Разбудить Чиу оказалось довольно не просто. Магия Всевышней имела чрезвычайную силу, а девушка была слишком слаба, чтобы сопротивляться ее воздействию. Пришлось потратить немало сил и времени, чтобы выдернуть крылатую из паутины странных чар, а заодно и объяснить Кобре, что вообще происходит. Лишь, когда демонесса, наконец-то, открыла глаза и посмотрела на меня затуманенным взором, багряные нити отступили. Еще бы чуть-чуть… Вздох облегчения вырвался сам собой. Видимо, моя догадка оказалась верна, и подлость Гельфриды действовала только тогда, когда ее жертва находилась без сознания или была погружена в сон. Пользоваться беспомощным состоянием противника, как это низко и трусливо. Нет, я понимал, что в бою все средства хороши, но… Она же Богиня Отваги, мать ее ети! Где же ее честь⁈ Где достоинство истинного воина⁈ И я поверил в ее благородство⁈ Поверил, что она действительно хочет сражаться честно и на равных⁈ Нет, не поверил… Знал, что абсолютным созданиям доверять нельзя. Знал, что обманет. Просто в тот момент находился в слишком невыгодном положении и был не готов к бою, потому и принял ее «радушное» приглашение погостить. Просто надеялся, что если она и выкинет какую-то каверзу, то это коснется только меня, ведь мои спутницы остались там, за мостом. В глубине души, я прекрасно знал, что коварство и могущество Всевышних, распространяется далеко за пределы их обители. Весь мир принадлежал им! И все же, я надеялся… Я верил, просто потому, что мне надо было во что-то верить. Надо было знать, что даже самой безлунной ночью, все еще оставался шанс увидеть долгожданный проблеск рассвета. Возможно, это было наивно, но за пределами этой веры, разливался бескрайний океан отчаяния и безысходности, утонуть в котором мне хотелось меньше всего. С его дна не была выхода, а за ним расползалась лишь звенящая пустота и вечное ничто. Стоило оказаться там, и можно было смело признавать поражение, накрываться простыней и ползти на кладбище. Это было бы окончательный и бесповоротный конец…

— Не дай ей заснуть, — строго проговорил я, посмотрев на Ясколку.

— Хорошо, — решительно кивнула эльфа, а затем с затаенным беспокойством, посмотрела на меня. — А ты?

— А я пойду, поговорю по душам с гостеприимной хозяйкой, — озлобленно хмыкнул, направляясь к двери.

— Надеюсь, после вашего разговора, ее душа обретет вечный покой, — злорадно процедила моя фурия, которая сама бы с удовольствием подпортила личико этой стерве. — Хотя нет, для нее это скорее будет наградой, чем наказанием. Уж лучше пусть ее душа вечно горит в адском пламени преисподни, — она уверенно кивнула, окончательно определившись в мучительной участью для Охотницы.

— Очень постараюсь ее туда отправить, — хмыкнув, пообещал я и вышел за дверь.

Первым делом, я проверил нижний этаж, где видел Богиню в последний раз. Однако в знакомом помещении ни ее, ни истерзанного парня уже не было. Вернулся обратно. Не удержался и заглянул в свои покои — беспокойство за спутниц взяло верх. Оставлять их одних не хотелось, но и тупо сидеть в четырех стенах и ждать очередного фортеля от Гельфриды, было глупо. Кто знает, на что она еще способна? Стоило разобраться с ней прежде, чем она окончательно загнала бы нас в угол, который, по итогу, стал бы нашей могилой.

Яська встретила меня вопросительным взглядом, но я лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что все в порядке. Чиу была все еще бледной, но уже выглядела значительно лучше, что, несомненно, радовало. Убедившись, что девушкам ничего не угрожает, я направился во двор, попутно заглядывая во все доступные помещения. Конечно, я предполагал, что Всевышняя не станет от меня прятаться, но проверить все же стоило. Так сказать, на всякий случай. Мало ли какую пакость она еще задумала…

К счастью, ничего подозрительного и опасного, я так и не заметил, а саму Охотницу отыскал во дворе, с которого и началось мое пребывание в ее злосчастной крепости. Женщина стояла в центре и с улыбкой смотрела на непонятный кокон у своих ног. Лишь присмотревшись, я с ужасом осознал, что на земле, опутанная багряными магическими нитями, лежала Суо. Внутри все сжалось от неприятного и беспомощного чувства. Мне было жаль девушку, но как ей помочь я не знал. Вряд ли хозяйка крепости позволит мне пробудить ее рабыню от кошмарного сна, который сама же и навела. Нервно сглотнув, призвал глефу и уверенно шагнул к Богине. Я не издал ни звука, а она уже обернулась и посмотрела на меня, словно почувствовав мое присутствие. Лишь мгновение, и ее губы растянулись в хищном и кровожадном оскале, а взгляд наполнился каким-то животным азартом и безумием. Видимо, она, наконец-то, решила показать мне свое истинное лицо. Что ж, впечатляет и отвращает одновременно…

— Я думал, ты жаждешь честной битвы, — спокойно заговорил я, подходя ближе и временами поглядывая на служанку у ног Гельфриды. Судя по слабому дыханию и едва заметно дрожащим ресницам, девушка была жива. Впрочем, учитывая настрой ее госпожи, жить ей оставалось не так уж и долго… — А ты оказалась такой же лицемерной и подлой, как твои собратья.

— Честная битва может быть лишь с достойным противником, — насмешливо хмыкнула Охотница и смерила меня оценивающим взглядом. — А такое жалкое отребье годится, разве что в качестве дичи для моего зверья, и то с натяжкой.

— Так наш уговор… — начал я, но женщина тут же меня перебила.

— Уговор? — Всевышняя посмотрела на меня, как на наивного простака, который, даже лишившись всего, все еще верил в чудо. Отчасти, в этом, она была права… — Неужели ты, ничтожная песчинка в бесконечном океане нашего могущества, все еще веришь, что можешь договориться с Богами? — ее лицо исказилось хищной гримасой. Этот вопрос выжженным клеймом отпечатался в сознании, лишний раз подтверждая, что Атуа попросту использовала нас… — Ты — всего лишь мелкое развлечение, которое внесло крохотное разнообразие в наши бесконечно долгие жизни. Не более того, — Гельфрида снисходительно пожала плечами. — У тебя вообще нет права голоса. Ты просто мусор…

Она продолжала говорить, в красках расписывая мою ничтожность и жалкую беспомощность перед их безграничной властью, но я ее уже не слушал. Задели ли меня слова очередного надменного и высокомерного божества? Ничуть! Я прекрасно понимал, что Охотница просто хочет меня разозлить или вогнать в беспросветное уныние, сыграть на эмоциях. Но все это было уже не важно. Я в очередной раз убедился — в этом темном царстве света нет. Оно прогнило до основания и уже никогда не восстанет из пепла. А раз так, то и разговаривать тут не о чем…

— Ладно, отдаю должно твоей прыти, — усмехнулась Всевышняя через несколько минут после того, как я напал на нее и мы закружили по двору в осторожном, но смертельно опасном «танце». — Ты достаточно ловок и быстр, вот только это не поможет, когда я возьмусь за тебя всерьез.

О том, что эта стерва всего лишь играла со мной, как кот с мышью, я понял практически сразу. Богиня была не просто охотницей — она была воином. Собранным, опытным, умелым, умным и грозным противником. Такие могут в одиночку противостоять целому отряду и даже задавить числом, если и получится, то с большими потерями. И она была именно такой. Я знал это. Однако сейчас женщина намеренно двигалась гораздо медленнее возможного и временами подставлялась под удар, лишь в последний момент блокирую его копьем или, играючи, уклоняясь. Она не пыталась проверить мои навыки или выяснить, на что я способен. Гельфрида просто забавлялась, открыто демонстрируя свое превосходство.

— Так чего же ты медлишь? — вызывающе вскинул голову, смерив женщину презрительным взглядом. — Давай уже покончим с этим!

— Ты — моя добыча, — надменно хмыкнула Богиня, эффектно крутанув копье в руке. — И только мне решать, когда обрывать твою никчемную жизнь.

— Добыча тоже может дать отпор, если ты будешь слишком беспечна, — проговорил я, ловко увернувшись от очередного выпада, проскользнув под оружием Охотницы и взмахнув глефой.

Острое лезвие блеснуло в неровном свете чадящих факелов, расставленных вдоль стен, рассекло воздух и черкануло по щеке Всевышней, оставив тонкую полосу, на которой тут же выступили багряные бусины свежей крови. Женщина даже не дрогнула. Замерла на пару мгновений, а затем провела пальцами по щеке и посмотрела на размазанный след, что остался на них.

— Сколько бы жертва не огрызалась и не пыталась избежать печальной участи, она все равно останется жертвой, — губы Гельфриды скривились в ироничной усмешке. — Такова ее природа, — она покосилась на меня, а затем демонстративно слизнула кровь с пальцев. — Но это не значит, что ее трепыхания останутся безнаказанными, — лицо Богини внезапно потемнело, приобретая хищные, угрожающие черты. — Вместо быстрой и безболезненной смерти, из-за собственной глупости, она будет долго и мучительно страдать.

Я даже не успел сделать вдох, как черная тень, с багряным отливом, метнулась в мою сторону. Волосы взметнулись, повинуясь потокам воздуха, сердце пропустило удар, а щеку обожгло от близко знакомства с острым наконечником копья. Рефлекторно приложив ладонь к пострадавшему месту, я в легком недоумении посмотрел на свою руку. Кровь… Всевышняя двигалась настолько быстро, что я даже толком не успел ее разглядеть. Это было плохо. При такой скорости нападения, никакое мастерство и ловкость меня не спасут…

И это было последним, о чем я успел подумать. Тело внезапно потяжелело и наполнилось нестерпимым жаром. Я был воплощением огненной стихии и уже давно привык к своей почти полной неуязвимости перед ней. Для меня принимать лавовые ванны или устраивать пляски в языках трескучего пламени, было так же естественно, как дышать. Однако в тот момент, стоя во дворе божественной обители, я чувствовал, как родная стихия словно выжигает меня изнутри. Это было невыносимое и невероятно болезненное ощущение, которое сковывало тело и пережимало горло спазмом настолько, что я даже не мог закричать, лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Нарастающий гул в ушах, словно отрезал меня от окружающего мира. Уже через несколько секунд я не слышал ничего, кроме глухих ударов собственного сердца и голоса Гельфриды, который, судя по всему, вообще невозможно было чем-либо заглушить или исказить.

— Чувствуешь, как закипает твоя кровь? — с каким-то особым садистским удовольствием, поинтересовалась она, не сводя с меня предвкушающего взгляда. — Как она смешивается с твоим пламенем, разрывает вены, выжигает плоть и рвется наружу? — на последних словах женщина шумно вдохнула и плотоядно облизнулась, будто жаждала попробовать мою кипящую кровь на вкус. Мерзость…

Я никогда не испытывал такого прежде, но в тот момент, мне действительно казалось, что я сгораю заживо. Нестерпимый жар пронизывал каждую клеточку моего тела и наполнял ее невообразимой болью, которую невозможно было описать словами. Сознание билось в панике, не в силах думать ни о чем, кроме этого мучительного, истязающего мою плоть, ощущения. Мне хотелось закричать, чтобы хоть немного облегчить свои страдания, но с губ срывались лишь беспомощные хрипы. А еще через мгновение прекратились и они. Я будто резко разучился дышать. Легкие вспыхнули огнем, сердце пустилось вскачь, предчувствуя скорую кончину, вмиг ослабевшее тело, как подкошенное рухнуло на землю. От внутреннего напряжения на глазах выступили слезы, а вскоре их и вовсе затянуло кровавой пеленой. Я схватился за горло, безжалостно раздирая кожу когтями и силясь сделать хотя бы один единственный вдох, но все было тщетно.

— Удивительно, правда? — вновь услышал я голос Всевышний, который необыкновенно четко звучал в моем предсмертном безумии, секунды которого казались мучительной вечностью. — Всего лишь пара капель твоей крови, а какой поразительный эффект.

Моей крови? Вспыхнувший вопрос, угас вместе с последним ударом сердца. Яркая вспышка, темнота, танец жемчужин и вот я уже сижу у моста, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь осознать, что вообще произошло. Паника, захлестнувшая разум, который отчаянно сопротивлялся неминуемой гибели, медленно отступила, сменяясь пониманием того, что я жив. Точнее уже ожил и нахожусь в относительной безопасности. Прерывисто вздохнув, окончательно успокоился и в недоумении посмотрел на свои руки. Что произошло? Почему я умер? Попал под действие ее чар? Но я же не спал… Неужели она успела меня вырубить, а я этого даже не заметил? Или я изначально все понял не верно, и ее магия работала иначе? В памяти всплыли отголоски тех ощущений, что я испытал перед очередной смертью и по телу тут же прошел неприятный озноб. Это было крайне ужасно и непередаваемо больно… Передернув плечами, силясь избавиться от неприятного чувства, поднялся на ноги и посмотрел на далекую крепость, утопающую в зловещей зелени леса.

Рассиживаться было некогда, но и мчаться обратно сломя голову, без четкого понимания, как противостоять кровожадной Всевышней, было бессмысленно. Гельфрида играючи отняла мою жизнь, а я даже не понял, как она это сделала. Если так и дальше пойдет, то наше сражение превратится в бесконечный цикл моих смертей и воскрешений. Хотя… Судя по странным жемчужинам, которых с каждой моей гибелью становилось меньше, не таким уже бесконечным он будет…

Неторопливо шагая по мосту, я тщательно перебирал в голове все, что произошло непосредственно перед моей кончиной. Подсказка скрывалась именно там, я был в этом уверен. От размышлений отвлекала тревога за Чиу. За свою эльфу я тоже волновался, но гораздо меньше — пока она была призраком, Богиня не могла ей навредить, а вот над крылатой нависла реальная угроза. Только бы она не уснула. А еще Суо… По сути, как бы цинично это не звучало, но судьба рабыни и вовсе не должна была меня заботить, и все же… Мне хотелось помочь девушке. Вот только жива ли она еще и хватит ли у меня сил на то, чтобы освободить ее из кровожадной хватки Охотницы? Недовольно скривившись, отмахнулся от хоровода суетных мыслей, возвращаясь к сути проблемы. Что же я упустил?

Несколько раз перебрав все детали нашего сражения, я пришел к выводу, что сгубила меня та сама царапина, оставленная на моей щеке копьем абсолютного создания. Вроде мелочь, но именно с нее все и началось. А если к этому прибавить еще и слова Всевышней, то вырисовывалась смутная, но очень тревожная догадка. По всему выходило, что Гельфрида могла через рану воздействовать непосредственно на кровь в теле своей жертвы. И это означало, что даже незначительное повреждение, могло обернуться для меня очередной скоропостижной кончиной. Печально… Учитывая скорость, с которой двигалась женщина, остаться целым и невредимым будет крайне сложно. Как же мне ее одолеть?

Задаваясь одним и тем же вопросом, прошел через лес. Теперь я знал его секрет, и нападения местного зверья не опасался. Впрочем, и бдительности не терял. Кто знает, какую еще жестокую и кровавую игру, могла затеять бесноватая Богиня? Но, как оказалось, мои тревоги по этому поводу, были напрасны. Я, беспрепятственно, добрался до крепости, поднялся по лестнице к приветливо распахнутым воротам и замер на пороге. Как быть дальше? Четкого плана у меня не было, но и действовать, полагаясь на удачу или какое-нибудь внезапное чудо, было бы глупо. Уж с кем-кем, а с Охотницей такой финт точно не прокатит. Всевышняя была слишком расчетливой и хладнокровной, чтобы умудриться подловить ее на ошибке или сыграть на эмоциях. Уверен, даже тот удар, она пропустила нарочно, чтобы потом, на деле, продемонстрировать разницу в нашей силе. М-да, ситуация вырисовывалась более чем скверная…