На пару секунд показалось, что я просто разучилась мыслить. Мозг просто отказывался принимать происходящее. Ну как так… просто? Я ожидала всего, но о такой внезапной рокировке и подумать не могла! Следующее, о чем совершенно отрешенно подумала: если Нерргар когда-нибудь еще раз спросит, чего я хочу, надо пожелать кучу денег и мир во всем мире. Ну, последнее на всякий случай. Потом до меня дошло, что следующий раз вряд ли вообще будет, ведь скоро мы окажемся в разных мирах, и тут раздался нетерпеливый щелчок пальцами, по звуку как будто прямо перед моим носом.

— Алайна, дорогая, я понимаю, что тебе нравится сидеть на троне и важно на всех смотреть, но не хочешь нажать на кнопочку выхода? Или мы все-таки здесь остаемся? — насмешливо уточнил Нерргар, стоявший все еще в нескольких метрах от меня.

— Д-да,  сейчас, — я моргнула, выходя из гипноза, в который меня погрузило системное сообщение.

Действительно, внизу окна появилась активная кнопка “Закончить игру”. Не раздумывая ни секунды, тут же ее нажала. Тут же прямо передо мной в воздухе вспыхнули крошечные золотые искорки. Они плавно закружились, сначала хаотично, а потом начали складываться в изящную арку, похожую на дверной проём. Внутри неё что-то шевелилось — белесый туман, похожий на жидкое зеркало. Это… мой билет домой?

И всё равно почему-то холод пробежал по спине. Сердце забилось как ненормальное, и я невольно вжалась в спинку трона. Взгляд упал на мерцающий проём, и у меня возникло неприятное, липкое ощущение, что портал вовсе не зовёт меня, а тянется, чтобы сожрать. Он разгорался всё сильнее, белёсая поверхность вспучивалась, толчками надвигалась вперёд, и в какой-то момент мне показалось, что он проглотит меня прямо вместе с креслом.

Внезапно сильный поток ветра буквально оттолкнул от меня портал. Его перекорёжило, арка содрогнулась и отлетела назад, к Нерргару, продолжая странно изменяться. Края портала неровно расползались в стороны, и это уже точно совсем не походило на аккуратную дверь. От этого зрелища мурашки побежали по всему телу.

— Дамы, конечно, вроде бы как должны идти вперёд, — произнес злодей, и, подхватив валяющегося у его ног Остэша за шкирку, как драного кота, одним движением швырнул его в портал. — Но думаю, это не тот случай.

Принц исчез в белом мареве, даже не успев выругаться. А Нерргар повернулся ко мне.

— Досчитай до десяти и ступай сразу за мной, — приказал он и небрежно шагнул в портал сам.

— Э-эй! — вырвалось у меня, но его уже не было.

Меня подбросило с места, я кинулась вниз с тронного возвышения. Ноги едва не запутались в юбке, но я бежала так быстро, как могла. Но у самого портала зачем-то напоследок оглянулась по сторонам.

И пожалела.

Тронный зал почти исчез. От колонн остались обломки контуров, от мраморного пола — пустые разрывы, зияющие в белое ничто.  Всё пространство вокруг было выедено этим стерильным, безмолвным светом, будто я стояла в сердце небытия. Я сжала ладони в кулаки, вонзая ногти в кожу, вырывая себя из состояния оцепенения. Некогда стоять и смотреть!

— Восемь, девять, десять… — прошептала сама себе и шагнула в портал.

И не удержалась от громкого и прочувствованного ругательства. И снова здравствуйте.

Мы стояли в офисе Главного меню. Точнее в том, что от него осталось. Все вокруг здесь тоже постепенно исчезало, стиралось невидимым ластиком, и никто из монстров не мог ничего с этим поделать.

— Моя королева изволит злиться, — со смешком произнес Нерргар, обращаясь к целому отряду Пустоглазых, толпящихся за полупрозрачным щитом. Их было много, штук двадцать, и большинство из них то ли от страха, то ли от ярости перешли во вторую свою форму, вызывая у меня желание завизжать и слезно звать маму. — Отправляйте нас домой, пока она еще держит себя в руках.

Головы монстров синхронно повернулись в мою сторону, и я тут же ощутила невероятное стремление откреститься от всего, что про меня тут наговорили. Поэтому я быстренько спряталась за спину своего сумасшедшего спасителя, благородно возвратив ему эстафетную палочку героя.

Где-то заполошно заверещала система пожарной безопасности: несколько продолжающих работать компьютеров вдруг разом взорвались, будто бы по проводам кто-то пустил невероятной силы напряжение, чего они просто не смогли выдержать.

— Выиграла только девушка, — проскрежетал один из Пустоглазых, — И то нечестно. Но, так и быть, ее мы можем отпустить. Тебя — нет. Возвращайся обратно.

— Меня выпустите! — закричал Остэш, лежащий кучей на полу и совершенно не имеющий никаких сил подняться. Словно из него их все разом выкачали. — Я же вам заплатил!

— Молчи, — ласково произнес Нерргар, пиная ногой принца в бок, — Убогим слова пока не давали.

— Сожалеем, но вы не прошли свой основной квест, поэтому тоже не можете выйти из игры, — вежливо произнес монстр.

И ему тут же досталось похлеще Остэша. Его вдруг всего скрутило, голова упала на бок, язык вывалился из широкой пасти, белая кожа резко стало серой, и через секунду на офисным пол опустилась только горка пепла, которую быстро разнесло по помещению каким-то неприятным сквозняком.

— И ты завались, — прилетел немного запоздалый совет. А потом Нерргар рявкнул так, что я за его спиной аж присела, при этом зачем-то вцепившись руками за его талию. — Чего встали? Шевелитесь!

Монстры синхронно сделали шаг назад, но выполнять приказ никто не торопился.

— Уважаемый, — вперед протолкался какой-то чересчур уверенный в себе парламентер, — Давайте не будем устраивать скандал.

— А давайте будем, — не согласился с ним Нерргар, — если что, возвращать меня некуда.

— О, мы успели оценить ваше филигранное уничтожение многомесяцовой работы, — все так же вежливо проговорил Пустоглазый. Его очень уверенная манера речи напоминала мне одного из администраторов, что встречали меня в стеклянном конференц-зале, — Но у нас ведь была не только эта игра. Хотите, засунем вас в какой-нибудь симулятор поинтереснее?

Нерргар промолчал. Но сделал это так, что я почти услышала встречное предложение засунуть язык монстра ему же в задницу.

— Мне плевать. Сколько ваших игр. Я разрушу. Сколько вас уничтожу. Но я не успокоюсь. Пока не выберусь отсюда.

Каждая его пауза знаменовала конец для одного из монстров. Они начинали корчиться в конвульсиях, а потом превращались в пепел, как самый первый их неудачливый собрат.

Парламентер озадаченно заткнулся. Я осторожно выглянула из-за своего живого и очень злого щита. От офиса остался только маленький пятачок, монстры скучковались перед барьером, отделяющим нас от них и как-то растерянно склоняли головы то на один бок, то на другой. Будто сигналы какие-то из космоса получали. Казалось, они безмолвно переговариваются друг с другом, каким-то мерзким шуршанием, которое неприятно царапало мозг.

Нерргар словесно их не торопил. Просто каждые несколько секунд один из монстров умирал, и толпа Пустоглазых становилась все меньше. Это было похоже на избиение младенцев: вне игры они не могли никак повлиять на злодея, даже сожрать было невозможно из-за сильной магической защиты. Кто-то порывался сбежать: время от времени то одного, то другого монстра окутывал черный дым, который словно пытался спрятать его, но все было впустую. Странную напряженную тишину нарушали только тихие поскрипывания, потрескивания помех и стоны побитого принца.

Я уже собиралась поверить, что вся эта дикая процессия закончится самым простым образом — останется лишь кучка пепла и мы втроем посреди ничего, — как вдруг пространство дрогнуло. На секунду показалось, что сейчас на нас рухнет потолок, и я в панике прижалась к Нерргару, обняв руками его за талию.

— Вы и правда думали, что нам можно вот так перебить?— протянул всё тот же парламентёр, только теперь его голос звучал сразу отовсюду. — Это… лишь аватары. Расходный материал.

Пепел под нашими ногами вдруг пополз, превращаясь в множество маленьких червяков, и у меня появилось нехорошее чувство, что из них сейчас соберётся что-то посерьёзнее, чем двадцать жалких Пустоглазых.

— Я думаю, что вас можно довести до истерики, — хладнокровно отозвался Нерргар.. — И если вам дорога ваша маленькая песочница, лучше не злить меня дальше.

На мои руки, сцепленные в замок у него на животе вдруг легла прохладная ладонь, словно успокаивая. Мерзкие червяки замерли, покрылись ледяной коркой, а затем загорелись голубым пламенем.

Все вокруг задрожало еще сильнее, а потом от белого нечто, которое, как я думала, означало, что вокруг пустота, начало расходиться трещинами, а после отваливаться внутрь по кускам, будто бы старая штукатурка. В провалах что-то виднелось: темно-багровое и непонятное.

И удивительно — именно это неожиданно довело оставшихся Пустоглазых до той самой пресловутой истерики. Они заорали в унисон, переходя на противный визг, вонзающийся в уши.

— Убирайтесь! Убирайтесь отсюда! — ненависть, направленная на нас была почти что осязаемой. — Прочь!

Что-то с силой ударило меня в грудь — воздух вырвало из легких, а тело отшвырнуло от Нерргара, словно я была бумажной куклой. Ослепительные, жгучие, непонятно откуда взявшиеся вспышки начали резать глаза, и что-то начало тянуть меня не пойми куда. Сразу в разные стороны, словно кто-то схватил за руки, за ноги, за волосы. Я испуганно закричала и отчаянно потянулась к Нерргару. Мысленно, физически, как угодно, лишь бы ухватиться за него. И с горечью осознала, что где-то там, в глубине головы, уже засела крамольная мысль, что он — решение. Он всегда будет рядом. Он справится. Когда, черт возьми, это успело стать аксиомой моей реальности?

Но добраться до него я не смогла. Даже пальцами не смогла пошевелить. Лишь сквозь всполохи белого света различила темный силуэт — его силуэт.

Что-то маленькое и слишком шустрое мелькнуло на краю зрения. Метнулось прямо ко мне, и я ощутила, как оно взобралось по моей одежде, цепляясь острыми коготками за ткань. И прежде чем я успела испугаться сильнее, меня ослепило еще одной вспышкой и рвануло куда-то наверх.

Казалось, я куда-то летела целую вечность. Полет закончился внезапно: под носом оказался старый ковер знакомого темно-зеленого цвета. Он пах апельсиновой газировкой, которую совсем недавно случайно на него разлила, и все никак не могла постирать.

От правого виска по голове растекалась тупая пульсирующая боль. Я со стоном приложила руку к нему и ощутила какую-то шершавую пленку, неприятно стянувшую кожу. Застывшая кровь? Преодолевая дурноту, осторожно села, оглядываясь по сторонам. Совсем рядом на полу валялась тяжелая деревянная полка. Боже, я что, попала в игру из-за того, что на меня… упала? Сраная? Полка?

* * *

Не удержавшись на руках, снова рухнула на пол. Черт! Отмахнулась от безумного количества мыслей, разом заполонивших голову, и поползла к компьютерному столу. Встать больше не пыталась — это могло потребовать много сил и времени, а вот последнее я как раз боялась упустить. Поэтому вспомнила застарелые навыки ползания по-пластунски, оставшиеся со мной со школы (а вы говорили, ничего нам оттуда в жизни не пригодится), и на всей возможности скорости двинулась вперед. Залезла под стол и вырубила нафиг из розетки блок питания.

Я не знала, сколько времени прошло, возможно, компьютер уже давным-давно выключился сам, может, мне электричество за неуплату отключили, но лучше обо всем этом поразмышлять потом, когда буду в безопасности. Вдруг, если игра еще запущена, меня опять куда-нибудь засосет?

— Вашу ж ма-ать, — простонала в голос, чувствуя подступающую тошноту и головокружение. Приложило меня явно знатно.

Что делать? Вызывать скорую? Но сколько времени прошло? И где мой телефон?

 По виску потекло что-то теплое — рана каким-то образом открылась. Значит, корочка там совсем тонкая была. Получается, я была без сознания несколько часов? Или больше… Я не была знатоком в этой области.

Уткнулась носом в пол, пытаясь пережить приступ дурноты. Интересно, меня от голода тошнит или от сотрясения?

Нечеткие воспоминания о моих последних часах перед попаданием в симулятор, стали очень яркими и будто пытались вытеснить кадры из игры.

Вот я отодвинулась от компьютерного стола и потерла усталые глаза — опять играла без перерыва почти весь день. Решила чем-то себя отвлечь, и взгляд остановился на криво висящей еще с прошлой недели полки. Один из шурупов, на которых она держалась, вдруг раскрошился, будто бы не из металла был сделан, и теперь у полки был немного авангардный угол наклона. Но книги как-то все еще продолжали на ней держаться.

— Хватит терпеть этот произвол, — произнесла уверенно и пошла за отверткой.

Полка мои слесарские потуги не оценила.

Это было настолько тупо, что даже смешно. Попаданка с номинацией на премию Дарвина, ну в самом деле. В то, что произошедшее со мной, было лишь плодом воображения, я категорично исключала. Это не знаю, что надо съесть, чтобы такое привиделось.

Где-то в стороне послышалось шуршание и слабый писк. У меня мыши, что ли, завелись за время отсутствия? Писк повторился, но мне было слишком плохо, чтобы на него реагировать.

Спустя минуту лба коснулся чей-то мокрый нос. А потом по щеке прошелся не менее мокрый и шершавый язык. Я с трудом подняла веки: прямо у моего лица сидела Флар. Ну, наверное, это была она. Больше белых лисичек я не знала. Правда, выглядела она теперь куда тусклее, чем в игре. Глаза больше не были кислотно-зелеными, шерстка не сияла белизной, да и, кажется, один из хвостов ее куда-то исчез.

Я удовлетворенно вздохнула. Значит, раз Флар существует, то и Нерргар тоже где-то есть. А... есть ли? Смог ли он выбраться в результате, или нет?

Придет ли за мной?

Нет-нет, это совершенно тупой вопрос! Возвращаемся в реальность, Алена, срочно!

— Слушай, дорогая, — я скосила глаза на лисицу, — Ты скорую вызвать мне можешь?

Флар немного подумала, открыла рот и... гавкнула. Кажется, из умного игрового помощника в реальности она превратилась в обычного пушистого зверька.

— Ясно... все самой.