Гуров и Крячко чуть не упустили Юрия из виду, когда поехали за ним на встречу с Синицыным. Он, как и было оговорено, сел на автобус и поехал к парку. Друзья следовали за ним на машине Стаса. Но, как назло, перед ними мелькнул автобус такой же марки и расцветки, на котором ехал их подопечный, но на совсем другом маршруте. Сидевший за рулем Станислав отправился было за ним, и неизвестно, куда бы уехал, если бы через пару кварталов сыщик не заметил, что они едут вообще в другую сторону.

— Хорошо хоть вовремя заметил, — улыбнулся Лев Иванович, когда напарник, чертыхнувшись, свернул налево, чтобы догнать нужный транспорт.

— Развелось, блин, этих одинаковых драндулетов, — проворчал Крячко.

Автобус они догнали с маленьким опозданием. Зато увидели вышедшего на остановке и идущего к парку Тришкина.

— Здесь поведем? — предложил Стас.

— Нет, — возразил Гуров. — Давай с другой стороны. Там как раз парковка есть, и Витька туда подъедет.

— Там идти дольше, — заметил напарник.

— А мы и не опаздываем, — посмотрев на часы, сказал сыщик. — Я бы даже сказал, что мы рано.

— Не рано. Рыжий тоже мог уже здесь нарисоваться.

— Скорее всего.

Станислав поехал дальше, обогнав бредущего по тротуару Юрия, и, проследовав с полквартала, завернул и подъехал к стоянке. Рядом с ней под уличным фонарем стоял худой высокий мужчина в светлой ветровке и джинсах, который копошился в телефоне. Увидев выходящих из машины полковников, он подошел к ним.

— Привет, — сказал он.

— Привет, Витя, — отозвался Лев Иванович. — Давно стоишь?

— Да нет, пару минут назад подъехал.

— Хорошо. — Гуров еще раз посмотрел на часы. — Время у нас пока еще есть.

— Значит, мы сегодня приземлим Рыжего?

— Тоже наслышан? — усмехнулся Крячко.

— Еще бы, — ответил Костин. — За новостями слежу, в отличие от некоторых.

Это было правдой. Виктор постоянно смотрел и читал новостные ленты и все, что писали местные, да и не только, средства массовой информации. Правда, так было не всегда, а началось три года назад, когда пресс-службу ведомства возглавил новый сотрудник, с которым оперативник умудрился подружиться.

— Вот и молодец, — похвалил сыщик. — Значит, еще раз озвучу позицию: Тришкин встречается с Рыжим возле заброшенного ларька, где когда-то вход был. Сам Рыжий, возможно, тоже уже здесь, и скорее всего, не один. Поэтому нам надо подойти на место незаметно. И наверное, не всей дружной компанией, а по отдельности.

— Через парк? — предложил напарник.

— Можно, кстати, — кивнул Витя. — Вход заделали не полностью, пара дырок в заборе осталось.

— Не в заборе, а в ограде, — поправил Станислав.

— Да какая разница? Там эта ограда уже так виноградом и прочей травой заросла, что самый что ни на есть забор получается.

— Не спорьте, — вмешался Лев Иванович. — Ограда, забор — не суть важно. Главное — пролезть. Заходим по одному и окольными тропками пробираемся к нужному месту.

— Кстати, а самого Рыжего кто-то видел здесь? — задал хороший вопрос Костин.

— Не видели. Мы же за ним не следили, не знаем, во что он одет, — ответил Гуров.

— Не важно, — махнул рукой Крячко. — Как-нибудь по морде лица определим. Уж фотку-то его видели.

— Да я его и лично видел, — усмехнулся Виктор.

— В гостях у него был?

— Ага, больно надо. У нас в Главке. Приходил тут к одному типу из руководства.

— К которому? — полюбопытствовал сыщик.

— К тому, которого недавно за коррупцию повязали.

— Ну, это даже неудивительно. — Стас издал смешок. — Скорей всего, на прикорме у Рыжего был.

— И не только у него, — тоном знающего человека произнес Витя. — Там уже следствие семь эпизодов наковыряло. И наверняка еще больше будет, я больше чем уверен.

— Да черт с ним, с этим коррупционером, — прервал их диалог Лев Иванович. — Не будем время терять, пошли.

— Вот еще, пока не забыл, — сказал Костин. — Рыжий тогда на белом «Хундае» ездил. Если что.

— Кстати, а я, по-моему, такую машинку видел чуть подальше остановки, — припомнил Станислав. — Когда мы Юрика догнали. Только она не ехала, а припаркованная стояла.

— А у нас что, во всем городе один Синицын ездит на белом «Хундае»? — обернулся Гуров.

— Нет, конечно. Просто очень странное совпадение.

— Стас, ты не хуже меня знаешь, сколько у нас в работе и в жизни бывает таких совпадений. Ладно, мужики, — посмотрел на коллег сыщик, — я пошел, потом вы по одному за мной. Оружие у кого-нибудь есть?

— Угадайте с трех раз, Лев Иваныч, — ехидным тоном произнес напарник. — А лучше с одного, не ошибетесь.

— Ладно, и без него справимся. А, вот еще что. — Лев Иванович вернулся к машине и достал оттуда два карманных фонарика. Один из них он сунул в карман, другой протянул Станиславу.

— Мне свой взять? — спросил Виктор, наблюдавший за действиями коллеги.

— Возьми на всякий случай, — кивнул Гуров.

— Правда, неизвестно, пригодится или нет, — скептически заметил Крячко, но тоже убрал фонарик под куртку.

— Ну, если пулемета нет, то и это сгодится, — выдвинул убойный аргумент Витя и тоже подошел к своему автомобилю. Порывшись внутри, Костин вернулся к друзьям. — Готово.

— Держи поблизости. На всякий случай, — посоветовал сыщик.

— Но без надобности не доставай, — сказал свое веское слово напарник.

— Да я его и без ненадобности не достану, — парировал оперативник.

— Цыц, — прекратил их очередной спор Лев Иванович.

— Все, все, — шутливо поднял руки Стас. — Идем.

По парку оперативники тоже прошли разными дорогами, но в итоге пришли в одно и то же место. Освещение здесь оказалось еще хуже, чем с уличной стороны, хотя правильнее было бы сказать, что здесь его не было вообще. Виктор верно сказал — ограда в месте, где когда-то работал один из входов на зеленую территорию, была густо увита виноградом и другими вьющимися растениями. Но через нее можно было пробраться на улицу. Самый большой зазор обнаружился рядом с бывшими воротами. Однако перед ним оставалось открытое пространство, тогда как перед оградой красовались кусты. Тришкина было видно хорошо — он стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу и чуть ли не посекундно оглядываясь по сторонам. Синицын еще не появился, но Гуров не сомневался в своем предположении, что Рыжий тоже здесь. Его мнение разделял и Станислав.

— Пока что все тихо, — оценил обстановку Гуров, когда они уже были в сборе.

— Юрик пока один, — негромко заметил Крячко.

— Вижу. — Лев Иванович подошел чуть ближе. — Но я говорю, Синицын явно где-то поблизости. И уж точно не один.

— А сколько с ним еще людей может быть? — поинтересовался Костин.

— Один как минимум, — ответил Стас.

— Маловато, — сказал Витя.

— А тебе что, целая кодла нужна? — схохмил оперативник.

— Я не об этом. Рыжий ведь бандитом раньше был. С него станется и взвод бойцов привести.

— Против кого? — посмотрел на него Гуров. — Одного Тришкина? Не слишком умно. Да и времена, Витя, уже не те. Времена старых-добрых перестрелок давным-давно прошли.

— И слава богу. — Виктор перекрестился. — Но я надеюсь, что не пять человек. А то мы и с табельным не факт, что справились бы.

— Нет, — поспешил успокоить его Станислав. — Максимум парочку Рыжий может притащить. Но не больше.

— Вот именно, — согласился сыщик. — Я вообще склонен думать, что, кроме водилы или охранника, никого не будет.

Несколько секунд оперативники стояли и молча поглядывали то на одиноко маячившего Юрия, то по сторонам.

— Ну что, товарищи опера, вылезаем тоже по одному? — тихонько произнес Крячко.

— Да, и как можно тише, — шепотом ответил Лев Иванович.

— А Рыжий за ларьком, что ли, прячется? — Костин, даже при своем немаленьком росте, приподнялся на цыпочки.

— Даже если и так, ты вряд ли его здесь разглядишь. — Гуров внезапно замер и прошипел: — По кустам все, быстро!

Стас и Витя отпрянули назад и затаились: первый нырнул в заросли сирени, второй благодаря комплекции умудрился слиться с деревом. Тревога оказалась не напрасной — кто-то прошел вдоль парковой ограды и посветил фонариком.

Когда огонек исчез, сыщик обернулся назад.

— Вылезайте, ребята, — тихо сказал он и махнул рукой.

— Там еще одного такого рейда не будет? — уточнил Виктор.

— Не будет, — уверенно ответил Лев Иванович. — Судя по голосам, Синицын уже на месте, и второй, который с фонариком, тоже. Но вылезаем как можно тише и по одному.

До них действительно донеслись два голоса, один из которых явно принадлежал Тришкину. Оперативники по одному, стараясь ступать как можно тише и не шуметь, прокрались к ограде, перелезли в образовавшийся из-за пары отогнутых прутьев проем и вылезли наружу. Юрия и его собеседника они видели, несмотря на темноту. Гуров прокрался как можно ближе и притаился за ближайшими зарослями. Коллеги последовали его примеру.

Несмотря на то что Тришкин и Синицын говорили негромко, сыщик слышал весь их разговор и старался не пропустить ни одного слова. Впрочем, слова не главное — надо было не пропустить момент, когда можно выйти из укрытия и повязать скопом всех собравшихся.

Слушая голос бывшего «собрата» Юрия по банде, Лев Иванович отметил, что те, кто рассказывал ему о Синицыне, были правы относительно любви последнего играть на публику: в словах бизнесмена, да и в его поведении сквозили явные нотки артистизма. Да и сам Гуров не ошибся в своем высказанном ранее предположении, что и сейчас бывший тверской бандит устроил выступление, несмотря на то что его зрителями, по сути, были только два человека, не считая спрятавшихся оперативников. «Точно, артист. Прав был приятель Стаса. На сцене бы ему выступать или в кино сниматься. Даже в массовке бы блеснул», — подумал Гуров.

Когда Синицын отдал охраннику приказ ликвидировать своего киллера и тот уже принялся за исполнение, сыщик понял: пора. Он кивнул коллегам и вышел из укрытия. Оперативники вышли следом и в считаные доли секунды окружили компанию. Когда они одновременно включили фонарики, Станислав приказным тоном попросил собравшихся остаться на местах. Лев Иванович увидел, как троица прищурилась от неожиданного света и замерла. Сцапавший Тришкина амбал держал в руке нож. Синицын придерживал свои очки с тонированными стеклами. Гуров достал удостоверение, раскрыл его и представился.

— Полиция, — громко, но в то же время спокойно повторил он вслед за напарником. — Оружие на землю. Потому что у нас оно тоже есть, и мы при исполнении. В случае неповиновения или нападения имеем право открыть огонь на поражение.

Разумеется, это было блефом, но охранник отпустил Юрия и бросил нож на землю. Витя подошел к нему, достал из кармана наручники и защелкнул их на руках несостоявшегося убийцы.

— Вы задержаны, все трое. Вы, Александр Валерьевич, и ваш приятель подозреваетесь в попытке убийства Юрия Тришкина. Поэтому сейчас проедете с нами.

Рыжий как-то странно усмехнулся и перевел взгляд с оперативников на пытающегося встать Тришкина.

— Ах, Юра, Юра, — с долей укоризны произнес он. — Говоришь, не узнали легавые твое настоящее имя?

Мужчина ответить не успел, потому как Синицын кинулся к нему. Неизвестно, что он хотел сделать — то ли ударить, то ли сразу убить, потому что нападавшего перехватил Костин.

— А вот это зря, — спокойно заметил он.

— Вы все равно не докажете, — спокойно и самоуверенно заявил бизнесмен.

— Неужели? — изобразил удивление Крячко. — Думаешь, Рыжий, что у нас нет доказательств?

— Один чересчур умный журналист тоже думал, что они у него есть.

— Мы, Александр Валерьевич, не журналисты. — Сыщик все же решил соблюсти хотя бы формальную вежливость, в отличие от Стаса, который предпочитал фамильярный тон. — Мы не только думаем, но и делаем.

— Я могу позвонить своему адвокату? — осведомился Синицын.

— Позже. Вы же наверняка знаете уголовно-процессуальное законодательство. Так что сможете позвонить адвокату, жене, кому сочтете нужным.

— И можете меня отпустить? Я не собираюсь ни на кого нападать. Потому что вижу, что это бессмысленно.

— Разумно, — оценил Лев Иванович и кивнул оперативнику: — Витя, отпусти его.

Виктор убрал руки с запястий бизнесмена.

— Я вызову дежурный транспорт, — сказал напарник и достал мобильник из кармана.

— Давай. Надеюсь, вызовов нет.

— Да даже если есть, пусть хоть телегу с лошадью пришлют, — хмыкнул Станислав. — Не на себе же их вести. Больно жирно будет.

* * *

В свете последних событий с оставшимся выходным днем Гурову и Крячко тоже пришлось распрощаться. Но они не роптали по этому поводу, ибо подобное было для них если не в порядке вещей, то в определенной степени привычным делом.

Кроме ножа, оружия у задержанных Синицына и его охранника не нашли. Впрочем, друзья на это и не надеялись: нелепо было бы предполагать, что у такого прожженного человека, как Рыжий, в машине (которой действительно оказался белый «Хундай», Костин здесь не ошибся) будет лежать пистолет или что-то подобное.

— Лишь бы на подписку или домашний арест не свалил, — сказал Стас, когда после беседы со следователем Синицына повезли в суд для избрания меры пресечения.

— Сомневаюсь, — поспешил развеять его сомнения сыщик. — Там покушение на убийство в чистом виде. А у нас, сам знаешь, и за меньшее могут в СИЗО посадить.

— Не спорю, но не все же такие, как Рыжий. Одно дело — какой-нибудь трижды судимый Вася, другой — бизнесмен с «бабками».

— Говорю же тебе, не стоит так переживать. Что, по-твоему, Рыжий принесет в суд чемодан с деньгами, откроет перед судьей и скажет: «Ваша честь, это все для вас, если отпустите меня под подписку о невыезде»?

Напарник усмехнулся:

— Учитывая, какой артист этот Рыжий, я бы не удивился. Хотя да, ты прав. «Цирик»-то точно под замок отправится, это как пить дать. Но вот самому Рыжему могут и домашний арест дать.

— Посмотрим, — сказал Лев Иванович. — Там следак — Дима Шашков. А он товарищ въедливый, дотошный. Если надо, и мертвого уговорит.

— Да, одна надежда на Диму. — Станислав откинулся на стуле. — А ты видел, Лева, какой неожиданностью для Рыжего стали наши диктофонные записи?

— Еще бы, — улыбнулся Гуров. — Он наверняка полагал, что мы Тришкина выпасли, поэтому и накрыли в неподходящий для них момент.

— А тут неприятный сюрприз, что старый приятель сдал его. Хотя, конечно, гнида этот Рыжий. После того как я услышал их разговор, мое мнение о нем ухудшилось раз в десять, если не в сто. Но, скажу честно, оно и так было не особо высоким.

— Ты про ДТП с Мартыновым? — уточнил сыщик.

— Ну да. Рыжий рассчитывал, что Юрик не только угробит Мартынова в этой аварии, но и сам убьется. Хотя странная, конечно, у него логика. Ну, накосячил Юрик с убийством начальника милиции там, на родине. Чего же сразу в расход не отправить, а прятать где-то, новые документы делать, заморачиваться со всем этим? А потом еще и это испытание устраивать. Не вижу смысла, — пожал плечами Станислав.

— Это мы с тобой не видим, — пояснил Лев Иванович. — А вот Синицын наверняка видел. Могу только предположить, что ему позарез нужны были услуги Тришкина, а на горизонте никого понадежнее не предвиделось. Плюс, учитывая его натуру, Рыжий решил поиграть в эдакого благодетеля, мол, вот я тебя такого раздолбая обогрел да приютил, да еще и твой косяк простил.

— Если только так, — согласился Крячко. — Но в покушении Рыжий признался.

— Мы же его с поличным поймали. Тем более записи разговора есть, пусть и не являются доказательством, да и Тришкин на него показания дал уже официально. Хотя, может, он потом и начнет идти в отказ. Особенно после общения с адвокатом.

— Наверняка. И это даже неудивительно. Кстати, а что насчет остального? Ну, я имею в виду истории с аварией, мостом и прочими делами?

— Следователи занимаются. Вот здесь, я думаю, им с Синицыным придется помучиться. Потому что, по сути, там все держится на показаниях Тришкина. С этим еще долго будут возиться.

— А Катю, родственницу, взяли?

— И ее тоже. Но вот ей точно арест не светит. Я, кстати, ее видел. Под стать Рыжему.

— Что, неужели такая же сволочная? — округлил глаза Стас.

— Нет, — рассмеялся Гуров. — Я не в этом смысле. Чисто внешне — очень интеллигентная дама, кстати, практически его ровесница.

— Наверняка выгораживать будет, — уверенно заявил напарник. — Мало того что подельница, так еще и родственница.

— Ага, еще скажи, что все на себя возьмет.

— Ну, это вряд ли. Вот охранник, кстати, тоже может Рыжего сдать.

— Возможно, — кивнул сыщик. — Но он-то может и не знать про старые дела Рыжего. А вот Катюшка, как ее называет троюродный братец, стопроцентно в курсе. Да и Тришкин об этом говорил.

— Кстати, про Юрика, — заметил Станислав. — Рыжий-то до него не дотянется?

— Хороший вопрос, на который нет ответа, — честно сказал Лев Иванович. — Будем надеяться, что нет. Потому что мы с тобой тоже не всесильные. А держать Юру у кого-то из нас дома не вариант, мы это уже обсуждали. Но что касается остального, то бишь всех этих старых историй, тут Синицын наверняка будет отпираться, это даже к гадалке не ходи. Несмотря на показания его внештатного киллера. Поэтому, пока следователи все доказательства не найдут…

— …Рыжий не признается, — закончил Крячко. — Но он даже и при доказательствах может начать играть в молчанку.

— И такое вполне может быть. Ладно, посмотрим. — Гуров встал из-за стола. — У нас, сам знаешь, это все непредсказуемо, так что будем действовать по обстоятельствам.

— Как всегда, — согласился Стас.

Полковник Гуров оказался прав во многом. И в том, что Синицына, как и задержанного вместе с ним охранника, отправили в СИЗО, и в том, что вину в старых преступлениях он признавать отказался. А родственница Екатерина действительно попала под подписку о невыезде и тоже убеждала следствие, что не в курсе дел Саши и что этот нехороший Тришкин оговаривает его из личной неприязни.

— Что, прямо так и сказала? — переспросил Лев Иванович, когда напарник, которому выпало поприсутствовать на допросе женщины, пересказал это.

— Ну, не прямо так, — ответил Станислав, — но смысл примерно такой. Это если вкратце. Эта дама то ли такая же артистичная и ломает комедию, то ли святая простота. По ее убеждению, Юрик требовал, чтобы Рыжий взял его к себе на работу, апеллируя к общему прошлому и старому знакомству. А когда Рыжий вежливо отказал, начал его грязью поливать.

— Ишь ты, — усмехнулся Гуров.

— Собственными глазами видел и собственными ушами слышал. — Крячко прижал руки к груди.

— Кривляется, — сделал вывод сыщик. — Можно, конечно, потолковать с самим Синицыным…

— Мне кажется, рановато, — озвучил свое мнение Стас. — Даже если мы сейчас начнем его обрабатывать, все равно признаваться не будет.

— Несмотря на то что Тришкин его, по сути, сдал?

— Даже несмотря на это. Да кто ему Тришкин, если рассуждать логически? Нет никто и звать никак, просто старый знакомый. Вот если бы Катюшку разговорить… — Напарник выдержал паузу. — Мне кажется, тогда Рыжий стал бы посговорчивей.

— А, типа предательство близкого человека? — догадался Лев Иванович.

— Да, что-то вроде того.

— Это можно, — согласился Гуров. — Но сразу, с наскока, тоже ее обрабатывать не будем. Надо бы в ее биографии покопаться.

— Думаешь, там что-то криминальное будет?

— Не знаю. Всякое может быть. Мы же ее не видели.

— Ну, я-то видел. А еще до этого общался, — напомнил Станислав.

— Пару минут по телефону.

— Да, голос у нее приятный. И внешность, кстати, тоже. Не страхолюдина в советских очках.

— Так и Синицын на типичного «быка» не похож. Ладно, внешность — это не главное. С лица, как говорят в народе, воду не пить.

— Но говорят это по другому поводу.

— Я знаю. Так что давай займемся Катей, а потом уже перейдем к Синицыну.

Проверка биографии Екатерины Елизаровой — так звали родственницу Синицына — ничего криминального оперативникам не предоставила. Друзья прошерстили официальные базы данных, пообщались со знакомыми женщины. Но там выплывала хорошо известная сыскарям стандартная формулировка: не судима, не привлекалась и вообще в поле зрения правоохранительных органов не попадала. Однако Гуров все же уловил один довольно интересный момент: полтора года назад у Кати пропал ее любимый мужчина, с которым она жила и за которого даже собиралась выйти замуж. Хотя история там была не слишком романтичная: избранник Елизаровой был не столь интеллигентен, как она сама. Нет, он не пил и не поднимал на нее руку, но вот его жизненный путь вызывал определенный интерес.

— Да уж, хорошего мужичка себе Катюша отхватила, — иронично заметил Крячко. — Бывший брачный аферист, к тому же судимый.

— Но не отсидевший, — уточнил сыщик. — Условно получил.

— Какая разница? Все равно резюме подпорченное.

— Думаешь, он и к Кате с этой же целью подкатил?

— А почему нет? Он, может, не знал, что Рыжий — ее родня. Сама Катя хоть не миллионерша, но тоже не бедствует.

— Это все предположения, Стас. Но…

— …но Рыжий наверняка мог узнать. И убрать его.

— Сомневаюсь, — предположил Лев Иванович. — Мне кажется, сказал, мол, катись отсюда куда подальше и к родственнице моей не приближайся. Припугнул, короче говоря. Ну, тот тип свалил на все четыре и исчез с горизонта.

— Да, тоже возможно, — кивнул Стас. — По сути, это даже проще.

— Но Катерина очень сильно переживала, когда тот пропал.

— Еще бы. Чай, не дядя с улицы, а почти муж. Слушай, Лев Иваныч, а может, Юрика навестим? Может, он чего знает про этого жулика?

— Кстати, можно, — одобрил Гуров. — Синицын вряд ли сейчас скажет.

Напарник посмотрел на часы.

— Может, тогда пообедаем да махнем? — предложил он.

— Знаешь, а давай, — поддержал сыщик.

В этот раз Тришкин общался уже куда более охотно, чем раньше. Да и разговаривал доброжелательно.

— Юра, у нас к тебе такой вопрос, — начал Лев Иванович. — Ты знал про ухажера Кати?

— Про мошенника, который дамочек облапошивал?

— Да, про него.

— Знал, — кивнул арестованный. — Игорь, кажется, его звали.

— А почему в прошедшем времени? — поинтересовался Станислав.

— Догадайтесь, — улыбнулся Юрий. Видимо, с разговорчивостью у него появилась и искорка юмора.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что и к этому руку приложил? — прищурился Крячко.

— Не я, — сразу ответил собеседник.

— А кто? Рыжий?

— Да.

— Интересно, зачем? — задал вопрос Гуров. — Синицыну мало было припугнуть да пригрозить, чтобы отвадить от Кати такого кавалера?

— Там дело было не только в этом, — пояснил мужчина. — Игорь перешел Рыжему дорожку. Как — не знаю, Саня в подробности не вдавался. Просто он как-то обмолвился про это. Ну, я и спросил, мол, это для меня работа? А Саня такой: нет, сам разберусь, это дело личное.

— Странно, — покачал головой сыщик. — Он вроде «мокрыми» делами лично руки не пачкал.

— А он и не пачкал, — сказал Тришкин. — Рыжий это поручил «цирику», который меня на встрече попытался прикончить. Он тогда уже у Сани работал. А вот почему ему, а не мне, — он пожал плечами, — не знаю. Он, кстати, и Катю уговорил в ментовку не ходить, мол, хахаль твой с сомнительным прошлым, его даже и искать не будут. Хотя она собиралась это сделать, но поверила Сане и не пошла.

— Что же ты раньше не рассказал? — вырвался вопрос у Льва Ивановича.

— Так вы и не спрашивали, — резонно ответил мужчина.

Новая информация давала определенную пищу для размышлений. Не откладывая дела в долгий ящик, друзья навестили и арестованного охранника Синицына. Тот, хоть и обладал угрюмой, как в народе говорят, «кирпичной» физиономией, оказался отнюдь не глупым. Отпираться, как Юрий поначалу, охранник не стал и рассказал все, что нужно было сыскарям. Собственно, после неудавшейся попытки убийства киллера мужчина не строил из себя партизана или преданного хозяину слугу и сразу начал говорить.

— Гадюшник какой-то, ей-богу, — высказал свое мнение Гуров после беседы с арестованными.

— Осиное гнездо, как говорит наш генерал, — подсказал напарник.

— Вот-вот. Но зато Рыжему в копилочку еще один грешок добавится.

— Как думаешь, на пожизненное вытянет?

— Не знаю, я же не судья. Может быть. У нас же в кодексе по каждой статье может быть разброс наказаний от пяти до двадцати пяти.

— Это верно. Так что будет теперь Рыжий со своим артистизмом в лагерной самодеятельности играть.

— Боюсь, он себе затребует роль Наполеона, — язвительно заметил Лев Иванович.

— Это ему тогда в другое учреждение надо. Хотя там таких много, конкуренция будет.

— Знаешь, Стас, это сейчас не главное. Главное — разговорить Катеньку, чтобы поведала про грешки ее родственничка.

— Если она нам поверит, — заметил Станислав. — А то опять заведет песню, что на ее братца очередной поклеп возводят.

— Знаешь, тут немножко другая ситуация. Одно дело — преступления брата, а другое — личная драма, в которой этот брат и замешан. Так что, может, Катерина станет посговорчивее, когда узнает, что Саша еще натворил.

— Если она, конечно, не заодно с ним избавилась от кавалера.

— Как раз и проверим. Если так — будем дожимать Рыжего другими путями. Не мытьем, так катанием, как говорится.