Идея навестить бывшего коллегу друзей по убойному отделу потерпела крах. Но уже потом, хорошенько поразмыслив, Крячко пришел к выводу, что оно и к лучшему.

Позвонить с утра не получилось, ибо сразу по приходу на работу навалились дела. Которые, к слову, потребовали отсутствия Стаса на рабочем месте. Сыскарь несколько раз порывался позвонить Колокольцеву с мобильника, но потом оставил эту затею, поняв, что день выдастся непредсказуемый и запланировать что-то вряд ли получится.

Собственно, так оно и произошло. С трудом урвав время на перекус в какой-то забегаловке вместо обеда, Станислав снова принялся мотаться туда-сюда. Освободившись, он поймал себя на непреодолимом желании отключить сотовый телефон и выбросить гаджет куда-нибудь подальше, желательно в канализацию или сразу в речку. Но с некоторой толикой грусти признав, что это точно не выход (все равно найдут, даже и без телефона), Крячко не спеша брел в сторону рабочего места.

— Стас!

Он обернулся. С противоположной стороны улицы ему махал мужчина лет под сорок в вельветовой ветровке. Приглядевшись, Стас всплеснул руками.

— Женька! — воскликнул он.

Как раз на перекрестке загорелся зеленый свет, и мужчина ловко перебежал проезжую часть. Он быстрым шагом подошел к сыскарю и крепко пожал ему руку.

— Сколько лет, сколько зим, — радостно произнес он.

— И не говори, — с улыбкой поддакнул Станислав.

С Евгением он был знаком давно. Когда-то они учились в одной школе, но были в разных компаниях и знали друг друга постольку-поскольку, тем более что разница в возрасте у них была хоть в целом и незначительная, но по тогдашним юношеским меркам весьма приличная. Потом они встретились, когда Крячко уже начал свой путь на оперативном поприще. Женя умудрился попасть на государственную службу, правда, на какую-то очень мелкую должность. В дальнейшем им уже доводилось изредка пересекаться, обычно случайно. Тем не менее у оперативника и чиновника сложились очень хорошие, приятельские отношения: они всегда были рады друг друга видеть, пообщаться, обменяться какими-нибудь интересными историями. Да и в целом бывший школьный товарищ был не только интересным собеседником, но и весьма располагающей к себе личностью.

— Это сколько же мы не виделись? — продолжил Стас.

— Ой, не спрашивай. — Евгений махнул рукой. — Лет пять, наверно. А может, и того больше.

— А ты не изменился, — заметил оперативник, пристальнее посмотрев на собеседника.

— Ну да, разве что седых волос прибавилось. — Женя указал рукой на голову, в которой и правда была хорошо заметна седина. — Как после тридцати пяти началось, так и… — Он махнул рукой.

— Не переживай, женщинам нравится элегантные седые джентльмены.

— Ага, скажи это моей бывшей жене, — хмыкнул мужчина. — Есть большое подозрение, что она с тобой не согласится.

— Ну, Жень, подозрения — это по нашей части.

— Ты все там же, в полиции?

— Ну а где же мне еще быть? — развел руками Станислав. — На другое поприще не тянет.

— Да, не то что я.

— Неужели ты ушел из мэрии?

Евгений кивнул.

— Надоело? — понимающе спросил Крячко.

— И это в том числе.

— Да, дыма без огня не бывает, — согласился Стас. — И где ты теперь? В другом ведомстве?

— На научную работу ушел. Пусть там платят меньше, зато спокойнее и нервы сохраннее будут. Да и спать лучше стал по ночам.

— Это ты верно заметил. Работенка у тебя была там не сахарной.

— Это еще мягко сказано. Но ладно бы работа, а когда еще и коллектив такой…

— Гад на гаде сидит и гадом погоняет.

— В самую точку, Стас. Серпентарий там еще тот был. Ладно, не будем об этом. В общем и целом, ушел и не жалею, вот прямо ни капельки.

— Так это самое главное.

— А у вас там как? Как твой друг поживает, Лев Николаевич, кажется?

— Лев Иванович, — поправил оперативник.

— Точно, Лев Иванович. Имя помню, что такое, нераспространенное, писательское.

— Да нормально все. А если в общем — то все как всегда. Всякие убивцы да прочие супостаты никуда не делись.

— И не денутся. Такова жизнь, как говорят французы.

— И в этом они правы.

— Слушай, Стас, а может, зайдем куда-нибудь, пропустим по маленькой? Я тут одно приличное заведение неподалеку знаю.

При других обстоятельствах Станислав бы отказался. Но рабочая беготня, отнявшая добрую половину дня, если не больше, изрядно его вымотала. И что-то подсказывало сыскарю, что стоит согласиться. Он еще сам не до конца понимал почему, но чувствовал: отказываться не надо. Может, та самая оперативная чуйка или интуиция, о которой любит говорить его друг Гуров.

— А ты разве не на работе? — уточнил Крячко.

— Отпросился по своим делам, да закончил раньше. Вот и думаю, чего обратно идти, можно и побездельничать. Да и у нас с этим не так строго, не тюремный режим.

— Знаешь, а пойдем, — кивнул Стас. — В конце концов, когда еще встретимся? И так видимся раз в пять лет, и то случайно.

— Вот именно. Пойдем. Кафе хорошее, и цены не кусаются.

В этом оперативник не сомневался — Евгений всегда каким-то особым чутьем умел находить то, что хорошо по качеству, а стоит не так дорого. В том числе и питейные заведения. Завзятым пьяницей или уж тем паче алкоголиком он, конечно, не был, но пропустить рюмочку-другую или посидеть в хорошей компании мог запросто.

Кафе, о котором говорил Женя, действительно находилось недалеко — через квартал. Зайдя, Станислав сразу оценил обстановку: симпатичный уютный зал. Не особо просторный, но светлый и с весьма располагающим интерьером. Едва они разместились за столиком, накрытым светлой скатертью, к ним тут же подошла молоденькая официантка.

— Здравствуйте, — дружелюбно поприветствовала она и улыбнулась: — Что будете заказывать?

— Как обычно, Танюш, — улыбнулся ей в ответ Евгений. — Я у вас не первый раз. Видишь, даже меню не открыл.

Крячко, в свою очередь, его открыл, и пока собеседник говорил с девушкой, успел краем глаза посмотреть на цены. И здесь Женя оказался прав — стоимость ассортимента была вполне разумной. По крайней мере, на еду. До алкоголя Стас добраться не успел.

Официантка Таня мило хихикнула и задала следующий вопрос:

— А на закуску?

— По салатику и лимончик.

— Хорошо. — Девушка потыкала кнопками на аппарате, похожем на мобильный телефон, и забрала меню. — Скоро все будет.

Оперативник проводил ее взглядом, потом посмотрел на Евгения.

— А «как обычно» — это что? — на всякий случай поинтересовался он.

— Коньяк, — просто ответил мужчина. — К водке я как-то равнодушен. В юности мог выпить, а последние лет десять не тянет к ней. Вот коньячок или виски — другое дело.

— А цены действительные божеские, — оценил Станислав.

— Я же говорил. Ты не переживай, Стас, я заплачу. У меня деньги есть.

— Да ладно, мы тоже не самые бедные.

— Стас, я пригласил — я и угощаю. Не спорь.

— Ну, как скажешь, Жень. Но если что-то еще будет, тогда — за мой счет.

— Сочтемся, — улыбнулся Евгений.

Несколько секунд они помолчали, потом Крячко начал:

— Жень, понимаю, что ты не вспоминаешь о своей старой работе…

— Что-то конкретно интересует? — сразу переспросил собеседник. — Или кто-то?

— Кто-то.

— Спрашивай. От прежней службы я, конечно, порядком устал, но поговорить могу. Тебе ведь по работе нужно?

— Да, — признался Стас.

— Я так и понял. — Женя откинулся на стуле. — И никаких обид и подвохов, спрашивай, что нужно.

— Хорошо. — Оперативник слегка потеребил салфетку. — Можешь рассказать про бизнесмена Александра Синицына?

— Про него? — Мужчина, как показалось Станиславу, слегка изумился.

— Да, про него. А что?

— Не думал, что вы до него доберетесь. Хотя чему я удивляюсь? Он ведь бандит бывший. Правда, не местный, из другого города к нам приехал. Но здесь уже был исключительно бизнесменом.

— Это мы уже выяснили. Синицын сам из Твери, там в нулевые был в одной веселой шайке.

— А прозвище его тоже знаете?

— Знаем. Рыжий.

— Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой, — с усмешкой вспомнил Евгений слова из старой песенки.

— А я дедушку не бил, а я дедушку любил, — продолжил Станислав.

— Вот примерно так Синицын и отвечал на все обвинения в криминале. — Мужчина сложил руки на столе.

— Ожидаемо. Но я смотрю, он товарищ популярный. Газеты про него пишут.

— Еще бы. Он ведь и на местной политической арене успел засветиться.

— Да, то, что он был депутатом гордумы, я тоже знаю. А что этот Рыжий вообще собой представляет?

— Как человек? Или как политик?

— И то и другое.

— Как тебе сказать, Стас… — Женя слегка побарабанил пальцами по столу. — Как политик он жуткий популист. Но при этом весь из себя такой важный, благородный, радетель за блага других, и тому подобное.

— Так они там, по-моему, все такие, — заметил Крячко.

— Все, но каждый чем-то выделяется. Вот Синицын, например, очень любил играть на публику. Хотя почему любил, — поправил себя собеседник, — он вроде еще не покойник. И сейчас любит. Но, когда в политике отирался, вечно строил из себя этакого всезнайку. Мол, я знаю, как оно лучше, а вы, дурачки недалекие, ни шиша ни в чем не смыслите. Прямо так, конечно, не говорил…

— Но подразумевал, — подсказал Стас.

— Именно так. Короче, Синицын этот — тот еще артист.

— Погорелого театра?

— Его самого. Надо ему было не в бандиты или в политику идти, а в театр. Или сразу в кино. Глядишь, прославился бы не хуже.

— В театре платят мало, а в кино большая конкуренция, — сказал оперативник и невольно вспомнил супругу Льва Ивановича, Марию. Но представить ее на одной сцене с Синицыным ему было сложно, хотя последнего он видел только на фотографиях в Интернете.

— При желании можно пробиться.

— Не спорю. Пробиваться, правда, долго придется.

— Видимо, Синицын рассуждал так же, как и ты сейчас, поэтому туда и не пошел.

— Ну а как человек?

Евгений слегка скривился.

— А вот тут двоякое впечатление. Ну, лично у меня.

— Это как?

— Знаешь, я не так много с Синицыным лично общался, — ответил мужчина. — Но не особо он мне нравился. Человек он очень умный, в этом можно даже не сомневаться, собеседник интересный — с ним есть о чем поговорить, притом на любые темы. Но вот, знаешь, — он пощелкал пальцами, — что-то в нем отторгало.

— Отталкивающее что-то было, — подсказал Станислав.

— Совершенно верно, — согласился Женя.

— Короче, одновременно располагающий и неприятный тип, — сделал вывод Крячко.

— Угадал. Хотя женщины его любили, — усмехнулся собеседник. — Ну и сейчас, наверно, любят. Вон, когда в думе у них начинались дебаты, дамы-депутаты Синицына поддерживали.

— Что, прямо все? — не удержался от насмешки Стас.

— Не все, но большинство. Он, кстати, раза три или четыре был женат. Вот последний раз женился как раз незадолго до выборов в думу.

— Сколько же у него детей-то?

— Пятеро вроде. Или шестеро. Ну, там сын с дочкой от первого брака уже взрослые. Но на папашиных лаврах, что интересно, не выезжают.

— Потому что знают лучше всех, кто их папаша, — предположил оперативник.

— Естественно. В семье всегда лучше знают.

— Слушай, а вот…

Вопрос Станислава прервала подошедшая с подносом официантка. Она поставила на столик миниатюрный графинчик с золотисто-коричневой жидкостью, две рюмки, тарелки с салатом, блюдечко с тоненько нарезанным лимоном и столовые приборы.

— Спасибо, Танечка, — тепло поблагодарил ее Евгений.

— Пожалуйста. Приятного аппетита, — улыбнулась девушка и скрылась вместе с подносом.

Мужчина тем временем открыл графин и наполнил рюмки.

— За встречу, — поднял он свою.

— За встречу, — повторил Крячко.

Они чокнулись и выпили. Алкоголь на вкус был действительно приятным. Стас не считал себя таким уж большим знатоком и ценителем подобной продукции (хотя его, было дело, уверяли в обратном), но здесь он действительно почувствовал, что напиток явно не в подвале за углом разливали. Оперативник взял ломтик лимона.

— Ну как? — осведомился Женя, который тоже закусил и подвинул к себе тарелку с салатом.

— Хорошо, — честно ответил Станислав. — Не бурда.

— Здесь бурду не подают, я это точно знаю, — не без нотки хвастливости заметил собеседник. — Да и не повел бы я тебя в «тошниловку» с бурдой. Чай, уже не юные, чтобы всякую отраву пить, хочется чего-то более хорошего по качеству.

— Женя, я в тебе не сомневался. — Крячко тоже почувствовал аппетит и принялся за салат.

— Спасибо за хорошие и честные слова.

— О чем же я хотел тебя спросить… — Стас прожевал и замер с вилкой в руке. — А, вспомнил. Я, когда про этого Синицына в Интернете искал, прочитал про скандал, который развязал журналист Борисов.

— А, Илюша, — усмехнулся Евгений. — Этот тип, кстати, ничем не лучше самого Синицына. Он, кажется, за кордон уехал.

— Не кажется, а именно уехал. Знакомый из той тусовки рассказал.

— И слава богу. Я, конечно, всех этих писак прекрасно понимаю. Они тоже свое дело делают и хлебушек не даром кушают. Но есть такие экземпляры, на которых смотришь и думаешь себе всякое. Не слишком цензурное.

— Такие, как ты говоришь, экземпляры есть везде. Даже у нас.

— А у нас, точнее, на моей бывшей работе, еще больше.

— Это верно. Слушай, а тот скандал как-то сильно ударил по Синицыну?

— Еще бы, — хмыкнул мужчина. — Он ведь судился с Ильей. Притом долго. Хотя суд выиграл. Но, сам понимаешь, репутацию это ему подмочило.

— Сильно?

— Ну, не сказать, чтобы особо сильно, — пояснил Женя, — но задело хорошо. Собственно, на этом фоне и начались дрязги между Синицыным и депутатами в гордуме, из-за которых он потом и положил на стол свой депутатский мандат. Казалось бы, вроде и отстоял свою правоту, но… — Он развел руками.

— Но брызги запачкали.

— Да, примерно так и есть.

— А откуда этот Борисов вообще раскопал про бандитское прошлое Синицына?

— Там разные версии есть. Самая распространенная — какие-то друзья Илюши оттуда, из Твери, ему рассказали. Вроде как даже веские доказательства ему предоставили.

— У него менты, что ли, друзья? — покосился на собеседника оперативник.

— Не сказал бы. Илья, к слову, с местными твоими коллегами был далеко не в дружеских отношениях. Он же по юности сильно по политике загонялся. Даже состоял в какой-то организации левого толка. Не с «лимоновцами» был, но тоже что-то такое. А у всей этой радикальной молодежи, сам знаешь, какое отношение к органам.

— Знаю, Женя, знаю. Все менты — козлы, а они все такие из себя святые борцы за правду и правое дело.

— Именно. Но потом Илья вроде как немного отошел от этого. Но, поскольку я его лично знаю, скажу так: Илюша всегда был себе на уме. Какие цели он преследовал — кто его знает.

— Думаешь, ему проплатили за этот скандальчик с Синицыным? Те же товарищи из Твери. Или конкуренты Рыжего.

— Некоторые так и думали. Я, честно скажу, тоже не удивился бы, если бы оно так на самом деле и было. Потому что это всем известно: если есть бардак — значит, он кому-то нужен. И если против какой-нибудь известной персоны развязывают скандал, то тоже не на пустом месте.

— Что-то нас маленько не в ту степь понесло, — весело заметил Станислав. — И это после первой рюмки.

— А с чего разговор-то начался? — парировал Евгений и налил коньяк.

— Собственно, да, — не стал спорить Крячко. — С бизнесмена, который полез однажды в политику.

— Поэтому предлагаю выпить за что-то более, скажем так… — Мужчина возвел глаза к потолку.

— Возвышенное, — предположил Стас.

— Хотя бы. — Женя посмотрел на него, потом по сторонам, потом опять на оперативника. — Дам в нашей компании нет, тогда выпьем за нас.

— Это можно, — кивнул Станислав.

Они чокнулись и выпили.

— А все-таки, Жень, — Крячко прожевал ломтик лимона, — скажи мне, как человек, очень хорошо знающий всю эту политическую и околополитическую тусовку: водились ли уже тут за Синицыным всякие грешки?

Собеседник рассмеялся.

— Вот ты прямо так сразу с места с карьер.

— Ладно, тогда возвращаюсь назад, — поднял руки Стас. — Давай для начала побеседуем о погоде.

Евгений фыркнул:

— Погода подождет. Хотя, как утверждают всякие псевдомудрецы из Интернета, она помогла начать немало разговоров. Вообще, Стас, — он посерьезнел, — грешки там за всеми водятся.

— За каждым первым.

— Именно.

— Ну, это понятно, — согласился оперативник. — Там на любого можно найти криминал. Иногда даже не по одной статье нашего горячо любимого Уголовного кодекса.

— Но а какие там статьи? Злоупотребления, превышения, мошенничества, хищения… Вот их профессиональные статьи. А ты наверняка имел в виду другое.

— Ты угадал.

— Ладно. — Собеседник сложил руки на столе. — Скажем так, беседы в кулуарах тоже были. И весьма интересные. Вот только тебе их потом официально никто не подтвердит.

— Я особо на это и не надеялся. Это уж так, любопытства ради, из сарафанного радио и базарных сплетен. Ну, так что же говорили в кулуарах про Рыжего?

— Ты ведь убийствами занимаешься, так?

— И убийствами, и тяжкими.

— Так вот что я тебе скажу. — Женя сделал паузу. — Многие связывали Синицына с некоторыми убийствами.

— Это с какими же? — прищурился Станислав.

— Начнем с известного. Ты читал, что писал Борисов про Синицына?

— Ты про директора завода Атюкова?

— Про него.

— То есть там не на пустом месте слухи появились.

— Конечно, не на пустом. У Синицына — строительный бизнес. А у Атюкова было производство стройматериалов.

— И что же там? Чего-то не поделили, как всегда?

— В точку. Одно время у Синицына с Атюковым были какие-то деловые соглашения, потом между ними как черная кошка пробежала. Но там, по слухам, то ли Атюков Рыжего наколоть пытался, то ли с конкурентами его спелся. Трудно сказать. Но сам факт.

— Там ничего не доказали, как я уже понял, — сказал Крячко. — Я это дело помню, оно громкое было. Но Синицын как-то даже не попал в поле зрения следствия. Правда, этим делом занимались не мы с Гуровым, но, естественно, были в курсе. И кстати, убийцу так и не нашли.

— Ожидаемо. Еще вот тебе история. Тоже наверняка слышал. Загадочная смерть главы одного из районов. Не припоминаешь?

Стас задумался.

— Припоминаю. Но там, насколько я помню, убийства не было. А была банальная дурость самого покойного, который решил пройти по разваливающемуся мосту и грохнулся с высоты.

— А у вас в угрозыске часто такие банальности бывают? — подмигнул собеседник.

— Нечасто, — признался оперативник.

— О чем я и говорю.

— Что же там, Синицын приехал с ножовкой и мост подпилил? Или пару булыжников вытащил?

— Что-то вроде этого. Не сам, разумеется. Помог, так сказать.

— И чем же ему глава района насолил?

— Тоже, говорят, какие-то гадости про Синицына знал. Во многом знании, как говорится…

— И далее по тексту.

— Вот-вот. Еще… ты тоже должен помнить, но эта история очень давняя. Еще до того, как Синицын в думу пришел. В ДТП под городом погиб уже местный чиновник. Который, кстати, ехал со своим замом и любовницей. Это помнишь?

Станислав наморщил лоб.

— Если честно, вспоминается с трудом. А фамилия погибшего как?

— А фамилия очень простая — Мартынов.

— Мартынов… — медленно повторил Крячко, помолчал и покачал головой. — Ты знаешь, что-то такое припоминается, но очень смутно.

— Если в подробностях, — пояснил Евгений, — их на трассе под городом протаранила другая тачка. Они улетели с дороги и до кучи врезались в ограждение. Там как раз трассу ремонтировали, бетонные блоки на дороге стояли. Машина всмятку, никто не выжил.

— Вспомнил, — кивнул Стас. — Их «ГАЗель» тогда подрезала. Ее потом нашли пустую где-то за лесом. А владелец сказал, что накануне угнали прямо от гаража, притом аж в другой стороне города от места аварии. В районе еще заявление было об угоне, он в тот же день накатал. Но угонщика не нашли. До сих пор. Может, уже и не ищут. Хотя вряд ли, там следователь дотошный был, ковырялся въедливо.

— Вот, — поднял указательный палец мужчина и снова наполнил рюмки. — Предваряя твой вопрос о причинах, этот Мартынов дюже мешал Синицыну в его бизнесе. Он тогда только-только раскрутился. Подробностей уже не помню, там, короче говоря, Мартынов то ли разрешения какие-то не давал, то ли что-то не согласовывал, то ли грозил чем-то. Проще говоря, длинные палки Синицыну в колеса вставлял.

— И опять он там не мелькал, — заключил оперативник. — Получается, что все это обставляли под несчастные случаи. Ну, кроме эпизода с Атюковым — там стопроцентное убийство.

— Давай сначала выпьем, — предложил Женя. — А то у меня еще вишенка на торте есть.

— Еще одно убийство? — хмыкнул Станислав и поднял рюмку.

— Сейчас расскажу. — Они чокнулись, выпили, и собеседник, закусив остатками салата, продолжил: — Что-то мы без тоста, ну да ладно. Так вот, обещанная вишенка: покушение на адвоката, надеюсь, помнишь?

— Вот это помню и даже очень хорошо, — заверил Крячко. — Неслабо так приложили мужику по голове, да и не только, он даже инвалидность получил. Но опять же, Синицын и там не фигурировал.

— Там — нет, — кивнул мужчина. — Но адвокатская дорожка пересеклась с хорошим приятелем Синицына. Помнишь тогдашний процесс громкий?

— Это тот хмырь из областного правительства?

— Ну да. Адвокат там защищал потерпевших. И реально мог дело обернуть в их пользу. Но вмешался Синицын. Не сам, разумеется, а специально нанятые люди.

— Юрик, — невольно вырвалось у Стаса.

— Какой Юрик? — переспросил Евгений.

— Да есть один товарищ, — ответил оперативник. — Некогда в одной банде с Синицыным был еще в Твери.

— Думаешь, он?

— Я уже не знаю, что думать, Жень, — выдохнул Станислав. — Так, мелкая сошка. Вряд ли при делах. Попался на другом, но что-то Синицын не торопится его выручать. Может, и не он.

— Ну, если мелкая, то, может, и не он, — развел руками собеседник. — Синицын уж точно на мелочи не разменивается. Он — игрок. И играет всегда по-крупному.

— Игрок, блин, — хмыкнул Крячко. — Нашего брата грязью поливает за милую душу. И не только его.

— Значит, и с вашими у него какие-то, скажем так, недомолвки были. Если бы дружба была…

— Ага, а еще любовь и взаимопонимание.

— Не без этого. Тогда бы Синицын вам такие дифирамбы пел. Разве что нимбов бы вам не понавешал.

— И что же, Жень, во всех этих историях, о которых ты мне сейчас рассказал, замешан Синицын?

— Не скажу ни да ни нет, но из того, о чем у нас за кулисами говорилось, можно сделать такой вывод, — честно ответил Женя. — Я это слышал от людей, которые ссылались и на твоих коллег, и на следователей, и на прокуратуру, и чуть ли не на ФСБ. Но ссылаться можно на кого угодно, не тебе это объяснять.

— Ну да, хоть на Господа Бога. Это все сплетни, когда Ванька услышал от Маньки, Манька — от Таньки, Танька — от бабы Дуси из соседнего дома, а та — в очереди в собесе.

— Как ты сам заметил — сарафанное радио, — подчеркнул мужчина. — Стас, я, в отличие от тебя, не милиционер, не сыщик. Я рассказал тебе то, что слышал от других. Какова там доля правды, — он развел руками, — кто знает. Но и дыма без огня тоже не бывает.

— Здесь я с тобой соглашусь. Да уж, — Стас откинулся на стуле, — мерзкий товарищ этот Синицын, мягко говоря.

— Стас, откровенность за откровенность. — Евгений посмотрел на оперативника. — А почему Синицын ваше ведомство заинтересовал? Если, конечно, это не такой уж большой секрет.

— Не секрет, — вздохнул Станислав. — Я тебе пару слов про это даже сказал.

— Про того типа, который на чем-то там попался? И раньше был в одной банде с Синицыным.

— Ну да. Просто этот товарищ попался на поджоге, а у нас с коллегой есть основания думать, что за ним и другие грешки водятся. А Синицын его, так сказать, по старой дружбе прикрывает.

— А ты сказал, он вроде мелкая сошка.

— Это пока что. Мы еще не выяснили, что там этот Юрик еще натворил. Может, там действительно что-то такое, что он однажды побежал на поклон к бывшему подельнику.

— В принципе, это возможно. Я скажу тебе так: Синицын своих дружков в обиду не дает. Но не по доброте душевной, конечно.

— Разумеется. Он — бизнесмен, значит, торгаш. А у таких на первом месте всегда стоит выгода.

— Что и требовалось доказать, — кивнул собеседник. — Кстати, я вот еще про что вспомнил. Еще поговаривали, что Синицын причастен к убийству какого-то милицейского начальника у себя на родине.

— Про это мы тоже слышали. Но и там ничего не доказали. Все обставили под несчастный случай, и концы в воду. А Синицын формально не при делах. Не думал, что сюда это дошло.

— Слухи летят быстрее ветра. А уж если ты — персона публичная, наверняка найдутся те, кто захочет покопаться в твоем прошлом. Особенно если это недоброжелатели.

— Ну, это в первую очередь. А вообще, Женя, спасибо тебе, — искренне сказал Крячко.

— Не за что, — улыбнулся мужчина. — Надеюсь, хоть что-то полезное рассказал и чем-то помог.

— У нас вся информация полезная, — заверил Стас. — Неполезной не бывает никогда.

— Тогда я рад.

Женя посмотрел на графин, в котором еще оставалось немного коньяка.

— Предлагаю на посошок, — сказал он.

— Давай, — махнул рукой оперативник.

— На работе-то ничего? Не вставят пистонов за это?

— Если не поймают, не вставят, — рассмеялся Станислав. — Да и рабочий день уже почти закончился, начальству явно будет не до этого.

Здесь он слегка слукавил. Крячко видел пропущенные звонки и непрочитанные сообщения от Гурова. Просто, когда они с Евгением сели за стол, Стас поставил аппарат на виброрежим.

— Так, может, еще посидим? Если не сильно торопишься.

— Нет, спасибо, Жень, — вежливо отказался оперативник. — Давай это допьем, и я пойду.

— Как скажешь, — не стал возражать собеседник и долил остатки алкоголя из графина. — Раз уж мы предыдущий тост пропустили, тогда выпьем за хорошую компанию и продуктивную беседу.

— Поддерживаю. Да, Евгений, умеете вы говорить красивые тосты.

— У каждого из нас есть маленькие таланты, — улыбнулся мужчина. — Или большие.

Когда они вышли из кафе, день уже и впрямь клонился к вечеру.

— Рад был видеть, — сказал Станислав и протянул Евгению руку.

— Я тоже. — Тот ответил на рукопожатие. — Надо бы еще как-нибудь встретиться. Заходи в гости.

— Ты все там же живешь?

— Все там же. И номер тот же. Так что звони, заходи. Буду очень рад.

— Ну и ты к нам заглядывай, если будешь мимо пробегать. Только с хорошим поводом, — шутливо пригрозил пальцем Крячко.

— Обязательно.

Они распрощались, и Стас не спеша побрел по улице. Коньяк опьянил, но не сказать, чтобы сильно. В голове шумело, но оперативник не чувствовал себя сильно пьяным. Пройдя пару домов, он вытащил телефон и набрал номер Гурова.

— Ты где шляешься? — без предисловий поинтересовался тот.

— Где надо, там и шляюсь, — усмехнулся в трубку Станислав. — А что, меня кто-то искал?

— Скажи спасибо, что нет. Орлов, правда, поинтересовался, но я сказал, что ты по срочным и важным делам бегаешь.

— Если честно, Лева, так оно и есть.

— Ага, дела важные и срочные, а голос у тебя веселый, — язвительно заметил сыщик на другом конце провода.

— Потому что важные и срочные дела не всегда бывают грустные.

— Кто бы сомневался. Ты на работе появишься?

— А надо?

— Желательно. Ты вообще далеко?

— Да как тебе сказать… — Крячко обернулся и назвал номер дома и улицу.

— Ну, тогда можешь идти домой. На правах старшего по званию отпускаю.

— Лева, я бы с удовольствием. Но я узнал тут кое-что.

— Так… — сделал паузу Лев Иванович.

— Короче говоря, это может быть весьма интересно.

— Ладно. Тогда встречаемся у кулинарии через квартал от Главка. Как раз и я дежурство сдам, и ты дойдешь и немного протрезвеешь. Главное — нашим не попадись.

Стас рассмеялся:

— Откуда знаешь?

— Ты на меня перегаром в трубку дышишь.

— Ладно, тогда отвернусь.

— Не зря хоть пил?

— Не зря, — заверил оперативник. — Как говорили в старых анекдотах, имею-таки вам кое-что сказать.

— Ну и то хорошо. Тогда до встречи.

Станислав нажал отбой, невольно издал смешок и отправился к месту встречи.