Когда Гуров вернулся на место, Крячко отсутствовал. Сыщик посмотрел на часы и недоуменно повел головой. Четырех еще не было. «Раньше, что ли, ушел? — подумал Лев Иванович. — Или еще куда-то?» Он достал телефон и хотел уже набрать номер Стаса, как увидел непрочитанное сообщение. «Убежал раньше, дождись», — настрочил напарник еще часа полтора назад.

— Вот я олух, — сказал самому себе Гуров. — Не подумал телефон проверить.

Станислав появился примерно через полчаса. Он ввалился в кабинет с неизменно позитивным и одновременно хитрым выражением на лице.

— Ждешь? — деловито осведомился Крячко.

— А что еще делать? — усмехнулся сыщик. — Не бегать же за тобой.

— Когда надо, можно и побегать. Но не сегодня, так уж и быть, — смилостивился Стас. — Ибо я сам пришел.

— А чего ты так рано? К четырем же собирался.

— Да Лешка перезвонил, попросил пораньше, вот я и сорвался. — Напарник снял куртку и сел за стол. — Кстати, там у него такая история произошла, умора просто.

— И что же?

— Короче говоря, прихожу я к ним в отдел, а там два каких-то клоуна сидят с таким понурым видом. Я Лешу спрашиваю, мол, кто это? А он мне такой: да это шутники местные. Я ему: и над кем шутят? Леша мне и рассказал. В общем, эти два товарища маленько наподдали, — Станислав характерно щелкнул пальцами по шее, — и решили зайти к одному своему общему знакомому. Пришли, и тут что-то их переклинило, они давай ему дверь взламывать. Замок, в смысле. А тот мужичок с ночной был, только проснулся, еще в полудреме. Услышал, что дверь ломают, ну и пальнул в сторону двери из травмата. Эти взломщики убежали. Мужик, понятное дело, в ментуру заявил. И когда этих чудиков нашли и в отдел притащили, они, конечно, признались, но объяснили это тем, что хотели пошутить.

Лев Иванович невольно рассмеялся.

— Ничего себе шуточки, — заметил он.

— Да идиоты пьяные, вот и весь сказ, — озвучил свое мнение Крячко. — Сам представь такую ситуацию: ты сидишь дома, никого не трогаешь, и тут тебе кто-то начинает замок в двери ломать. Ты бы что сделал?

— Ну, из травмата, да и из табельного, палить бы не стал, но шуганул бы хорошенько.

— Вот то-то и оно.

— Ты про Тришкина узнал?

— Обижаешь, — сложил руки Стас. — Первым делом после твоего звонка.

— И?

— Значит, слушай. — Напарник повернулся к монитору компьютера, пощелкал «мышкой» и вывел на экран то, что нужно. — Тришкин Юрий Владимирович, ровесник, кстати, настоящего Белякова. Родом из Твери. Не судим, не привлекался, но засвечен. Один раз — как свидетель, еще один раз — как подозреваемый.

— Случаем, не в том убийстве бизнесмена, где по фотороботу совпадение нашлось?

— Кстати, нет, — покачал головой Станислав. — Там какая-то очень мутная история. Тут без особых подробностей, но смысл понять можно. Там один бандитский шалман положили. Четверых, если говорить точнее. Но действовал не один человек. Тришкин этот сначала рядом просто засветился, поэтому и попал под подозрение. Но потом, как я понял, убийц нашли.

— И с Тришкина, естественно, статус подозреваемого сняли, — догадался Гуров.

— Совершенно верно.

— И дело все было в Твери?

— Да.

— А еще что-то на него есть? Ну, кроме этих криминальных следов. Долго ли жил в Твери, как у нас объявился, ну и так далее.

— А вот тут, Лева, — оторвался от монитора Крячко, — все еще мутнее, чем в кровавой истории с бандитской «хазой». Из родни у Тришкина там никого не осталось. Была мать, но умерла давно. Вот после ее смерти он вообще куда-то исчез. То ли не светился нигде, то ли еще что-то. Когда он в наш город приехал и давно ли здесь — тоже непонятно. Короче говоря, дело ясное, что дело темное.

— Слушай, а он ни с какой группировкой не был связан?

— Не говорится. — Стас еще раз уткнулся в экран. — А что, есть предположения?

— Есть, — кивнул сыщик. — Я сегодня встретил Вадика-лотерейщика. Помнишь его?

— Еще бы, — хмыкнул напарник. — Правда, говорят, он завязал со всеми этими веселыми делами. Остепенился, так сказать.

— Мне он то же самое сказал. Но это не суть. Именно Вадик опознал нашего Тришкина и, кроме того, шепнул на ушко, что тот якшался с одной из тверских банд.

— О, как, — прищурился Станислав. — Прямо так и сказал?

— Прямо так. Чем именно занимался Тришкин в этой загадочной банде, Вадик не знал.

— Знал, поди, — усмехнулся Крячко. — Как говорится, старое правило о меньшем знании и долгой жизни…

— Скорее всего, — согласился Лев Иванович. — Но я не стал на него давить. Хотя, по словам Вадика, Тришкин не был рядовым «быком».

— Это уже кое-что, — заметил Стас. — Кем же он был тогда? Правой или левой ногой авторитета? Штатным киллером на окладе? Или просто мальчиком на побегушках?

— Кто же его знает? Сам Вадик с ним пересекался от силы пару раз, я в это верю. Мошенники с бандитами обычно стараются никаких дел не иметь. Потому что такое, как правило, себе дороже выходит.

— Это да. Тогда у нас с вами, дорогой коллега, сильно прибавилось вопросов к нашему лже-Васе, или кто он там.

— Юра, — подсказал Гуров.

— Вот, к Юре. Можно к нему наведаться еще раз.

— Думаешь, он заговорит, если мы выложим, что знаем, кто он такой?

— Не факт, но возможно. Слушай, Лева. — Напарник уставился на сыщика. — А ведь Киря, если мне память не изменяет, тоже ведь, по-моему, оттуда.

— Из Твери?

— Ну да. Сейчас уже точно не помню, он сюда-то перебрался еще задолго до последней отсидки. Но кажется, он оттуда. Что из соседней области — это стопроцентно.

— Давай проверим, — пожал плечами Лев Иванович. — Это ведь проще, чем с Тришкиным.

— Момент. — Станислав снова защелкал мышкой и кнопками на клавиатуре. — Да, точно. Из Твери родом Жданов.

— Что-то мне это уже не нравится, — нахмурился Гуров. — Киря из Твери, Тришкин из Твери…

— А ну-ка, озвучь свою шальную мысль, — хитро подмигнул Крячко. — Что тебе говорит твой оперативный мозг?

— Что причина поджога — не в банальном вымогательстве денег за ограбленного пьянчужку. Там что-то другое было.

— Вот, — поднял Стас вверх указательный палец. — Тут может быть такой вариант: Киря знал как Тришкина, так и о его криминальном прошлом. И, видать, знал что-то такое, что могло этому Юре очень сильно навредить. По его мнению или на самом деле — вопрос второй. Поэтому Киря, затребовав деньги за молчание, по сути, подписал себе смертный приговор.

— Ты просто мои мысли прочитал, — сказал сыщик. — Попробуем еще раз расколоть Тришкина?

— Попробуем. Если нет — будем искать таинственную банду. Хотя что-то мне подсказывает, что ее, возможно, уже и не существует.

— Все может быть. Поговорить бы с тверскими коллегами…

— Это придется к ним ехать. Можно, конечно, и по телефону, но по телефону-то всего не спросишь и не расскажешь. Есть такие темы, которые лучше обсуждать кулуарно. Надо же, как я красиво загнул, — усмехнулся напарник.

— Зато верно. Тогда собирайся. Съездим, навестим Васю, который на самом деле Юра.

— Сухарей-то хоть ему насушил? — язвительно поинтересовался Станислав.

— Сам насушит, не развалится, — ответил Лев Иванович. — Еще на это время тратить. Поехали.

— А поехали, — махнул рукой Крячко. Он встал из-за стола и внезапно повернулся к другу: — Забыл тебе сказать, Лева: экспертиза проверила паспорт нашего лже-Васи.

— Там то, что мы с тобой оба думаем?

— Абсолютно. Но спецы сказали, что очень качественная «липа». Тот, кто делал, постарался на славу.

— Фирма веников не вяжет.

— А если вяжет, то фирменные.

Поведение Белякова, или, как выяснилось, Тришкина, с последней встречи не изменилось. Он продолжал смотреть на посетителей как-то равнодушно-отстраненно.

— Здравствуй, Юра, — сказал ему Гуров.

Ему показалось, что буквально на секунду глаза арестанта слегка прищурились, а по лицу пробежало что-то, похожее на беспокойство. Он ничего не ответил на это приветствие.

— Что, здороваться разучился? — язвительно поинтересовался Стас.

— Здравствуйте, — выдавил из себя мужчина.

— Догадываешься, зачем мы пришли? — пристально посмотрел на собеседника сыщик.

Юрий мельком посмотрел на него, затем отвел глаза.

— Нет, — бросил он.

— Врешь, — спокойно сказал Станислав. — Ты уже понял, что мы о тебе все знаем. Что ты не Вася Беляков из Кукуева, а Юра Тришкин из Твери.

— И о чем тогда нам говорить?

— Есть о чем. Например, зачем ты назвался именем покойника. Ты ведь знал, что настоящий Беляков умер.

Тришкин пожал плечами:

— Какая разница?

— Разница есть, родной. Беляков-то не сам умер.

— Ну, его я точно не убивал, — прищурился арестованный.

— Да мы знаем, что это не ты. Вопрос в другом: как к тебе данные Белякова попали и кто тебе документы сделал?

Юрий молчал.

— Не хочешь, значит, говорить? — Лев Иванович склонил голову набок.

— Тут не о чем говорить.

— Ошибаешься. Очень даже есть о чем. Подделка и оборот фальшивых документов — это тоже статья. Хочешь себе еще одну добавить в «послужной список»?

— Мне от этого хуже не станет, — пожал плечами собеседник.

— Это ты верно говоришь, — согласился Гуров. — Даже если ты упираться как баран будешь, много за свою липовую «ксиву» не получишь.

— Ладно, не хочешь, как хочешь, — сказал напарник. — Но, может, расскажешь, давно ли ты уехал из Твери? Или опять скажешь: «какая разница?», «какое это имеет значение?» и тому подобное?

Мужчина посмотрел на него и немного помолчал.

— Меня там ничто не держало.

— Мы догадались. Как давно?

— Семь лет назад.

— А почему сюда?

— Не знаю. — Тришкин на секунду отвел взгляд. — Решил здесь счастья попытать.

— Да уж, попытал ты, — не смог сдержать смешок Крячко. — В родные края ты теперь точно долго не вернешься, но и здесь не останешься.

— Я же не ясновидящий, чтобы знать, что будет.

— Все мы не ясновидящие. И чем же ты занимался все эти семь лет? На складе-то ты недавно работаешь.

— Много чем. Шабашил в основном.

— Неофициально?

— Естественно. У меня же прописки местной нет.

— Ну да, ты же, как говорили в старое время, «лимита», — заметил сыщик. — А жил где?

— Тоже где придется.

— И так семь лет подряд?

— Ну да.

— Зачем же ты данные свои сменил? Да еще и на покойницкие.

— Пришлось.

— А поточнее?

— Ну… — Юрий замялся. — Работа хорошая подвернулась, а нужна была прописка, хотя бы с области. И был у меня знакомый, Шурик. Он какого-то мужика знал, который документы хорошо делает, свел меня с ним. Вот тот и сляпал мне этот паспорт на фамилию Беляков.

— Что за мужик? — спросил Стас.

— Не знаю. Больше его не встречал.

— Сколько лет, как выглядит?

— Не старый, — немного подумав, ответил арестованный. — Внешность, ну, обычная такая. Я особо и не запомнил. А зовут, кажется, Костя.

— Опознать сможешь?

— Не знаю.

— Но ведь ты знал, что настоящий Беляков мертв?

— Догадался. Я тогда спросил, мол, проблем не будет? Мне этот Костя и сказал что-то вроде: «От покойников проблем не бывает».

— Верные слова, не поспоришь, — кивнул Лев Иванович. — А в Твери ты чем занимался?

— Да по сути, тем же.

— Тоже шабашил?

— Да.

— Да уж, друг ситный, сменил ты шило на мыло, — хмыкнул Станислав. — А здесь еще и проблем больших поимел на свою головушку.

Собеседник как-то неопределенно крутанул головой.

— Кстати, а ты знал, что Жданов тоже из Твери? — неожиданно спросил Гуров.

— Нет, — ответил мужчина. — Он не говорил.

И снова сыщику на какую-то долю секунды показалось, что в глазах Тришкина мелькнуло беспокойство. «Он врет, — подумал сыщик. — Все — ложь, от первого до последнего слова».

— Странно, — изобразил удивление Крячко. — Обычно Киря любил прихвастнуть своей малой родиной, мол, мы, тверские, все такие из себя и тому подобное.

— Не замечал такого, — спокойно произнес Юрий.

— Или не обращал внимания? — уточнил Лев Иванович.

— Может, и так. Кирилл же мне не лучший друг.

— Ну да, так, случайный собутыльник.

— И что?

— Да ничего. Мы же не осуждаем тебя за это. Ты взрослый человек, можешь дружить и пить с кем хочешь, хоть со всякими маргиналами.

— Кстати, — взял ручку в руки напарник, — а в Твери у тебя кто-нибудь остался? Родственники, друзья?

— Нет никого, — покачал головой собеседник.

— Совсем?

— Совсем. Мама умерла давно. После ее смерти я и уехал.

— А других родных нет? — спросил Гуров.

— Нет. Отца не стало, когда я еще в школе учился. Братьев и сестер не было.

— Ну а друзья? Неужели у тебя и их не было?

— Выходит, что не было, — спокойно ответил арестованный. — С кем-то дружил, приятельствовал по юности. Потом все куда-то делись.

— Кто в лес, кто по дрова, — подсказал Крячко.

— Примерно так.

— Да уж, Юра, не свезло тебе в жизни. Ни с какой стороны.

— Бывает.

— Да лучше бы не было, — заключил сыщик. — У меня больше к тебе вопросов нет. Если только у товарища полковника есть… — Он повернулся к напарнику.

— У меня тоже нет, — сказал Стас.

* * *

До рабочего места Лев Иванович предложил пройтись пешком, а не вызывать снова служебную машину, на которой они и приехали. Станислав не возражал. Тем более что и погода сегодня радовала: солнце светило с самого утра и было уже не по-апрельски тепло.

— Рассказал нам Юрочка очередную баечку, — поделился своими мыслями Гуров по пути.

— Этого стоило ожидать, — сказал Крячко. — Если у Тришкина действительно такое криминальное прошлое, как тебе сказал Вадик, то он — калач тертый. За рупь двадцать не купишь. Да и за большее тоже.

— Вот предъявить ему, кроме поджога да фальшивого паспорта, по сути, нечего.

— Это да. Но даже если сейчас узнаем всю его подноготную, нужен какой-то весомый аргумент, чтобы Тришкин заговорил. Потому что, даже если мы сейчас начнем давить на то, что Вадик рассказал, Юра запросто может и от этого отбрехаться.

— Согласен. Кстати, а про Костю он, возможно, не соврал.

— Ты про Костю-Штамповщика?

— Да. Вот только Костя давно уехал на юга. Местные рассказывали. Не помню точно когда, но больше, чем года два или три назад.

— Тогда, получается, не Костя ему паспорт мастерил?

— Вполне возможно. Надо выяснять всю биографию Тришкина. И желательно, со всеми подробностями.

— Надо. Вот только как? В Тверь тащиться? Я понимаю, что не так уж это далеко, но одним днем точно не обойдемся.

Стас немного помолчал.

— Ты знаешь нового начальника районной управы? Правда, не нашей, соседней.

— Которого назначили месяц назад?

— Да.

— Ну, видел, но толком не общался.

— Ребята, кто с ним пересекался по работе, говорят, что он нормальный мужик, не вредный.

— Погоди, погоди. А при чем здесь новый начальник райотдела? Какое он имеет отношение к нашей истории?

— Он до того, как сюда переехал, в тверском угрозыске работал. Причем не один год, а много лет.

— Вот ты про что, — догадался сыщик. — Думаешь, он может рассказать про Юру и про все эти банды?

— А почему нет? Если действительно много лет проработал, должен знать. Лева. — Напарник остановился и посмотрел на друга: — Ну, в крайнем случае, действительно смотаемся в Тверь. Уломаем Орлова всеми правдами и неправдами пустить нас туда. Или уж как-нибудь выкрутимся, на выходных съездим.

Лев Иванович сделал паузу.

— Ладно. Сейчас пойдем?

Станислав посмотрел на часы.

— Давай. Лишь бы у него там очередь не сидела.

— А ты предлагаешь прийти как обычным посетителям?

— Извиняйте, гражданин начальник. Ерунду сморозил. Только давай сначала дойдем до рабочих мест.

— А есть причина?

— Есть. Я в этот отдел собирался сам по одному вопросу. Правда, только завтра, но можно и сегодня съездить. Бумажки кое-какие возьму, заодно и эти дела решу.

— Давай.

Если с Тришкиным сыскарям не повезло, то в других делах судьба им явно сегодня благоволила. К начальнику райотдела они попали без проблем. Друзей встретил мужчина лет сорока пяти на вид, с немного угрюмым лицом, но очень доброжелательной манерой общения, в звании подполковника.

— Прошу, присаживайтесь. — Начальник предложил визитерам располагаться. — Кое с кем из ваших коллег уже доводилось общаться.

— Надеюсь, хорошие впечатления остались, — поинтересовался Крячко.

— Вполне, — неожиданно улыбнулся собеседник. — Может, чаю или кофе?

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Гуров. — Иван Николаевич, у нас, собственно, дело, или, лучше сказать, вопрос, касающийся вашего предыдущего места службы.

— Вот как? — посмотрел на него подполковник. — И что же за вопрос?

— Тут ситуация такая: у нас в производстве дело о поджоге с тремя погибшими. Поджог, как несложно догадаться, был намеренный. Фигурант задержан, сейчас находится под стражей. Но мы выяснили, что он несколько лет жил по чужому паспорту. Стали копаться, а он, оказывается, не местный, а родом из Твери.

— Понятно, — кивнул Иван Николаевич. — И вы думаете, что он мог попасть в поле зрения тамошних органов.

— Совершенно верно. По оперативным данным, он мог быть связан с одной из банд, которые в Твери в начале нулевых промышляли.

— Там не одна банда была, я вам сразу скажу, — пояснил собеседник. — Но знали там практически всех. Как зовут вашего поджигателя?

— Тришкин Юрий Владимирович, — ответил Стас. — Сорока шести лет от роду, спортивного телосложения, темные волосы, темные глаза. Весьма необщителен. Собственно, вот фото.

Начальник отдела внимательно выслушал, глянул на фотографию.

— Тришкин, — повторил он и сделал небольшую паузу. — Да, я его помню. Конечно, тогда он был гораздо моложе. Один из «заводских».

— Из кого? — переспросил сыщик.

— Была там такая группировка, называли себя «заводские». Потому что база у них была рядом с одним из местных заводов. Довольно приметная, кстати, банда была, и немаленькая притом. Полрайона под ней ходило, если не больше. К слову, за хвост «заводских» взяли довольно поздно, чуть ли не одними из последних крупных банд. Или даже последними. Вот Юрик как раз был одним из них.

— «Заводские», значит, — задумчиво произнес Лев Иванович. — И кем у них Тришкин был? Рядовым бойцом?

— Поначалу — да. Его, если память не изменяет, туда привел дворовый приятель, Мишка Коровин. Но Мишку тогда положили, во время этих криминальных войн. А вот Юрка уцелел. Даже когда банду накрыли, часть этих упырей разбежалась. Кто скрылся, кто выкрутился. Но, если говорить конкретно про Тришкина, — Иван Николаевич посмотрел на сыскарей, — то потом он приподнялся на другой уровень.

— Типа зама или правой руки авторитета? — подсказал Станислав.

— Не совсем. На этой, образно говоря, должности был Сашка Синицын по кличке Рыжий. А вот Юрка был, скажем так, человеком, решавшим деликатные вопросы.

— Типа киллера? — догадался Гуров.

— Вроде того. Но киллер у них другой был. Его, кстати, взяли тогда. А вот Юрка не только такие проблемы улаживал. Точно не установлено, что он там делал, потому что он как раз и был одним из тех, кого не поймали. Мы поняли, что он, как и еще некоторые, залег на дно. Потом, правда, переловили и остальных, кроме Юрки. Но через пару лет и его нашли. Правда, в виде обезображенного трупа в сгоревшей тачке.

Сыщик с напарником переглянулись.

— О как, — только и сказал Крячко.

— Я тоже тогда засомневался, что это он. Но его мать, она тогда жива была, опознала, сказала, да, мол, это мой сын.

— Правильно вы засомневались, Иван Николаевич. Потому что всплыл Тришкин у нас. Предположительно — лет семь назад.

— Предположительно?

— Он сам нам сказал, что из Твери уехал после смерти матери. Как раз семь лет назад.

— Долго он в подполье сидел, — усмехнулся подполковник. — А потом неожиданно вдруг взял да и дал деру куда подальше. Интересно, с чего бы вдруг?

— Может, вышли на него? — предположил сыщик.

— Нет, у нас информации такой не было. Хотя… — Начальник отдела неожиданно осекся.

Друзья уставились на собеседника.

— У нас ведь тогда коллегу моего убили. В том смысле, что начальника райотдела.

— Думаете, это мог сделать Тришкин? — спросил Стас.

— Не знаю. Тришкина, к слову, в бытность его в банде пытались привлечь, но неудачно. А тогда, когда то убийство произошло, — Иван Николаевич покачал головой, — никто на него и не подумал, потому что все были убеждены, что он действительно погиб в том ДТП с пожаром.

— Да, интересная история получается, — произнес Лев Иванович. — Тришкин, когда повязали их группировку, залег на дно, потом инсценировал собственную смерть, затем, предположительно, поучаствовал в убийстве начальника милиции, а потом скрылся. Какое-то время прятался здесь, потом раздобыл чужой паспорт и стал жить по нему.

— Мудреная схема, — прокомментировал напарник.

— Не такая уж и мудреная, — заметил подполковник. — Если он продолжил свою деятельность «решалы», то как раз все логично.

— Тогда возникает вопрос, на кого он работал, — сказал Гуров. — Или, точнее, работает. Иван Николаевич, а кто-то из верхушки группировки остался сейчас на плаву, на свободе?

— Почти все сроки получили. За исключением, пожалуй, Рыжего. Ему поначалу присудили условно. Потому что у него и адвокат хороший был, да и формально ни к каким кровавым делам он не был причастен. Не доказали. Но Рыжий и был у них, выражаясь современным языком, кем-то вроде главбуха. Или какого-нибудь финансового зама. В основном решал денежные вопросы, но, по слухам, не только. Потом он еще обжаловал решение и в итоге, можно сказать, вышел сухим из воды.

— И где он сейчас?

— Поговаривают, что здесь. Но я тут чуть больше месяца, удостовериться еще не успел. Там как было: после всех этих судов по банде Рыжий отошел в тень, его было не видать, не слыхать. Занялся каким-то мелким бизнесом. Потом вроде как немножко раскрутился, дела у него пошли. В явном криминале замечен не был. Ну, разве что по экономической части можно было претензии найти, но его тогда особо никто не трогал. А потом, как стало известно, он уехал сюда.

— И здесь тоже бизнес? — осведомился Станислав.

— Вроде бы да. Я вам скажу так. — Собеседник покрутил карандаш в руках. — До вашего прихода я про Рыжего, честно признаюсь, и не вспоминал. А сейчас, когда разговор про «заводских» зашел, вот и вспомнил. Но теперь есть повод. Кстати, вот еще что: несколько человек из «заводских» на допросах сказали, что Рыжий довольно часто гонял Юрку по своим делам.

— Что же, Тришкин у него был как мальчик на побегушках? — невольно усмехнулся Крячко.

— Нет, это я образно. У них было что-то вроде дружбы. Если это понятие можно применить к бандитской шайке. Ну или, если хотите, они были кем-то вроде приятелей.

— А к убийству вашего коллеги в Твери этот Рыжий не был причастен? — поинтересовался сыщик.

— Как ни странно, нет. Хотя, по идее, бывшему бандиту это могло быть выгодно, но на удивление выгоды там не нашли никакой. Был бы компромат, а так… Правда, коллеги поговаривали, что Денис Сергеевич, так звали убитого начальника, кое-что знал про этих бывших бандюков. И про Рыжего, и про других. Но никаких доказательств или компромата не нашли.

— Да уж, если сугубо в голове всякое такое держишь… — не закончил фразу Стас.

— Вот именно, — кивнул начальник отдела. — Одно дело — знать, а другое — чем-то подкрепить. Но, как бы то ни было, убийцу не нашли. Там даже и не сразу поняли, что убийство было.

— Это каким же образом? — прищурился Лев Иванович.

— Дениса Сергеевича нашли у дачного поселка со сквозной раной. Сначала думали, что напоролся на металлический штырь, который, к слову, оказался перепачкан его кровью. Но эксперты установили, что это было убийство. Не несчастный случай.

— Обставили, — не спросил, а сказал Станислав. — Причем под «бытовуху».

— В том-то и дело. И, предваряя ваш вопрос, скажу: убийцу не нашли. До сих пор.

— А это могло быть в духе Тришкина? — спросил Гуров.

— Могло. Потому что, как я уже сказал, Юрик как раз подобные деликатные вопросы решал. И находил такие способы, чтобы потом подкопаться нельзя было.

— Иван Николаевич, а есть какие-то свидетельства, что Тришкин и в банде был, и с этим Рыжим дружил?

Собеседник потер подбородок:

— Думаю, есть. Протоколы допросов, свидетельства бывших подельников Юрки и Рыжего.

— Но это все там, в Твери, правильно?

Иван Николаевич прищурился и с некоторым лукавством посмотрел на друзей.

— Хотите ознакомиться воочию, так? — хитро спросил он.

Крячко рассмеялся.

— Раскусили вы нас, — ответил он. — Очень хотим. Видите ли, Тришкин признается только в поджоге да в использовании «липового» паспорта. Вот только он говорит не всю правду. Даже в том, в чем раскололся. И там темнит.

— А в свете того, что вы нам сейчас рассказали, — добавил сыщик, — может статься, что это не единственные грехи Тришкина.

— Все может быть, коллеги, — согласился начальник отдела. — Я свяжусь с тверскими операми, попрошу их помочь вам.

— Если что, мы даже найдем время, чтобы съездить, — заверил Лев Иванович.

— Оставьте свои номера, — предложил собеседник. — Если получится переслать по электронной почте, то, возможно, вам и ехать никуда не придется. Потому что работы у нас всегда хватает, а у вас, в Главке, ее, не ошибусь, если скажу, еще больше, чем у нас, на «земле».

— Это было бы замечательно, — сцепил ладони Стас.

— Но если не получится, то уж. — Иван Николаевич развел руками.

— Не страшно, — сказал Гуров. — Если что, съездим. У нас начальство, слава богу, понимающее, с ним договориться всегда можно.

— А кто у вас непосредственный начальник?

— Генерал Орлов.

Начальник отдела кивнул.

— Доводилось общаться. Вам и правда повезло с начальством. Всем бы так. И не только операм.

— Это уж точно. Спасибо вам большое, Иван Николаевич. — Сыщик встал и протянул собеседнику руку.

— Пожалуйста, — кивнул тот и по очереди пожал руки сыскарям. — Чем можем, как говорится.

— Аналогично, — улыбнулся Станислав. — Кстати, еще такой вопрос: а Кирилл Жданов по кличке Киря вам не знаком?

— Помню. Обычный уголовник, попадался на кражах и грабежах. Но ни в одной банде не состоял. Он тоже у вас засветился?

— Я вам больше скажу: Киря как раз и был одним из тех, кого поджег Тришкин.

— Надо же, — усмехнулся Иван Николаевич. — Тесен мир, оказывается. И чем же этот гопник Юрке не угодил?

— Вот нам тоже интересно, — признался Лев Иванович. — Тришкин, конечно, на допросе рассказал свою версию, но я больше чем уверен, что причина эта — выдуманная.

— А если не секрет?

— Со слов Тришкина, они где-то познакомились, где-то пили вместе, а потом и пьяненького мужичка обобрали. Ну и Жданов якобы денег затребовал у Тришкина. Пообещал сдать нам, если тот не заплатит. И запросил тоже нехило — целый миллион, — рассказал Гуров.

Собеседник рассмеялся:

— Да уж, действительно история малоправдоподобная. Тем более что, скорее всего, Юрка знал Кирю. Все эти уголовники, бандюки и прочая шантрапа хорошо друг друга знают. Криминальный мир — маленький, там абсолютно все друг с другом знакомы. Но не вам это объяснять.

— Ваша правда, товарищ подполковник, — согласился сыщик.

Распрощавшись с Иваном Николаевичем, друзья направились к выходу. Точнее, направился Лев Иванович, а напарник, как и предупреждал, заскочил по своим делам. Впрочем, обернулся он быстро, и сыскари отчалили по месту службы.