже крови, что осталась после мучительной гибели невольника и еще не успела впитаться в землю. Его жертва не стала напрасной…