Разминка перед тренировкой традиционно включала в себя суставную гимнастику, легкий бег по периметру арены и тщательный массаж кистей — руны предполагалось плести быстро и четко, а холодные или затекшие пальцы могли решить исход боя. Я давно освоила мысленное плетение, не нуждаясь в полном воспроизведении жестов, но близость Хэла мешала сосредоточиться. А он будто нарочно маячил перед глазами. И куда, интересно, подевалась его рубашка⁈

— Давай для начала отработаем простую связку, — предложил Хэл, кивнув на черный и изрядно поцарапанный стул, который Малыш Мио вынес в центр арены. — Представь, что это скверная тварь. Подход стандартный: оглушить, обездвижить, атаковать. Три руны. Удобно, к примеру, скомбинировать гром, цепь и молнию.

Я кивнула, отбросив посторонние мысли, и размяла пальцы. Внимание сосредоточилось на деревянном стуле. Я втянула воздух, сложила пальцы в первый знак, и над ареной гулко загрохотало. Стул вздрогнул и покосился.

— Я не давал команды начинать, — недовольно поморщился Хэл.

— Может, лучше сразу цепь? — предложила я, повернувшись к нему.

— Не лучше, — возразил он. — Дезориентация помешает твари разрушить следующие плетения и атаковать. Не пропускай руны.

Я повернулась назад к стулу. Пальцы, уже разогретые первым знаком, легко сплели новый — цепь. Энергия стала вязкой, воздух словно сгустился. Раздался хруст дерева, и ножки подкосились, стянутые невидимыми путами.

— Я, пожалуй, принесу пару мешков с песком, — прокомментировал Мио. — А то на вас стульев не наберешься.

— И теперь добивай, — разрешил Хэл.

Третья руна — самая сложная: необходимо сконцентрировать энергию в тонкую нить. Пальцы закололо, в затхлой норе вдруг запахло свежестью, как после грозы. Молния вспыхнула, рассекая пространство, ударила в черную спинку, и многострадальный стул окончательно развалился.

— Легкотня, — хвастливо выдохнула я, потряхивая кистями рук и сбрасывая напряжение с пальцев. Навыки из будущего остались при мне, и все получилось чисто.

Я перевела взгляд на Хэла, втайне надеясь увидеть изумление, восхищение и восторг, и ахнула.

Одна из щепок отлетела и впилась осой ему в шею. По смуглой коже тек яркий ручеек алой крови, который уже успел заползти на голый торс.

— Хэл! Не шевелись! Я сейчас!

Сама не знаю, как оказалась рядом. Пальцы, только что творившие боевые заклинания, сложились в знак, запирающий кровь. Я выдернула щепку, и крови на миг стало больше, а потом она вдруг остановилась.

Звуки исчезли. Песчаная взвесь повисла в воздухе облаком, замер Малыш Мио, несущий на каждом плече по мешку.

— Ничего страшного, — произнес Хэл, и его голос в абсолютной тишине прозвучал совершенно спокойно. — Сам виноват: не думал, что ты сможешь вызвать молнию. Приятно удивлен, Летиция.

А я не могла отвести глаз от его шеи. Рана закрылась, кровь остановилась. На месте глубокого пореза осталась розовая полоса шрама. Я знала: скоро она побледнеет и станет почти незаметной. Как и в том будущем, которого теперь не было и быть не могло. Но… почему? Почему на шее Хэлвига Крэйга, в этой новой реальности опять появился шрам, оставленный мною?

Хэл с интересом наблюдал за моим замешательством, а после медленно провел большим пальцем по моей щеке, стирая слезинку, которую я сама не заметила.

— Летиция сол Лерман, — проговорил он. — Все же я вам явно не безразличен…

Я заставила себя отодвинуться. Глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе душевное равновесие.

— Я испугалась, что ты сейчас истечешь кровью у меня на руках, — пробормотала я. — Это был бы крайне неудовлетворительный результат тренировки.

Хэл щелкнул пальцами, и время снова потекло своим чередом.

— Поранился? — спросил Мио, сбросив мешки в центр арены.

— Царапина, — отмахнулся тот. — Итак, Летиция, новая цель. Давай теперь сразу всю связку, без пауз. А мы отойдем подальше. На всякий случай.

Я размяла пальцы, слегка липкие от крови Хэла. Три руны послушно сплелись в единый узор. Когда молния пронзила мешок, из него брызнул упругий фонтан песка.

— Неплохая скорость, малышка, — одобрил Мио и толкнул локтем Хэла. — Ты хорошо ее натренировал. Чувствуется почерк старины Крэйга.

— Удивительно, но это не я, — возразил Хэл, не отрывая от меня изучающего взгляда. — Летиция, покажи, на что еще ты способна.

— Ты и так весь в крови, — с преувеличенной заботой заметил Мио. — Эй, малышка, будь нежнее с моим другом! Он не такой чурбан, каким кажется!

Я невольно улыбнулась, и четырехрунная связка сорвалась с моих пальцев: палица, сетка, подсечка, копье. Второй мешок взорвался, осыпав арену свежим слоем песка.

Я разогнала ладонью пыль, поднявшуюся в воздух, перевела взгляд на Хэла. Его лицо было непроницаемо.

— Думаю, можно попробовать с настоящей тварью, — признал он. — Я буду рядом.

— Чтобы хрук почуял запах свежей крови и стал еще злее? — уточнила я.

— Он все равно почует, — ответил Хэл, встав за моей спиной. — Мио, выпускай!

Тяжелая решетка заскрежетала и поползла вверх, открывая черный провал клети. А Хэл склонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха, и прошептал:

— Я вчера плохо спал, Летиция.

— Вот как?

— Ворочался, не мог уснуть, — его дыхание коснулось шеи. — Все думал… вдруг ты снова появишься в моей постели.

Из темного нутра клетки, фыркая и уверенно вонзая копыта в песок, выбралась скверная тварь. Похожий на коренастого кабана, с непропорционально большой головой и длинными, загнутыми клыками, которые не помещались в перекошенной пасти, хрук уставился на меня маленькими злобными глазками.

Не дав ему времени опомниться, я выпустила связку — простую. Гром оглушил, цепь сковала короткие ножки, молния ударила между глаз. Хрук не успел даже взвизгнуть. Он повалился на бок, загребая песок арены копытами и пытаясь разорвать путы энергии.

— Вам стоит попить на ночь успокоительный сбор, — посоветовала я, повернувшись к Хэлу. — Могу поделиться конспектом по ботанике.