А драка все же случилась: Людвиг, спутник Рори, сцепился с Элфином, который тоже претендовал на эту роль. Парни сшиблись, молотя друг друга кулаками, покатились по паркету, уже не такому сверкающему, как в начале вечера.

— Ты не собираешься их разнимать? — спросила я Хэла.

— Чуть позже, — сказал он, наблюдая за парнями. — В зале стоит ограничение на использование магии, и ничего серьезного они не наколдуют.

На паркет брызнула кровь, щегольский пиджачок Элфина разорвался.

— Серьезно? — вздохнула я. — Будешь стоять и смотреть?

— Думаешь, это неэтично с моей стороны? — уточнил Хэл. — Должен же я оценить потенциал студентов, тем более они оба хотят идти на скверноборство.

Элфин попытался ударить огнем, но боевое заклинание преобразовалось в бытовую утюжку: рубашка на Людвиге разгладилась безупречно. Он же больше полагался на физическую силу, и вскоре повалил Элфина на пол.

— Хватит! — решил Хэл, когда к его ботинку отлетел чей-то зуб, и направился разнимать драку. — Довольно!

А я нашла взглядом Рори: она стояла у одной из колонн, и ее ноздри хищно раздувались. Хэл растащил парней, и она неспешно подошла к Людвигу и промокнула разбитую губу алым платком.

— Интересно, она заранее подобрала такой цвет, чтобы крови не было видно? — произнесла из-за моего плеча Гленда.

— Полагаешь, Рори их спровоцировала? — спросила я, обернувшись.

— Она выбрала Элфина в пару на ритуалистике. А на бал пошла с Людвигом, — напомнила подруга.

— Подумаешь, провели ритуал…

— Не скажи, — возразила Гленда. — В соединении энергий есть нечто очень интимное. Сама поймешь, когда определишься с мужчиной. К слову, где это ты пропадала?

— Ходила попудрить носик, — пробормотала я.

Вновь заиграла музыка, кровь с паркета подтерли бытовыми рунами, я заметила краем глаза сол Цофа и кинулась к Отису.

— Танцуем, — скомандовала, положив руки на широкие плечи.

— Ваше слово — закон, Летиция, — церемонно согласился Отис.

После неловкой сцены в туалете он будто язык проглотил, но я и не хотела разговаривать — мне хотелось подумать. Список скверных студентов украл Горан, но едва ли он мог провести ритуал с кликушей Мэгги. Представить серийным убийцей парня, который тогда еще даже не поступил в академию, не получалось. Но с другой стороны, он будущий владыка скверны, и как знать, какие в его голове водятся тараканы…

— Летиция, — Отис откашлялся, старательно отводя взгляд в сторону. — Ты ведь ничего не видела, когда… ну…

— Ничего, — с легким сердцем соврала я. — Когда я осознала, куда перенеслась, то сразу закрыла глаза.

— Хорошо, — с облегчением пробасил Отис, и его плечи слегка расслабились. — А то неудобно вышло.

— Прости, пожалуйста, — искренне попросила я. — Кольцо сработало, все побежали тебя спасать, и я тоже прыгнула. Думала — вдруг убивают.

— А ты, получается, можешь перенестись к любому человеку?

— Не к любому, наверное, — задумалась я. — Мне пришлось вспоминать чувства, которые ты во мне вызываешь. Значит, к незнакомцу или к человеку, который мне безразличен, я не перенесусь.

— А я… это… Вызываю чувства?

Он так удивился, что мне стало смешно.

— Ты мне нравишься. Мы подружимся, — заявила я, и Отис обреченно кивнул.

* * *

В целом бал прошел неплохо — никто так и не умер: то ли сработали листовки Хэла, то ли убийца залег на дно. Но когда я вернулась в комнату общежития, в дверь постучали.

— Кто там? — спросила я и прошептала себе под нос: — Хоть бы не Рори.

Я устала мучиться подозрениями, но подруга нравилась мне все меньше.

— Не Рори, — послышалось из-за двери. — Это Хелена. Мы не особо знакомы…

Магичка со скверной меткой, которая подарила ей слух как у летучей мыши!

Я подошла к двери и открыла.

— Привет, — сказала я и невольно посмотрела на ее уши — совершенно обычные на вид, разве что слегка оттопыренные.

Остроносая, с чуть раскосыми зелеными глазами и ямочками на щеках, Хелена смущенно мне улыбнулась. Она успела сменить бальный наряд на пижаму с утятами, а светлые волосы скрутила в пучок на макушке.

— Я слышала твой разговор, — призналась она. — Со следователем, Хэлвигом Крэйгом, Отисом, Гором… Я весь вечер слушала только тебя, Летиция сол Лерман, и наверняка пропустила кучу горячих сплетен.

— Мне жаль, — выдавила я.

— Ага, — кивнула она. — Обычно я собираю другую информацию, вроде — кто с кем… Но подслушивать тебя оказалось куда интереснее.

— Больше я вряд ли тебе что-нибудь расскажу, — хмыкнула я, толком не понимая, зачем она пришла.

— Зато я могу кое-что добавить, — заявила Хелена.

Я посторонилась, и она прошла в мою комнату. С любопытством покрутилась, рассматривая обстановку, погладила кончиками пальцев шелковые цветы на обоях. Посмотрела на туалетный столик, заставленный духами и косметикой, но трогать не стала.

— Вообще это довольно забавно, но ты так изменилась, Летиция сол Лерман, — признала Хелена. — Раньше у меня от тебя уши вяли: ах, мой возлюбленный Китон, ах, златокудрый сол Цоф…

— Давай к делу, — поторопила я, поморщившись.

— Бондарь Тук умел держать язык за зубами, — сказала Хелена, развернувшись ко мне. — Но в тот самый вечер, перед смертью, он напевал. Шел в парк и мурлыкал себе под нос, ужасно фальшивя…

— Ты рассказала следствию то, что услышала?

— Да, — кивнула она. — Думаю, поэтому с тебя и сняли обвинения. Бондарь пел: сегодня мне повезет, сегодня точно перепадет.

Я укоризненно на нее посмотрела.

— И это все?

— Это не мало, — оскорбилась Хелена. — Это значит, что у него планировалось свидание с доступной девушкой. А ты, Летиция сол Лерман, насколько я слышала, успела только поцеловаться с сол Кхаром и тебе не слишком понравилось. Хотя меня мучают подозрения насчет ваших отношений с новым учителем скверноборства…

— Не было ничего, — отрезала я.

В этой жизни.

— Вот я и думаю, что Бондарь Тук никак не мог быть уверен в успехе, если бы шел на свидание с тобой, — продолжила Хелена. — Да ты и без него нарасхват.

Я согласно кивнула.

— А еще я слышала, что вы с Отисом хотите поймать убийцу, — доверительно сообщила Хелена, и кончики ее ушей покраснели от волнения. — Мы с тобой не общались толком, но если я могу чем-то помочь…

— Спасибо, — от души поблагодарила я. — Мне совсем не помешают помощники. Если услышишь что-нибудь подозрительное, сразу говори, хорошо? В любое время.

— Ладно.

— А про Горана ты что-нибудь слышала? — спросила я. — Что-нибудь странное?

— Самое странное — это то, как сол Кхар на тебе помешался, — хмыкнула Хелена, и на ее щеках обозначились ямочки. — Расскажешь, как добилась такого эффекта?

— Это и для меня загадка, — вздохнула я.