День выдался идеальным для поездки, если бы она была в выходной и не с рабочими целями. Когда Гуров и Крячко выехали за пределы города, затянутое с утра облаками небо прояснилось, уступив место яркому весеннему солнцу.

— Эх, погодка прямо шепчет, — улыбнулся Стас и даже приоткрыл окно в салоне.

— Ну, тебе-то можно, не ты за рулем, — заметил сыщик.

— В одну харю, что ли? — сморщился напарник. — Ну, нет, это, знаете ли, друг сердешный, моветон. Да и место со временем не совсем подходящее. Слушай, Лева, а может, на майские куда-нибудь выберемся? Посидим, так сказать, семейными компаниями.

— Можно, — кивнул Лев Иванович. — Если работать не будем.

— Ну, один денек-то найдем для этого дела.

— Погоди загадывать, Стас. Майские еще нескоро.

— Через три недели.

— И что? У нас один час бывает непредсказуемым, а ты про три недели говоришь.

— Ой, вот вечно тебе надо все испортить, — укоризненно посмотрел на друга Станислав.

— Да не бурчи ты. Выберемся обязательно. А то я не помню, когда последний раз на природу вот так выезжал. Не на дачу, а именно на природу.

— Тогда заметано, — хлопнул себя по коленке Крячко. — Детали обсудим позже.

Остаток пути они проделали без происшествий. Городок, числившийся родным у покойного Белякова, и впрямь был небольшой. Практически как большая деревня. Вперемешку с частными домами, окруженными заборами, тут стояли панельные трех- и четырехэтажные дома. Гуров остановил машину на центральной площади, которая была хоть и небольшой, но довольно красивой: газоны, лавочки, стела с названием городка.

— Цивилизация, — заметил Стас, обозрев окружающее пространство.

— А ты чего ждал? — повернулся к нему сыщик. — Покосившегося сельсовета, который не ремонтировали со времен развитого социализма?

— Если честно, да. Но тут на удивление прилично. Куда пойдем? К коллегам?

— Знаешь, — Лев Иванович сделал паузу, — мне кажется, сначала надо навестить родственников настоящего Белякова. Кто у него там из родных? Отец, кажется?

— Да, отец. — Напарник полез в карман за записной книжкой. Полистав ее, он нашел нужную страницу. — Беляков Григорий Степанович, шестьдесят восемь лет. Улица Цветочная, дом пять. Простой и запоминающийся адрес.

— На пенсии?

— Да. Но, может, где-то трудится. У нас же мало кто из пенсионеров сейчас не работает.

— Значит, может быть не дома, — предположил Гуров.

— Вот давай и проверим. — Напарник заглянул в телефон, включил Интернет, который работал вполне прилично для глубинки, вызвал карту и посмотрел. — Так, мы сейчас на площади, а Цветочная находится через улицу, вон туда. — Он махнул рукой в нужном направлении.

— Тогда пошли, пройдемся. Заодно и ноги разомнем, а то я что-то устал уже сидеть.

— Не ты один.

Нужный дом сыскари нашли быстро. Было видно, что за участком, по крайней мере, следили — забор недавно покрашен, рядом с ним прибрано. Правда, не поймешь, есть кто-то дома или нет. Станислав нажал на кнопку звонка. Откуда-то изнутри донесся перезвон, потом залаяла собака.

— Вы к кому? — раздалось сзади.

Друзья обернулись. К ним подошел пожилой мужчина с усами и небольшой бородкой. Одет он был как типичный деревенский житель, а в руке держал старую замызганную спортивную сумку.

— Здравствуйте, — сказал сыщик. — Нам нужен Григорий Степанович.

— Это я, — кивнул мужчина. — А вы кто?

— А мы из полиции. — Лев Иванович достал удостоверение, Крячко сделал то же самое.

На лице старшего Белякова мелькнуло удивление.

— Да я вроде ничего не натворил.

— Мы не по вашу душу, Григорий Степанович. У нас есть вопросы, касающиеся вашего сына.

— Димки, что ли? Так он уж сколько лет здесь не живет. И приезжал последний раз еще в том году.

— Нет, не поводу Димки, — пояснил Стас. — По поводу Васи.

Пенсионер нахмурился.

— Да какие тут вопросы? — Он непонимающе посмотрел на гостей. — Васька-то уж четвертый год как в могиле.

— Есть вопросы, Григорий Степанович, — ответил Гуров. — Давайте во двор зайдем, там и поговорим.

— Ну, пойдем.

Мужчина толкнул калитку и провел друзей во двор. Здесь тоже было довольно опрятно. Было видно, что хозяин либо сам, либо с чьей-то помощью держит дом в порядке. Собака, средних размеров дворняжка, гавкнула несколько раз, потом с любопытством уставилась на визитеров.

— Проходите в дом, — кивнул на дверь Беляков. — Там открыто.

— Что же, вы дверь не запираете? — уточнил сыщик, хотя знал, что в сельской местности такое не редкость.

— А зачем? Ничего особо ценного нет, да и я рядом был. К Людмиле, соседке, ходил, она через забор живет. Подлатать кое-что.

Сыскари воспользовались приглашением и вскоре сидели в небольшой комнате. Здесь уже было не так, как на улице, — явно прослеживалось то, что пенсионер живет один. Хотя, к его чести, грязи и бардака не было.

— Садитесь. — Мужчина махнул рукой на старый, накрытый пледом диван.

— Григорий Степанович, от чего умер Василий? — начал Лев Иванович.

— Машина его сбила, — вздохнул Беляков.

— Сразу насмерть?

— Не сразу. Пока врачей вызвали, «скорую». Не довезли Ваську до больницы.

— А того, кто его сбил, нашли?

— Нашли. Но не сразу, хотя машинка у него приметная была. Импортная, из новых. Через месяц втемяшился в столб, и тоже насмерть. Говорят, пьяный был. Прилетела ему ответка за Ваську.

— Местный?

— Нет, не местный. Но здесь бывал. Сопляк какой-то, из ваших краев.

— А что он у вас тут делал?

— Родня у него тут. С девками местными шашни крутил. Но появлялся так, изредка, в теплое время. А как погиб, и родня его отсюдова съехала. После того случая с Васькой все стали на них косо смотреть да здороваться перестали. Вот они и убрались.

— Григорий Степанович, а ничего подозрительного в гибели вашего сына не было? — спросил Станислав.

— Подозрительного?

— Да.

Собеседник подумал, потом пожал плечами:

— Не было вроде. Чего там может быть подозрительного? Хотя… — Пенсионер помолчал. — Мы после его смерти паспорт найти не могли.

— Паспорт? — переспросил Гуров.

— Ну да, паспорт. Я еще подумал, что он при Ваське был, когда это случилось, но врачи сказали, что при нем не было документов. Но Васька и не таскал паспорт с собой. Только если куда-то надо было, а так…

— А у вас есть фотографии вашего сына? — поинтересовался напарник. — За последние годы.

— Где-то были. — Мужчина встал, подошел к старому серванту, открыл дверцу и принялся рыться внутри. — Вот, есть. — Он достал какой-то листок. — Ленка, знакомая Васьки, по его просьбе распечатала. Она тут, в большом магазине, работает, у нее компьютер есть.

На листке было изображение мужчины, абсолютно непохожего на того, кто сейчас сидел в СИЗО за поджог и смерть трех человек.

— Вот, значит, как, — невольно сказал Гуров.

— У меня, товарищи из полиции, к вам тоже вопрос, — посмотрел на сыскарей Беляков. — Чего это вы вдруг Васькой заинтересовались? Покойник-то уж точно ничего не натворит.

Друзья переглянулись.

— Видите ли, Григорий Степанович, — ответил Крячко. — Кто-то украл паспорт вашего погибшего сына и теперь выдает себя за него.

— Вот так номер, — удивился пенсионер. — И зачем же ему Васькин паспорт?

— Это мы и пытаемся выяснить, — сказал сыщик. — За ним уже есть поджог дома, где три человека погибли. А может, и еще что-то серьезное.

— Вон оно что, — покачал головой собеседник.

— Григорий Степанович, а вы не вспомните, у Василия были какие-нибудь подозрительные знакомые? Не из местных.

— Точно не было, — уверенно сказал мужчина. — Все местные. Он и в город к вам редко выбирался. В основном к армейскому другу, Максиму, не помню фамилии. Ну и баба одно время у него там была. Только Васька с ней давно разбежался. Лет за пять, наверно, до смерти.

— А из других городов?

— Нет, — подумав немного, ответил Беляков. — Из других не было.

Выйдя на улицу, друзья переглянулись.

— Что и требовалось доказать, — глубокомысленно заметил Стас.

— Угу, — кивнул Лев Иванович. — Не было никакой ошибки в документах и в базах данных. А еще у настоящего Васи паспорт пропал.

— Думаешь, до? — посмотрел на него напарник.

— Не знаю, — пожал плечами Гуров. — Где и как угодно. Могли и из дома стащить. Могли у самого Васи спереть. Уж если ближайшие родственники не знают…

— …то мы и подавно, — закончил Станислав.

— Давай-ка все же наведаемся к местным коллегам да расспросим про «ксиву».

— Давай. Сейчас посмотрю, где они тут обитают. — Крячко полез в карман за мобильником.

— Погоди, — остановил его сыщик. — По-моему, я вывеску видел, когда мы к площади подъезжали. С той стороны.

Лев Иванович не ошибся. Начальником местной полиции оказался полноватый мужчина лет за сорок на вид, приятной внешности. Стас напомнил, что это он звонил недавно по поводу Белякова, и майор добродушно принял визитеров.

— Вы ведь хорошо знали Белякова, товарищ майор? — спросил Гуров.

— Можно просто Виталий Сергеевич. Да, коллеги, я его знал хорошо, как и его семью. Как-никак, сколько лет здесь.

— А сами не отсюда?

— Нет, — улыбнулся начальник. — Тоже с области, но не из этого городка. Попал сюда в свое время, здесь и зацепился.

— На высокие просторы не тянет? — улыбнулся Станислав. — К нам, например.

Виталий Сергеевич улыбнулся в ответ:

— Нет. Да и возможностей таких нет. А здесь меня все устраивает. Народ местный знаю. Кто как живет и чем дышит.

— Ну и как же жил Вася Беляков?

— А… — Майор махнул рукой. — Так, перекати-поле. Работал периодически, то здесь, то там. По выходным с дружками пьянствовал. Ну, с бабами местными периодически шашни крутил. Но так ничего особенно. Хотя жалко его, конечно, мужик, по сути, был неплохой, добрый. Мать его буквально после него ушла, не выдержала. Да и больная вся была.

— Да уж, — заметил сыщик.

— А чем же он вас так заинтересовал? — посмотрел на друзей начальник. — Неужто за ним что-то в прошлом было?

— Нет, — помотал головой Крячко. — Один товарищ, за которым как раз криминальные подвиги числятся, выдал себя за Васю. Даже паспорт сделал на его имя и дату рождения.

— Однако, — присвистнул собеседник.

— Нам его отец рассказал, что у сына паспорт пропал. Они его не смогли найти после его смерти.

— Да, это я помню. Степаныч и к нам тогда приходил. Но у него старый друг в местной администрации, помог со всеми бумажками.

— Видите ли, Виталий Сергеевич, — начал Лев Иванович. — В паспорте у гражданина, который себя за Васю выдает, стоит ваш, местный штампик. Ну, что от вас получал. Могло такое быть? Я имею в виду, что кто-то выдал новый паспорт с данными Белякова.

— Нет, — уверенно ответил майор. — Просто все это идет через меня, а я человек дотошный. Если бы я увидел, что кто-то оформляет паспорт на имя человека, который умер, я бы точно заметил.

— Подделка, — заключил Стас.

— Наверняка.

— А когда у Белякова паспорт пропал, не выясняли?

— Так это уже и не выяснишь. Степаныч говорит, мол, он у Васьки в комнате лежал, но периодически тот документ с собой таскал. А в тот день, когда ДТП случилось, я прямо запомнил, Вася ходил в администрацию какие-то бумажки оформлять. Не помню, на что конкретно, но то, что по этому поводу — точно. Потому что я тоже ходил туда, Вася рядом стоял, курил, мы с ним парой слов перекинулись. Если он документ дома не вытаскивал, то должен был при нем быть.

— Со слов отца, когда его в больницу привезли, паспорта при нем не было.

— Ну, мог и посеять. Потому что это, как сейчас помню, пятница была, а в пятницу вечером Вася почти никогда трезвым не бывал.

— А кто его сбил?

— Да мажорик один, — скривился Виталий Сергеевич. — Ромка Аксенов. У него здесь тетка с дядей жили, тоже не самые бедные люди. Теткин брат как раз папашей этого Ромки был, бизнесмен какой-то. Вот парень к ним и наведывался. Ну, как к ним… Жил у них, а сам с местными ребятами тусил.

— И что, принимала молодежь местная мажорика городского? — усмехнулся Гуров.

— А почему нет? — пожал плечами собеседник. — Он при деньгах. И угостит, и на тачке прокатит. С девчонками местными хороводил, но меру знал. Правда, и чудил неслабо. И в драку мог ввязаться, и хулиганство учинить, и пьяным за руль сесть. Вот последнее как раз его и сгубило. Говорят, он тогда вообще никакущий машину вел. Ну, когда разбился.

— Говорят? — переспросил сыщик.

— Ну, да, во всем этом не мы же ковырялись. То есть начали-то мы, а продолжили там. — Майор поднял указательный палец вверх.

— А как же так получилось, что его не привлекли после того, как он Белякова насмерть сбил? — поинтересовался Станислав.

— Его найти не могли. Тачку-то вычислили, Васька, пока живой был, успел шепнуть врачам, мол, крутая машинка его сшибла. А крутая во всей округе только у Ромки была. Естественно, сунулись к родителям, те такие: уехал сынок куда-то к друзьям, в другой город, ну и тому подобное. Выгораживали, понятное дело. И через месяц на тебе — нашли тачку в столбе, вместе с Ромкой. Расплющило его там аж. — Виталий Сергеевич покачал головой. — Страшно вспоминать.

— Это точно он был?

— Точно. Родня приезжала опознавать, с мамашей даже истерика сделалась. Оно, конечно, понятно.

— И как же это он такой пьяный за руль сел?

— Да бог его знает. Когда разбирались, что да как, узнали, что он сначала с какими-то приятелями нажрался, потом еще к каким-то знакомым пить пошел. Их так и не установили. Но то, что Ромка пьяный был за рулем, — однозначно.

— Ну, да, — задумчиво протянул Лев Иванович. — Виталий Сергеевич, спасибо вам.

— Не за что, — пожал плечами собеседник. — Будете еще у нас — заходите.

— Обязательно, — пообещали сыскари.

* * *

— Да, Лев Иванович, вы были правы, как никогда, — заметил Крячко, когда они шли к оставленной на площади машине.

— Насчет чего? — уточнил Гуров.

— Насчет того, что наша поездка имела смысл. Я-то уж думал, мол, зачем? И так выяснили, что Вася — не Вася, сомнений не было. А тут еще интересные подробности.

— Да, подробности есть, — кивнул сыщик. — Пропавший паспорт Белякова и странная смерть парня, который его сбил.

— Думаешь, последнее не случайно?

— Все возможно, — уклончиво предположил Лев Иванович.

— В целом да, — согласился Стас. — Мажор на тачке сбивает человека, а через месяц сам гибнет в ДТП. С одной стороны — да, может выглядеть как случайность, но вот с другой…

— А с другой получается, что усадили его за руль пьяного да на газ надавили. Либо специально так напоили, что он не то что на машине, а на своих двоих во что-нибудь бы врезался. Понимаешь, Стас, — Гуров остановился, так как они дошли до нужного места, нажал на кнопку брелока, чтобы отключить сигнализацию, и взялся за ручку дверцы, — если смерть этого Ромы — не случайная, то тут целая цепочка тянется.

— Думаешь, Белякова сбили намеренно? — склонил голову напарник.

— Не знаю, но и такой вывод напрашивается. Но тогда получается вот что: мажор либо случайно, либо по чьей-то указке сбивает настоящего Белякова, потом у жертвы крадут документы, а следом избавляются от мажора.

— Логично, — согласился Станислав. — Вот только зачем им сбивать конкретно Васю? Или на его месте мог быть кто угодно?

— Тоже хороший вопрос. Судя по тому, что мы о нем узнали, — не того полета птица, чтобы кому-то так серьезно помешать. Возможно, смерть Васи была случайной, просто кто-то решил обернуть все это в свою пользу. А вот мажор Рома, напротив, для этого кого-то оказался помехой. Ну, от него и избавились доступным и правдоподобным способом.

Крячко кивнул:

— Да, теперь все увязывается. И как думаешь, фальшивый Вася нам даст ответ на вопрос, кто за всем этим стоит?

— Думаю, может. Но для начала хорошо бы, если бы он рассказал, кто он такой на самом деле. А еще, знаешь, — сыщик все-таки открыл дверь в салон авто, — может, он Кирю поджег совершенно по другой причине.

— Вывод ясен, — заключил Стас. — Надо любыми способами заставить этого лже-Белякова говорить.

— Именно. А теперь садись и поехали.

Обратно друзья вернулись к концу рабочего дня. Лев Иванович первым делом отзвонился генералу и доложил, что они с напарником на месте.

— Не зря хоть прокатились? — осведомился Орлов.

— Не зря, Петр Николаевич. Но вопросов прибавилось.

— Серьезных?

— Можно и так сказать.

Начальник сделал паузу.

— Зайдите тогда, — бросил он и повесил трубку.

Гуров посмотрел на Станислава:

— Пошли, сходим к начальству.

— Вызывают? — догадался тот.

— Вызывают. Идем.

Уже в кабинете генерала сыскари рассказали в подробностях о поездке. Орлов нахмурился.

— Похоже, вы, товарищи, осиное гнездо ворошите.

— Почему? — слегка непонимающе уставился на него Крячко.

— А ты подумай сам, Станислав Васильевич. Сбивают насмерть человека, крадут у него документы, а потом с этими документами и именем погибшего всплывает неизвестно кто. И главное: за что? За поджог расселенного дома с алкашами. При этом сам поджигатель попадается и упорно настаивает на своем мотиве преступления.

— Так я думаю, мы выясним, кто он на самом деле, — пожал плечами сыщик.

— В этом я не сомневаюсь. Вы просто сами посудите: ничего вам это не напоминает?

— Криминальные разборки, что ли? — ляпнул Стас.

— Именно. Вы вспомните, сколько подобных случаев было? Не в девяностые, когда был открытый беспредел, а позже, когда все это уже потихоньку шло на спад. Да и сейчас встречается, правда, реже. Так что попомните мои слова, товарищи опера, все это очень дурно пахнет.

— Да мы уже поняли, — сказал Лев Иванович. — Будем тогда разбираться с поджигателем. Выяснять, кто он.

— Выясняйте. И держите меня в курсе. Потому что нам только очередных разборок не хватало для полного счастья.

— Мы поняли, товарищ генерал. Разрешите идти?

— Идите.

В коридоре, когда они уже отошли от начальственного кабинета, напарник негромко заметил:

— Что-то генерал сегодня не в духе. По шапке, что ли, получил?

— Не знаю, — покачал головой Гуров. — Если только пока нас не было. Но, знаешь, в чем-то он, похоже, прав.

— Да не в чем-то, а прав, — заметил Станислав. — Тем более это прекрасно вяжется с той историей про мажора Рому.

— То-то и оно. — Сыщик открыл дверь, и они зашли в кабинет. — Что делать-то будем?

— Известно, что.

— Это понятно. Вот только как?

Крячко подпер кулаком подбородок:

— Для начала не худо бы по «пальчикам» пробить.

— Ну, это в первую очередь. А еще?

— Лева, ты меня с фокусником не спутал? Хочешь, чтобы я тебе достал кролика из шляпы?

— Да, хочу.

— Ладно, тогда слушай. Можно попробовать его фотку в базу загнать. Но это в том случае, если «пальчики» нигде не всплывут.

— Как вариант, — согласился Лев Иванович. — Может, «людей» своих потрясти?

— Ну, это в том случае, если он местный. А если нет?

— Вот тогда и будем думать. А пока, Стас, — Гуров потянулся, — пошли-ка по домам. Время уже не детское.

— Да не так уж поздно, учитывая нашу работу. — Стас посмотрел на часы. — Но мне нравится ход ваших мыслей, товарищ полковник. Поэтому пошли. А завтра со свежей головой и приступим.

Выяснением личности того, кто выдавал себя за Василия Белякова, друзья занялись, едва пришли на работу. Результаты дактилоскопии они получили сразу, благо отпечатки фигуранту уже сняли. Но, как и ожидалось, радоваться там было нечему — арестованный ранее нигде в поле зрения правоохранительных органов не попадал.

— Значит, остается фото, — заключил сыщик.

— Попробуем, — одобрил напарник. — Я схожу к нашим спецам, прогоним фотку через компьютер. Авось что и проклюнется.

Второй вариант оказался более удачным, хотя успех был, мягко говоря, не совсем тот, на который рассчитывали сыскари. Сопоставление фотографии лже-Белякова с возможными преступниками или находящимися в розыске гражданами не дало почти ничего. За исключением того, что программа выдала весьма отдаленное и очень слабое сходство с фотороботом неизвестного гражданина, подозреваемого в заказном убийстве в одном из соседних регионов.

— Однако, — усмехнулся Лев Иванович, когда Станислав ознакомил его с результатами.

— Вот, у меня такая же реакция была, — сказал тот. — Черт знает кто, черт знает откуда. И то не факт, что это он.

— Не факт, — согласился Гуров. — А что за убийство?

— Коммерсанта какого-то грохнули. Подробностей не знаю, дело-то наверняка там, в Твери, раскручивали.

— Да уж. — Сыщик покрутил ручку. — И снова практически тупик.

— Может, этого Васю на дыбу подвесить? — ехидно предложил Крячко. — Чтоб висел, пока не расколется.

— Ага, или как Буратино, вниз головой, — хмыкнул Лев Иванович.

— Тоже вариант. Почему бы и нет?

— Знаешь, давай все-таки поспрашиваем местный контингент.

— Может, сразу в Тверь смотаемся?

— И что мы там скажем? Предъявим фотографию Белякова и спросим: «Извините, товарищи, а не этот ли тип у вас проходит подозреваемым по убийству коммерсанта? И кто он вообще такой?» Как думаешь, что нам ответят?

— Ой, Лева, ну уже и пошутить нельзя, — притворно скривился Стас. — Ладно, давай потрясем местных. Есть же те, кто по другим городам гастролировали. Чем черт не шутит, может, кто и опознает.

Несмотря на все сомнения напарника, именно эта идея не только выстрелила, но и попала в цель. Причем совершенно случайно.

Гуров шел к следователям по одному из дел. Стоящего возле высокого крыльца то ли кафе, то ли ресторана мужчину лет пятидесяти с сигаретой он заметил еще издалека. Не потому, что обладал превосходным зрением, а потому что гражданин был одет довольно броско. В не столь далекие времена про такого бы сказали: пижон. На мужчине была яркая, но при этом не вызывающая жилетка, стильные серо-коричневые брюки и светло-бордовая рубашка. Каштановые волосы с обильной сединой были аккуратно уложены, и сразу видно, что подстрижены не в дешевой социальной парикмахерской.

— Привет, Вадик, — сказал сыщик.

— Доброго здоровьичка, Лев Иванович, — улыбнулся тот.

Вадик был известной личностью в узких кругах. В прошлом он имел три судимости за различные аферы, притом с довольно интересными схемами. Поработать на криминальном поприще он умудрился не только здесь, но и в других городах. Несмотря на то что Гуров работал по «убойному» профилю, этого мошенника он знал хорошо. Как и последний сыщика. Впрочем, как слышал Лев Иванович, Вадик был в завязке. Стопроцентной уверенности у Гурова в этом, конечно, не было, но, по крайней мере, жулик не попадался ни самому сыщику, ни уж тем паче его коллегам, занимавшимся экономическими преступлениями.

— Трудишься? — осведомился Лев Иванович.

— В поте лица, — развел руками Вадик. — Моя смена сегодня.

— Это кем же ты здесь числишься?

— Администратором.

— И как? Лучше, чем раньше?

— Все бы старое помянуть, товарищ полковник.

— Да ладно, это я так.

— Ничего страшного, я не в обиде. И могу сказать, что да, лучше. По крайней мере, спокойнее.

— И это правильно. Вадик, у меня к тебе вопрос. Ты же, если помнится, в соседней области, а именно, в Тверской, часто бывал.

— Было дело, — кивнул мужчина и затушил окурок. — Не сказать, чтобы часто, конечно, но доводилось. А что?

— Вот этого персонажа не встречал? — Гуров достал фотографию Белякова и предъявил собеседнику.

Вадик внимательно посмотрел на снимок.

— Знаю его. Юрка. Здесь он, правда, старше, но я его помню. Путался там с одной местной группировкой.

— Юрка, значит. А фамилия?

Собеседник наморщил лоб.

— Не помню, Лев Иванович. Правда. Хотя фамилию его я слышал. Такая, простая.

— Типа Иванов или Кузнецов?

— Да, что-то в этом роде.

— И чем же занимался этот Юрка? Обычным братком был?

Мужчина отрицательно покачал головой:

— Да нет. Он и внешне-то на обычного «быка» не был похож. Но я не в курсе, чем он там занимался, да и, откровенно скажу, неинтересно было. Вы же знаете, я по другому профилю работал. А пересекались, потому что общие знакомые были. И то, от силы пару раз.

Насчет того, что неинтересно, бывший (или нет?) жулик, конечно, лукавил. Сыщик это понял сразу. Плюс Вадик хорошо знал известный в криминальной среде принцип: «меньше знаешь — дольше живешь». К тому же, как и многие мошенники, он был человеком весьма неглупым.

— Но он местный? — уточнил Лев Иванович.

— Местный, как мы с вами — здешние.

Лев Иванович невольно улыбнулся:

— Хорошо сказано. А что за шайка, с которой он терся?

— Вот это, честно говоря, не помню. Там тогда настоящее криминальное царство было, кто только ни попадался. В том числе и такие, довольно авторитетные, ребята. Вот с кем-то из них Юрка и работал.

— А что он из себя представлял? Как человек?

— Как вам сказать… — Собеседник достал еще одну сигарету. — Довольно спокойный человек. Какой-то такой… — Он пощелкал пальцами. — Не слишком заметный.

— Скромный, — подсказал Гуров.

— Да, совершенно верно. Но опять же, повторюсь, я с Юркой был знаком не очень хорошо. Может, где-то еще он по-другому себя вел.

— А сколько ему лет тогда было?

— Не знаю, но Юрка помладше меня. Лет на восемь — десять точно. А если не секрет, Лев Иванович, чего это вы Юркой заинтересовались?

— Дорогу переходил на красный свет и попался.

— Понял, — не стал настаивать мужчина. — Просто не так часто встречаешь столь малознакомых людей из прошлого. Точнее, Юрку-то я не встретил, но встретил вас, а вы напомнили.

— Всякое бывает. Кстати, Вадик, а ты всегда так при параде ходишь? — Сыщик кивнул на наряд Вадима.

— Всегда, — ответил тот не без тени самодовольства. — Во-первых, у нас заведение приличное, гопота всякая да прочая сомнительная публика здесь не околачивается. А во-вторых, сами знаете, хорошо одеваться я тоже люблю. Да и женщинам нравится. Причем независимо от возраста, — подмигнул он.

— Ну, да, будь тут какая-нибудь тошниловка «У дяди Васи», сошел бы и тришкин кафтан, — усмехнулся Лев Иванович.

— Точно. — Мужчина посмотрел на Гурова и поднял указательный палец вверх: — Тришкин.

— Чего? — непонимающе уставился на него сыщик.

— Фамилия у Юрки — Тришкин, — пояснил Вадим. — Вот вы сейчас сказали про тришкин кафтан, я и вспомнил.

— Значит, Тришкин. Понял. Спасибо, Вадик.

Лев Иванович подавил в себе желание вернуться назад — попасть в Следственный комитет ему надо было кровь из носу. Поэтому он вытащил телефон и набрал номер Крячко.

— Стас, ты на месте? — без предисловий спросил Гуров, когда напарник ответил.

— Ну а где мне еще быть? — хмыкнул в трубку тот. — Мне сегодня, в отличие от некоторых, к следакам не надо. Точнее, мне надо, но не к ним и не сейчас.

— Стас, тогда будь другом, пробей вот что: Юрий Тришкин, родом из Тверской области. Из самой Твери или откуда-то с периферии, не могу сказать, но что оттуда, точно. Возраст — где-то сорок с чем-то.

— Без проблем. А кто этот Тришкин?

— Это тот, кто выдает себя за Белякова.

— Понял. Пробью по «федералке».

— Сделай, пожалуйста, — попросил сыщик. — Надеюсь, успею вернуться до твоего ухода.

— Успеешь, Лев Иванович, не волнуйся. До четырех я точно не уйду.

— А куда тебе в четыре надо?

— Забыл, что ли? — Станислав добродушно усмехнулся в трубку. — Утром же говорил, что к своему старому товарищу Леше пойду, который сейчас на соседней «земле».

— Точно. Извини, что-то совсем уже мозги в кучу.

— Ничего, бывает. Иди себе спокойно, а я разузнаю про этого типа.

— Добро, — ответил Лев Иванович и нажал на кнопку отбоя.