Атмосфера в доме Лерман накалилась — я почувствовала это сразу, едва переступив порог: по тому, как бесшумно закрылась за нами дверь, по глухому молчанию — будто стены впитали в себя все лишние звуки, и по братьям. Они появились из коридора, одинаково настороженные и взъерошенные, как два воробья, и Терри всплеснул руками, а Рой кинулся ко мне.

— Летти, мама получила письмо по домашней почте, и все плохо, — взволнованно зачастил он. — Она собирается в скверну, папа ее не пускает, с Тьеном беда.

У меня чуть ноги не подкосились от неожиданности, но пальцы Хэла крепко обхватили мой локоть.

— А это еще кто? — бесцеремонно спросил Рой, заметив за нами Отиса и Хелену.

Чуть раньше она подслушала бубнеж Отиса, который репетировал фразы для знакомства, и тоже напросилась с нами. А сейчас вышла вперед и присела перед моими братьями в реверансе, придержав кончиками пальцев пышную зеленую юбку.

— Рада познакомиться с солами Лерман, — произнесла Хелена.

— Это большая честь, — торопливо добавил Отис.

— Хелена, Отис, — представила я их. — Мои друзья.

— Рады видеть вас в нашем доме, — спохватился Терри, вспомнив о правилах приличия. — Проходите, мы всегда рады гостям.

— Хотя сегодня не самый удачный момент, — Рой был куда откровеннее. — Но раз уж пришли, так не выгонять же вас, в самом деле. Господин Крэйг, в прошлый раз вы упоминали, что у вас есть примечательный скверный экспонат…

Хэл сунул руку в карман, достал коготь с зазубринами и без лишних слов вручил Рою, который вытаращил глаза и хватанул ртом воздух, онемев от восторга.

— И тебе, — сказал Хэл, вручив такой же коготь Терри.

— Не стоило себя утруждать, — вежливо ответил тот. — Мы с братом уже не в том возрасте, чтобы ждать одинаковых подарков.

Но коготь забрал.

А я поспешила в глубь дома на поиски мамы. Хозяйка дома сол Лерман, конечно, уже знала о том, что пришли гости, но не вышла навстречу. А значит, ситуация и правда серьезная. Но как же так? В прошлой жизни Этьен прошел дозор, получив лишь пару царапин!

— Я слышу их, — сказала Хелена, догнав меня и схватив за руку. — Тебе не стоит туда идти, Летиция. Они ругаются.

— Я должна выяснить, что вообще происходит! — воскликнула я, но все же остановилась.

Портреты предков укоризненно смотрели на меня со стены длинного холла. Дом молчал, но тревога сжирала сердце, как пламя — сухую ветвь.

— Я могу рассказать, — прошептала Хелена, и зрачки в ее зеленых глазах расширились, а кончики ушей дернулись, разворачиваясь. — Ты с ума сошла, София! — пробасила она. — Что ты будешь там делать? Ты женщина, мать, а может, и бабушка…

Понятно — это папа. Он пытается уговорить маму остаться. Куда она собралась?

— Тьен пока не осчастливил меня внуками, — произнесла Хелена более высоким тоном. — Энтони, я должна. Я корневой маг и могу помочь… Так необычно, что твоя мама — корневой маг вашего дома, — добавила она уже от себя. — Обычно род идет по мужской линии.

— Да-да, — подтвердила я. — Что там дальше?

— Ты ничем ему не поможешь! — снова басом. — Пока ты доберешься хотя бы до третьего круга…

— Я не могу сидеть на месте и ждать, в то время как мой сын попал в окружение скверны! Ты не понимаешь!

— Да, не понимаю. Хотя Этьен мне как родной. Я никогда не выделял его из прочих и…

— Мы договорились не произносить это вслух!

Хелена прижала руку ко рту, и посмотрела на меня виновато. А я нахмурилась, пытаясь осознать, что услышала. Этьен как родной? То есть, он не родной? Не папин сын? А чей⁈

— Они идут сюда, — прошептала Хелена. — Женщина сказала, что надо выйти к гостям, которых неугомонная дочь притащила из какой-то скверны. Летиция, может, нам лучше уйти?

Я молча взяла ее под руку и отвела в малый зал, где собрались остальные, а сама села в папино любимое кресло, глядя в стену перед собой. Что мы только что подслушали? Я случайно узнала семейную тайну? Может, Хелена не так поняла? Не то услышала?

Скрипнула лестница, послышался стук трости. Родители спускались с верхних этажей. Да, Хелена могла не расслышать, перепутать!

— Мне жаль, — шепнула она, присев на подлокотник кресла. — Клянусь, я никому не скажу.

Руна клятвы вспыхнула на ее ладони и погасла, хотя я даже не успела об этом попросить.

— Я умею хранить секреты, — добавила девушка. — Лучше всего делать вид, что ты ничего и не знаешь.

Папа первым вошел в зал. Вязаный жилет обтягивал еще более округлившийся живот — сидение дома не прошло даром, на зеленом пиджаке блестели значки любимых клубов. Отец опирался на трость, но передвигался довольно бодро. Подпрыгнул к Хэлу, пожал ему руку, выслушал смущенное представление Отиса, благосклонно посмотрел на Хелену.

— Такими темпами наша Летти соберет в академии больше вассалов, чем Этьен в скверном дозоре, — похвалил меня отец.

— Что с ним случилось? — спросила я, посмотрев на маму, которая осталась в дверях. — Что с Тьеном?

— Письмо появилось полчаса назад, — отрывисто произнесла она. — Их пост подвергся массированной атаке. Как будто вся скверна хлынула в одну точку, чтобы убить моего мальчика!

Она спрятала лицо в ладонях, а я почувствовала на плече руку Хэла и машинально накрыла ее своею.

— Ну-ну, — произнес папа, неловко приобняв маму. — Не стоит так волноваться, милая. Весь скверный дозор идет на помощь Этьену. Он — корневой маг сол Лерман. Что с ним станется?

— Откуда пришло письмо? — спросила я.

— Из сол Рувенхолла, — ответил Терри.

— Я поеду туда, — решительно сказала мама, убрав от лица руки. — Хотя бы во второй круг, в сол Рувенхолл. Туда новости придут быстрее. Летти, ты сможешь прыгнуть к сол Кхарам? В Рувенхолле ты, к сожалению, не бывала, но от Кхаров ближе.

— София, даже не думай! — папа грозно стукнул тростью об пол. — Да еще Летицию с собой тянуть — что за блажь? Я напишу в Рувенхолл, они сообщат новости немедленно, как только что-то узнают. Почта великих домов идет очень быстро: в одно дупло письмо сунул, из другого вынул…

Отец все распалялся, убеждая мать, а я повернулась к Хэлу.

— Я могу прыгнуть прямо к нему, — прошептала я, и пальцы на моем плече сжались сильнее. — Я могу перенестись к брату, где бы он ни был.

— Я с тобой, — сказал Хэл.