Мдина, также известная как Читта-Веккья («Старый город») и Читта-Нотабиле («Знатный город»), представляет собой укреплённый город, расположенный в Северном регионе Мальты. С древних времён и до Средневековья этот город был столицей острова. Даже сегодня Мдина окружена стенами, а её население составляет всего около 250 человек.

Этот город, расположенный на естественном укреплении, был заселён с доисторических времён. Примерно в VIII в. до н. э. здесь была основана финикийская колония Ан, которая, вероятно, служила столицей острова, она находилась на стратегически важном плато, возвышающемся в западной части острова Мальта. Они посещали Корсику, но не колонизировали её. Лишь позже, в середине I тыс. до н. э., Корсика стала частью финикийских (карфагенских) владений. В самом сердце «Великого моря заката» (Средиземного моря) финикийцы открыли и колонизировали остров Мальту, известный в древности как Мелита.

Это место было заселено с доисторических времён, а в эпоху бронзового века стало убежищем благодаря своей естественной защите. История города связана и пронизана мифологией, часть которой стала классической. Согласно мифам, примерно в 5250–5000 гг. до н. э. народы, послужившие прототипом для мифологических персонажей, именуемые нереиды и киклопы, расселились на островах Керкира, Мелита (Мальта), Сицилия и Давния. Они оставили после себя археологическую культуру с керамикой impresso, которая распространилась по берегам Адриатического, Тирренского и Балеарского морей, особенно в Апулии, на Сицилии, Сардинии и Лазурном Берегу на юге современной Франции. Киклопы основали свои кузницы на островах Западного Средиземноморья, это была самобытная культура, в регионах, где она была распространена, скотоводство, особенно разведение овец и коз, достигло такого уровня развития, что привело к уничтожению средиземноморских лесов и эрозии почв. Примитивное мотыжное земледелие, включающее зерновые и бобовые культуры, было скорее подспорьем для скотоводства. В V тыс. до н. э. появились оседлые поселения в горных долинах, летние загоны и укрытия в гротах на вершинах гор, куда на лето отгонялись стада из долин. На смену им пришли мореплаватели финикийцы. Удобные бухты Мальтийских островов были для уставших мореплавателей настоящим спасением. Здесь они могли спокойно подготовить корабли и пополнить запасы перед дальнейшим плаванием на Сицилию, а также укрыться от непогоды и штормов, которые были опасны для деревянных судов того времени. Местное население островов, ослабленное катастрофами и войнами бронзового века и менее развитое по сравнению с финикийцами, вероятно, приняло их присутствие без сопротивления. Хитрые торговцы умели захватывать чужие земли постепенно, методично, не обращая внимания на время. Они начинали с небольших торговых поселений на берегу удобных гаваней, постепенно возводя первую крепость на господствующем месте. От примитивных торговых сделок с местным населением они перешли к полному экономическому контролю над ними, а в некоторых случаях – к порабощению.

Первые финикийские поселения на острове Мальта оставили после себя множество гробниц, вырубленных в скалах. В этих гробницах нашли упокоение моряки и торговцы. Ученые обнаружили множество подобных захоронений в окрестностях Мдины, в Рабате, Паоле, Бромле и на Гозо. Расположение гробниц указывает на местоположение главных финикийских поселений на Мальтийских островах. Считается, что центром колонизации Мальты стало укреплённое поселение Малет, основанное в VIII в. до н. э. на высоком плато, акрополь нынешней Мдины, возвышающейся над островом. Второе по значимости поселение находилось на Гозо, на месте нынешнего гозитанского Рабата. Некоторые историки полагают, что финикийские поселения существовали также в Зеббудже, где сохранились руины квадратной башни финикийского периода (ныне включенные в частное домовладение), а также на берегу Великой гавани. Историки предполагают, что финикийское название Мальты, Ann (произносится как anan), могло означать «корабль».

Археологические памятники на Мальте свидетельствуют о том, что даже вдали от своих городов-государств финикийские поселенцы поклонялись богам своей метрополии. Главой пантеона являлся Баал-Хаммон, бог-владыка, требовавший человеческих жертвоприношений, особенно детей. Две наиболее ранние (VI в. до н. э.) надписи религиозного содержания, высеченные на камне, которые были обнаружены исследователями на Мальте, свидетельствуют об этом культе.

Однако главное святилище финикийцев на острове, расположенное в более древнем мегалитическом храме Тас-Сильдж, было посвящено не Баалу, а Астарте – женственной богине природы, плодородия и вообще женского начала. Возможно, здесь мы имеем дело с так называемой матриархальной культурой. Следует отметить, что даже в V в. до н. э., когда Финикия находилась под властью Ахеменидов, капитанами кораблей были не только мужчины, но и женщины – жёны и дочери крупных кораблевладельцев. Тас-Сильдж – это круглое возвышение на юго-восточном побережье Мальты, недалеко от города Зеджун, возвышающееся над заливом Марсашлокк. Это место представляет собой огромный священный комплекс, история которого насчитывает более четырёх тысяч лет, начиная с эпохи неолита и заканчивая IX в. н. э.

На территории комплекса были обнаружены мегалитические храмовые сооружения, датируемые началом III тыс. до н. э., а также святилища финикийцев и пунических народов, посвященные богине Астарте. В римскую эпоху Тас-Силдж стал международным религиозным центром, посвященным Юноне, чему способствовало его расположение вдоль основных морских торговых путей. Это место было упомянуто в речи Цицерона, жившего в I в. до н. э. Более низкий и небольшой холм, на котором проводились раскопки, носит название «Та-Берикка», хотя более привычным является название «Тас-Сильдж». Холм окружён искусственными террасами. На этом месте во время раскопок археологи с удивлением обнаружили доисторическое поселение, расположенное под уровнями Древней и Поздней античности.

Эта территория была впервые заселена в тарсийскую эпоху мальтийской предыстории, примерно в 3000–2500 г. до н. э., когда здесь был построен храм. От первоначального храма осталось не так много, но разбросанные по холму мегалиты позволяют предположить, что здесь находился большой комплекс как минимум с тремя храмами и, возможно, деревней вокруг них. До сих пор сохранилась D-образная конструкция из больших блоков, которая была частью храма с четырьмя апсидами, поскольку позже она была включена в состав других построек на этом месте. Как и положено древним городам, вокруг неолитического святилища сначало возник протогород, а потом, собственно, и сам город. В самом глубоком слое отложений археологи обнаружили разнообразные артефакты, включая керамику, каменные орудия и статуэтку толстушки. В слое бронзового века были найдены черепки, каменные орудия и керамика. Другие свидетельства бронзового века – большое количество изделий ручной работы.

Руины древнего храма на Мальте

В 1969 г. во время раскопок на этом месте было обнаружено множество каменных рельефов и предметов с египетскими мотивами. Среди них были скульптуры цветов лотоса, олицетворяющие египетскую богиню Хатор и бога солнца. В святилище также был найден орнамент с пальмовыми завитками, который имел размер около 7,6 см и датировался VI или VII в. до н. э. Кроме того, в том же районе были обнаружены другие фрагменты известняка, предположительно, принадлежавшие архитектурному сооружению. Аналогичные элементы были найдены в римском доме в Рабате, и, учитывая их египетский погребальный дизайн, предполагается, что они были частью тимиатериона.

После того как финикийцы захватили Мальту приблизительно в 700 г. до н. э., они построили Пунический храм Астарты, включив в него сохранившиеся остатки более раннего храма. К изогнутому фасаду была пристроена пристройка, а также возведён монументальный дверной проём, обрамлённый двумя пилястрами и увенчанный огромной каменной плитой. Со временем значение святилища возросло, и примерно в 300 г. до н. э. к нему был пристроен портик. Некоторые части храма, включая башню, могли быть спроектированы как укрепления для защиты от возможных захватчиков, а могли оставаться привычной частью финикийского женского храма. До наших дней сохранилась пороговая плита с тремя отверстиями для жертвоприношений, которая служила границей между восточной частью храма и его западной стороной. Также были обнаружены каменные стены фундамента платформы, построенной к югу от главного святилища. В ходе раскопок были найдены различные артефакты, включая керамическую посуду, золу, кости животных, монеты и черепки. На некоторых из них сохранились надписи. Утверждается, что «Чаши Мелькарта» изначально находились в храме Тас-Сильдж, но их происхождение остаётся спорным. Наличие значительного количества остатков керамики на участке, обнаруженных во время раскопок, свидетельствует о существовании поблизости мастерских, которые производили керамическую посуду, предназначенную для использования в храме. Мы опять видим привычное устройство древних храмовых городов, вокруг которых образовывался город и ремесленные кварталы для обслуживания храма. Однако анализ керамики также подтвердил наличие импортной посуды. На месте также были найдены многочисленные пунические бронзовые монеты.

Финикийские строители дополнили ансамбль древнего святилища прямыми каменными стенами, превратив его в прямоугольное здание, и огражденной площадью для церемоний, где купцы и моряки приносили жертвы богине, являвшейся также защитницей мореплавания, и молили ее об удачном путешествии. Специфическим элементом поклонения Астарте было использование миниатюрных фигурок в виде птиц, что символизировало идею обновления и возрождения.

Кроме вышеуказанных артефактов, на Гозо сохранилась мраморная плита с двуязычным посвящением еще одному божеству финикийского пантеона – Мелькарту, покровителю города Тир, откуда, соответственно, прибыла на Мальту часть поселенцев.

Во время Пунических войн город был захвачен римлянами и переименован в Мели́ту – эллинское и латинское название острова, вероятно, происходящее от пунического порта Коспикуа в Большой гавани. В этот период Мелита была больше, чем современная Мдина. Точное происхождение названия «Мальта» остается загадкой. Наиболее распространенная версия связывает его со словом «мёд». Дорийцы называли остров Melitē, что означает «сладкий мёд», возможно, из-за уникального производства мёда на острове, где обитал эндемичный подвид пчёл. Римляне называли остров «Мелита», что можно рассматривать как латинизацию дорического слова Мелити или адаптацию дорического произношения того же слова – Мелита.

Согласно другой гипотезе, слово «Мальта» происходит от финикийского «Малет», это означает «убежище» или «порт», что связано со многими заливами и бухтами Мальты. Слово «Мальта» впервые появляется в своем современном виде в Итинерарии Антонина (книге-указателе). Страбон пишет: «Перед Пахином находится Мелита, откуда произошли маленькие собачки, известные как мелитские».

Под властью финикийцев Мальтийские острова стали важным промежуточным портом на пути из Финикии в восточное Средиземноморье. Вот как описал этот период в истории островов античный историк Диодор Сицилийский:

«Итак, к югу от Сицилии в открытом море лежат три острова, на каждом из которых есть город и гавани, способные дать надёжное убежище кораблям во время бури. Первый из них, Мелита, находится на расстоянии восьмисот стадиев от Сиракуз и располагает множеством необычайно удобных гаваней. Жители же острова счастливо проводят жизнь в достатке. Здешние умельцы искусны во всевозможных работах, но особенно в изготовлении полотняных тканей, которые исключительно тонкие и мягкие. А дома здесь добротны и украшены замечательными карнизами и великолепной штукатуркой. На этом острове возникло поселение финикийцев, которые, развив торговую деятельность вплоть до западного Океана, сделали его своим пристанищем, поскольку он лежит в открытом море и располагает прекрасными гаванями. По этой причине жители острова, получая от торговцев значительную выгоду во многих отношениях, вскоре и жизнь свою улучшили, и даже прославились. За этим островом находится другой остров по названию Гавлос (совр. Гозо), который также лежит в открытом море, замечателен удобно расположенными гаванями и является поселением финикийцев».

Считается, что колонизаторы завезли на Мальту не только лён, но и такую важную сельскохозяйственную культуру Древнего мира, как маслины. На острове началось производство оливкового масла. Однако, как отмечает мальтийский историк Энтони Боннано, даже в тот период, когда население острова было относительно немногочисленным (ориентировочно несколько тысяч человек), дефицит плодородных земель сильно ограничивал экспорт плодов земледелия. Продукция мальтийских ремесленников высоко ценилась по всей Ойкумене – сегодня артефакты мальтийского происхождения находят в раскопках в Карфагене, на Сардинии, Ибице и, конечно же, на Сицилии.

Как ни удивительно, расцвету Мальты способствовало ожесточённое соперничество финикийцев и дорийцев за колонизацию и торговую гегемонию в Средиземноморье, развернувшееся в VII–III вв. до н. э. Борьба за сферы влияния нередко выливалась в военные столкновения. В условиях наличия у обоих соперников сильного флота они старались направлять свои караваны торговых судов по наиболее безопасным маршрутам с надёжными перевалочными пунктами, где можно укрыться от врага. Мальта в таком качестве подходила идеально.