Песок шуршал под ногами, зрители кричали и хлопали, подбадривая меня, а я вышла в центр и растерянно огляделась. Купол, накрывший арену, позволял зрителям верхних лож видеть все будто вблизи, и я тоже увидела над собой лица, словно увеличенные через лупу.

Гленда сол Анаиш, моя утонченная подруга, грызла ногти рядом с Нико сол Дышем. Рори, в зеленом платье с корсетом, которое раньше было моим, подалась вперед, вцепившись в барьер ложи, и ее кукольные глаза сузились в щелки. Папа! Что он тут забыл? Энтони сол Лерман, взявший фамилию мамы и отдавший черенковую точку нашему дому, что-то говорил, и я прочитала по губам свое имя. Он сидел рядом с Годвином сол Кхаром, и Грегор по правую руку от отца — совсем не похож на Этьена. Надо прижать маму к стенке и узнать правду из первых уст.

Аарох сол Ыр, мой тюремщик, тоже был тут: раздувал тонкие ноздри, хмурил темные брови. Я не видела это лицо много лет, но плечо обожгло от фантомных воспоминаний. К счастью, это клеймо осталось в прошлой жизни, как и шрамы, полосовавшие мою спину.

Гарольд из сол Рувенхолла и два его старших сына, Лукас сол Ош с роскошной женой-одаренкой, все семейство сол Садалис — все дома второго круга, и не сосчитать сколько из первого. Пришли подобрать достойных вассалов?

— Летиция! — услышала я свое имя и повернулась к Хэлу.

Он стоял за самым ограждением, и его пальцы, сжимающие перила, побелели.

— Соберись, — приказал он.

Горан тоже подошел ближе — готовился выйти следующим. Его левый глаз казался черной дырой, а правый блестел серебром, будто сейчас из него хлынет магия.

Прозвучал сигнал начала раунда, и я сложила пальцы в знак грома. Это легко — я сто раз так делала. Гром, цепь, молния. Универсальное сочетание рун, которое сработает на любую тварь. Когда из-за поднявшейся решетки выскочил шмыга, я даже слегка огорчилась. И это все? Мелкое порождение, которое встречается даже в первом круге. Похоже на белку, если б у той были зубы с палец длиной. Шустрое, трусливое, прыгучее. Это намек? Кто-то специально подобрал тварь, похожую на символ моего дома?

С первого раза я промазала, и гром поднял столбик песка, а шмыга рванула прочь, истошно вопя. Я мысленно отменила последнюю руну — хватит с нее оглушить и обездвижить. Песок под ногами вздыбился, перетекая волнами словно от ветра, но я, увлекшись погоней за шмыгой, сначала не обратила на это внимание.

— Летти! — выкрикнул Хэл. — Что-то не так!

Снова мимо — конечно, не так! Гром ударил точно в серую шкурку, но растекся, не причинив твари вреда. Шмыга пискнула и прыгнула на меня, атакуя. Знак щита, отработанный годами тренировок, должен был отшвырнуть ее к краю арены, но тварь прошла через него как нож через масло. Я очутилась в другой стороне и запоздало поняла, что использовала скверный дар.

Шмыга развернулась и оскалила желтые зубы, арена гудела, запах скверны плыл над песком. Кто-то наколдовал защиту на тварь, и моя магия ее не брала!

Я дернула завязки плаща и сняла его с плеч. Глянула выше — мой отец кричал и указывал пальцем на арену, Гленда вцепилась пальцами в волосы, портя прическу. Я помахала им и улыбнулась — подумаешь, зачаровали! Прошлая Летти была бы в ужасе, но она и не оказалась бы на арене. Новая Летти завалит эту скверную белку и без магии.

— Остановите бой! — выкрикнул Хэл, и я увидела, как он крутанул перстень на пальце.

Время стало тягучим и медленным, как течение ленивой реки. Тут полно народа, и все под открытым небом — Хэл такое не любит. Но я прыгнула к шмыге и набросила на нее красный плащ. Допустим, на тварь заклинания и не действуют, но на ткань — очень даже. Укрепитель, цепь, заморозка — и я подняла плащ как мешок, в котором застыла скверная тварь.

Но зрители не спешили мне хлопать: кто-то вскакивал с мест, кто-то указывал пальцем.

— Сзади!

Я обернулась. Выронила застывшую в плаще шмыгу.

Песок стекал в одну точку, как в воронку, которая все ширилась, открывая дыру. Ректор хвалился, что защитный купол какой-то особенный. Великие гости могут быть абсолютно спокойны — никакая тварь его не пробьет. Поля пустили как-то по-новому, чтобы обеспечить абсолютную защиту со всех сторон. Но не снизу.

Острые серебряные рога проломили в полу дыру, куда хлынул песок, и на арену выпрыгнул кайрог. Неспешно выпрямился во весь рост, хлестнул по бедрам длинным хвостом.

Мертвая тишина, повисшая над ареной, взорвалась воплями.

Как там сказал Гор — случайностей не бывает? В глубине души я знала уже тогда, возле клетки — эта тварь для меня. И страх куда-то ушел. Толку бояться, когда смотришь в глаза смерти?

Я ударила всей связкой сразу: гром, цепь, молния. Искры пробежали по изогнутым длинным рогам, и кайрог, заревев и склонив голову, бросился на меня.