Насчет обратной связи друзья не ошиблись. Несмотря на то что была суббота и у Гурова был законный выходной, далеко он от себя телефон не убирал. И, как оказалось, не напрасно. После полудня раздался звонок. Номер был незнакомый, не записанный в контакты, но сыщик сразу понял, кто звонит.

— Слушаю, — ответил он.

— Здравствуйте, это Юрий, — донеслось из трубки.

— Я понял. Жди, скоро буду.

На оперативной квартире Лев Иванович был уже минут через двадцать, если не раньше. По пути он успел отправить сообщение ушедшей на репетицию Марии, но ответа пока что не было. Видимо, занята. И на всякий случай заскочил в круглосуточный магазин в доме напротив. Стоящая возле входа с сигаретой молодая девица с завитыми плойкой волосами и вызывающе накрашенными губами, та самая Эля, о которой Гуров ранее говорил другу, улыбнулась и подмигнула.

— Как дела, Элечка? — осведомился сыщик.

— Все прекрасно, Лев Иванович. А вы пришли, и они стали еще лучше. — Улыбка прямо-таки расплывалась по лицу девушки. При этом она игриво подмигнула собеседнику.

— Я очень этому рад. Солнце мое, а вот этот тип тут сегодня утром или вчера вечером не шастал? — Лев Иванович показал продавщице фото Тришкина на телефоне.

— Неа, — глянув на фото, покачала головой Элька. — Я бы запомнила. Незнакомых обычно запоминаю. А кто он?

— Вор на доверии. Жулик, то бишь.

— Как раз мой типаж, — оскалилась девица. — Хотя и вы бы подошли, несмотря на то что я ровесников предпочитаю.

— Элечка, я не сомневаюсь в твоих искренних чувствах. Но я тебе уже говорил, что я женат.

— Так я же вам не в ЗАГС предлагаю идти. — Продавщица снова подмигнула, потом рассмеялась: — Ладно, шучу я. Знаю, что вы женаты. Но вот флиртовать с вами вы мне не запретите.

— Это ради бога, — улыбнулся в ответ Гуров. — Как у вас тут в целом?

— А… — Девушка махнула рукой, потом сделала последнюю затяжку и бросила окурок в грязную урну. — Все тихо, мирно и спокойно. Даже скучно.

— А что, по-твоему, весело? Какой-нибудь пьяный мордобой?

— Ну а что? Тоже весело. Видосик снимешь, потом в соцсети или еще куда-нибудь кинешь. Все смотрят, лайкают, комментят.

— И что, любит народ такое смотреть?

— Еще бы. Я же говорю, весело.

«М-да, видимо, я где-то отстал от жизни», — подумал сыщик, а вслух сказал:

— Понял. Ладно, Элечка, спасибо тебе. Хорошего дня и побольше денежных покупателей.

— Спасибо, Лев Иванович.

— Только смотри, не шали. — Лев Иванович шутливо погрозил пальцем. Потому что Эльку в свое время он поймал на обсчете клиента на крупную сумму. Дело тогда удалось уладить, и с тех пор девица иногда сообщала Гурову кое-какую полезную информацию.

— Ну что вы, — притворно надула накрашенные губки продавщица. — Я — человек законопослушный. Один раз оступилась, но больше не грешу.

— Вот и правильно, молодец.

Тришкин, похоже, слегка утратил свое равнодушие. На лице, да и в поведении, снова угадывались проблески волнения — это сыщик заметил сразу.

— Давно позвонили? — с порога осведомился он.

— Не позвонили. Написали. — Юрий протянул мобильник. — От Кати.

«В девять возле парка у ларька с газировкой», — прочитал Лев Иванович. Он посмотрел на получателя.

— Какого парка? — спросил Гуров.

— Который на горе. Не помню, как называется, но я бывал там.

— Понял. Сегодня, значит.

— Ну да. Если бы завтра, написали бы.

Сыщик сразу позвонил Крячко. Тот даже ничего не спрашивал, лишь бросил: «Лева, я выезжаю». Прибыл Стас еще быстрее, чем его друг. Когда напарник позвонил в дверь, Лев Иванович, бросив Тришкину: «Я скоро вернусь», вышел в подъезд, не дав удивленному Станиславу даже перешагнуть порог. Вместо этого он предложил выйти постоять на улице у двери домофона. Крячко тут же понимающе кивнул, и они спустились вниз. По пути Гуров рассказал о полученном от Синицына через его родственницу Катю приглашении на встречу.

— Значит, сегодня в девять вечера у парка, где ларек с газировкой, — сказал Стас, услышав про сообщение.

— Да, — кивнул сыщик. — Хорошее местечко для свидания выбрали, ничего не скажешь.

— Слушай, а разве там есть сейчас ларек с газировкой? — наморщил лоб напарник. — Я помню, что он там когда-то был, но его же вроде убрали. Или нет?

— Он там стоит до сих пор, но давно не работающий и заброшенный. По-моему, с прошлого года его хотят убрать, да все никак не уберут, — пояснил Лев Иванович. — Но дело не в этом.

— Понял я, в чем дело. — Станислав обернулся и посмотрел по сторонам. — Думаешь, Синицын прямо с ходу решил убрать «работничка» за его прогул?

— Не знаю, но почему-то такое предчувствие есть, — мрачно заметил Гуров. — Иначе зачем ему забивать «стрелку» в темном углу, где не то что народ не ходит, а даже пьяницы да шальная молодежь не заглядывают?

— В целом да, такой вывод напрашивается, — согласился Крячко. — Хоть мы с тобой и говорили, что арест Юрика и его преступление вообще никак Рыжего не касаются — ни напрямую, ни косвенно, но…

— Но у Синицына, видимо, другое мнение на этот счет, — закончил сыщик.

— Из разряда, что за одним косяком может последовать и другой, неизвестно с какими последствиями?

— Что-то вроде этого.

— Интересно, Синицын в таком случае сам придет? Или у него еще один «работник» есть для подобных дел? — посмотрел на друга Стас.

— Позвони да спроси, — невесело усмехнулся Лев Иванович. — За спрос денег не возьмут.

— Заодно и пошлют по известному адресу, и тоже абсолютно бесплатно. Может быть, даже не матом.

— Если, как говорит наш генерал, окультурились да оцивилились, тогда точно не матом. Ладно, Стас, шутки шутками, а ситуация не больно каламбурная складывается, — посерьезнел Гуров.

— Вижу, Лева, вижу, — кивнул напарник. — Я сейчас пытаюсь сообразить, что нам с тобой делать.

— Я тоже. Скорее всего, Синицын придет сам и придет один. Целую толпу с собой вести не будет.

— Он физически сильнее Юрика?

— Кто ж его знает? Мы с тобой не проверяли. Судя по фоткам, Рыжий — не дохляк и не толстяк, весь такой из себя почти интеллигент. Но причина не в том, кто сильнее — он или Тришкин.

— А в чем же?

— В артистизме Синицына. В его любви играть на публику. Пусть даже этой публикой будет только Тришкин, которого он, вполне вероятно, собирается прикончить.

— Это да, вполне в духе подобных типов, — согласился Станислав. — Значит, вооруженную до зубов подмогу можем не брать.

— Да, скорее всего, там будет водитель, ну, может, еще охранник.

— Или парочка, — предположил Крячко.

— Нет, скорее всего, один, — возразил сыщик. — А может, даже и вообще никакой охраны не будет. Мне кажется, Синицын абсолютно уверен, что справится сам со своим киллером.

— Возможно, даже при оружии будет, — задумчиво произнес Стас.

— Кстати, да, вполне вероятно. Ну, тогда ему точно охрана не нужна.

— И мы тогда можем обойтись своими силами.

— Да я тут подумал, может, еще кого-нибудь из наших ребят вытащим? Вон, Витьку Костина, например.

— Ну, если он на дачу не укатил, можно попробовать.

— Слушай. — Лев Иванович посмотрел на напарника. — А ведь нам придется сейчас ехать на работу. Диктофон-то наш рабочий там лежит.

— Какие проблемы? — пожал плечами Станислав. — Съездим. Или давай я один съезжу. А ты пока попробуешь дозвониться до Витьки. Ну и Юрика начнешь инструктировать.

— Надо еще Орлову будет сказать. Он же просил держать в курсе.

— Да ему позвонить — это наименьшая из проблем.

— Знаю. Ладно, Стас, дуй на работу за диктофоном, а я пойду с Юрием душещипательные беседы вести.

— Добро, — не стал возражать Крячко.

Гуров вернулся в квартиру. Тришкин сидел на диване, наклонившись вперед и сцепив руки в замок. Судя по его виду, он тоже догадался, что Синицын вызывает его не просто для того, чтобы побеседовать по душам или отчитать за историю с поджогом. Правда, надо было отдать должное Юрию — он старался оставаться спокойным. Волнение снова выдавали лишь бегающие глаза, которыми он вопросительно посмотрел на сыщика, едва тот появился на пороге комнаты

— Ну, Юра, готов к встрече? — спросил его Лев Иванович.

— Готов, — кивнул мужчина. — Хотя не уверен.

— Ты понял, что Рыжий тебя не просто так позвал.

— Конечно, понял. Даже если вы догадались, хоть вы и не знаете Саньку толком.

— Знаешь, откровенно говоря, для тебя сейчас самый лучший вариант — свалить куда подальше, как ты до этого делал. У Рыжего, конечно, есть и власть, и связи, и деньги. Но есть и места, куда даже он со всеми его возможностями не дотянется. И я не про загробный мир, — поднял руку Гуров, — увидев, что собеседник открыл рот, чтобы что-то сказать или спросить. — Тем более что деньги у тебя есть.

— Я знаю, товарищ полковник, — как-то обреченно произнес Тришкин. — Но просто мне самому уже надоело бегать и прятаться. Даже если все спокойно и тебя никто не ищет, все равно нет-нет да мандраж хватает. И честно говоря, я уже устал от этого.

— Поэтому готов даже отсидеть?

— Даже так. Я ведь, когда вы устроили мне побег, вообще мог не идти сюда, а выбросить где-нибудь ключи, забрать свои деньги да свалить, как вы сказали, в место, где меня Рыжий не достанет. Но меня это не отпустит. Чувство, что за мной наблюдают, следят и вот-вот могут сцапать. А теперь к этому прибавятся не сотрудники органов, а соглядатаи Рыжего. А это еще хуже. Так что пусть уж лучше так. Я не отказываюсь, я все расскажу, когда вы Саньку возьмете. И за поджог тоже отсижу все, что дадут. Но зато душа на месте будет.

После такого эмоционального монолога сыщик посмотрел на Юрия слегка удивленно, но одновременно и с пониманием. Лев Иванович осознал, что его собеседник, по сути, не такая уж отъявленная сволочь и подонок, в отличие от его хозяина Синицына — тот бы точно такими угрызениями совести терзаться не стал. Просто в свое время парень-спортсмен по имени Юра Тришкин свернул не на ту дорожку — и полетел с горочки вниз по наклонной. Может, сперва, по юности и молодости лет, он не задумывался о последствиях этой бандитской жизни и денежной работенки, зато теперь, с возрастом, пришло осознание всего этого. Но, как любят говорить в народе, лучше поздно, чем никогда.

— Правильная позиция, Юра, — одобрительно заметил Гуров. — То, что ты все расскажешь, — это хорошо, и следствие это учтет. Но избавиться от срока за убийство Кири и его дружков, а также за прошлые грехи тебе вряд ли удастся.

— Знаю, — кивнул мужчина. — Даже если заключу, как это правильно называется… — Он пощелкал пальцами.

— Досудебное соглашение, — подсказал сыщик.

— Да. Все равно, мне кажется, срок будет немаленький.

— Посмотрим. Но и я, и Станислав Васильевич, мы честно скажем, что ты нам помогал поймать и разоблачить бандита Синицына, притом рискуя собственной жизнью. Конечно, там еще смотря какой прокурор попадется, да еще и судья… Но я скажу тебе так: тебе повезет, если не получишь пожизненно.

— И то хорошо, — улыбнулся Тришкин. — А сегодня что я должен делать?

— Значит, слушай. — Лев Иванович придвинул стул к дивану и сел напротив собеседника. — Мы тебе дадим диктофон, спрячешь его так, чтобы не было видно.

— Санька меня может обыскать.

— Сам, что ли?

— Нет, водителя или «цирика» своего попросит.

— Не переживай, он небольшой. Да и спрятать можно так, что Рыжий его у тебя даже, пардон, в трусах не найдет. Это первый важный момент. Что касается второго… — Гуров посмотрел Юрию прямо в глаза. — Знаешь, что ты должен сказать Синицыну?

— В целом догадываюсь. Надо, чтобы он рассказал про этот заказ, даже если решил меня убрать.

— Это было бы неплохо, но не только. Постарайся вытянуть из него признания за те предыдущие убийства, которые он тебе заказывал. И про Атюкова, и про Мартынова, и про все остальное, включая и начальника милиции у вас на родине.

— Попробую, — вздохнул мужчина. — Хотя вы сами видите, какой из меня собеседник.

— Нормальный, — ободряюще произнес сыщик. — Мы тоже не все поголовно Цицероны. Так что сможешь. И помни, что от этого зависит твоя жизнь. Потому что, если Рыжий с нашего крючка соскочит, тогда тебе точно придется худо.

— Да я понял.

— Вот и хорошо. Отсюда пойдешь сам. Можешь на автобусе доехать, тут не очень далеко.

— А вы?

— А мы будем поблизости. Не переживай, все будет под контролем.

Лев Иванович встал со стула и, оставив собеседника в комнате, вышел на кухню, чтобы позвонить коллеге и вызвать его на подмогу. Договориться получилось, после чего Гуров набрал номер генерала Орлова и доложил ему о сообщении от Синицына и о дальнейших их с Крячко планах.

— Значит, сегодня. — Начальник помолчал немного. — Хорошо. Даю добро на операцию. Но смотрите, ребята, чтобы все прошло как надо. Иначе, сами понимаете, какие могут быть последствия. Я не только про то, что по шапке все получим.

— Знаю, Петр Николаевич. Но я уверен, что у нас все получится и мы никого не подведем. Вы же сами это знаете, — заверил сыщик.

— Еще бы, — усмехнулся в трубку генерал. — В таком случае удачи вам. Точно силовая помощь не нужна? Я бы мог договориться.

— Нет, здесь точно не нужна. Там будут два, максимум три человека. А мы еще к тому же Витю Костина с собой берем. Так что справимся.

— Тогда удачи вам всем. И на связи. Звоните в любое время, хоть ночью.

— Спасибо, Петр Николаевич. Обязательно.

Меньше чем через десять минут после разговора с начальством позвонил Стас.

— Лева, у нас проблема, — пропустив дежурное приветствие, сообщил он.

— Какого рода? — уточнил Лев Иванович.

— Технического. Диктофон не работает.

— Совсем, что ли?

— Совсем. Я сначала думал, что батарейка сдохла, а потом вспомнил, что он и до этого барахлил сильно, все к спецам собирался отнести.

— Вот только руки не дошли, — догадался Гуров.

— Не дошли, — уныло произнес напарник. — И спецов я сейчас не найду.

— Да уж, — не слишком оптимистично сказал сыщик. — Вот из-за таких мелочей и идет все кувырком. Ладно, попробуем что-нибудь придумать. А то не отменять же все. Я уж и с Витькой договорился, и Орлова в известность поставил.

— Может, мне заехать, новый купить? — предложил Станислав. — Магазин отыщу.

— У тебя денег лишних много?

— Так я дорогой и не буду брать. Возьму самый дешевый, чтобы на сегодня хватило. Потом выбью с оперрасходов.

— Ну давай. Жду тогда.

Крячко объявился примерно через час. Зайдя в квартиру, он достал из кармана куртки пакет, из которого вытряхнул небольшую коробку.

— Купил все-таки, — заметил Лев Иванович.

— Купил, — хмыкнул Стас. — Спасибо Мишане, подсказал, где можно взять. Хотя сначала предложил свой. Точнее, не так: сначала он мне посоветовал писать на телефон — там ведь тоже диктофоны есть. Но отдельный аппарат будет надежнее.

— Я тоже про телефон подумал, — признался Гуров. — Так что, если бы не купил, им бы и обошлись. Но я тебя поддерживаю — лучше уж по старинке, проверенным методом. И своим, а не чужим.

— Вот именно. — Напарник сел за стол и начал открывать покупку. — Сейчас нам надо в темпе вальса разобраться, как он работает. А то уже вечереет, времени мало осталось.

— Разберемся. — Сыщик подсел рядом. — Хоть и не инженеры, но в технике кое-что понимаем.

Перед выходом друзья вручили Тришкину маленький аппарат.

— Держи, — сказал Станислав. — Нажмешь вот на эту кнопку, как выйдешь из автобуса. Или как придешь на место, без разницы. Главное — чтобы возле парка он у тебя уже работал и записывал.

— Понял, — кивнул мужчина. — А куда мне его спрятать? Я же говорил, что Рыжий может меня обыскать.

— Надень-ка куртку, — прищурился Лев Иванович, оглядев собеседника.

Юрий выполнил указание. Гуров сделал пару кругов вокруг него.

— Задери рукав, — попросил он. — Левый.

Когда Тришкин приподнял рукав, сыщик приложил диктофон чуть ниже локтя.

— Держи, — скомандовал он, а сам подошел к небольшой тумбочке и начал в ней рыться. Меньше чем через минуту Лев Иванович достал небольшой моток изоленты. — Приклеим к руке, — пояснил он. — Под курткой будет незаметно.

— Главное — кнопки не передави, — подсказал Крячко, наблюдая за всеми этими действиями.

— Не передавлю, я вижу. — Гуров принялся приматывать аппарат к руке Юрия. Когда он закончил, то посмотрел на собеседника и спросил: — Как, удобно?

Мужчина слегка подвигал рукой.

— Терпимо, — ответил он.

— Ничего, потерпишь. Только, Юра, будь аккуратнее.

— Постараюсь.

— А Рыжий-то не найдет? — внезапно засомневался Стас. — Сами же говорите, обыскивать будет.

— Стас, он будет обыскивать теми же методами, что и мы. Похлопает по бокам, по ногам, ну, может, еще карманы проверит. Так что не найдет.

— Лишь бы все записалось.

— Запишется. Но, если сомневаешься, можем еще на телефоне включить.

— Вот тогда точно найдет, — усмехнулся напарник.

— Я же сказал, смотря как спрятать, — парировал сыщик, взял телефон, который до этого отдал Юрию. — Извини, Юра, но одежку твою мы немного подпортим.

С этими словами он сунул руку в карман куртки мужчины, вывернул подкладку и надрезал ее ножницами.

— Вот сюда можно и телефончик припрятать, — пояснил Лев Иванович. — В темноте точно не будет видно.

— Зато в автобусе может быть заметно, — сказал Станислав. — Хотя кто больно разглядывает, что там у кого под подкладкой болтается.

— О чем и речь. — Гуров взял мобильник, включил на нем диктофон и просунул в разорванный карман, а затем задвинул его за спину Тришкину. — Извини, но такое неудобство тоже придется потерпеть.

Собеседник улыбнулся:

— Ничего, потерплю. Теперь все, можно выходить?

— Если готов, то можно.

— Не боишься? — спросил Крячко.

— Боюсь, — ответил мужчина. — Но перед смертью не надышишься.

— Это ты верно говоришь, хоть и мрачно, — заметил сыщик. — Ну, с Богом. Можем идти. Витька приедет прямо туда, на место.

— Может, присядем на дорожку? — неожиданно предложил Юрий.

Сыскари переглянулись.

— Да мы вроде не в поездку собираемся, — сказал Стас. — Но, если тебе станет легче, давай присядем.

Тришкин и Лев Иванович опустились на край дивана, Станислав расположился на стуле. Посидев несколько секунд, они встали.

— Теперь точно пора, — заключил Гуров. — Выходим. И не бойся, Юра. Рыжий — товарищ сильный, но не бог.

— И не таких ловили, — поддержал его напарник.

* * *

У Тришкина не было с собой часов, но он знал, что на место встречи пришел раньше намеченного времени. На улице уже сгустились сумерки. Здесь почти не было света, кроме того, что давал стоящий неподалеку фонарь, но он не сильно разгонял надвинувшуюся вечернюю темноту. Юрий огляделся вокруг, но поблизости никого не было. Лишь откуда-то издалека доносились чьи-то голоса да смех. Мужчина сунул руки в карманы куртки и вспомнил про примотанный к левой диктофон. Кое-как в темноте он нащупал кнопку через ткань и нажал ее, изобразив, что поеживается от вечернего холода. Он подозревал, что за ним следят, причем не только оперативники, которые сказали, что поедут за ним на машине и будут неподалеку. Тришкин догадывался, что Рыжий уже здесь, точнее, где-то поблизости. Наверняка наблюдает и выжидает время. Полицейских тоже не было видно, и хотелось надеяться, что они действительно где-то рядом, все видят и держат ситуацию под контролем.

Стараясь унять волнение, Юрий немного прошелся взад и вперед. Он пытался не оглядываться, как затравленный заяц, но все равно нет-нет да наблюдал по сторонам. Время тянулось бесконечно долго. Впрочем, мужчина и так знал, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Он не знал, сколько прошло секунд, минут, прежде чем неподалеку раздались тихие шаги. Вечерняя темнота уже окончательно поглотила пространство, и видимость стала еще хуже. У Тришкина всегда было хорошее зрение, даже возрастная дальнозоркость еще не посетила его, но сейчас он с трудом мог разглядеть что-то дальше своей вытянутой руки. И подошедшего к нему человека Юрий узнал даже не по походке. А просто потому, что был абсолютно уверен, что тот должен прийти.

— Саня? — тихонько позвал он.

— Здравствуй, Юра, — так же негромко отозвался визитер.

— Привет. — Мужчина изобразил вздох облегчения. — Хорошо, что ты пришел.

— Ты же просил встречи, — пожал плечами Синицын. Он слегка повернулся, и отблеск фонаря мелькнул на стеклах очков. Привыкшими к темноте глазами Тришкин увидел, что в метре от его визави маячит еще одна фигура.

— Ну да. Сань, у меня проблемы.

— Это я уже понял. Катюшка мне сказала. Что за проблемы?

— Я из ментовки сбежал. Из СИЗО.

— Вот как? — В голосе собеседника не было удивления, хотя он и попытался его изобразить.

— Да. Это правда.

— Вот, значит, где ты был столько времени. И почему не пришел на встречу, которую я тебе тогда назначил. И за что же ты, Юра, в СИЗО попал? Может, расскажешь?

— Это долгая история.

— А мы никуда не торопимся. У меня время есть, поэтому выслушаю.

— Меня взяли за поджог.

— Какой еще поджог?

— Расселенного дома.

— Надо же. А зачем, позволь полюбопытствовать, тебе понадобилось его поджигать?

Юрий снова хотел повторить про долгую историю, но уже знал, что ответит ему Синицын. Да и не хотелось ему затягивать все это. Поэтому сказал все как есть:

— На меня вышел один отморозок, из Твери. Может, помнишь его? Кирилл Жданов по кличке Киря. Грабежами промышлял в центре.

— Много их таких было, — с ноткой презрения произнес собеседник. — Но Кирю, кажется, помню. И при чем здесь он?

— Он требовал от меня деньги. Пообещал каким-то крутым ребятам сдать, что я живу по чужому паспорту. Сказал, Медяк откинулся, у него, мол, ко мне претензии. А он вроде как «в авторитете».

Синицын невольно издал смешок.

— Это Медяк-то? — усмехнулся он. — В авторитете он у всяких полупьяных гопников типа Кири. А по сути — дутый пшик, ничего собой не представляет. Да и раньше не лучше был, в старое доброе время. Так что лапшу тебе на уши Киря вешал.

— У него это на лице не было написано, — возразил мужчина. — И я не знал.

— Зато я знаю, — убежденно сказал Синицын. — Потому что слухами, Юра, земля полнится. И про судьбу других «заводских» я тоже наслышан. К тому же Медяк не здесь, а в Твери. Но ты купился на эту туфту.

— А что мне еще было делать? — огрызнулся Тришкин.

— Для начала хотя бы сразу прийти ко мне и рассказать. Уж с этим дурачком мы бы без проблем разобрались, даже напрягаться бы не пришлось. Но ты, как я понял, решил уладить это все сам.

— Да, — кивнул Юрий. — Сыпанул Кире и его собутыльникам снотворное в пойло, а потом поджег. Вот и все.

— Великолепно. — Синицын издевательски похлопал в ладоши. — Сюжет, достойный не детектива, а целого романа. И вдобавок ты еще наивно полагал, что тебя не вычислят и не найдут.

Мужчина промолчал, что собеседник, видимо, расценил как знак согласия.

— Да, Юра, наворотил ты целые горы. Как же ты из следственного изолятора умудрился сбежать?

— Дал менту в морду, когда на следственный эксперимент вели. Спрятался у одной девки знакомой. Она ничего не знает, ни про мои дела, ни про наши, — поспешил добавить он.

— Это ты с ее телефона звонил Кате?

— Нет. Стащил у какого-то пьяного придурка.

— Еще лучше. — Издевки в голосе Синицына явно прибавилось. — В полиции хоть не узнали, что ты — не Вася Беляков?

— Нет.

— Понятно, — по тону было непонятно, поверил ему собеседник или нет. — И что же ты теперь от меня хочешь?

— Помоги мне, Саня, пожалуйста. — Тришкин заговорил умоляюще. — Ты ведь знаешь, я всегда все для тебя делал. И еще сделаю, если надо будет. Не только камушки с моста вытащу или тачку подрежу. Все, что скажешь.

— Значит, просишь помощи. — Синицын снова прошелся взад и вперед. — А ты понимаешь, Юра, что значит помочь тебе, человеку, которого арестовали за поджог и который сбежал? Тебя наверняка объявили в розыск, в этом даже можно не сомневаться. Поэтому для начала тебя придется где-то прятать, потом сделать тебе новые документы на другое имя. Документы — ладно, не самое сложное. Ты же помнишь, что должен был сделать для меня кое-что. А для этого тебе сейчас нужно жить спокойно, а не прятаться, как кроту в норе. К тому же мне нужно, чтобы свою работу ты выполнил чем раньше, тем лучше. Но, — он развел руками, — похоже, что быстро это у тебя не получится. Потому что тебя ищут за поджог с несколькими трупами. И искать в ближайшие дни, а то и недели, будут активно.

— Саня, я же тебе говорю, я сделаю все, что ты скажешь, — начал горячо убеждать Юрий. — Прости за этот «косяк», я думал сам со всем этим разобраться, но надо, наверно, действительно было сразу идти к тебе.

— Надо. Вот только сделанного не воротишь.

— Ты мне не поможешь?

Собеседник помолчал. Мужчина чувствовал, как его колотит мелкая дрожь. Синицын стоял перед ним, глядя куда-то в темноту. Фигура за его спиной застыла, но Тришкин не сомневался, что этот человек по приказу хозяина может броситься на него, как собака по команде «фас».

— Юра, я ведь тоже человек, — прервал затянувшуюся паузу Синицын. — Я все прекрасно понимаю, и ничто человеческое мне не чуждо. Я помогу тебе. Ведь мы с тобой давно друг друга знаем. И ты действительно сделаешь для меня кое-что.

— Я готов, — произнес Юрий.

Собеседник кивнул пришедшему вместе с ним человеку, и тот подошел к мужчине.

— Ручки подними, — скомандовал он грубо, низким голосом.

Тришкин медленно поднял руки. Его охлопали по бокам, по груди, по ногам и по поясу. Юрий замер, вспомнив про спрятанный за подкладкой куртки телефон, но, видимо, обыскивающий не нащупал его. Последний повернулся к боссу и сказал:

— Чисто.

Повезло, мелькнуло в голове Тришкина.

— Сань, ты что, думаешь, что я к тебе на встречу с оружием пришел? — добавил толику возмущения в голос Тришкин.

— Не обижайся, — беспечно ответил собеседник. — Положение, как ты понимаешь, обязывает, да и ситуация у нас с тобой складывается весьма, скажем так, нестандартная.

— Ты мне не веришь?

— Верю. Верю, что ты пришел без оружия и выполнишь все, что я скажу. Вот только знаешь что?

— Что? — переспросил Юрий.

— Видишь ли, ты хорошо поработал в свое время. Не без изъянов, конечно. С Колесниковым ты тогда дал промашку. Я же тебя попросил не только сделать все как можно правдоподобнее, но и забрать тот компромат, который лежал у него на даче.

— Так я его и забрал, — возразил мужчина.

— Не спорю. Но в плане того, чтобы изобразить несчастный случай, ты сильно лопухнулся. Из-за этого тебе тогда и пришлось рвать когти.

— Но все остальное же получилось.

— Получилось. Пристрелить Атюкова было не самым сложным делом. Это бы провернул любой, даже послабее тебя. Когда я тебе дал маршрут Мартынова и сказал подрезать его так, чтобы он улетел прямиком на тот свет, я не был до конца уверен, справишься ты или нет. Не накосячишь ли ты, как в прошлый раз. Но ты на удивление выполнил все просто блестяще. Когда я тебя послал на мост с просьбой вытащить камушки, чтобы под главой района дорожка обвалилась в нужном месте, я тоже сомневался, получится ли у тебя. Да, я не отрицаю, что с этим ты справился очень хорошо, но, видишь ли, Юра, ты ошибаешься редко, но очень метко. Сначала с Колесниковым. А теперь этот поджог. Это тебе, дорогой мой, не трубу в квартире сикось-накось поставить, чтобы, случишь что опять, ты мог прийти и переделать. Тут дела гораздо серьезнее.

— Что ты хочешь этим сказать? — хрипло спросил Тришкин. — Что я сейчас не справлюсь?

— Может, и справишься, — пожал плечами Синицын. — Вот только у нас не лотерея и не казино, чтобы рассчитывать на вероятности да на удачу. Поэтому я тебе скажу вот что: я даю тебе отставку. И то, что можешь для меня сделать, как я тебе уже и говорил, именно туда и отправиться. На заслуженный покой.

— Как? — непонимающе уставился на собеседника Юрий.

— А вот так. Ты — человек взрослый, меня тоже знаешь много лет.

— Ах, вот оно что, — протянул мужчина. — Значит, когда ты попросил меня то ДТП устроить, ты рассчитывал, что и я там погибну? И все концы в воду. Да, Саня, не думал я…

— Юра, ты умнее, чем кажешься. Если бы ты не пошел к «заводским», ты мог бы добиться гораздо большего в этой жизни. Может, даже стоял бы сейчас получше и повыше меня. И да, ты не ошибся в своем предположении. Но на удивление все оказалось лучше, чем я думал.

— Ну и гад же ты, Саня, — неожиданно со злобой прошипел мужчина.

Сейчас он напрочь забыл, что он здесь под контролем полиции и должен не устраивать разборки с «работодателем», а выводить его на признание в преступлениях. Но Тришкина охватила такая ярость, что он с трудом удержал себя в руках и подавил желание броситься на Синицына и сдавить ему шею.

— Все мы не идеальны, — спокойно парировал собеседник. — Но, извини, это уже второй твой серьезный косяк. Который неизвестно какими последствиями для меня обернется. Поэтому мне проще нанять для устранения проблем того, кто сделает свою работу более качественно, пусть это даже обойдется дороже, зато надежнее. И уж не будет так глупо подставляться, как ты. Так что, Юра, спасибо за все, что ты сделал, но в твоих услугах я больше не нуждаюсь. Я тебе больше скажу: теперь ты можешь стать для меня проблемой. А от них нужно избавляться.

Юрий выкрикнул хриплое ругательство, но кинуться на своего «босса» он не успел. Собственно, он не смог даже сделать шаг, поскольку обыскавший его ранее громила в мгновение ока оказался рядом, скрутил ему руки за спиной и несильно ударил в солнечное сплетение. Мужчина согнулся пополам, насколько это было возможно с вывернутыми конечностями, и закашлялся.

— Что с ним сделать? — поинтересовался грубый голос.

— Убрать, — спокойно ответил Синицын. — А с трупом сделай что хочешь, но чтобы его не нашли.

— Понял, — кивнул «цербер», и Тришкин услышал какой-то шорох.

Его спасли одновременно три включившихся рядом фонаря.

— Ни с места, граждане, — раздался знакомый голос майора. — Полиция.