Мы танцевали, кружась на дубовом паркете, но это был танец на костях. Бондарь погиб, и еще кто-то умрет, если я не поймаю преступника. Почему жертвами стали носители скверной метки? Случайность ли это, или принцип, по которому убийца выбирает жертв?

Горан сказал, что, по его мнению, метка — дар против скверны. Что-то вроде иммунитета. Что, если ритуал со скверным магом дает лучший результат? Но для чего?

Гор подпирал одну из колонн и не сводил с меня глаз: один светлый-серый, как острая сталь, другой непроницаемо темный. Костюм на нем — черный с серебром — был образцом элегантности. Мы бы, пожалуй, хорошо смотрелись вместе.

Допустим, кровавый ритуал проводят сол Кхары. Но их дом заболеет через пару лет. Значит, не помогло?

— Хэл, — позвала я. — А вот эти запрещенные ритуалы, они всегда дают результат?

— Думаешь, по ним есть статистика? — издевательски уточнил он. — Я не владею такой информацией, Летиция сол Лерман.

— А что вы о них знаете, учитель? — поинтересовалась я.

— От тебя не так просто отделаться, правда? — хмыкнул он. — Если не скажу, ты явишься за ответом в мою спальню?

— Как непедагогично — манипулировать студенткой, которая тянется к знаниям, — пожурила его я.

— К запрещенным знаниям, — напомнил Хэл. — Я уже говорил, как преступно прекрасна ты в этом платье, Летиция?

Говорил, но мне нравилось это слушать.

— Что там с темными ритуалами? — поторопила я. — Может ли такое случиться, что они не помогут, а даже напротив — призовут болезнь дома?

— Сомневаюсь, — коротко сказал Хэл. — Хотя, если рассуждать логически, великие дома не берут в вассалы кого ни попадя. Как правило, это соратники, друзья, люди, которым доверяешь. Гнилая ветвь может лишь навредить.

Я невольно нашла взглядом рыжую башку Отиса. Костюм у него дурацкий, но гнили я в нем не видела. Отис всерьез заинтересовался моим случайным предложением стать вассалом рода сол Лерман, и я собиралась представить его дому.

— В обычном ритуале черенковые маги отдают себя добровольно, связывая с домом жизнь и судьбу, — продолжал размышлять Хэл. — А когда эту силу буквально выдирают из тела, то это явно неправильно. Но во время великих войн подкормить дом кровью врага было в порядке вещей. Этого бы не делали, если бы существовал риск проклятия или вроде того.

Значит, это все же не Кхары? Но Гор что-то знает, явно.

— Давай побудем на балу еще несколько танцев, чтобы не вызвать подозрений и лишнего внимания, а потом встретимся на балконе, — предложила я, указав на красную штору. — Прыгнем к целителям и поднимем данные по скверным студентам.

— Хорошо, — кивнул Хэл. — Еще пару недель назад я бы ни за что не поверил, что Летиция сол Лерман готова сбежать с бала, чтобы рыться в записях докторов…

— Оттанцуй меня ближе к Отису, — попросила я. — А то как бы Гор с Китом опять не подрались.

— И как ты все успеваешь? — то ли восхитился, то ли упрекнул меня Хэл. — И тренировки, и уроки, и еще сталкиваешь лбами сынов великих домов.

— Я слежу за временем, — улыбнулась я, подняв руку с часами. — Встречаемся через двадцать минут.

— А что через двадцать минут? — промычал Отис, отирая липкие пальцы о салфетку.

Я взяла его под руку и увлекла танцевать, пока Гор не успел подойти.

— Мне надо исчезнуть, — ответила я. — Ненадолго. Появилась кое-какая зацепка…

— Ты доверяешь учителю Крэйгу? — нахмурился Отис. — Он кажется мне подозрительным. Появился в академии — и Бондарь погиб.

— Ну, знаешь, этого маловато для обвинения.

— А еще он смотрит на тебя так… прицельно.

Я обернулась, но Хэл вовсю флиртовал с какой-то смутно знакомой мне женщиной.

— Это лаборантка из артефакторики, — сказал Отис и добавил: — Симпатичная.

— Обычная, — вырвалось у меня. — Она, кажется, его старше.

Высокая, с конским хвостом, и зубы у нее лошадиные. На ее месте я бы так радостно не улыбалась.

— Вряд ли старше. Обычно в лаборантки идут сразу после академии, пока не найдут работу получше, — бубнил Отис. — Что за зацепка, Летиция? Возьми меня с собой, там может быть опасно.

— Ты останешься здесь, — отрезала я. — Сделаешь вид, что и я где-то рядом.

Танец еще не закончился, но Гор решительно направился к нам.

— Надеюсь, тебя не стошнит, — выпалила я, а потом перенесла Отиса в другой конец зала.

Парень покачнулся, сглотнул и, достав из кармана накрахмаленный платок, прижал ко рту.

— Летти! — обрадовался Китон, появляясь из-за колонны, весь в белом, как свадебный торт. — А я тебя искал. Рыжий, отойди, если не хочешь проблем.

— Все в порядке, Отис, я потанцую, — успокоила я парня.

В конце концов, какой бал без драки? Если Кит снова сцепится с Гором, то это уже не мои проблемы. Гор покрутил головой, увидел нас вместе и сузил глаза в щелки.

— Ты еще не ответила на предложение Кхара? — сходу спросил Кит. — Летти, не торопись, я почти дозрел. Знаешь, я бы действовал решительнее, если бы ты показала, что я получу…

Хэл пригласил зубастую лаборантку на танец, и она радостно повисла на его шее.

— А? — переспросила я.

— Летиция сол Лерман, я хочу попробовать тебя на вкус, — томно прошептал Кит, и я вытаращила на него глаза. — Поцелуй, — пояснил он. — И тогда, быть может, я назову тебя своей девушкой.

— Нет, спасибо, — отказалась я. Что мы обсуждали с Китоном в прошлой жизни? — Ты собираешься участвовать в турнире? — вспомнила я.

— Еще не знаю, — ответил он. — Я корневой маг, у меня практика в скверне в этом году, я давно перерос эти детские игры… Летти, я хочу большего, понимаешь? Докажи, что настроена серьезно, и тогда…

— Я не собираюсь ничего доказывать тебе, Кит, — ответила я, теряя терпение.

Эта дылда с хвостом совсем уже неприлично прижалась к Хэлу, наглаживая его плечи.

— Но ты ведь была в меня влюблена! — воскликнул Кит оскорбленно, как будто я обманула его лучшие ожидания.

— Не переживай, ты еще найдешь свою любовь, — успокоила я его, наблюдая за Хэлом.

Что такого смешного он ей рассказывает? Она ржет уже минут десять!

Кит посмотрел на меня и удивленно хмыкнул.

— А ты твердый орешек, Летти, — протянул он и, склонившись, добавил: — Но мне все по зубам.

Потом мне все же пришлось потанцевать с Гораном, затем я сбежала к Отису снова, а после спряталась за красной шторой, где меня уже ждал Хэл. Один, без хвостатой.

— Я успел расстроить несколько парочек, которые надеялись спрятаться здесь от любопытных глаз, — признался он.

А я схватила его под локоть и, согнув палец на левой руке, прикоснулась через бархат перчатки к линии жизни. Шторы колыхнулись, раздвигаясь, но скверный дар отозвался, и мы с Хэлом перенеслись в пустой коридор целительского крыла.

Здесь было сумрачно и, после бала, оглушительно тихо.

Хэл оперся ладонью о стену, выдохнул.

— В этот раз как-то легче прошло, — заметил спустя мгновение. — Что ж, за дело, Летиция!