Я тоже выбрала платье и, выйдя из примерочной, покрутилась перед подругами, поглядывая на свое отражение в огромных зеркалах на стенах ателье. Черный бархат словно поглощал свет, моя фигура казалась еще более хрупкой. Волосы уберу наверх, на шею — бриллианты, конечно. Хэлу понравится.

Я обругала себя за промелькнувшую мысль, но она показалась мне сладкой.

— Ты выглядишь слишком траурно, — высказалась Гленда.

— Прекрасно выглядишь, не слушай ее, — вклинилась Рори. — Она просто завидует, что такой талии ей не видать, как ни утягивайся поясками или корсетами.

— Уверена, что хочешь остановиться на черном? — не сдавалась Гленда. — Почему не выбрать что-нибудь более легкомысленное? Ты выглядишь старше.

Я и есть старше. На целую жизнь. После гибели дома я отказывалась носить что-нибудь кроме черного, пока Хэл не выбросил все мои траурные наряды, оставив в шкафах только то, что купил для меня сам. Я, помнится, пыталась из принципа ходить голой. Но надолго меня не хватило.

— Готова поспорить, у Отиса Хряся есть только один выходной костюм, — ответила я. — И он, конечно же, черный — практично и универсально. Так что мы будем смотреться парой.

— Логично, — вынуждена была признать Гленда.

— Бесподобно, — вновь восхитилась мной Рори, и даже руки к груди прижала, как будто у нее дыхание перехватило от восторга. — Какие украшения ты наденешь?

— Главное, она наконец-то снимет эти часы, — проворчала Гленда. — Летти, честное слово, я раньше не замечала в тебе такой страсти к пунктуальности.

— Время — моя новая страсть, — усмехнулась я.

Или старая, как посмотреть. Но последний разговор с Хэлом оставил у меня легкое чувство неудовлетворенности. Он отказался присмотреть за Отисом, а я не могла перестать думать о том, что подставляю бедного парня. В итоге после похода по магазинам я сказала подругам, что собираюсь зайти в мужское общежитие.

— Хочу убедиться, что у Отиса вообще есть костюм, — сказала подругам.

— Я с тобой, — заявила Гленда, поправляя выбившуюся из прически прядь. — Расскажу Нико, в каких тонах будет мой наряд.

Рори выбрала алый носовой платок, в тон своему платью, и тоже пошла с нами, чтобы вручить его Людвигу.

— Знаешь, ты правильно поступила, решив пойти с Отисом, — говорила она. — Сол Кхар, конечно, из великого дома, но не факт, что у него получится вырастить собственный дом. И его жена тогда станет пустой. Такая потеря статуса!

— В кои-то веки я с тобой согласна, — ответила Гленда. — Пусть сначала укоренится как следует во втором круге, а потом уже делает брачные предложения. Или не замахивается на дочь великого рода, а берет какую-нибудь незаконнорожденную черенковую девчонку. Вот хоть Алисию Тресь. Она по нему давно сохнет. А ты могла бы пойти с Китом, Летиция. Ты ведь была так в него влюблена! Все уши прожужжала про его золотые волосы и широкие плечи! Неужели тебе не хочется почувствовать себя победительницей?

Хочется, но совсем в другом вопросе.

— Кит — самовлюбленный болван, — ответила я.

А я была той еще бестолочью. Так назвал меня Хэл, когда я станцевала в его кабинете. Но я надеялась, что все же успела хоть чуть-чуть поумнеть.

Отис открыл дверь и отступил вглубь комнаты, как будто даже не удивившись.

— Прошу прощения за внезапный визит, — сказала я, шагнув внутрь и деликатно не заметив, как он затолкнул ступней носок под кровать и сдернул со стула мятую кофту.

Прошла к окну, позволив Отису убрать со стола тарелку с остатками каши и запихнуть книги на полку. Постояла, как будто любуясь видом на парк, а когда обернулась, комната стала куда чище, чем до моего прихода.

— Я и не надеялся так скоро снова тебя увидеть, — промямлил Отис, вытирая ладони о брюки. — Летти… Можно называть тебя так?

— Нет, — отрезала я. Этот неловкий флирт мне вообще ни к чему.

— Я подумал, может, мы прогуляемся куда-нибудь? — упрямо предложил Отис. — Узнаем друг друга получше?

Вздохнув, я села на освободившийся стул и оглядела Отиса снизу вверх.

Здоровенный как лось, рыжие лохмы торчат как ни попадя, на белой майке нет рукавов, зато есть пара пятен. Широкоплечий, мускулистый, на физический подготовке один из лучших, и я видела его имя среди участников будущего турнира. Может, и отобьется, если понадобится, но рисковать его жизнью не хочется.

— Нравлюсь? — с кривой ухмылкой спросил Отис.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились два парня, которых я толком не знала, но Отис, не отрывая от меня взгляда, поймал их за шкирки и выставил вон.

— Здесь не всегда спокойно, — сказал он. — Нам могут помешать. Хочешь, прогуляемся в парке? Я знаю одно романтичное местечко…

Он шагнул ближе и, наклонившись, положил руку мне на колено. Я проследила взглядом за его лапой, неловко поглаживающей мою ногу, и покачала головой.

— Боюсь, ничего у нас не получится, Отис, — вздохнула я, убрав его руку. — Ты в своем уме вообще? В парке совсем недавно убили Бондаря Тука! Он был черенковым магом, как и ты. С ним провели темный ритуал, забрав его магию. А ты, балда такая, собираешься идти туда же, да еще на ночь глядя!

— То есть ты не за этим пришла? — прищурил он глаза — светло-карие, в ржавой каемке ресниц.

— Чтобы лишиться с тобой невинности под какой-то сосной? — уточнила я. — Самоуверенность — хорошее качество, но берега-то совсем не теряй! Я пришла, чтобы поговорить с тобой откровенно, Отис. Я полагаю, что меня пытаются подставить. На место убийства Бондаря подбросили мое украшение. Возможно, преступник не остановится. И в таком случае следующей жертвой может стать какой-нибудь черенковый маг, имеющий ко мне отношение. Ты, например. Вот зачем я пришла. Предупредить.

Отис нахмурился, посопел, а потом вдруг просветлел лицом.

— То есть убийца Бондаря может выбрать меня следующей жертвой?

— Да! — с облегчением подтвердила я. — Поэтому я отзываю свое приглашение. Прости, Отис, я не имею права…

— Нет-нет, — спохватился он и, быстро придвинув второй стул, сел и взял меня за руку. — Летиция, это же просто прекрасно!

— Прекрасно? — с сомнением повторила я.

— По правде сказать, я думал, вдруг ты и правда замешана, — смущенно признался он. — Думал, начнешь приставать, поведешь меня в укромное место, а там я уже встречу того подлеца, убившего Бондаря. Он был моим другом!

— Ох, Отис… — я погладила его по колючей щеке, и он накрыл мою ладонь ручищей.

— Летиция сол Лерман, — торжественно произнес он. — Пожалуйста, пойди со мной на бал.

— Нет, — отказала я. — Ты слишком рисковый.

— А если я поклянусь, что буду предусмотрительным? — выпалил Отис. — Пожалуйста.

Склонив голову к плечу, я покусала губы в раздумьях.

— Поклянись, — потребовала я. — Если увидишь, услышишь или почувствуешь что-нибудь подозрительное, то сразу же скажешь мне. Никаких поспешных и необдуманных действий, вообще никакой самодеятельности.

Отис замялся, не спеша отвечать, но в дверь забарабанили.

— Летиция сол Лерман! Ты действительно там?

Горан сол Кхар узнал, что я в мужском общежитии, и пришел выяснять отношения.

— А если ты не дашь клятву, я пойду на бал с Гором, — шепотом пригрозила я.

— Хорошо, — решился Отис. — Клянусь.

Я пальцем начертала на липкой столешнице руну клятвы, и он положил на нее ладонь. Линии сил вспыхнули и погасли. А дверь затрещала и рухнула на пол, едва не пришибив Хряся.

Горан сол Кхар, раздувая тонкие ноздри от гнева, ступил в скромную комнатку и вопросительно посмотрел на меня.

— Как это понимать, Летиция? — отчеканил он.

— Подбираю будущих вассалов моего дома, — невозмутимо соврала я. — А твои как дела?