Информация, которую любезно предоставил начальник райотдела, оказалась для друзей весьма ценной. В том смысле, что она проливала свет на многое. Но одновременно с этим она порождала и новые вопросы, на которые сыскарям еще предстояло найти ответы, что признавали как Гуров, так и Крячко.

— Видать, не забросил Юра старые делишки, — высказался Стас.

— Наверняка, — согласился сыщик. — Иначе зачем ему строить из себя тут партизана на допросе?

— Но жизнь у него была точно как у партизана, — усмехнулся напарник. — Когда их шайку-лейку прихлопнули, он залег на дно, а потом перебазировался сюда. Интересно, до того как заполучить паспорт Белякова, он здесь под своим именем жил или под чужим?

— Хороший вопрос, — ответил Лев Иванович. — Мне кажется, под чужим. Потому что пробить данные где-то на официальном уровне тогда уже могли без проблем. Ты учти еще то, что у себя на родине он числился покойником. А тут раз — и бывший бандит в соседнем регионе объявляется живым и здоровым. Неожиданно прямо.

— Ага, чудесное воскрешение из мертвых. Думаешь, он при таком раскладе где-то светился официально?

— Вряд ли. Конечно, если я правильно понимаю, для прикрытия Тришкин все равно где-то работал. Пусть даже неофициально. Но даже в таком случае светить свои реальные документы было бы как минимум непрактично и даже опасно.

— Согласен целиком и полностью. Интересно, на кого же он потом работал? На этого Рыжего?

Гуров пожал плечами:

— Может, и на него. А может, на кого-то еще. Тут, опять же, нам это может рассказать только сам Тришкин.

— Сейчас вряд ли расскажет. Даже если мы ему весь расклад вывалим как на духу. До последнего будет отпираться. Значит, надо его как-то уломать, — заметил Станислав.

— Надо. А нам надо подумать как. Можем пока поизучать биографию этого Рыжего. Как его там звать-величать? Александр Синицын, кажется?

— По-моему, да. Можно проверить и по «федералке».

— Мне кажется, там будет то же самое, что нам начальник отдела рассказал. Что попал под суд за участие в банде, что обжаловал приговор и в итоге отмазался от тюрьмы. Хотя он так и так отмазался, раз «условняк» сперва получил.

— Но ты заметь, он же обжаловал приговор. Значит, стремился к чистой биографии.

— Скорее уж, очищенной. Но да, так и есть. А вообще, — рассуждал сыщик, — можно для начала не лазать во все эти базы, а сделать проще.

— Залезть в Интернет? — догадался Крячко.

— Конечно. Если своя какая-то контора есть, наверняка что-то найдется. Хотя бы на каких-то профильных сайтах.

— Так за чем дело стоит? Давай попробуем. — Стас взял в руки телефон и потыкал в экран.

— Есть результат? — поинтересовался Лев Иванович, глядя на сосредоточенное лицо напарника.

— Есть, Лева, есть, — ответил тот, не отрывая глаз от экрана. — А Синицын-то этот — персона медийная.

— Даже так? — удивился Гуров.

— Представь себе. Неоднократно упоминался в СМИ. Правда, публикации не особо свежие. Последняя… — Станислав снова уткнулся в телефон. — Аж зимой была. Если точнее, то в феврале.

— Не так уж давно. Ну и что о нем пишут? Хотя бы в двух словах.

— Если в двух, то пишут разное. В прошлом году суд у него был из-за какого-то здания. Короче, Лева, — посмотрел на друга Крячко, — чтобы составить картину, надо сейчас бросить все дела и сидеть, изучать все публикации.

— Видать, предыстория там нехилая, — заключил сыщик.

— Вот, мне тоже так кажется. И это я еще не все просмотрел.

— Догадываюсь. Вот и будет чем вечером заняться.

— Ты собираешься вечером засесть у компа и до поздней ночи все это читать? — поинтересовался Стас.

— Ну, может, не до поздней…

— А до утра, — подколол напарник. — Ладно, шучу. Я тоже посмотрю. Интересно даже стало. Но, Лев Иванович, ты думаешь, что в этих публикациях действительно что-то можно накопать?

— А вдруг? Ты сам сказал, что еще не все просмотрел. И то, поди, краем глаза по диагонали, — улыбнулся Лев Иванович.

— Есть такое, — не стал отрицать Станислав. — Просто я как увидел, понял, что там много чего есть про этого Синицына.

— Да, ты прав насчет того, что если мы сейчас засядем, то не вылезем. Только не дома, а здесь. Так что давай займемся делами, а вечерком устроим себе читальный зал.

— Давай. А завтра обменяемся впечатлениями. Ну а потом можно открывать литературный кружок «От Левы и Стаса».

— Скорее уж, газетный, — хмыкнул Гуров.

— Не важно. Главное — обсуждение прочитанного. Кстати, — Крячко откинулся на стуле, — помнишь, был у нас в прошлом году на практике один студент? Коля Шаповалов его, кажется, звали.

— Это такой белобрысый?

— Ну да.

— Помню.

— У него дед преподавал историю в каком-то вузе, чуть ли не в МГУ. И он там устраивал для своих студентов такие лекции… — Стас пощелкал пальцами. — В общем, было у него там что-то вроде своего студенческого клуба. И на собраниях этого клуба он рассказывал студентам, и не только своим…

— И не только студентам, — вставил сыщик.

— Да. Потому что к нему многие ходили. Так о чем я? Ах да. В общем, этот профессор рассказывал в клубе различные исторические байки с детективным уклоном.

— Исторический детектив, — сказал Лев Иванович.

— Можно и так назвать. И он часто делал так: рассказывает какую-нибудь историю, потом обрывает ее на самом интересном месте и предлагает слушателям угадать, чем дело кончится.

— Весьма оригинально, — с одобрением заметил Гуров.

— Да, мне тоже понравилась эта идея, — кивнул напарник.

— Но потом-то хоть раскрывал секрет?

— Конечно. Но, по словам Коли, там такие бурные дискуссии разворачивались. Там строили теории, догадки, предположения, выдвигали аргументы, обосновывали собственные версии. И, что характерно, нередко угадывали правильный вариант.

— Слушай, а это интересно. Знаешь, я бы даже сходил к этому профессору на такое сборище.

— Да я бы тоже. Может, и сходим?

— С нашей работой и вечным цейтнотом?

— Лева, ну при желании-то можно найти время. Тем более контакты этого студента у меня остались. А народ собирал он то ли по пятницам, то ли по субботам.

— Ну это еще более-менее, время удобное для всех. Есть шанс вечерок выкроить.

— О чем я и говорю.

— Ладно, Стас, — посмотрел на друга сыщик. — Все эти дискуссии и исторические кружки, конечно, хорошо и замечательно, но, увы…

— Я понял, — поднял руки Станислав. — Примемся за дела наши скорбные.

— Как-то неоптимистично звучит с твоей стороны.

— Черный юмор, однако. Ладно, Лева, ты прав. Дела с нас никто не снимал, а Синицын никуда не убежит.

— А вдруг?

— Достанем. Хоть из-под земли, если он при делах.

— Такие люди всегда при делах. Как правило, не очень хороших.

— Согласен полностью, друг мой.

Вечером Лев Иванович, как и собирался, сел за компьютер и, попросив Марию не беспокоить его, погрузился в виртуальное пространство. Крячко был прав на все сто, и даже более того. Публикаций на различных сайтах, по большей части, конечно, новостных, про бизнесмена Александра Синицына было очень много. В первый же час Гуров узнал, что интересующий их с напарником фигурант тоже курирует (и спонсирует, подумал сыщик) один из новостных интернет-ресурсов. Не самый передовой, но весьма популярный. Разумеется, все, что там выкладывалось, характеризовало предпринимателя исключительно в выгодном и положительном свете. Сомневаться в обратном было бы глупо, отметил про себя Лев Иванович.

А вот на других сайтах складывалась совершенно иная картина, на некоторых даже прямо противоположная. Кое-какие издания высказывались довольно сдержанно или нейтрально, а были такие, что чернили Синицына по всей форме. Гурову удалось узнать, что у бизнесмена были если не открытые конфликты, то весьма большие недопонимания с некоторыми представителями местного бизнес-сообщества. И не только. В публикациях подконтрольного предпринимателю новостного портала попадались и представители надзорных, следственных и правоохранительных органов, которые так или иначе чем-то не угодили бывшему тверскому бандиту. Естественно, о них материал подавался в ехидной форме, либо там почти в открытую обвиняли их в чем-нибудь. «Интересно, до подозрений и обвинений в убийстве Кеннеди не дойдет?» — подумал сыщик, читая одну из публикаций, где фигурировал заместитель городского прокурора. На последнего, к слову, повесили коррупцию и дружбу с ворами «в законе». Лев Иванович даже чуть не рассмеялся, читая статью. Героя текста он знал хорошо, понимал, что тот далеко не святой, но в таких громких предположениях, как дружба с отпетыми уголовниками, имел полное право сомневаться.

Однако это были публикации последних трех лет. Поэтому Гуров решил пойти дальше. На это у него ушло еще больше времени, ибо в медийное пространство Синицын попал уже буквально в первый год, как обосновался в этом городе. Тогда, конечно, упоминаний в новостях было меньше. Но все изменилось, когда предпринимателя избрали депутатом городской думы. Правда, продержался он только один созыв. В последний год Синицына чуть не лишили мандата из-за скандала. Ему пришлось уйти в отставку самому, буквально за три месяца до окончания полномочий. Собственно, после этого и развязалась вся эта информационная война против полицейских, следователей и прокуроров на его сайте новостей.

Попутно сыщик полюбовался и на изображение бизнесмена. Александр Валерьевич Синицын был мужчиной лет около пятидесяти на вид, со светлыми волосами рыжеватого оттенка (поэтому, наверно, его и прозвали Рыжим, заключил Лев Иванович), в очках со слегка тонированными стеклами. В целом это был человек не особо примечательной внешности, но с интеллигентным лицом, в котором, правда, было что-то, не то чтобы отталкивающее, но не вызывающее доверия. Гуров припомнил, что где-то когда-то видел его уже. Возможно, не лично, а где-нибудь по телевизору или, опять же, в Интернете.

— Кхм…

Сыщик обернулся. Сзади стояла супруга и с интересом поглядывала то на него, то на экран монитора.

— Тебе компьютер нужен? — спросил Лев Иванович.

— Нет, Гуров, у меня более банальный вопрос. Угадаешь, какой?

— Хм… Долго ли я еще?

— И это в том числе. Я хотела спросить, ты спать собираешься или нет?

Гуров посмотрел на время и невольно присвистнул: был уже первый час ночи.

— Вот-вот, — склонила голову Мария.

— Да, что-то я засиделся, — признался сыщик. — Маш, ты иди спать. Я еще буквально полчасика, и все. Все, что надо, я уже нашел, остальное — завтра.

— Ну, смотри, дело твое. — Жена пожала плечами и вышла из комнаты.

Лев Иванович повернулся к компьютеру. Как ни странно, ни усталости, ни желания спать он не ощущал. Гуров посмотрел на записи, которые сделал во время поисков на просторах Интернета. Он поймал себя на мысли позвонить Стасу, но потом отбросил эту идею. Напарник, если и искал тоже что-то в Интернете про Синицына, наверняка уже спит. В конце концов, сыщик не нашел каких-то сенсаций, требующих незамедлительного обсуждения. Обменяться впечатлениями со Станиславом можно и утром. Лев Иванович сделал себе пометку потолковать еще кое с кем относительно прошлого Синицына. Такая громкая персона, так или иначе, попадала в поле зрения не только его коллег, но и сотрудников других ведомств.

Гуров выключил компьютер и тоже пошел спать. Однако сон пришел не сразу. Мысли роились в голове, подобно пчелам. Сыщик даже подумывал, чтобы встать и сделать чай, но вылезать из-под одеяла уже не хотелось. Поэтому он заставил себя ни о чем не думать, и вскоре сон сморил его.

Недосып Лев Иванович ощутил утром. Не сказать, чтобы это сильно его напрягло, но дискомфорт из-за позднего отхода ко сну чувствовался. «Не иначе как возраст берет свое. Не молодею», — почему-то подумал Гуров. Умывшись, он вышел на кухню. Завтрак был уже готов. Мария сидела за столом, рассматривая что-то в телефоне. Увидев мужа, она улыбнулась.

— Не зря хоть вчера так долго сидел? — поинтересовалась супруга.

— Не зря, — улыбнулся сыщик.

— Что искал? Или кого?

— Да так. — Он неопределенно махнул рукой.

— Небось какого-нибудь бандита.

— Это раньше он был бандитом. А сейчас он бизнесмен.

— Судя по тому, что ты мне рассказывал, все бизнесмены раньше были бандитами.

— Не все, — возразил Лев Иванович. — Но многие.

— Каждый второй?

— Примерно. А может, каждый третий. Я же не веду статистику.

— И что же такого натворил этот бизнесмен, он же бандит?

— Пока не знаю. Он, кстати, вообще не местный, из соседней области. Там пошалил, потом переждал, пока все уляжется, да и сюда перебрался. Здесь свой бизнес развернул.

— Да, у нас город больших возможностей, — заметила Мария.

— Но и большой конкуренции, — подчеркнул Гуров.

— Конечно. Везде, где только можно. Даже у нас в театре.

— Только не говори, что к вам последнее время всякая «лимита» зачастила, — усмехнулся сыщик.

— А вот зря смеешься. Приходили к нам выпускники из театрального. Так все как один — приезжие.

— И что, всех взяли?

— Не всех. Театр-то у нас не резиновый. Кого главреж выбрал, тех и взяли.

— Еще бы. Кто главный — тот и решает.

Крячко, судя по его слегка затуманенным глазам, спать лег явно не раньше друга. Тем не менее это не помешало ему держаться бодрячком и не повлияло на его вечно задорный настрой.

— Ты во сколько лег вчера? — осведомился Лев Иванович.

— Как послушный ребенок — в девять вечера, — бодро доложил напарник.

— Значит, как и я, — елейным тоном отозвался Гуров.

— Лева, чистосердечно признаюсь, что не смотрел на часы, — выдал Стас.

— А вот и зря. Я, между прочим, посмотрел.

— Наверно, когда пришла Мария и поинтересовалась, когда ваше величество соизволят отправиться почивать.

— Чего спрашиваешь, раз сам все знаешь? Я где-то около часа лег.

— Ну и я примерно так же. Хотя нет, позже, — признался Станислав. — Занятный тип этот Рыжий, скажу я тебе.

— Я в этом тоже убедился. И то, я еще не все новости про него смотрел.

— Ты думаешь, я все осилил? Чтобы все, там надо дня на три засесть. Хотя, честно тебе скажу, для начала я позвонил одному своему знакомому журналисту.

— Мишке?

— Ему. Мы с ним сначала на телефоне провисели, он мне много чего рассказал про Рыжего. А потом я уже и в Интернет полез.

— Да, Синицын — товарищ популярный. Я в том плане, что в СМИ мелькает часто.

— А ты читал, что он у нас в гордуме околачивался?

— Еще бы. Правда, ушел досрочно из-за какого-то скандала. Я просмотрел, конечно, но так до конца и не понял, в чем там суть да дело.

— Это там их политические дрязги, с бизнесом не связанные, — махнул рукой Крячко. — Если бы мне Мишка простым языком не объяснил, я бы тоже ничего не понял. Но к криминальной деятельности Рыжего они особого отношения не имеют. Хотя как сказать.

— Ты про историю с этим журналистом, который на него в суд подавал?

— Ну да. Только там не журналист в суд подавал, а Рыжий на него.

— За клевету?

— За нее, родимую. Этот хмырь раскопал где-то про криминальное прошлое Рыжего, ну и давай, как выражаются сейчас, известную субстанцию на вентилятор накидывать. Мол, вот какие люди у нас во власти сидят, кто их туда допустил, ну и все в таком духе. Написал, мол, Синицын — бандит, и так далее, и тому подобное.

— Обычное дело.

— Вполне. Мишаня мне и про этого своего коллегу рассказал. Тот в их профессиональной среде имеет довольно скандальную репутацию. Точнее, правильно сказать — имел. Потому что пару лет назад свалил наш правдолюб за кордон и исчез с горизонта.

— Свалить-то свалил, да память осталась.

— Это еще долго не выветрится. Но журналюга этот часто поднимал разные скандальные истории. И знаешь, Лева, — признался Стас, — казалось бы, хорошее дело делал, привлекал внимание властей и общественности к каким-то насущным и важным проблемам, но…

— …но от этого всего такой душок шел, — закончил за него сыщик.

— Абсолютно верно. Ну да ладно, бог с ним, с этим скандалистом, вернемся к Рыжему. Ты видел, чем он последнее время промышляет?

— Видел, конечно. Читал, точнее. Ведет собственный бизнес, попутно воюет с теми, кто ему не ко двору пришелся. Судился недавно из-за какого-то здания.

— Да, там история какая-то мудреная, — скривился напарник.

— Как я понял, — сказал Лев Иванович, — там Рыжему вроде бы как законно то ли сдали в аренду, то ли продали землю со старой развалюхой, а он эти руины снес, сделал новодел и устроил что-то вроде небольшого офис-центра. А потом выяснилось, что все это было незаконно.

— Да, но в эти правовые заморочки я вникать не стал. Я же не профессиональный юрист, всяких академий не кончал, поэтому и здесь не до конца даже понял, когда прочитал. Хотя мне и Мишка объяснял. Но ладно. Новодел — не главный из грехов Рыжего. Ты видел, как он на нашего брата, да и не только на нашего, бочку катит?

— А то. Там всем досталось — и нам, и следакам, и прокурорским, и бизнес-конкурентам. Синицын, как я узнал, тоже свою газетенку держит. Вот в ней и пописывает, какой он весь из себя в белом, а остальные — сам знаешь, в чем.

— Ой, Лева, ладно бы только это. Он из себя периодически строит жертву обстоятельств. То это, то пятое, то десятое. Что вон, менты поганые на него, честного и невинного, всех собак вешают, а остальные хором подпевают. Но я тебе больше скажу — не один Рыжий такой. Вся эта бизнес-братия именно таковой себя и считает. Но Рыжий, не знаю даже, как правильней сказать… Чуть ли не в культ это возводит.

— Стас, это всего лишь игра на публику. Ни больше ни меньше, — пожал плечами Лев Иванович.

— Знаю. Я, Лев Иваныч, вот еще на что обратил внимание. Помнишь, районный начальник нам рассказывал про убийство его коллеги там, в Твери?

— Ты про то, что за Синицыным и тут подобные грешки водятся?

— Про то самое.

— Ну… — Гуров призадумался, потом покачал головой. — Понятно, что дыма без огня не бывает, но у нас в последние годы и особо громких убийств-то не было. Чтоб не только на весь город или область. Террористы всякие не в счет, это точно не епархия какого-то мелкого дельца и бывшего бандюка. А так я не припоминаю.

— Было, — утвердительно заявил Станислав. — Не сказать, чтоб сильно недавно, но и не сто лет назад. Атюкова помнишь? Фирмача. Ну не то чтобы фирмача, у него свое производство было, чуть ли не завод целый.

— А, да-да, точно. Думаешь, Рыжего рук дело?

— Вот в некоторых СМИ есть на это намеки. Притом весьма такие жирные. Тот же Борисов — ну этот журналист скандальный — об этом писал, но он там Рыжего чуть ли не в открытую в причастности обвиняет. Странно, что тот по этому поводу судиться не стал. Как бандитом обозвали, так сразу в суд побежал, а тут…

— Черт его знает, этого Рыжего, — поморщился сыщик. — В чужую голову не залезешь. Тут, Стас, другое важно. Связь Рыжего с Тришкиным.

— Ты все же думаешь, что Юрик наш продолжал на него работать?

— Думаю, что да. А почему нет? Во-первых, они земляки. Во-вторых, у них общее криминальное прошлое. В-третьих, они хорошо знакомы. Хотя это априори вытекает из второго. Ну и в-четвертых, Синицын — не какой-то мелкий ларечник или рыночный барыга, а Тришкин — как раз человек, умеющий мастерски решать проблемы, известно каким способом.

— Аргументы, — кивнул Крячко, — но не настолько весомые.

— Знаю. Но это мне говорит интуиция и оперативная чуйка, — развел руками Лев Иванович.

— Да, против этого не попрешь, — хитро улыбнулся Стас, но потом посерьезнел. — По-хорошему, нам бы с тобой «доказуху» найти. Не обязательно железобетонную, но хоть какую-нибудь. Чтобы Юрочку нашего уломать да разговорить.

— Ты считаешь, что без этого мы не справимся? — ехидно поинтересовался Гуров.

— Справимся, Лева. И не таких, как этот Тришкин, раскалывали. Просто с доказательствами будет проще.

— С ними всегда проще. Но не всегда они есть.

— И что тогда предлагаешь? Взять в оборот Рыжего да копать ямы возле него?

— Это было бы хорошо, но, сам понимаешь, это не тот персонаж, где можно околачиваться в открытую да вынюхивать. И «барабашек» своих к нему не подошлешь, потому что он тоже не шелупонь мелкая. — Сыщик побарабанил пальцами по столу. — Надо что-то придумать.

— А может, — напарник подпер рукой подбородок, — старый добрый блеф? И время сэкономим, не разгребая помои возле Рыжего, да и Тришкин нам про него ценное расскажет.

— Неплохо, — кивнул Лев Иванович. — Но сначала надо нащупать хоть какую-то кочку, от которой можно оттолкнуться. Самого Тришкина спрашивать пока бесполезно, отпираться будет. Если не от знакомства, то от общения точно.

— Тогда подумаем, на чем Юрочку подловить.

— А если не придумаем, будем импровизировать.

— Как всегда, — улыбнулся Станислав.

* * *

Сбор доказательств — не то же самое, что их поиск. Так как-то сказал Гурову один знакомый следователь. И здесь сыщик был с ним полностью согласен. Найти подтверждение тому, что Юрий Тришкин «работал» на бизнесмена Александра Синицына, оказалось сложнее, чем заставить первого признаться в поджоге расселенного дома или использовании чужих документов. Лев Иванович и Крячко опросили всех, кто мало-мальски знал Тришкина, проверили все номера его телефонов — как того, что был при нем в момент задержания на складе, так и найденный в тумбочке на съемной квартире. Сыскари даже попытались залезть в соцсети, но здесь их ждал провал — Юрий не пользовался ни популярными мессенджерами, ни не менее популярными сайтами соцсетей.

Тишина была и со стороны начальника райотдела, обещавшего прислать данные. Но друзья и это понимали — человек на такой должности не баклуши бьет. Найдет время и возможность, чтобы прислать то, что нужно, — и на том спасибо.

Единственное, что привлекло внимание Гурова — это несколько звонков с телефона некоей Кати. Однако и тут было объяснение — эта дама, чуть помладше самого Тришкина, жила в другом городе. Да и разговоры с ней не были такими уж долгими. Дотошный Стас не поленился съездить к арестанту в СИЗО и спросить его напрямую об этой Кате. Ответ, разумеется, был ожидаем: собеседник лишь пожал плечами и пояснил, что с женщиной у него было что-то вроде романа, довольно давно, они расстались, но отношения у них остались хорошие, и они их до сих пор поддерживают.

— Очень мило, — не без ехидства заметил сыщик, когда напарник пересказал ему свою беседу с Тришкиным.

— Да не то слово, — хмыкнул Станислав. — Роман в редких звонках.

— Жаль, не в письмах. А то бы прославились, как мастера короткого эпистолярного жанра.

— Лева, письма — это прошлый век. Сейчас романы в соцсетях и мессенджерах. Обмен «смайликами», гифками, видосиками и прочей чепухой.

— Ну, видать, Тришкин в этом плане отстал от жизни. Какие там «смайлики» с видосиками, если он даже в соцсетях нигде не числится?

— Хочешь подкинуть ему идею?

— Больно надо. Нет, Стас, мне кажется, не все так просто с этой Катей.

— Предлагаешь съездить да проверить? Живет ли по такому-то адресу такая-то гражданка? А потом завалиться к ней домой и спросить: а не знаете ли вы, уважаемая Катерина, товарища по имени Юрий Тришкин, секретный псевдоним — Василий Беляков?

Лев Иванович покосился на друга.

— Стас, если надо будет, я так и сделаю. Слава богу, что эта Катерина у нас в области проживает, а не в Твери или где-нибудь еще дальше. Тут вопрос в другом: а точно ли там на проводе Катерина?

— Думаешь, липовый номер, оформленный на левую бабенку?

— Ну, бабенка, может, и не левая. Может, даже и Тришкина знает. Но относительно их романа с Юриком меня очень большие сомнения гложут.

— Так в чем проблема? — развел руками Крячко. — Давай напрямую позвоним и узнаем.

— И что скажем? Здрасте, вам привет от вашего бывшего кавалера Юры из СИЗО?

— Ой, Лева, мы что, не придумаем, что сказать? — Стас взял в руки мобильник. — Говори номер.

— Он же у тебя был где-то записан.

— Да я его на бумажке черканул, найти не могу.

— Ладно, пиши. — Гуров открыл блокнот и продиктовал номер.

Напарник нажал на кнопку вызова, потом включил громкую связь. В трубке пошли гудки. Друзья терпеливо ждали, однако на звонок так никто и не ответил.

— Никого нет дома, все ушли на фронт, — прокомментировал Станислав и нажал на отбой.

— Сейчас, между прочим, рабочий день, — заметил сыщик.

— Думаешь, Катенька трудится в поте лица и ей не до звонков, тем более с незнакомых номеров?

— Кто знает? — пожал плечами Лев Иванович. — Попробуй еще раз позвонить попозже.

— Попробую. Частить звонками не буду. Хотя, чем черт не шутит, вдруг эта Катя сама перезвонит.

Крячко не ошибся. Таинственная Катя перезвонила, когда Гуров в обеденное время отлучился в магазин. Вернувшись, он увидел Стаса с довольной ухмылкой на лице.

— Ты чего так улыбаешься? — спросил сыщик.

— А почему бы мне не улыбаться? Особенно после разговора с приятной дамой.

— С Катериной?

— С ней. Перезвонила буквально через пять минут после того, как ты вышел.

— И что сказала? Точнее, что ты ей сказал, для начала?

— Я, Лева, доложил ей по всей форме, кто я и где, что случилось с ее бывшим воздыхателем, и строго наказал ей через два часа быть у нас.

— Очень смешно, — заметил Лев Иванович и сел за стол.

— Шучу, конечно. Я ей такой: здравствуйте, мне бы Катю. Она в ответ: так это я и есть. Разумеется, я не стал ей говорить, наплел что-то вроде, мол, ваш знакомый, то ли Юра, то ли Вася, дал мне по пьяни ваш номер, сказал, что вы женщина одинокая, а я тоже сейчас свободен и очень хочу с вами познакомиться.

Гуров засмеялся:

— Она тебя не послала куда подальше?

— Послала, но исключительно вежливо. Сказала, что нет у нее знакомых Юр и Вась, и вообще она не свободна.

— Другого ничего ты, конечно, не придумал.

— Не придумал, — признался напарник. — Я, честно говоря, особо и не ждал, что она перезвонит, поэтому сработал эффект неожиданности. Ну, я и ляпнул первое, что в голову пришло. Потом-то, конечно, понял, что надо было что-нибудь другое сказать, но чего уж теперь говорить.

— Ладно. — Сыщик махнул рукой. — Что сделано, то сделано. Если бы заранее подготовились… Да и что бы мы в таком случае еще правдоподобное сказали?

— Ну, если только знакомыми Тришкина представиться. Хотя в этом случае не вариант.

— Вот именно. И какой можно сделать вывод?

— Я так думаю, — Станислав откинулся на стуле и сложил руки на груди, — что эта Катя — вроде зиц-председателя.

— Просто барышня на телефоне? Для связи с кем-то?

— Да. С тем же Синицыным. Потому что, если Юрик действительно для Рыжего всякие грязные делишки делал, последний бы не стал так в открытую свой номер светить.

— Еще бы. Было бы очень странно, если бы Синицын позвонил со своего мобильника или даже с рабочего телефона Тришкину и сказал, мол, заказ для тебя есть, встречаемся в восемь вечера возле пивбара «Жигули», расскажу подробности.

— Тогда попробуем проверить более тщательно номерок этой Катерины? Сейчас ведь можно установить отслеживание по геолокации.

— Можно. Вот только на очень веских основаниях. Эта Катерина — не подозреваемая, не в розыске. Какую причину придумаем, чтобы отследить, где ее телефончик мелькает?

— Какую-нибудь да придумаем, — уверенно заявил Крячко. — Я тут еще на досуге узнал адресок и место работы Рыжего. Вот от этого еще можно оттолкнуться. Знаешь, кстати, где он живет?

— В элитном доме в центре города? — предположил Лев Иванович.

— Почти. В элитном поселке, в красивом домике, стоящем, как ты сам понимаешь, недешево. А вот офис у него в центре. Кстати, фирма у него строительная.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Гуров. — Строительный бизнес всегда на волне. И всегда востребованный.

— Верно. Причем конкуренция там тоже неслабая. Но тем не менее Рыжий вполне успешно держится на плаву, и не первый год. Интересно только, зачем он в депутаты полез.

— Известно, зачем — каждый стремится перепрыгнуть в кресло повыше. А в думе, пусть даже и в городской, тоже есть перспектива.

— Лев Иванович, вы как никогда правы. Кто знает, если бы не тот скандал, устроенный тем журналистом, глядишь, сидел бы Рыжий уже где-нибудь в областной думе. А то и того выше — в правительство бы перебрался.

— Думаешь, ему хватило бы на это связей?

— А ты думаешь, он ими не оброс за столько лет?

— Тоже верно. А может, у него и старые какие знакомства здесь имелись, еще с Твери. У нас же не все влиятельные люди поголовно местные.

— Скорее всего. Кто-то же Синицыну помог на первых порах, когда он здесь обосновался. Если дела у него здесь идут хорошо.

— Слушай, а может, Сашку Колокольцева спросить насчет Рыжего? — предложил Стас. — Если это сфера бизнеса, а она у нас, сам знаешь, самая криминальная, то, возможно, и у них что-то имеется. Честных там точно нет.

— Можно, но, мне кажется, вряд ли мы там что-то серьезное накопаем, — с сомнением ответил сыщик. — Рыжий — бывший бандит, криминальную среду и Уголовный кодекс знает не хуже нас с тобой. Особенно учитывая прошлый опыт.

— Это да, — кивнул напарник. — Но информация никогда лишней не будет. Может, навестим завтра Сашку?

— Я дежурю завтра.

— Тогда я сгоняю. А ты… — Станислав сделал паузу.

— А я займусь Катей, — закончил Лев Иванович. — Время выкрою. А потом займемся Тришкиным. Твоя идея с блефом мне нравится.

— Я же никогда не посоветую зря.

— В этом я даже не сомневаюсь.