Утром, когда я спустилась в столовую, Хэл уже вовсю воплощал мой план в жизнь.

— Это было очень непросто, — горделиво кивал папа. — София сол Лерман, хозяйка дома первого круга. К тому же такая красавица!

— Перестань, Энтони, — попросила мама и указала мне на свободный стул. — Садись, милая. Как спалось?

— Дома мне всегда хорошо спится, — ответила я, присаживаясь за стол со всеми.

Рыжие волосы Отиса торчали во все стороны, а на щеке отпечатался след от подушки. Хелена сияла улыбкой и мило смущалась, и я про себя отметила показную незамысловатость ее прически — явно хорошо над ней потрудилась. Братья молча кивнули мне и продолжили есть, каша исчезала в их ртах как в бездонных топках. А Хэл, поигрывая вилкой над пышным омлетом, спросил:

— Значит, у вас, Энтони, были соперники?

— К чему вспоминать былое? — произнесла мама, но отец не заметил недовольства в ее голосе.

— А как же! — воскликнул он. — Вокруг Софии кружился целый хоровод женихов! Мне пришлось буквально пробиваться через толпу, чтобы она меня все же заметила.

— Это неправда, дорогой, — мягко возразила она. — Я всегда высоко тебя ценила. Хэлвиг, вы совсем не едите.

— Вчера в дозоре нас так накормили, что я сыт до сих пор, — виновато улыбнулся он и вновь повернулся к отцу. — И кого же вы обошли?

— Откуда вообще такой интерес к этой теме? — бросила мама, уже не скрывая раздражения.

За столом повисла тишина, и даже братья на миг перестали жевать.

— Я сделал предложение вашей дочери, — не моргнув глазом, ответил Хэл.

— О! — восторженно воскликнула Хелена, прижав руки к груди.

— Вот оно что, — пробормотал папа.

— Поздравляю, — буркнул Отис.

— Пока не с чем поздравлять, — горестно вздохнул Хэл. — Летиция мне отказала. Однако я не теряю надежды.

— Насколько я помню, моей драгоценной дочкой всерьез интересуется младший сол Кхар, — хмыкнул папа, ткнув в мою сторону вилкой. — Но как знать, вдруг история повторится?

Сердце подскочило в груди, отмеряя секунды многозначительной паузы, которую взял отец.

— В свое время сам Годвин сол Кхар обивал порог дома Лерман, — веско пояснил он.

Сол Кхар! Значит, Годвин — отец Тьена?

— Но София выбрала меня, — продолжил хвастаться папа. — Пойми меня правильно, Хэлвиг, ты мне нравишься. Ты не сол, но черенковый маг, с уникальным талантом. Ты глазом не моргнув прыгнул с моей дочерью в скверну, и, если не врешь, спас жизнь Этьена.

— Не врет, — встряла я. — Там было страшно. Как будто кто-то специально навел скверну на пост.

— Ну, тебе не с чем сравнивать, милая, — снисходительно заметил отец и вновь повернулся к Хэлу. — Принуждать дочь я не стану. Нет — значит нет. Но не могу не признать, что у тебя отличный вкус. Женщины дома Лерман великолепны. Звучит как тост!

— Не за завтраком же, — вздохнула мама, складывая на коленях салфетку.

А я поймала на себе тяжелый взгляд Хэла.

Вчера он ушел к себе, но я понимала — одно мое слово, легкий намек, и он бы остался. И я не могла отделаться от мысли — как бы все происходило на этот раз?

— Что ж, судя по всему, вы, сола Лерман, сделали правильный выбор, — галантно заметил Хэл. — У вас прекрасная семья, и дом процветает.

Разговор свернул в привычное русло: отец принялся рассуждать о налогах, братья, наевшись, атаковали Хэла вопросами про вчерашний бой. А я все думала о том, что выбор мамы был по сути без выбора. Ее отношения с сол Кхаром изначально были обречены. Почему же она поддалась? Так сильно любила? Не смогла устоять перед притяжением корневого мага?

Но если мой брат Этьен корневой маг двух великих домов, то что с Грегором, наследником дома сол Кхаров? Как ему удается скрывать тот факт, что башня не признала его будущим хозяином? А ведь брат, говорил, что не ладит с ним…

— Что ж, спасибо за гостеприимство, — поблагодарил Хэл, промокнув губы салфеткой. — Нам лучше выдвигаться, если не хотим опоздать на занятия.

— Я прыгну, — успокоила я его. — Перенесу вас по очереди.

Не теряя времени даром, я взяла Хелену за руку и перенеслась к зданию женского общежития.

Девушка позеленела и бросилась к кустам.

— Извини, — крикнула я ей в спину. — В первый раз такое случается.

А потом прыгнула снова, но не в залитую светом столовую дома Лерман, а в третий круг.

— Твою ж мать, — выругался Тьен и, схватив полотенце, прикрыл голые бедра. — Летти! Надеюсь, это не станет твоей новой привычкой — падать мне на голову как птичий помет?

— Я бы оскорбилась на такое сравнение, но чего еще ждать от тебя, братец.

Я деликатно отвернулась, а заодно огляделась по сторонам: пост еще спал, только на стенах дежурили часовые. Воздух показался мне чище, туман в рассветных лучах плавал розовой дымкой. А закуток, где я очутилась, был чем-то вроде душа дозорных. Я машинально нарисовала на бочке с водой руну огня.

— Ты пришла, чтобы воду мне подогреть, или соскучилась? — ехидно спросил брат.

Я посмотрела на Тьена, выискивая сходство с Гораном. Впрочем, у них разные матери.

— Няня как-то сказала, что ты родился весной, — произнесла я, не зная, с чего начать.

— И ты за этим явилась? — уточнил Тьен. — Вспомнила бредни старушки?

Взяв другое полотенце, он растер голую грудь, на которой вспыхнули золотые узоры магии. Сила перетекала в его теле, заплетаясь лентами, мерцая искрами в голубых глазах и на кончиках пальцев.

Вывалить на него все как есть? Что он рожден от сол Кхара, что он — хозяин двух башен, что настоящий отец, вероятно, желает его убить… А вдруг я ошиблась?

— Твои парни нашли следы ритуала? — спросила я вместо этого.

— Да, — помрачнел Тьен, натянув майку. — Круг прямо на стене поста, снаружи. Мы смыли кровь, проверили периметр — больше ничего нет.

— Кто это мог сделать?

— Да кто угодно! — пожал он плечами. — Это всего третий круг. Сюда многие шастают — ловят тварей для подпольных боев, продают всякое дозорным. Даже девок возят…

Тьен ухмыльнулся и почесал грудь.

— Будь осторожен, — попросила я и вынула из кармана кольцо. — Вот, надень. Если будет опасно, поверни камнем вниз.

— Это маячок? — понял брат, покрутив в пальцах кольцо. — Ты всерьез полагаешь, что в момент опасности я обращусь за помощью к младшей сестре? Типа, дуй сюда, козявка, тут есть шанс помереть! С дуба рухнула?

— Он завязан на Хэла, — ответила я. — Так что я приду не одна.

— Умение останавливать время — это прямо отлично, — кивнул Тьен. — Иногда о паузе посреди боя можно только мечтать. Но я все равно не возьму, — он протянул мне кольцо. — Лучше надень его и иди к алтарю с этим Крэйгом. Раз уж он за тобой и в огонь, и в скверну.

— Без тебя разберусь, куда с ним идти, — фыркнула я и перенеслась назад к дому.

Вслед понесся возмущенный вопль брата, но кольцо осталось у него. Надеюсь, Хэл не будет против.

— Может, оно тебе не понравилось? — спросил Хэл, когда я прыгнула с ним в академию и все рассказала. — Такое чувство, что ты готова отдать кольцо кому угодно, лишь бы самой не носить.

— Кто-то пытается убить моего брата, — напомнила я.

— Если все так, как мы думаем, то я ставлю на Грегора сол Кхара, — нахмурился Хэл. — Он должен из кожи вон лезть ради корневой магии. Но послушай, Летиция. Допустим, твой брат будет на краю гибели, повернет кольцо, но сам я не смогу к нему прыгнуть, придется искать тебя. Время уходит, жизнь брата висит на волоске…

— Ты это к чему? — перебила я.

— Лучше бы ты была рядом, — пояснил Хэл. — На такой вот экстренный случай. Скверна, к слову, активнее ночью…

Я усмехнулась и пошла к женскому общежитию.

— Увидимся на занятиях, Летиция сол Лерман! — донеслось мне в спину.

Похоже, и в этой жизни я связана с Хэлвигом Крэйгом.