Карфаген – это древнейший город, расположенный в Северной Африке, на восточном берегу Тунисского озера, на территории современной Тунисской Республики. Согласно легенде, основательницей Карфагена считается Элисса, Алисса или Дидона родом из Тира. Хотя историчность этой фигуры вызывает сомнения, миф о её происхождении продолжает вдохновлять и сегодня. По преданию, Элисса-Дидона попросила у местного племени участок земли, и ей ответили, что она может получить столько, сколько покроет воловья шкура. Она разрезала шкуру на полосы и разложила их по периметру нового города, обозначив его границы. Это произошло ещё до Троянской войны.

Карфаген, один из величайших городов Древнего мира, возник на живописном полуострове, где в небольшое устье реки, стекавшей с холмов Малги, открывалась удобная стоянка для судов. В то время она еще не была засыпана песком и обладала достаточной глубиной, что позволяло судам надежно укрываться от непогоды. Кроме того, из залива Ле-Крам, надежно защищенного от морских ветров, канал вел в две лагуны Дуар-Шотта, образующие великолепную природную гавань. Проход в эти внутренние гавани и к будущему городу с севера был надежно укрыт высокими крутыми утесами современного мыса Сиди-Боу-Саид, а с юга – перешейком шириной 7,5 миль. Это открытое пространство можно было легко защитить. Полуостров изобиловал свежей пресной водой. Зимой и летом у подножия северного утеса бил родник, обеспечивая жителей города живительной влагой. Воздух здесь был здоровым и бодрящим, а горячий юго-западный ветер, который в этих краях называют сирокко, прежде чем достичь Карфагена, проходил над водами пролива и охлаждался. Наконец, вокруг города было достаточно земли, чтобы прокормить его растущее население. На плато росли пшеница и ячмень, а на солнечных, защищенных от ветра склонах – виноград. Словом, здесь было все необходимое, чтобы превратить Карфаген в идеальный порт.

Гомер описал это место так: «Роскошный остров покрыт лесами, где обитает множество коз… Ни в коем случае не бедная страна, но способная в свой сезон давать урожай любой культуры. Вдоль берега серого моря тянутся мягкие орошаемые долины, где никогда не переводится виноград; хватает и ровной земли для плуга, где они могут надеяться собрать в надлежащее время богатый урожай, ибо почва здесь необыкновенно плодородна. Имеется и безопасная гавань, в которой не надо закреплять корабли. Нет нужды бросать якорь или привязываться канатами: команда должна лишь вытащить судно на берег и ждать, когда подуют попутные ветры и можно будет плыть дальше. И, наконец, в основании гавани есть ручей с пресной водой, вытекающий из пещеры в тополиной роще… [Он] может служить [гаванью для кораблей], заходящих в иностранные порты во время своих путешествий, которые корабли совершают между разными странами». Именно там встали черные корабли переселенцев. Моряки жили на судах, с них охотились, на них возвращались отдыхать, прежде чем решили осесть на новой земле.

Первые группы поселенцев, без сомнения, поселились на пляже, у лагуны Дуар-Шотт, и на холмах Бирсы – будущем акрополе, которые высились над гаванью, словно маяки. Это место, конечно же, было гораздо лучше того, на котором стоял город Утика, и Карфаген быстро его перерос, став финикийской метрополией на западе. Он был так богат, что о нём пошли легенды, касающиеся в особенности обстоятельств его зарождения. Здесь переплелись между собой мифы и факты, поэтому вопрос об основании Карфагена является одним из самых сложных в истории.

Это объясняется двумя причинами. Во-первых, от Карфагена не осталось хроник, в которых была бы указана точная дата его возникновения. «Городские хронологии» были изобретены эллинами, их переняли сначала римляне, а потом – весь цивилизованный мир. В ту пору, когда был основан Карфаген, его писцы следовали восточной традиции, используемой в метрополии, и заносили в городские анналы лишь имена правителей, указывая, сколько лет они правили, и называя главные события их правления. Позже, в последние века существования города, карфагенские писцы, следуя эллинской традиции, составляли списки людей, занимавших должность, которых называли суффетами. Суффетов избирали на один год, и их имена помогают ученым датировать события. Но в 146 г. до н. э. Сципион Африканский приказал сжечь Карфаген, и все городские архивы, анналы и списки суффетов, составленные писцами, погибли в огне, а с ними и все другие документы, которые могли бы подсказать нам, сколько веков на самом деле просуществовал Карфаген. Не имея в своем распоряжении пунических текстов, современные историки вынуждены полагаться на эллинские и римские версии основания Карфагена.

Три группы текстов дают нам три разные даты. Первую группу составил историк Филист Сиракузский, живший в IV в. до н. э. Он приписывает основание города Шору и Кархедону. Аппиан и позже Евдоксий Кузикус следуют его примеру; последний датирует возникновение Карфагена 803-м годом «эры Авраама», то есть 1213 г. до н. э. Однако такого быть не могло, а имена двух героев являются, несомненно, транскрипцией названий Тир (Шур по-финикийски) и Карт-Хадашт или Карфаген (Кархедон по-эллински). Что касается так называемой «эры Авраама», то это было более позднее изобретение и не имеет под собой никакой документальной основы.

Другая группа текстов датирует основание Карфагена 814 или 813 гг. до н. э. Тимей, ученый, живший в IV в. до н. э., пишет, что Карфаген был основан Элиссой, сестрой малика Пигмалиона, после того как ее муж был убит по приказу малика. Женщина бежала из родного города, а с ней и несколько тирийцев; после многих тягот и приключений они добрались до Ливии и основали город. Когда Элисса стала правительницей, местные жители называли ее Дейдо. Говорят, что эти события произошли за 38 лет до первой Олимпиады, то есть в 814 или 813 гг. до н. э., как пишет Тимей.

Реконструкция облика пунического Карфагена

В I в. до н. э. римский историк Помпей Трог, обработав труд Тимея, записал историю, которая была навеяна тем же источником, что и у Тимея. Эта история содержит больше деталей, но в ней переплетаются исторические факты и легенды.

События происходят во времена правления Пигмалиона в Тире, и главная героиня – Элисса. Её муж, Ацербас, был верховным жрецом бога Мелкарта, но по приказу мелика его убили. Элисса бежала из Тира и сначала прибыла на Кипр, где к ней присоединилась группа тирийских чиновников. Они увезли с собой женщин, чтобы обеспечить продолжение рода. К ним также присоединился верховный жрец Ванассы, который прихватил с собой статую этой богини. Все они отправились в Африку и в конце концов сошли на берег в том месте, где позже возник Карфаген. Им разрешили поселиться на клочке земли, размер которого не должен был превышать площадь участка, покрытого бычьей шкурой. Предводительница, жена убитого жреца Мелькарта, возможно, и сама жрица, разрезала шкуру на узкие полоски и получила во владение холм, на котором потом расположился акрополь. Его назвали Бирса, что означает «шкура быка». После этого оракул сообщил им, где нужно построить город. От одного места пришлось отказаться, поскольку там был найден череп быка, предвещавший тяжелые времена и непосильную работу. Выбрали другое место, где был найден череп коня – символ власти.

Далее следует рассказ о жертве Дейдо. Иарбас, местный вождь гетулийцев, стал требовать, чтобы Элисса вышла за него замуж, угрожая в случае неповиновения уничтожить город. Элисса, названная местными Дейдо, велела соорудить под окнами ее резиденции, стоявшей неподалеку от городских ворот, погребальный костер, сославшись на то, что ей надо принести жертву манам ее мужа. Заверив Иарбаса, что станет его женой, Элисса, стремясь спасти город от уничтожения, бросилась в костер, не желая изменять своему мужу Ацербасу.

Юстин связывает эти события с основанием Рима, которое произошло 72 годами позже. У Варрона эти 72 года превращаются в 62, отсюда получается дата 814 г. до н. э., которая совпадает с датами других источников. Сервий приводит цифру 70 лет, а Веллей Патеркул – 65; если же принять римскую эру Полибия, то снова в качестве года основания Карфагена – 814 г. до н. э.

К сожалению, история Юстина не выдерживает никакой критики. До недавнего времени критика информации, касающейся времени основания Карфагена, базировалась исключительно на сопоставлении текстов. Гсел, хотя и неохотно, признал дату, предложенную Тимеем, – 814 г. до н. э., в то время как Белох, наоборот, её отвергал. И лишь недавно исследователь Форрер предложил другую дату – на полтора столетия позже, которая основывается исключительно на исторической критике. Он утверждает, что древние историки перепутали две финикийские колонии с одинаковыми названиями, а анализ надписей подтверждает, что кипрский город, известный в более позднее время как Китион, первоначально назывался Карт-Хадашт. Эмиль Форрер утверждает, что в 814 г. до н. э. Элисса, сестра Пигмалиона, основала Карфаген на Кипре, а африканский Карфаген был создан в 663 г. до н. э. Дидоной и Анной, дочерьми тирийского мелика Баалу, которые бежали из Финикии, чтобы не попасть в гарем Ашурбанипала Ассирийского.

Тот же Вергилий сообщает, что отцом Дидоны был некий мелик Белус, это имя очень похоже на латинизированную форму Баалу. К сожалению, Вергилий весьма вольно обращался с историей; он связывает бегство Дидоны с Троянской войной, то есть с XIII в. до н. э. Его Дидона, как мы уже сказали, приходилась дочерью Баалу, что не помешало ей быть сестрой Пигмалиона.

Самыми древними руинами, обнаруженными в Карфагене, являются останки часовни, которые располагаются в самых нижних слоях святилища Саламбо. В этой часовне сохранилось собрание вотивных эллинских ваз, изготовленных между 750 и 725 гг. до н. э. Эти артефакты говорят о том, что Карфаген был основан ближе к середине VIII в. до н. э., то есть подтверждают предположение Апиона. Конечно, никто не спорит, что нижние слои Карфагена исследованы еще недостаточно. В настоящее время недостаток имеющейся у нас информации не позволяет воссоздать географические особенности первого поселения в Карфагене, созданного Дидоной и ее спутниками. Не можем мы похвастаться и тем, что имеем четкое представление о его социальной, политической и экономической жизни. История, связывающая Дидону и Энея, относится к периоду после Троянской войны. Эней (Αἰνείας, лат. Aenēās) – это легендарный герой Троянской войны, представитель правящего или жреческого рода дарданов в эллинской мифологии. В древнеримской мифологии он известен как предок основателей Рима Ромула и Рема. Согласно преданию, Эней привёл спасшихся троянцев из разрушенной Трои в Италию. Культ Энея является одним из самых древних на территории современной Италии. В Древнем Риме он пользовался особой любовью среди патрициев, которые считали себя потомками энеатов – спутников Энея, прибывших из Трои. Эней был потомком Дардана – легендарного героя, основателя народа дарданов, проживавшего на северо-западе Малой Азии. Внук Ассарака Анхис, увидев и полюбив богиню любви Афродиту-Венеру, стал её избранником. В IV гомеровском гимне Афродита говорит, что назвала мальчика Энеем («ужасный»), потому что осознаёт ужас своего безрассудного поступка – забеременеть от смертного. Выбравшись из Трои, Эней объединил других уцелевших жителей города, и они на 20 кораблях бежали из разграбленного ахейцами города. В результате шторма Эней и уцелевшие троянцы оказались у берегов Африки, где правительница Дидона в это время занималась строительством нового города – Карфагена. Чтобы защитить сына от возможной агрессии со стороны местных жителей, Венера помогла Энею завоевать сердце Дидоны. Сестра правительницы, Анна, убедила Дидону последовать зову сердца, ведь Карфаген находился в окружении врагов, и помощь такого сильного защитника, как Эней, была бы очень кстати. Однажды во время охоты на них обрушилась гроза, и они укрылись в пещере, где и провели ночь в объятиях друг друга. С тех пор троянец стал соправителем Дидоны Карфагенской. Однако это развитие событий не входило в планы богов. Юпитер отправил к Энею Меркурия с приказом продолжить свой путь. Эней был вынужден подчиниться. Дидона пришла в ярость и, не в силах вынести боль от предательства, покончила с собой. Перед смертью она прокляла Энея и весь его род.

Во время Пунических войн эта легенда служила одним из объяснений причин конфликта между Римом и Карфагеном. Римский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в своём произведении описал ранний Карфаген глазами легендарного героя Энея, когда тот прибыл туда: «Эней увидел, что там, где раньше стояли лишь хижины, появились чудесные здания, ворота, мощеные дороги и шум повозок. Жители Карфагена, тирийцы, усердно трудились: одни возводили стены, катили камни для строительства цитадели, а другие занимались выбором мест для будущих построек и вспахивали борозды, обозначая границы города. В это время принимались законы, избирались магистраты и священный сенат. Здесь люди занимались углублением гаваней, там закладывали глубокий фундамент театра, добывали массивные колонны. Всё это свидетельствовало о стремительном росте и развитии Карфагена».

По мере того как Карфаген процветал, государство отправляло колонистов за границу, а также назначало магистратов для управления колониями. Карфаген своим возникновением и процветанием обязан торговле с Таршишем. Слово «Таршиш» несколько раз встречается в Ветхом Завете и вызывает много споров, поскольку меняет свое значение в зависимости от контекста или описываемого периода. Иногда это название страны, иногда – разновидность товара (как современный кашемир). Определить его первоначальное значение невозможно, в Ветхом Завете словом «Таршиш» называют особый вид корабля и особый вид груза, который был нужен для дальних плаваний и которого старались взять на борт как можно больше. Античный историк Аппиан высказал интересное мнение о Карфагене: «Во времена процветания карфагеняне были жестоки и высокомерны, но в периоды бедствий проявляли смирение». Однако было бы несправедливо основываться только на таких суждениях.

В I в. н. э. испанец Помпоний Мела высказывал более доброжелательное мнение о финикийцах: «Это был умный народ, процветающий как во времена войны, так и в мирные периоды. Они достигли больших успехов в письменности, литературе и других искусствах, а также в судовождении, морских сражениях и управлении империей». В древности финикийцы были настоящими исследователями и колонизаторами, не имевшими себе равных. Они перевозили сырье и товары по всему известному тогда миру. Их воинская доблесть проявилась не только в длительной борьбе Карфагена с Римом, но и в сопротивлении Тира и Сидона Месопотамии и другим завоевателям.

Карфаген был основан на мысе, который с севера и юга омывался морскими заливами. Это стратегическое расположение сделало его ключевым центром средиземноморской морской торговли. Все корабли, пересекавшие море, должны были проходить между Сицилией и побережьем Туниса, где находился Карфаген, что обеспечивало ему значительное могущество и влияние. В городе были построены две обширные искусственные гавани: одна – для размещения огромного флота из 220 военных кораблей, а другая – для торговых судов. С башни, окружённой стенами, открывался прекрасный вид на обе гавани. Карфаген был окружён массивными стенами общей длиной 37 километров, которые превосходили по протяжённости стены других сопоставимых по размеру городов. Большинство этих стен располагались на берегу и не производили особого впечатления, поскольку контроль карфагенян над морем затруднял нападение с этой стороны. Однако стена на перешейке на западе длиной от 4,0 до 4,8 километра была действительно внушительной и никогда не подвергалась штурму.

Фокейские города вступили в борьбу с Карфагеном за контроль над Западным Средиземноморьем, потом Сицилийским войнам и войне Коринфской лиги, при участии Пирра Эпирского за Сицилию. В это же время римляне вели три войны против Карфагена, известные как Пунические войны. Название происходит от латинского слова Punicus, что означает «финикийский», так как Карфаген был колонией финикийцев. Карфаген был одним из крупнейших городов эллинистического периода и одним из самых значительных в доиндустриальной истории.

Отправляясь в путешествия, финикийцы всегда искали подходящие места и основывали колонии в самых известных крепостях и гаванях Средиземноморья: Кадис в Испании, Валетта на Мальте, Бизерта в Тунисе, Кальяри в Сардинии и Палермо на Сицилии. Остальные их города – Карфаген, Мотия на Сицилии, а также Тир и Сидон – в древности принимали суда, что кажется нереальным для больших современных кораблей.

Карфаген, безусловно, был самым большим и величественным из всех финикийских городов.

В 1918 г. С. Гзелль, суммировав археологические и литературные доказательства, пришел к выводу, что Бирса находилась на холме Сен-Луи и что лагуны около Ле-Крама отмечают местонахождение прямоугольного и круглого портов, о которых поведали нам древние авторы. Маленькие размеры лагун не должны нас сильно смущать, если вспомнить, что пунический котон был скорее плавучим (мокрым) доком, чем настоящей гаванью, и что обычно суда стояли на якоре у берега или втаскивались на него. Правда, в древних текстах говорится, что во время 3-й Пунической войны Карфаген построил флот из 120 кораблей в круглом порту, а в доках находилось до 220 судов, однако подобные заявления, вероятно, объясняются тем, что в древности район круглого порта был больше. Вымощенное дно круглой лагуны доказывает, что она не природного, а искусственного происхождения. Удалось различить два слоя мощения, одно, вероятно, пуническое, другое – римское. Также были найдены остатки дамбы, связывавшей остров в круглом порту с материком, и канала, соединявшего круглый порт с морем.

Пунический Карфаген представлял собой город, разделённый на четыре равных жилых района с одинаковой планировкой. В Пуниках находились религиозные кварталы, рыночные площади, дом совета, башни, театр и обширный некрополь. Примерно в центре города возвышалась цитадель Бирса. Карфаген был окружён стенами огромной прочности, которые, как утверждается, местами поднимались выше 13 метров, а их толщина, по словам древних авторов, достигала почти 10 метров. На западе было построено три параллельные стены, которые в общей сложности тянулись примерно на 33 километра (21 милю), окружая город.

Все святилища и храмы нуждались в служителях – жрецах и других прислужниках. Дошедшие до наших дней надписи упоминают как жрецов, так и жриц, что свидетельствует о том, что иногда жречество было наследственной профессией, которую могли занимать члены одной семьи на протяжении нескольких поколений. Знания и умения, а также возможность получать доход от своей деятельности передавались по наследству. Например, в Карфагене есть камень с надписью, где упоминаются 17 поколений, а на одной из могил есть эпитафия, посвящённая пяти поколениям жрецов. Жреческие рода обычно заключали браки, создавая своеобразную прослойку в обществе. Часто правители также были жрецами, как, например, Малх в Карфагене в VI в. до н. э.

Тирийские переселенцы, основавшие Карфаген, принесли с собой своих богов, которым продолжали поклоняться и за пределами своей родины. О первых годах существования колонии не сохранилось никаких записей, но начиная с IV в. до н. э. и вплоть до падения Карфагена мы имеем свидетельства того, что жители этого города поклонялись тирийским богам. В Карфагене особо почитались Баал Хаммон, наследник Эля, и его жена Таннит. Таннит была одним из титулов богини города Тира Ашерат. Интересно, что сидонский правитель, поднявший восстание против Артаксеркса Оха, также носил имя Таннес.

Среди второстепенных богов Карфагена можно выделить следующих: Баал Шамим – повелитель небес; Решеф – бог плодородия и подземного мира; Мелгарт и его супруга Астарта – Дии Патрии Тира; Эшмун – бог растительности, который умирал и возрождался в соответствии со временами года.

Таннит была объектом почитания в пунических колониях по всему западному Средиземноморью. Таннит также известна как Тиннит или Танк. По-видимому, имя Тиннит появилось в Карфагене, хотя местные жители не использовали его для своих детей. Она была аналогом богини Луны Ашерат, а в римском Карфагене ей поклонялись как Юноне Келестис – локализованной форме римской богини Юноны. Храм Тиннит был построен из плиточного кирпича, окружён дорическими колоннами и украшен расписной штукатуркой. Самая распространённая версия связывает её с Ашерат-Астартой – богиней плодородия и любви, которой поклонялись в Финикии, Сирии и Палестине. Возможно, изначально пунийцы поклонялись Ашерат, которая со временем приобрела на новом месте новые черты и стала Тиннит. При этом Ашерат-Астарта продолжала существовать в пуническом пантеоне как самостоятельная богиня. Одна из сохранившихся терракотовых фигур изображает приземистую женщину с головой льва, задрапированную птичьими перьями, чем-то напоминающую богиню Нейт. В Северной Африке, особенно в древнем Карфагене, культ Таннит пользовался значительным почитанием. Хотя в этом регионе более распространённым было поклонение Ваалу-Хаммону, Таннит часто упоминалась на памятниках, особенно в Карфагенской области.

Начиная с V в. до н. э. культ Таннит был тесно связан с поклонением Ваалу-Хаммону. Ей были даны эпитет «пене баал» («лицо Баала») и титул «рабат», что в женской форме означает «вождь» – глава. В Северной Африке, где сохранилось больше надписей и материальных свидетельств, она почиталась как небесная богиня войны, девственная богиня-мать и кормилица, а также, как и большинство женских божеств, символом плодородия. Особенно популярным поклонение Таннит стало после отделения Карфагена от Тира в VI в. до н. э., когда традиционные финикийские культы Ашерат-Астарты и Мелькарта были вытеснены пуническим поклонением местным североафриканским божествам Таннит и Ваалу-Хаммону. Изображение Таннит было на щитах карфагенян, оно выглядело как равносторонний треугольник земли, на вершине которого находится круг, а между ними проведена черта. Этот символ можно рассматривать как изображение женщины, изображение солнца над линией горизонта при храме, изображение земли и неба с солнцем, разделённые горизонтом, а также треугольник, представляющий человеческое тело, увенчанный кругом, представляющим голову, и разделенный горизонтальной линией, представляющей руки.

Синкретическая эллинская интерпретация отождествляла Таннит с несколькими главными богинями, признавая богов большинства окружающих неэллинских культур в облике своих божеств. Ионийские историки упоминают, что Афина имеет древнее ливийское происхождение в Северной Африке, а сама Таннит – богиня, поразительно похожая на Афину (мудрость, война, ткачество и т. д.). Геродот, один из самых известных историков, путешествовавший по этому региону, писал о ней: «Похоже, что одеяние и эгида изображений Афины были скопированы дорийцами с ливийских женщин, потому что за исключением того, что ливийские женщины носят кожаную одежду, а кисточки на их плащах из козьей шкуры – это не змеи, а ремни из кожи, во всём остальном их снаряжение такое же. И действительно, само название говорит о том, что одеяние статуй Паллады пришло из Ливии: ливийские женщины надевают на платье “эгес” без волос и кисточек, окрашенные в цвет madder, а эллины изменили название этих “эгес” на “эгиды”. Кроме того, на мой взгляд, церемониальное пение впервые появилось в Ливии: женщины в этой стране поют очень мелодично. И именно у ливийцев ионийцы научились управлять четырёхколёсными колесницами».

В святилище, раскопанном в Сарепте на юге Финикии, была обнаружена надпись, которая, как предполагается, связана с богинями Таннит и Ашерат-Астарта (Иштар). Было высказано предположение, что связь между обоими божествами носит гипостазический характер и представляет собой схожие аспекты богинь. Однако хорошо известно, что финикийская Ашерат-Астарта – божество агрессивных войн, в отличие от ливийской Таннит, которая идёт на войну только для защиты цивилизации или родины, где ей поклоняются, и называется «защитницей домов и семей», дающей направление и помощь тем, кто ищет мудрости, подобно Афине. В её храме находились бетилы – памятные стелы, похожие на игрушечные храмы, их устанавливали знатные горожане на территории святилища в знак принесения жертв богам.

На бетилах вырезались надписи, свидетельствующие о том, что тот или иной человек, сын такого-то, посвятил свою жертву богине Тиннит. Кроме надписи, часто изображался знак Тиннит – женская фигурка с раскинутыми в стороны руками или опрокинутый полумесяц с кругом-солнцем между рогами. Одно из описательных имен Тиннит – «Луноликая» или «Лик Баала».

Геродот пишет: «Они ежегодно празднуют праздник Афины, во время которого их девы разделяются на две группы и сражаются друг с другом камнями и палками, почитая таким образом, как они говорят, на пути своих предков ту местную богиню, которую мы называем Афиной. Девы, которые умирают от ран, называются ложными девами». Прежде чем девушки вступят в бой, весь народ выбирал самую красивую девушку, надевал на неё коринфский шлем и эллинское вооружение, затем её сажали на колесницу и везли вдоль берега озера.

Главным богом древнего Карфагена был Баал-Хамон, или, точнее, Баал-Хаммон, что означает «Господь Хаммон». Он считался богом погоды, ответственным за плодородие растительности, и почитался как Ваал богов. Его изображали в виде бородатого пожилого мужчины с закрученными бараньими рогами, как у Аммона. Женской культовой партнёршей Баал-Хаммона была Таннит. Он считается одним из финикийских божеств, известным под именем Ваал. Однако значение его второго имени остаётся неясным. Есть предположение, что оно связано с Хамоном – угаритским названием горы Аманус, вершины в горах Нур, которые отделяют Сирию от Киликии. В XIX в. Эрнест Ренан проводил раскопки в Хамоне, ныне Умм-эль-Амаде, между Тиром и Акрой. Там он обнаружил две финикийские надписи, посвящённые Эль-Хамону. Другие считают, что Хамон был синкретическим божеством, связанным с Амуном, богом древней Ливии. В оазисе Сива одинокий оракул Аммона оставался рядом с Ливийской пустыней. Есть мнение, что Баал-Хаммон представляет собой объединение ливийского бога Аммона и финикийского бога Ваала, что, как считается, делает его более могущественным. Есть мнение, что идея объединения этих двух божеств была предложена карфагенскими беженцами, когда вождь массалитов позволил им поселиться в Северной Африке, в знак благодарности местным жителям они переняли местный обычай поклонения Аммону и Танните – местным божествам. Ещё одна версия связывает его с северо-западным семитским словом ḥammān, означающим «жаровня». В таком случае его имя могло означать «повелитель жаровни». Предполагается, что его правление среди карфагенских богов началось в V в. до н. э., после того как отношения между Карфагеном и Тиром были разорваны во время битвы при Гимере (480 г. до н. э.).

Баал-Хаммон был известен как глава карфагенского пантеона и божество, отвечающее за растительность. Как и большинство карфагенских божеств, его, вероятно, умилостивляли, принося в жертву детей. Возможно, это происходило во времена смут или кризисов, или только представители элиты могли делать это для блага всего общества. Его часто ассоциируют с солнечным божеством, хотя Игаэль Ядин полагает, что это был лунный бог. Эдвард Липинский отождествляет его с богом Дагоном. В Карфагене и Северной Африке Баал-Хаммон был особенно тесно связан с бараном. Он также почитался как рогатое божество Баал-Карнайм, «повелитель двух рогов», в святилище под открытым небом на горе Джебель-Букорнин, известном как «двурогий холм», расположенном на другом берегу залива от Карфагена, в современном Тунисе.

Карфагенская армия была сложным и хорошо организованным военным формированием, состоявшим из различных родов войск: лёгкой и тяжёлой пехоты, осадных орудий, стрелков, кавалерии – лёгкой и тяжёлой, а также боевых слонов и колесниц. Первоначально верховное командование армией осуществлялось гражданским суффетом, который занимал эту должность до III в. до н. э., затем, Карфагенский сенат начал назначать профессиональных военачальников, что способствовало улучшению управления и боеспособности армии. Уже на ранних этапах истории Карфагена его армия включала отряды наёмников-иностранцев, однако костяк войска – как пешего, так и конного – составляли воины смешанного ливийско-финикийского происхождения. Карфагенская армия была сложным и хорошо организованным военным формированием, состоявшим из различных родов войск: лёгкой и тяжёлой пехоты, осадных орудий, стрелков, кавалерии – лёгкой и тяжёлой, а также боевых слонов и колесниц. Первоначально верховное командование армией осуществлялось гражданским суффетом, который занимал эту должность до III в. до н. э. Затем, Карфагенский сенат начал назначать профессиональных военачальников, что способствовало улучшению управления и боеспособности армии. Священный отряд (иеро лохос) – это пехотное подразделение карфагенской армии, о котором упоминает Диодор Сицилийский, он состоял из полноправных граждан Карфагена, скорее всего, из полных семей (когда оба родителя были живы), и принадлежал храму. Существует предположение, что часть священного отряда могла быть конницей. Подобный отряд существовал и в Беотийских Фивах, при храме Эниалия.

В битве при Кримиссе, произошедшей в 341 или 339 г. до н. э., Диодор Сицилийский упоминает о священном отряде, численность которого составляла «25 сотен». В этот отряд входили граждане, «отобранные за доблесть, доброе имя и богатство». Все они «пали после отважной борьбы» против войск Тимолеонта. Плутарх, описывая ту же битву, оценивает количество карфагенских граждан в 10 тысяч человек. Коринфяне узнали их «по богатству вооружения, медленной поступи и строгому порядку в рядах». Потери карфагенян составили три тысячи человек, причём «ни знатностью рода, ни богатством, ни славою никто не мог сравниться с погибшими», высокое положение павших воинов подтверждали и богатые трофеи, захваченные коринфянами.

В следующий раз Диодор Сицилийский упоминает Священный отряд, иеро лохос, в контексте похода Агафокла в Африку, который проходил с 310 по 307 г. до н. э.

В битве при Белом Тунисе Агафокл со своими телохранителями сражался впереди левого крыла сиракузян против тысячи гоплитов Священного отряда, возглавляемых одним из карфагенских военачальников, Ганноном. Карфагеняне бились отважно, но после гибели своего командира и решения второго карфагенского военачальника, Бомилькара, отвести остальную часть войска, Священный отряд также был вынужден отступить.

Достоверно неизвестно, продолжил ли Священный отряд своё существование в более поздние эпохи. Однако даже в 1-ю Пуническую войну упоминается «фаланга карфагенян», которая успешно сражалась под командованием Ксантиппа против римлян, противопоставляясь наёмным войскам, но то, что это иеро лохос, доказательств нет. Предположений об участии жреческого отряда в армии Карфагена множество.

Плутарх и Диодор Сицилийский высоко оценивают храбрость, стойкость и отличную подготовку карфагенян. В битве при Кримиссе их поражение объясняют неблагоприятными погодными условиями: сильным ветром, ливнем и градом, которые мешали воинам, а также вышедшей из берегов рекой, оказавшейся у них в тылу. В битве при Белом Тунисе решающую роль сыграли гибель командира, как и положено, сражавшегося в первых рядах, вскоре после начала битвы, а также действия Бомилькара, который, руководствуясь своими честолюбивыми планами, решил выйти из боя.

Карфагенская республика была одним из самых долгоживущих и влиятельных государств в Древнем Средиземноморье. Марк Порций Катон, римский сенатор, стал известен благодаря своему высказыванию о Карфагене. Каждое своё публичное выступление, независимо от темы, он заканчивал словами: «Карфаген должен быть разрушен». Именно эта крылатая фраза и сделала его знаменитым в истории. Катон посетил Карфаген в середине II в. до н. э. в составе римского посольства. Перед его взором предстал шумный и процветающий город. Здесь заключались крупные торговые сделки, в сундуках менял оседали монеты разных государств, рудники исправно поставляли серебро, свинец и медь, а со стапелей сходили корабли. Катон также посетил провинцию, где увидел тучные нивы, пышные виноградники, сады и оливковые рощи. Имения карфагенской аристократии ничем не уступали римским. Сенатор остался недоволен увиденным. На следующий день после своего прибытия в Рим Катон поспешил в сенат, прихватив с собой мешочек с оливками. Он хотел, чтобы сенаторы смогли оценить качество заморских плодов, и с обезоруживающей прямотой заявил: «Земля, где они растут, находится всего в трёх днях морского перехода». Именно в тот день в римском сенате прозвучала фраза, благодаря которой Катон вошел в историю. Изречение сенатора можно интерпретировать двояко: как призыв к войне («Карфаген следует разрушить») и как пророчество («Карфагену суждено быть разрушенным»). В 146 г. до н. э. город был сожжен и срыт, а его жители убиты или проданы в рабство, земля засыпана солью и проклята.

Более 100 лет земля Карфагена, распаханная и посыпанная солью в знак вечного проклятия, оставалась пустой, лишь в 29 г. до н. э. на этой территории вновь разрешили строить города. Так возник новый Карфаген – один из крупнейших городов римской колонии, с прямыми улицами, амфитеатром, форумом и другими признаками римской цивилизации. Однако просуществовал этот город недолго. Когда Римская империя начала распадаться под натиском варваров и под собственным непомерным весом, Карфагеном завладели вандалы, которые сделали его столицей своего государства. Позже он вошел в состав Византийской империи. В VII в. арабские завоеватели стерли с лица земли римский Карфаген.